Это просто бизнес, которым я занимаюсь

Несмотря на то, что Кацуки мог подумать, Шото оказался не так уж и глуп. Прошло два месяца с тех пор, как они начали встречаться, и когда Шото довольно гордо вошёл в отдел кадров, швыряя формы братания на стол ошеломлённого Ииды. Новость действительно ждали долго, и для их коллег было ощутимым облегчением, что эти двое наконец прекратили всё дерьмо, придя в итоге к отношениям. Хоть они с Кацуки осторожно относились к профессиональной этике на рабочем месте, Шото всё же позволял время от времени себе целовать Кацуки в щёку, проходя мимо в холле или любуясь его неотразимой красотой, когда тот проверял цифры за рабочим столом. Чего он не мог до конца понять, так это склонности Кацуки по-прежнему называть его: «сэр» и «мистер Тодороки», разговаривая в офисе. С каждым днём эти обращения доводили Шото до предела — так чертовски сильно хотелось повалить Кацуки на стол и взять его прямо здесь и сейчас. Он не уверен, как долго сможет скрывать фурор, происходящий после этих самых прозвищ — это сводило с ума. Были моменты, когда Шото, лёжа в кровати, лелеял идею — поднять вопрос об официальном обращении в постели, («Мистер Тодороки», «сэр». Так сказать, игра при плотских утехах), — хорошенько прощупать почву. Однако он был слишком труслив, чтобы задать сей вопрос. Шото находился на седьмом небе от счастья, начав встречаться с Кацуки, и ужасно не хотел всё испортить, и заставить мужчину думать, что он какой-то извращенец. Ему никогда не приходило в голову, что Кацуки возможно целенаправленно именно так называл Шото, пока однажды он не попросил у своего парня «поцелуй», навещая в офисе. — И это всё? А как же поцелуй? Это была не совсем поэзия со стороны Шото, но она достаточно хорошо донесла суть. Шото умоляюще и одновременно призывающие взглянул на Кацуки. Тот, драматично закатив глаза, захлопнул папку продаж. Мягкая улыбка расцвела на лице Шото, когда он подался вперёд, наклоняясь. Он уже знал, что выиграл, и ожидал, как минимум, лёгкий поцелуй в губы. Кацуки склонился над своим столом. Обхватив подбородок Шото ладонью мозолистой руки, он отдался поцелую с энтузиазмом голодающего человека, которому только что подали ужин из трёх блюд. Шото не смог сдержать вздох удивления, испуская его на губы Кацуки. Будто ожидая подходящей возможности, язык Кацуки внезапно вторгся в рот. Невозможно было скрыть стон, вырвавшийся из горла, — возлюбленный практически поглотил его. Мужчина в шоке наблюдал за тем, как Кацуки отстранился, выглядя очень довольным собой. Блондин осмотрел проделанную работу, провёл большим пальцем по нижней части всё ещё приоткрытых губ Шото и ухмыльнулся, будто нашёл что-то весьма забавное. — Вы очень требовательны, мистер Тодороки. Затем Шото с трепетом наблюдал, как Кацуки развернулся на каблуках и вышел из комнаты, будто не он только что страстно целовал его перед Момо, что широко раскрытыми глазами пялилась на это — она не успела постучать в дверь и случайно подсмотрела, став вуайеристкой. Женщина казалась чертовски шокированной. Кацуки небрежно прошел мимо неё, просто кивнув в знак приветствия. С отрешённым выражением лица Шото и его секретарь смотрели друг на друга, словно мысленно спрашивая— действительно ли это только что произошло?..

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Шото не мог перестать думать об этом в течение нескольких дней. Кацуки продолжал использовать на нём эти «прозвища», и каждый раз, казалось, произносил их более резче, чем в предыдущие. Чем больше он проигрывал эти моменты в голове, тем яснее становилась картина, которую он начал формировать в своём сознании — картина, которая, как он надеялся, не была просто желанием. Каждый раз в глазах Кацуки появлялся некий трепет, в его радужной оболочке была тьма, которую Шото мог видеть только в спальне. Это «что-то» будоражит в нём. Шото наблюдал из окна своего кабинета, как Кацуки разговаривал с Каминари, скрестив руки на груди в явном недовольстве, пока тот что-то бубнил. Не сводя глаз с обнажённых предплечий Кацуки, рукава рубашки были застёгнуты и закатаны до локтей, Шото с трудом сглотнул, когда его взгляд скользнул по тонкой талии. Его жилеты всегда были сшиты так идеально, дабы облегать талию, и это вызывало у Шото желание положить руки на бёдра мужчины с таким отчаянием, что он прикусил нижнюю губу. Приняв решение, Шото опустил плотные жалюзи на окне и отвернулся. Пришло время что-то с этим делать. Нажав кнопку вызова администратора, Шото