Я дам тебе всё.

дам тебе всё… После этих слов губы сливаются в поцелуе. Немного неумелом, но настолько долгожданном и нужном. Излишки эмоций вытекали из парней в этот поцелуй, хотелось так и остаться — вдвоём, в тесной комнате рыжика, стоя возле письменно стола. Придерживая своего малыша за подборок, Тянь осторожно прикоснулся губ, а после, не видя возражений, вновь поцеловал. Сердце то замирало, то билось с бешеной скоростью, и Хэ казалось, что он вот-вот умрет от счастья. Наконец, спустя огромное количество времени, он целует этого парня. Парня, который совсем недавно посылал куда подальше, а сейчас так податливо, закрыв глаза, утопает в объятиях. Разорвав поцелуй, наступила минута молчания. Оба не знали, что сказать, хотя слов и не требовалось. Мо стыдливо опустил взгляд, осознавая, в какой он ситуации, а уши предательски покраснели, выдавая Шаня с потрохами. От такого зрелища у Тяня что-то щёлкнуло — настолько беззащитного Гуаньшаня он не видел ни разу в жизни. И… Ещё один поцелуй. А после ещё. Теперь они были не просто лёгкие, а более напористые и жёсткие, от чего Рыжик начал упираться в грудь Хэ, ведь дышать всё ещё надо было. После пару тройку таких поцелуев черноволосый перешёл на шею, чем вызвал мурашки на руках и бурную реакцию Шаня. — Эй, ты куда лезешь-то? Не трогай мен… Не успел договорить Мо, как его вновь засыпали поцелуями на шее. Хэ точно не собирался не трогать рыжика, что так правильно смотрелся у него в объятиях. Обходя бинт, которым была обмотана часть шеи, под тихие ругательства прижатого Гуаня, парень оставлял после себя мокрые дорожки и бледно красные пятнышки, за которые утром точно получит по голове, медленно перемещаясь на ключицы. Однако дальше путь закрывала футболка с кофтой, и снимать их без предупреждения было совсем нахально. Подняв взгляд Тянь увидел рыжика — весь красный, с прикрытым своей же рукой ртом и бровями, сведенными к носу, он выглядел потрясающе. Как минимум Хэ так казалось, ведь после такого вида живот приятно скрутило. — Малыш Мо, я сниму с тебя футболку? риторический вопрос, ведь снимет он ее в любом случае. — Придурок, зачем тебе вообще что-то снимать? Опусти, кому говорю! Шань попытался показать характер, но явно выбрал не ту обстановку. Руки, что пытались отпихнуть нависающего парня, были благополучно прижаты к столу, а расстояние от лица уменьшилось до минимума. Понимая безвыходность ситуации, Мо сдался. — Ладно… Снимай. Хэ довольно улыбнулся, точно кот, которому дали сметаны. Стянул наспех футболку с Рыжика, он вновь припал к ключицам. Оглаживая тощую спину, Тянь спускался всё ниже, как бы невзначай задевал соски, слыша сверху тяжёлые вздохи. Прошло минут 10, а может и меньше, как почти весь торс был облизан черноволосым. Руки уже потянулись к спортивным штанам, из которых выпирал немаленький бугор, но видимо совесть вновь проснулась в Хэ Тяне. — Малыш Мо, я могу снять штаны? Молчание. — Мо, слышишь меня? Снова молчит. Черноволосый поднялся, ещё сильнее вжал рыжика в стол и посмотрел прямо в глаза: — Малыш Мо, почему не отвечаешь? — Да блять, делай что хочешь, и перестань меня спрашивать! Что хочешь? Чтож, эта фраза была явно лишней, ведь сейчас Мо, еле сдерживаясь, закусив свой большой палец, пытался хоть как-то сосредоточиться на происходящем. Мозг затуманился, всё, о чем он мог думать — ощущения, которые он получал. Ноги рыжика широко разведены, штаны спущены, а Тянь находится в центре всего этого деяния, облизывая пока только головку. Господи, уж точно не об этом думал Шань, когда говорил те самый злощадные слова. Хэ сначала проезжается языком по всей длине, после берет в рот половину, пытается двигаться, и получает одобрительное мычание сверху. Черноволосый пытался делать все аккуратно, прислушивался к каждому вздоху, чтобы сделать всё правильно. Запоминая каждую реакцию, каждый толчок бедрами, спустя минут 10 Хэ Тянь чувствует, как Шаня почти подбрасывает на этом столе, бедра рыжего затряслись, а изо рта вырывается хоть и приглушённый, но очень громкий стон. А после рот нижнего наполняется солоноватой спермой Гуаня. — Бля, ты чего не высунул? Сука, не смей глотать только! После этих слов Тяню протянули пару салфеток, и тот всё послушно выплюнул. — Эй, Мо, тебе понравилось? — Придурок… Пошли спать.