Want [Star Wars AU]

3653 ДБЯ (окончание Великой галактической войны, после битвы на Дракенвелле), планета Калу — Мы почти на месте, Т7-01, приготовься, — произнёс Хонджун, передавая управление дроиду для посадки. Дроид недовольно запикал, выражая, видимо, двоичным кодом всё, что думает о своём хозяине, который совершенно непонятно зачем забрался в такие дебри галактики, когда как они спокойно могли вернуться на Тайтон. Лёгкий истребитель аккуратно приземлился на потрескавшуюся поверхность — Калу была абсолютно необитаемой, почти заброшенной планетой, поэтому Джуну она подходила идеально. Оставив дроида проверять системы и чинить мелкие неисправности (уже 5 парсеков как мигала лампочка о сбоях в дефлекторном щите), джедай спрыгнул на землю и осмотрелся. Нужно было найти укрытие, а также где-то спрятать то, что ему удалось добыть в гуще событий на Дракенвелле. На маленькой флешке хранилась информация об обновлённых военных ресурсах ситхов, которая могла сильно помочь им в этой уже почти проигранной войне. Хонджун вздохнул, размышляя, окидывая взглядом мёртвые каменистые равнины Калу и вдыхая жаркий, сухой воздух. Он так неимоверно устал бороться. Когда он был юным падаваном и смотрел на своего мастера, открыв рот, впитывая всю ту просветительско-идеалистическую чушь, что внушали ему и другим ученикам, ему казалось, что, победи они ситхов, дела в Галактике сразу чудесным образом пойдут на лад. Вот он уже и сам стал мастером, у него появились падаваны, такие же наивные, как и он сам когда-то. Когда они спрашивали, что бы изменил Хонджун, если бы чудесным образом Республика победила, он не знал, что ответить. Уже много лет он по инерции исполнял свой долг, просто не зная иного пути. Оставить службу он не мог — идти ему было некуда. Поэтому он молча выполнял задания, что ему поручали, тренировал учеников и в глубине души надеялся, что в одном из боёв его наконец-то убьют. До тех пор, пока не встретил на своём пути Сонхва. Он был ситхом из имперской разведки, «нолём», профессионалом в своём деле. Он был силён, опасен, хитёр и совершенно невыносимо красив. Хонджун понял, что попал, когда Сонхва разоружил его в одной из стычек и прижал к стене, поднеся лезвие меча к горлу. Хва тогда лишь оглушил его, не убив, и какое-то время Хонджун не мог понять, почему. Ситхи никогда не отличались особым милосердием, предпочитая не оставлять свидетелей и лишний раз показывая свою мощь. Но Сонхва… Что-то мелькнуло в тот вечер в его глазах, что Джун разгадал только спустя долгое время. Их отношения состояли из постоянного танца над пропастью — оба не могли игнорировать сильное влечение друг к другу, даже с учётом того, что находились по разные стороны конфликта. Поэтому каждая встреча была похожа на предыдущую: сперва они методично сражались, а после сливались воедино. Сонхва нужен был Хонджуну как вода, как воздух, как сама жизнь. За спиной послышался гул двигателей, и Джун вынырнул из своих мыслей, оборачиваясь. Люк приземлившегося «Жала» открылся и из него вышел тот, кем были заняты мысли джедая. Сонхва расправил складки своего плаща и скинул с головы капюшон, сверкая белоснежными волосами в лучах заходящей звезды. Он быстро двинулся к Хонджуну, положив руку на рукоять светового меча на поясе. У Джуна учащённо забилось сердце, но не от страха, а от предвкушения: когда он украл чертежи, пробравшись на один из дредноутов, он знал, что за ним отправится именно Сонхва. — Ты знаешь, что у тебя повреждены дефлекторы? Я дважды мог разнести твой истребитель вдребезги, — холодно произнёс Сонхва, останавливаясь в десяти шагах от Хонджуна. Тот лишь слабо улыбнулся, кивая. — Знаю. Т7 уже этим занимается, — он тоже переместил руку на свой меч, что виднелся в складках его туники, мысленно собираясь. — Почему ты не воспользовался возможностью? — Потому что предпочитаю честную битву, — отозвался Сонхва, снимая с пояса меч и становясь в боевую стойку. «Ты выглядишь уставшим», — раздался уже более мягкий голос ситха в голове Хонджуна. — Ценю твоё благородство, — хмыкнул джедай, следуя его примеру. «Со мной всё нормально». «Не верю». Первый удар меча Хонджун парировал почти на автомате, моментально раскрывая лезвие и отступая на шаг. Сонхва сузил глаза, сосредоточенно нападая, целясь в уязвимые места (скорее, по привычке, чем с желанием навредить), наступая на Хонджуна. Этот маленький юркий джедай каждый раз переворачивал всю его душу, заставляя сомневаться в собственных принципах — его хотелось защищать, закрыть от всего мира, а не сражаться с ним. Но им было суждено биться до тех пор, пока один не победит, или равновесие силы во Вселенной не изменится. Хонджун стал наступать в ответ, оттесняя Сонхва к его кораблю с