сел на передний край своего стола лицом к двери и откинулся назад, так, чтобы привлечь внимание к удлинённым линиям своего стройного тела. Сделав глубокий вдох, он дождался звукового сигнала, означающего, что вызов принят, прежде чем заговорить: — Урарака, не могли бы вы прислать Кацуки? В таблице заработной платы за эту неделю была допущена ошибка, которую мне нужно срочно обсудить с ним. — Ох! Конечно, я сейчас же вызову его! Шото моментально прервал вызов, закрыв глаза, и прислушиваясь к равномерному тиканью часов, терпеливо ожидая прибытия своего любимого финансового директора. — Какого хрена, Шото, ты же знаешь, что эти электронные таблицы чертовски идеальны! Открыв глаза, Шото не мог сдержать предвкушающую улыбку, что расползлась по его лицу, когда он посмотрел на своего разъярённого парня. Тот ворвался в комнату и пинком захлопнул за собой дверь, в его глазах горел огонь, когда он в гневе смотрел на Шото, и, очевидно, это не помогло, потому его оппонент находил это забавным. Оскалившись, блондин зашипел: — Во что, чёрт возьми, ты играешь? — Уверен, что я играю? — Конечно, я уверен! — Кацуки сплюнул, глядя на него с растущим подозрением. — Хм, тогда я ошибся. Кацуки в замешательстве уставился на него, явно ожидая более серьёзной перепалки по этому поводу, но в итоге захлопнул рот с громким щелчком. Теперь его брови были нахмурены, и Шото мог почти видеть, как шестерёнки вращаются в голове мужчины, пока он смотрел поверх него, случайно задержав взгляд на тщательно выставленном напоказ теле Шото. Отводя взгляд с милым румянцем на щеках, Кацуки повернулся, чтобы потопать прочь. Держась рукой за дверную ручку, выплюнул: — Как скажешь! Это всё, сэр? — На самом деле нет. Я хотел поговорить с тобой кое о чём, что меня беспокоит. Мужчина остановился, оглянулся на Шото и обнаружил, что тот уже встал из-за стола, чтобы подойти к нему. Глаза Кацуки слегка расширились, когда Шото подошёл к нему сзади, положив руки на бёдра, как он того желал, и прижался нежным поцелуем к его шее. — Скажи мне… Почему ты всё ещё настаиваешь на том, чтобы называть меня так официально? — шёпотом поинтересовался Шото, прижимаясь к его коже, теперь покрывая поцелуями шею и покусывая покрасневшую плоть у воротника. — Может быть, у моего финансового директора есть какая-то изюминка, о которой он забыл мне сообщить? Кацуки вздрогнул, его дыхание перехватило, и Шото не смог сдержать ухмылку, которая расцвела на его лице, когда он прикусил мочку уха, отметив глубокий румянец на кончике. — Это власть, к которой ты стремишься, или просто: наконец начинаешь позволять себе терять контроль? — размышлял Шото, крепче прижимаясь всем телом к спине мужчины. — Скажи мне, Кацуки, как долго ты думал о том, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, в своём кабинете? Лёгким движением руки Кацуки запер дверь кабинета и в мгновение ока оказался напротив Шото. — Наконец-то, блять. Первоначальная сила их поцелуя заставила зубы клацнуть друг о друга, когда Кацуки притянул его к себе за воротник, небрежно расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке. На кончике языка Шото вертелось множество остроумных реплик по поводу такого поступка, учитывая, с какой гордостью Кацуки тщательно подбирал гардероб Шото в течение дня, но его язык уже был приятно занят. Шото прижался к Кацуки, толкая до тех пор, пока его спина не оказалась вплотную к двери кабинета и Кацуки нетерпеливо прижался бёдрами к Шото, выдохнув ему в рот. Шото был удивлён, почувствовав, насколько Кацуки уже твёрд, и, будучи добрым человеком, двинул рукой, чтобы погладить его. — Похоже, прошло много времени, — пробормотал Шото ему в губы после того, как прервал поцелуй, прикусив нижнюю губу Кацуки, прежде чем перейти к его красивой соблазнительной шее. — Как ты можешь быть таким чертовски тупым, я неделями пытался заставить тебя трахнуть меня в этом кабинете… Ах, Шото… — в наказание он сильно прикусил загорелую кожу яремной вены, Кацуки зашипел и застонал. Шото провёл языком по только что покрасневшей коже, успокаивающе лизнув пострадавшее место. — Не начинай называть меня по имени сейчас, спустя столько времени, котёнок, — сказал он почти рычащим голосом, останавливаясь только для того, чтобы придать формирующемуся засосу более глубокий пурпурный оттенок. — Ты должен обращаться ко мне только как сэр или мистер Тодороки, понятно? Кацуки уже практически трясся, откинув в упоении голову назад к двери и простонав: — Чёрт