миллилитры из тоски.

одиночество на слух как фальшивая гитара, простоявшая в углу я играть на ней не стала.

      Я смотрю в угол, где стоит твоя гитара. Вмиг она падает, издав неприятный звон расстроенных струн. Странно, ведь еще вчера ты играла на ней и идеально настроила ее. Саш, может купим тебе новые струны? А, может, хочешь новую гитару? Молчишь…? Ну, пусть.       Я поднимаю гитару, ставлю ее на место. Беру пачку сигарет и выхожу на кухню. Мой взор падает на стол, где стоит чашка, покрытая изнутри плесенью. Саша, почему же ты не пьешь этот чай? Ты же так его любишь. Собираюсь открыть окно, но, на неожиданность, оно и так открыто нараспашку. Зажигаю сигарету и делаю затяжку. Саш, а почему у нас дома нет ничего вкусного? Ты же так любишь печенье и шоколад. Мы же постоянно ходим в магазин и набираем кучу продуктов из набитых полок магазина. Правда, противная кассирша почему-то вечно говорит мне о том, что я снова пришла с пустой корзиной…       А духи? Почему ты перестала пользоваться своими духами? Их количество не меняется изо дня в день. Я, наверное, с ума сошла, но пару раз я даже взвешивала их, вплоть до каждого миллилитра. И каждый раз одно и то же число. Хочешь, купим новые? Почему же ты меня игнорируешь?!       Сигарета сожжена дотла, а я не сделала и трех затяжек. Из моих рук она падает на грязный асфальт. Я смотрю вниз, наблюдая за этим падением, и как только мой взгляд падает на эту мерзкую дорожку, меня прошибает током.       Я подхожу к зеркалу. Из кухни слышен чайник. В отражении на меня смотрит нечто, похожее на человека, но уже точно не я. Медленными шагами я иду на кухню, в надежде, что это все страшный сон. Пред моими глазами встает картина: чашка в плесени; весь стол и пол около него залит чаем. Стоит ужасная вонь. Вонь вперемешку с тем самым ароматом, который ты так любишь. Ты наконец-то стала пользоваться этими духами снова? Снова прихожу в себя.       Уже полтора месяца, как тебя не стало. Твоя чашка всё еще на столе, и каждое утро я ставлю чайник и делаю твой любимый чай, в надежде, что ты еще вернешься.       Я схожу с ума, и уже не знаю, где реальность, а где фантазии. В моей голове и моем сердце ты все еще жива. И окно открыто не потому, что ты его открыла в ту злополучную ночь, а потому что я, дуреха, как обычно забыла его закрыть.       Все, что меня окружает — одиночество. Старые струны гитары, на которой я так и не рискнула поиграть, твои любимые духи, твоя чашка и кипящий чайник — вот, что такое одиночество. Мне так тебя не хватает. Пожалуйста, давай отмотаем все назад. Я не задержусь на учебе, приду вовремя и смогу отговорить тебя от этого глупого поступка. И мы снова будем жить счастливо. Я тебя умоляю.       Меня снова кроет. Вновь кипит чайник. И плесень из чашки пропала. Неужели ты вернулась? Неужели все снова будет в порядке?       Открываю глаза и вижу перед собой свою маму. Она в ужасе что-то кричит, но я уже ничего не разбираю. Я смотрю вникуда и жду, когда же на кухне появится твой силуэт. Но все мои мечты разбиваются в тот момент, когда я вижу перед собой бригаду психиатрической помощи. Кажется, ты все-таки уже не вернешься. Ну и пусть. Чайник я не выключаю.       Через пару месяцев Алена погибает по неизвестной причине прямо в психиатрической больнице, а квартира, в которой когда-то счастливо жили две девушки, сгорает дотла. Следствие установило, что пожар возник из-за не выключенного электроприбора вроде чайника. На этом и замяли. Никто даже и не подумал, что квартира уже давно пустует, а ее хозяйка по странному совпадению погибает в тот же день, когда сгорает квартира.