решительностью в глазах. Он не уступал Хва в силе и опыте, хотя и был младше его — его выпады были точны, лезвие останавливалось в каких-то милиметрах от кожи, но не разило до конца. Потому что в глазах Хонджуна цвело что-то тёплое, нежное, от чего щемило сердце. Сонхва задавил в себе это непознанное, пугающее чувство, что пыталось раскрыться в его груди, и снова перенял инициативу, наступая уже всерьёз. Он закрыл свои мысли, не давая Джуну предвидеть его следующий шаг, и это застигло того врасплох: красное лезвие чиркнуло по его тунике несколько раз, и та разошлась тонкими ленточками, обнажая его бледную грудь с тёмными ореолами сосков. Хонджун отшатнулся, опуская меч, шокировано открыв рот. Кожу Сонхва не задел, но вот одежда была безнадёжно испорчена. — Хватит, — шепнул Сонхва, убирая меч и в одно движение преодолевая расстояние между ними, властно впиваясь в приоткрытые губы Хонджуна. Тот слабо застонал, отпуская себя, позволяя языку Сонхва огладить его нёбо и зубы. Желание накрыло его волной, закручиваясь вихрем в груди, и он прижался к сильному телу Хва, притягивая его к себе за затылок ладонью. Ситх продолжил вылизывать его податливый рот, пальцами впиваясь в ягодицы, скрытые тканью туники и грубых штанов. Сила почти ощутимыми всполохами обволакивала их, связывала в единое целое. Хонджун видел сознание Сонхва как своё собственное, и открывал себя в ответ. Хва бросил свой плащ на ближайший плоский камень, на мгновение отрываясь от губ Хонджуна, а после поцеловал его снова, легко толкая в грудь и заставляя опуститься на импровизированное ложе. Хонджун обхватил его плечи руками, прижимая ближе, покрывая поцелуями его лицо. Сонхва припал ртом к бьющейся на его шее жилке, кусая и после зализывая укус. Он встал на колени между разведённых ног Хонджуна и руками разорвал остатки туники, обнажая его торс полностью. Джун выгнулся, подставляясь под страстные поцелуи, сгорая от жгучего, всепоглощающего желания. Когда спустя несколько часов он возвращался на Тайтон, он не мог вспомнить ни твёрдость камня под спиной, ни мелкую пыль, забившуюся в лёгкие — он помнил лишь бесконечные горячие губы, руки и тёмные глаза, полные страсти. Оставшаяся одежда шелухой слетела с их переплетённых тел, оседая в каменной крошке, и Хонджун с голодной неистовостью набросился на открытую грудь Сонхва, целуя и прослеживая языком следы застарелых шрамов. Он единым гибким движением перевернул блондина на спину, устраиваясь на его бёдрах. Его истекающий смазкой член лёг между ягодиц Джуна, и он приподнялся, направляя его в себя. В свой долгий полёт в гиперпространстве он времени не терял, методично растягивая себя под адреналином от погони и предвкушения встречи. Сонхва выдохнул сквозь сжатые зубы, когда головка легко растянула колечко мышц, проникая в бархатный жар. Хонджун запрокинул голову, загнанно дыша от остроты ощущений. Первый толчок выбил остатки кислорода из его лёгких, и он низко застонал, сжимая пальцами плечи Сонхва и пытаясь удержаться в реальности. Сонхва притянул его к себе за шею для нового поцелуя, размашисто толкаясь в горячее нутро. Джун лишь тихо поскуливал в его раскрытый рот, вздрагивая от непрерывной стимуляции простаты. Длинные пальцы Сонхва скользнули в его смольные волосы, сжимая у корней, а сам он прикусил его нижнюю губу, чуть оттягивая, и брюнет всхлипнул, насаживаясь на его член быстрее. Горячая волна накрыла его с головой, и он выплеснулся на живот Хва, раскрашивая смуглую кожу жемчужными каплями. Сонхва соскользнул в оргазм вместе с ним, тихо рыча в открытый жаркий рот, и по инерции толкаясь бёдрами ещё и ещё, продлевая удовольствие. Несколько долгих часов спустя, когда они, наконец, насытились друг другом, Хонджун наблюдал за облачающимся в свои одежды Сонхва, завернувшись в его плащ. Ситх поправил мятые складки, проверил крепление меча и повернулся к Хонджуну. Тот высвободил руку из ткани и протянул ему маленькую флешку с чертежами. — Ты не заберёшь их? Сонхва с усмешкой приподнял брови, глядя на его раскрытую ладонь. — Нет. Исход войны предопределён, и ты это отлично знаешь, — покачал головой он, наблюдая за джедаем. Брюнет согласно хмыкнул, убирая накопитель в карман своих брюк. Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, не в силах расстаться. Первым, как всегда, оттаял Сонхва. — Больше не попадайся мне на глаза, джедай, если тебе дорога твоя жизнь, — с этими словами он развернулся и зашагал к своему шаттлу, что чернел в лучах восходящей звезды. Хонджун лишь тяжело вздохнул, смотря вслед его удаляющейся фигуре. «Да пребудет с тобой сила», — раздалось в голове Сонхва, и у него предательски сжалось сердце. Он открыл люк корабля, забираясь внутрь. «Да пребудет она с тобой».