возьми, да, сэр. Сердце Шото бешено колотилось в груди. Реакции, что он вызвал у мужчины, было достаточно, чтобы едва не заставить его сломаться, но он сохранял ровный тон. — Хороший мальчик. Теперь уверен, что хочешь сделать это? Он отступил назад, чтобы посмотреть Кацуки в глаза, вопрос был искренним, желая получить чётко согласие, и блондин уже решительно кивал. — Да сэр. — Тогда давай заставим тебя работать. Возбуждённая улыбка появилась на лице Кацуки, как у кота, поймавшего канарейку, пока Шото тянул его за галстук к столу. Шото обнаружил, что его собственная улыбка становится шире, когда он развернулся и прижал Кацуки к своему столу, наслаждаясь его вздохом, в то время как снова целовал его, так же крепко и страстно, как и раньше. Его даже не беспокоил грохот предметов, падающих на пол, когда Кацуки обвил ногами талию Шото, отчаянно притягивая их ближе друг к другу. Кацуки прижался бёдрами к Шото, выискивая любое трение, и ему очень хотелось отказать, просто чтобы посмотреть, что он будет делать. Секс с Кацуки был этапом обучения, который Шото обожал изучать, понимая, насколько увлекательным был каждый звук, исходящий от этого мужчины. Каждый новый опыт был тем, чем он дорожил, и оставлял его почти дрожащим в предвкушении следующего. Шото поддался желанию пометить шею Кацуки ещё сильнее, хотя бы для того, чтобы позже доказать самому себе, что это действительно произошло. Прервав поцелуй, он двинулся, чтобы пососать и сделать ещё один засос в трудно скрываемом месте на шее Кацуки. По мере того как работал, он воспользовался возможностью позволить своим рукам провести по мягким линиям груди, ловко расстёгивая верхние пуговицы рубашки Кацуки, чтобы дать рту больше пространства. Мужчина сразу же отреагировал, резкого вдоха сквозь зубы было достаточно, чтобы свести Шото с ума. — Я… Шото остановился как вкопанный, сделав паузу, дабы откинуться назад и как следует рассмотреть Кацуки. Перед ним предстало самое заманчивое зрелище. С каждым тяжёлым вздохом грудь Кацуки вздымалась и опускалась, на ней уже проступали капельки пота, которые только подчеркивали великолепные изгибы его рельефных грудных мышц и ключиц. Благодаря Шото его кожу окрасили отметины, как старые, так и новые. Они украшали его, как карта исследований тела Кацуки, что ещё больше возбуждало желание сохранить этих воспоминаний. Розовые губы Кацуки были приоткрыты, а его тёмный взгляд на Шото был таким напряжённым и желающим, что притягивало, как мотылька на пламя. Шото ничего не мог с собой поделать, ему пришлось быстро чмокнуть Кацуки в щёку. Затем в лоб. Далее короткий, сладкий поцелуй в губы. Этого было достаточно, чтобы вызвать удивлённый смешок у Кацуки, ослабив нервное напряжение в его плечах. Мужчина явно хотел что-то сказать, но ему не хватало уверенности, несмотря на то, что Шото уже ел у него с ладони. — Скажи мне, чего ты хочешь, — призвал Шото, продолжая расстёгивать пуговицы на жилете и рубашке Кацуки, а также нанося новые поцелуи вдоль ключиц мужчины с ликованием человека, поклоняющегося проклятому божеству. — Я хочу… ебаться… Шото не смог удержаться от смеха, пощипав сосок Кацуки во второй раз, и только увидев, как тот вздрогнул, слегка выругался: — Используй слова, Кацуки, я не могу читать твои мысли. Трепет в глазах Кацуки к этому времени полностью рассеялся, и он почти запинался о свои собственные слова, торопясь их произнести. — Я хочу, чтобы Вы связали мне руки за спиной своим галстуком, мистер Тодороки. — Кто теперь требует? — хотя он ответил холодно, сердце Шото дрогнуло от такого предложения, и он снова поймал себя на том, что удивляется, как ему так повезло, что в его жизни появился этот человек. Ещё один смешок вырвался у Шото, когда он дразняще потянул свой воротник, на котором висел галстук, купленный Кацуки на день рождения. — Так вот о чём ты думал, когда дарил мне этот галстук? И без того раскрасневшееся лицо Кацуки приобрело более глубокий оттенок. Шото с удивлением наблюдал, как блондин отвёл взгляд в сторону, будто он действительно был смущён тем, как много думал об этом. — Д-да, сэр. Проклятье, Шото отдал бы ему всё, что угодно. — Кем бы я был, если бы отказал тебе в этом… Повернись. Кацуки мгновенно вскочил на ноги по приказу и покорно повернулся, как и было сказано, пока Шото стягивал с себя галстук. Дорогой шёлк был мягким в руках, и он задался вопросом, выбирал ли его Кацуки вручную, исключительно исходя из того, как он будет ощущаться, связывая его запястья. С нежным почтением Шото наклонился, дабы поцеловать его в затылок, и связал руки за спиной, как просили. Шото удовлетворённо замурлыкал, как только потянул и обнаружил, что его руки достаточно связаны, позволяя своим свободным рукам блуждать по талии Кацуки, когда мужчина выгнулся назад, лениво покачивая бёдрами, давая Шото достаточно места для поцелуев до самого уха. — Должен признаться… Я тоже много думал об этом. О том, как это будет выглядеть — взять тебя прямо на собственном столе. Из горла Кацуки вырвался стон, который перерос в нечто ещё более отчаянное, в то время пока руки Шото опустились ниже, дабы расстегнуть пряжку его ремня. — Прошу, мистер Тодороки… Шото улыбнулся ему в плечо, когда слова Кацуки, запинаясь, оборвались, пока Шото опускал руку вниз по расстёгнутым брюкам и под пояс боксёров. Поглаживая головку члена своего любовника и распределяя по всей длине собравшийся в щели предэякулят, он дразнил: — Никогда не видел, чтобы ты так любезно просил меня о вещах, Кацуки. Проведя другой рукой по обнажённой груди Кацуки, рубашка которого была распахнута, а руки не могли прикрыть себя, Шото обхватил пальцами шею Кацуки, запрокидывая его голову назад. Мужчина уже почти дрожал, Шото пальцами дрочил ему в такт толчкам представляя, как будет входить в него собственным твердеющим членом в расщелину идеальной задницы Кацуки. Его любимый издавал довольные звуки, в то время как он оставлял нежный след на мягкой коже под ухом. — Б-блять, — Кацуки вновь прижался к нему, — Ещё, Шо… Сэр. Шото негромко рассмеялся и нежно поцеловал его в губы, а затем внезапно отодвинулся, что заставило Кацуки застонать от разочарования по поводу потерянного трения. По крайней мере, до тех пор, пока он не обернулся и не увидел, в каком положении сейчас находится Шото. — Я хочу увидеть, как твой рот будет работать. Шото уже сидел в своём кресле за столом, откинувшись назад в совершенно непринуждённой позе, раздвигая ноги, дабы мог должным образом показать напряжённые очертания своего члена в узких брюках. Облизнув губы, будто ему только что предложили аппетитное лакомство, Кацуки без колебаний опустился на колени и расположился между бёдер Шото, чтобы жадно впиться ртом в выпуклость. — Ты хочешь это? — затаив дыхание, спросил Шото, уже зная ответ, но желая его услышать. — Да, сэр. — Хочешь — что? — Ваш член, сэр. Тяжело дыша, он выступил против дорогой ткани, уже умудряясь выглядеть испорченным только из-за слов Шото, хотя на самом деле веселье только начиналось. Шото не мог не наблюдать за ним в изумлении, впитывая эту новую покорную сторону Кацуки, которую никогда раньше не видел. Он хотел продолжать узнавать больше о человеке перед ним в течение долгого времени, открывая для себя эти приятные сюрпризы, что таились под поверхностью и предназначались только для него. Шото не смог подавить дрожь, пробежавшую по телу, и Кацуки ухмыльнулся ему, выглядя как человек, только что выигравший в лотерею. Расстегнув молнию на брюках, Шото спустил трусы, освобождая член от пут, и Кацуки без промедления набросился на него. Облизывая полоску на нижней стороне члена по всей длине, Кацуки быстро втянул головку в горячее тепло своего рта, обводя языком кончик. Шото не мог сдержать стон, который издал, и вздрогнул, когда Кацуки нетерпеливо начал брать его член без всякого предупреждения, опуская голову достаточно жадно, что почти обеспокоило Шото. — Осторожно, котёнок, не подавись. Во всяком случае, его слова, казалось, только ещё больше раздразнили Кацуки, сверкающие красные глаза смотрели на него поверх очков. В его взгляде была такая яростная решимость, это заставило Шото заткнуться, в то время как мужчина между его ног сделал миссией своей жизни сделать глубокий минет. Это был далеко не единственный минет, который Кацуки когда-либо делал Шото. Первый случился в вихре, когда они вдвоём ввалились в квартиру Шото после их второго свидания. В то время они даже не успели дойти до дивана, а Кацуки тут же опустился на колени, как только дверь закрылась, прижав Шото спиной к ней. Было почти смешно, что Кацуки застенчиво настаивал на том, что он продержится до их третьего свидания. Хотя Кацуки всегда гордился своей работой, будь то в офисе или в спальне, прямо сейчас он сосал член Шото так, будто надеялся на грёбанную победу. Шото не был уверен точно, что именно это было, пока не выдохнул имя Кацуки, непроизвольно слегка приподняв бёдра, прежде чем смог сдержаться. Наконец, оторвавшись от члена Шото, Кацуки тяжело дыша откинул голову назад и посмотрел на него сквозь длинные ресницы. — Трахните меня, как следует, мистер Тодороки, пожалуйста, я хочу почувствовать Ваш член в глубине моего чёртового горла… — Открой. Кацуки послушно открыл рот, высунув язык, и одного лишь рвения в действии было почти достаточно, чтобы отправить Шото за грань. Шото уже был на ногах. Мужчина перед ним был настолько непринуждённо сексуален, что этого было достаточно, чтобы Шото почувствовал себя опьянённым тем, как кружилась голова от одних только его слов. Он уже строил планы, как побаловать Кацуки после того, как они закончат с этим. В конце концов, какой начальник не вознаграждает трудолюбивого работника? — Хороший мальчик, Кацуки. Щёлкни дважды пальцами, если тебе нужно, чтобы я остановился. Шото не заставил Кацуки ждать ни секунды, чтобы получить желаемое, он был слишком заботливым парнем, не мог отказывать ему в этом. Прижав ладонь к затылку Кацуки, Шото крепко намотал его светлые волосы на пальцы, оттягивая назад, дёргая так сильно, что Кацуки издал неприличный стон. Шото и сам застонал, погружая член обратно в горячий влажный жар его рта, и издал удовлетворённый смешок, пока Кацуки неудержимо сосал, уже побуждая мужчину двигаться. — Всегда такой нетерпеливый. А что, если я просто хочу насладиться зрелищем, открывающимся передо мной? Кацуки заскулил, наконец насытившись, когда Шото начал медленно покачивать бёдрами, удивляясь тому, как мужчина расслабил горло, чтобы так идеально принять его член. Шото не мог отвести взгляд, слюна стекала с подбородка Кацуки, пока тот заглатывал. — Вот так, Кэт, прими это просто так. Шото невольно выругался себе под нос, в то время как Кацуки застонал вокруг его члена, и это заставило начать делать толчки с большей настойчивостью. Каждые движения стягивали стены вокруг него, и Шото открыто застонал, когда начал всерьёз трахать горло Кацуки. Запутавшись руками в волосах, Шото удерживал его голову на месте, пока Кацуки смотрел на него; его красные глаза были почти чёрными от расширенных зрачков. Не в силах сдержаться, Шото провёл подушечкой большого пальца по скуле мужчины, восхищаясь тем, как прекрасно тот проглотил его. Шото начал толкаться ещё сильнее. — Мне так чертовски хорошо, котёнок, ты заслуживаешь каждую каплю спермы, которую получаешь от меня. Кацуки скулил так отчаянно, что Шото чуть не пропустил это, когда тот дважды щёлкнул руками за спиной. Немедленно остановившись, Шото вышел, пока его парень хватал ртом воздух, выглядя совершенно разбитым, но безумно довольным этим. — Вы собираетесь трахнуть меня, мистер Тодороки, или вы горазды только болтать? — задыхаясь, прохрипел, его голос был приятно хриплым от такого грубого обращения. Он улыбнулся, когда лицо Шото изменилось от осознания того, что Кацуки планировал гораздо больше, чем просто позволить Шото кончить ему в горло. — У нас нет… Кацуки уже качал головой, прежде чем взглянул на стол Шото. — Нижний правый ящик, давай, быстрее! В любом другом случае он, возможно, отругал бы Кацуки за то, что тот не обратился к нему должным образом, но был слишком поражён самим этим человеком, чтобы обращать на это внимание. И действительно, когда Шото открыл ящик стола из тонкого красного дерева, там среди каких-то разных вещей был спрятан совершенно новый флакон смазки и целая коробка презервативов. Взяв бутылку с недоверчивым видом, Шото повернулся и увидел, что Кацуки теперь стоит рядом с ним, выглядя довольно смущённым, в то время как сам пришёл к нескольким осознаниям. — Нетерпеливый. Как долго ты это планировал? — он тихо рассмеялся, открыв колпачок, дабы выдавить немного жидкости на два пальца, и приблизился к своему краснеющему парню. — Достаточно долго, чтобы мне, блять, надоело ждать, пока ты… ах! Чёрт. Без всякого предупреждения Шото протянул руку вниз по штанам Кацуки, просунул ладонь меж ягодиц и дразняще провёл пальцами по его дырочке. Наклонив голову к уху Кацуки, Шото поцеловал нежную кожу под его подбородком, когда тот чуть не упал на него из-за того, как дрожали ноги. — Быть может, мне просто нравится видеть, как ты заводишься, котёнок, — прошептал Шото, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по позвоночнику Кацуки, пока продолжал мучительно медленно играть с его дырочкой. Наконец Шото погрузил в него средний палец, наслаждаясь хриплым вздохом, что он вырвался у Кацуки, и за которым тут же последовал низкий стон из глубины его горла. — А теперь веди себя тихо, если не хочешь, чтобы весь офис узнал, какая ты шлюха для члена своего босса. Шото спустил тонкие брюки мужчины, и теперь мог всерьёз ласкать того пальцами. Кацуки попытался спрятать своё лицо в дорогом пиджаке Шото, полностью полагаясь на то, что тот удержит его, пока сам томно стонал у него груди. Шото превратил изучение тела Кацуки в искусство и смог найти простату в рекордно короткие сроки, только для того чтобы варварски нежно коснуться сладкого места. Его предупреждения о том, чтобы вести себя тихо, остались совершенно без внимания Кацуки, мужчина ругался, подгоняя. — Если только это не то, чего ты хочешь… Ты хочешь, чтобы они знали, кто получает удовольствие от этого члена? — Это моё, — прорычал Кацуки, распаляя нервы Шото и бездумно раскачиваясь на его пальце, отчаянно желая большего. Как бы ему не нравилось дразнить его, Шото был готов дать ему всё. — Тогда докажи, что ты этого заслуживаешь. Наклонись над столом, — прямо приказал он, убирая палец и сильно сжимая задницу Кацуки. Тот посмотрел на него, глазами горя от возбуждения, и Шото не смог удержаться, чтобы не притянуть его к себе для ещё одного глубокого и страстного поцелуя. Только после того как Кацуки заскулил ему в рот, прижимаясь бёдрами, Шото наконец прервал его, чтобы Кацуки с готовностью принял желаемую позу. Аж пересохло в горле. Сцена перед ним была чертовски порнографической: Кацуки выгибался дугой на столе, идеально предоставляя свою дерзкую задницу, чтобы могли полюбоваться. Кацуки тяжело дышал, глядя на него из-под тяжелых век. Его очки сползли с носа, слегка искривившись в том месте, где висок упирался в стол из красного дерева. — Чего Вы ждёте, сэр, проклятого приглашения? — он нетерпеливо зашипел, невольно слегка покачивая задницей, словно подгоняя к продолжению и с голодом наблюдая за бисеринками спермы, что стекали по всей длине Шото при одном только виде такого Кацуки. — Как я могу не восхищаться этим? — Шото говорил медленно, в его тоне слышались чувственные нотки только от того, что это зрелище произвело. Он шагнул вперёд и провёл руками по ложбинке между ягодицами Кацуки, задрав его рубашку, и проводя руками по стройной талии. — Бля, Кацуки… Такой чертовски красивый. Независимо от того, как сильно он хотел не торопиться, просто не мог больше ждать, чтобы погрузиться в открывшееся перед ним совершенство. Помогая Кацуки полностью снять штаны, теперь всё, что было на мужчине, — это расстёгнутая рубашка, очки, длинные тёмные носки, а галстук свободно болтался у него на шее, как импровизированный поводок. Шото схватил бутылочку со смазкой, дабы налить изрядное количество себе на пальцы, прежде чем снова погрузиться в Кацуки, на этот раз двумя пальцами. Вздох облегчения Кацуки превратился в шипение из-за более крупного вторжения, и Шото склонился над ним, чтобы поцеловать между лопаток там, где рубашка начала сползать вниз. — Я держу тебя, котёнок, — затаив дыхание, прошептал он, прижавшись к коже, в то время как осторожно начал растягивать его, делая своеобразные ножницы, второй же рукой он потянулся к члену, двигая рукой по всей длине, дроча в такт движению внутри. Отвлекающий маневр, похоже, сработал в достаточной мере, когда Кацуки застонал, ударившись лбом о деревянную поверхность, в то время как Шото начал полностью уделять внимание простате. Постепенно добавляя третий палец, он старался попасть в сладкую точку каждый раз, когда вводил пальцы глубже, пока мужчина не начал извиваться под ним. — Блять, с-сделай это уже, пожалуйста, Ш… мистер Тодороки, — прохрипел Кацуки, которого больше не удовлетворяли только длинные тонкие пальцы. Шото хмыкнул, будто он просто размышлял об этом, а не отчаянно желал погрузиться в тугое нутро. Он отстранился от Кацуки, чтобы сесть в своё офисное кресло. Когда присутствие Шото покинуло его, Кацуки издал раздражённое рычание, пока не повернул голову и не увидел, как тот пристально наблюдает за ним со своего стула. Его член гордо торчал из брюк в ожидании любовника. Шото всё ещё был полностью одет, костюм был измят, но демонстрировал определённую собранность, которой не хватало Кацуки, поскольку собственная рубашка едва держалась на плечах. — Так как ты весьма любезно попросил, иди сюда и получай удовольствие. Шото прикоснулся к себе долгим и медленным движением, наблюдая, как Кацуки густо сглатывает, не сводя красных глаз с его члена, пока свободной рукой вытаскивал презерватив из коробки, которую Кацуки так любезно предоставил. Как только Шото раскатал презерватив по всей длине члена, Кацуки вскочил по стойке смирно, вырвавшись из оцепенения и нетерпеливо приблизился к своему генеральному директору, точно зная, в чём заключается его работа. — Да, сэр. С руками, ещё связанными за спиной, Шото помог Кацуки взобраться на себя, расположив колени по обе стороны от своих. Кацуки разочарованно простонал, когда Шото крепко обхватил его за талию. Он явно желал немедленно оседлать член возлюбленного, но тот упрямо удерживал его, как следует смазывая себя смазкой, слушая ругательства Кацуки. — Ты готов, Кэт? — спросил он, затаив дыхание, глядя на Кацуки и прижимая головку члена к отверстию. Кацуки снова зарычал, пытаясь безжалостно прижаться к его хватке. — Да, я, чёрт возьми, готов к тебе… Ха-х, срань господняя… В разгар жалоб Шото отпустил Кацуки, чтобы тот мог насадиться на член, как того отчаянно хотел. Мужчина с лёгкостью опустился благодаря подготовке. Кацуки откинул голову назад, выдыхая грязную череду проклятий, и ещё ниже опустился на член, слегка покачивая бёдрами, не желая ждать. — Да, да, — повторял он про себя бездумную мантру, когда наконец полностью прижался к бёдрам Шото, принимая в себя всё, что мог получить. — Твою мать… Б-б… большой… Ноги Кацуки дрожали. Несмотря на то, как сильно он хотел двигаться, Шото не позволил. Лишь обнял за талию, прижимая к себе и не обращая внимания на жалобный скулёж, скручивая галстук финансового директора вокруг своей руки в кулак. Кацуки резко выдохнул от удивления, Шото потянул мужчину вперёд за галстук и впился в его губы непристойным поцелуем с открытым ртом, пытаясь насытить. — Дай себе шанс приспособиться, это не гонка, — прохрипел Шото в губы Кацуки, в то время как прервал их поцелуй, используя последние остатки самоконтроля, чтобы не наброситься на мужчину прямо здесь и сейчас. Шото хотел, чтобы это продолжалось как можно дольше, и если кто-нибудь из них пошевелится прямо сейчас. Он боялся, долго ли сможет сдерживать себя от оргазма. Пауза была необходимостью, не только для того чтобы Кацуки привык к члену внутри. — М-м-м, в следующий раз тебе также следует обращаться ко мне должным образом, иначе мне придётся остановиться снова. — А-а… д-да, сэр. — Хорошо. У тебя так хорошо всё получается. Шото прикусил его ключицу, всё ещё крепко держась за галстук, как за поводок, и начал осыпать мелкими и сладкими поцелуями плечи Кацуки, пока не добрался до его лица. Несмотря на то, что Шото был буквально внутри прямо сейчас, именно это маленькое проявление привязанности заставило щёки Кацуки вспыхнуть, и Шото не смог удержаться, чтобы не приложить ещё одну ладонь к его скуле. — Прекрасно, Кацуки. Готов двигаться для меня? — Пожалуйста, сэр, мне это нужно. — М-м, тогда покажи мне шоу. И, чёрт возьми, он показал. Как только Шото ослабил хватку, Кацуки уже двигался с бесстыдным энтузиазмом, поскольку не стал начинать с малого и сразу же почти оторвался от его члена, чтобы снова насадиться. Прерывистый крик абсолютного удовлетворения вырвался у него теперь, когда он наконец-то мог использовать член Шото так, как жаждал. Кацуки гнался за собственным удовольствием, подпрыгивая на члене, будто это было единственное, что имело для него значение, и Шото был совершенно заворожен этим зрелищем. Собственный член Кацуки шлепнулся о его живот в такт тому, как он оседлал Шото, оставляя раскрасневшимся и нетронутым, — запястья Кацуки по-прежнему были связаны. — Если бы ты только мог видеть себя… Произведение искусства. Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой, Кацуки. Шото провёл руками по бокам Кацуки, наблюдая за тем, как напрягаются и разворачиваются мышцы его пресса, пока он пылко двигался вверх и вниз. Комплименты, казалось, заставили Кацуки двигаться ещё быстрее, стон сорвался с его губ, когда нашёл это место внутри себя. Шото промурлыкал, наслаждаясь тем, как сильно его слова повлияли на парня: — Тебе нравится, когда я хвалю тебя, котёнок? — Да, с-сэр, — он заикался, запинаясь, в то время как Шото перекатывал один из его сосков между пальцами. — М-м, хорошо. Ты просто продолжаешь давать мне поводы для этого, — размышлял Шото. В этот момент ноги Кацуки дрожали как от удовольствия, так и от усталости в бёдрах от того, что он так скакал на нём, и Шото подумал, что пришло время что-то изменить. — Держись за меня, котёнок. Шото развязал свой шёлковый галстук, связывавший руки Кацуки, и, как только тот освободился, он обхватил руками шею Шото, очки слегка затуманились, когда он крутил бёдрами, чтобы сохранить трение внутри себя. Он остановился со стоном только тогда, когда Шото подхватил его руками под ноги, дабы легко поднять на небольшое расстояние до стола, оставаясь при этом внутри. Шото без церемоний опрокинул его на спину поверх стола, беззаботно сбросив на пол различное содержимое. — Трахни меня, святое дерьмо. Трахните меня жёстко, сэр, — Кацуки, застонал, обхватывая ногами талию Шото и упираясь пятками в заднюю поверхность его бёдер, чтобы побудить двигаться. Как бы ему ни нравилось слышать, как тот умоляет, Шото даже не смог нормально ответить и просто хмыкнул, прежде чем дать мужчине именно то, что он желал. Кацуки с громким стуком откинул голову назад, ударившись о стол, и издал удовлетворённый стон, пока Шото начал безжалостно его трахать. От того, как он сильно держал Кацуки за бёдра, у того наверняка останутся синяки, и он крепко удерживал его на месте, пока звук шлепков кожи о кожу наполнил комнату наряду с бессвязным бормотанием Кацуки. Кацуки завёл руки за голову, чтобы ухватиться за край стола, просто чтобы не соскользнуть, пока толчки Шото сотрясали мебель, пока на пол не посыпались новые предметы. — Прикоснитесь ко мне, сэр, пожалуйста! Господи, мне нужно кончить! Позвольте мне кончить… — Думаешь, ты сможешь кончить только от того, что я трахаю тебя? Одно только это предположение вырвало из горла Кацуки прерывистый стон, мужчина кивнул с энтузиазмом, который побудил изменить угол наклона, перекинув одно из колен Кацуки через своё плечо, чтобы он мог ударять по его простате каждым резким движением бёдер. Голос Кацуки был хриплым от напряжения, которое он испытывал, никогда не молчавший даже во время занятий любовью. Шото чувствовал: всё ближе и ближе приближается к собственной разрядке, но был полон решимости вызвать оргазм у своего парня раньше, чем свой. — Тогда иди ко мне, котёнок. Да, вот так. Великолепно. Живот Кацуки судорожно сжался, когда он кончил на себя, томно простонав имя «Шото», и замирая под его прикосновениями. Шото только сильнее трахал его, почти задыхаясь в погоне за собственной разрядкой, а Кацуки корчился от перевозбуждения, но всё равно прижимался к нему, встречая каждый сладостный толчок. Выдыхая имя Кацуки, Шото сильно прикусил его плечо, чтобы заглушить себя, когда наконец, достиг оргазма. Наступило долгое молчание, когда оба тяжело дышали друг на друга, полностью измотанные и оттраханные. Смех Кацуки внезапно наполнил кабинет, его рука упала на спину Шото, когда мужчина вышел из него. — Это было… — Кацуки затаил дыхание, его улыбка была яркой и заразительной, он с любовью смотрел на Шото, — чертовски фантастически, Шу. Шото не смог удержаться от смешка, осторожно снимая презерватив и завязывая его, чтобы выбросить в ближайшую мусорную корзину, и теперь он мог полностью сосредоточиться на красоте перед собой. — Значит, это всё, что я должен сделать, чтобы ты называл меня по имени на рабочем месте? — О, заткнись, — Кацуки прикусил язык и ухмыльнулся, хлопнув Шото по плечу, но не настолько сильно, чтобы помешать осыпать его подбородок поцелуями. — Ты, блять, любишь это. — Я тебя люблю, — Шото ощутил, как Кацуки напрягся под его губами, мозг внезапно уловил смысл слов, и, резко вскинув голову, Шото пробормотал: — Извини… не подходящее время. Кацуки заставил его замолчать, притянув к себе за лацканы и поцеловав, и этот поцелуй был намного слаще всех тех, что они разделили в этот день. У Шото закружилась голова, он удивился, как такая нежность вообще могла исходить от Кацуки, и он удивился ещё больше, когда тот отстранился, чтобы сказать: — Я тоже тебя люблю. В груди вспыхнул задорный смех, но он подавил его, снова погрузившись в поцелуй с Кацуки на столе, а сердце бешено заколотилось. Он не думал, что есть что-то, что могло бы сломить в такой момент, то есть… до тех пор, пока не прошло несколько минут. Писк компьютера, стоящего рядом с их головами, испугал обоих. — Ох, — Шото был бы рад проигнорировать эту чёртову штуку, поэтому, на мгновение отстранившись от Кацуки, он потянулся, чтобы выключить треклятый компьютер, но затем его обдало жаром. Он увидел уведомление на электронной почте. — Что? — Кацуки хмыкнул, приподняв бровь при виде выражения его лица. — Это, э-эм… — он сделал паузу, — кажется, мне нужно завтра «срочно» встретиться с Иидой, чтобы поговорить о том, как правильно вести себя на рабочем месте. — …Я, чёрт возьми, убью этого четырёхглазого и всевидящего сукиного сына…