Вырезка из говядины на двоих

С момента как они познакомились, прошло почти 3 года, и 11 месяцев с начала их совместного проживания. По-хорошему, Тарталье стоило бы написать заяву в полицию, на этого мужчину, и сделать это сразу, как только начали появляться тревожные звоночки в таком идеальном и сдержанном, лишь на первый взгляд, поведении мужчины. Любой бы насторожился уже тогда, когда любимый человек вспарывает тебе живот и сдавливает горло в порыве безумной страсти, но Аякс — не любой. Он извращенец до мозга костей, такой же, как и его. парень. А теперь, если Чайльд обратится в полицейский участок, то и его собственная подноготная вылезет наружу — вспомнят все его грехи, пропишут по парочке весьма тяжёлых статей, и свобода ему не будет светить несколько десятков лет уж точно. С наверное, второго месяца их отношений, начались их совместные вечерние «прогулки». Иногда они просто слонялись по тёмным улицам каких-нибудь неблагополучных районов, когда было время, то выезжали в пригород, в активном поиске жертв. Но чаще всего, их выходы были до мелочей спланированы дотошным в таких вещах, мозгом Чжун ли. Кто жертва. Где, на какой улице или в каком доме они будут проворачивать своё небольшое дельце, а также его адрес. Во сколько начинают и когда примерно закончат, где будет находиться сам Чжун ли. Будет ли он принимать участие в как таковом убийстве или останется наблюдать издалека, на подсознательном уровне контролируя весь процесс и буйный нрав Чальда в такие моменты. Появление такого полезного и замотивированного юноши, значительно облегчило мужчине жизнь. Теперь, Чжун ли пачкал руки только по необходимости, но следы он всегда заметал за ними обоими. В то время, как Тарталья, со всем своим энтузиазмом, сначала калечил, а потом и убивал нужных людей, простецки разделывая тех, кто негласно стали донорами мяса для кулинарных экспериментов мужчины. В планах Чжун ли, было совратить юношу после первого свидания — романтического ужина, из прошлых жертв, замороженное мясо и органы которых, покоились у него в холодильной камере. В подходящий момент их близости, старший бы правильно надавил на его шею, обездвижив, а может и убив приглянувшегося юношу, даже без применения режуших и колющих предметов, кои находились у него всегда под рукой. Но в тот вечер, благодаря Аяксу, всё пошло не по тщательно продуманному плану. Чжун ли, после этого ни разу не пожалел, что оставил этого замечательного мальчика в живых, наслаждаясь его красотой сколько душе угодно, и конечно же, используя его потенциал в своих целях. *** Юноше не верилось, что его обожаемый преподаватель хотел встретиться с ним. У него. Блять. Дома. Тарталья даже хотел переспросить, не послышалось ли ему, но желание не показаться перед Чжун ли смущённым девственником (а так и есть кстати), пересилило его, и Чайльд уже мысленно отменял все планы на ближайшие выходные. Тарталье очень хотелось посмотреть на то, как и где живёт бывший хирург, а ныне — его дотошный преподаватель общей хирургии, и главный герой влажных снов и фантазий юноши. Когда такая возможность сама идёт к тебе в руки, отказываться — смертный грех. От своих мыслей о Чжун ли в подобном ключе, Аякс смущался ещё сильнее, чем от простого внимания мужчины в его сторону. Заметив такую особенность рыжего юноши, Чжун обдумал, всегда ли Чайльд ведёт себя так кокетливо с мужчинами постарше. Какого было его удивление, когда юноша прямо в момент их секса, сказал, что это его первый опыт в любовных делах. *** Долгожданная суббота, должна была принести Чайльду очередную жертву. Скорее всего, это будет радующий глаз своей красивой оболочкой, наивный молодой человек или дама, что соглашается на свидание с первым попавшимся, но таким обаятельным парнем из тиндера, который так мило улыбается на фотографии в анкете. Подписанный в строке с именем, как «Чайльд Тарталья». Своя эстетика должна быть во всём, без исключения, поэтому юноша сидит с какой-то почти незнакомой девушкой в дорогом ресторане. От её личности, Аякс знает лишь имя и возраст, максимум ещё те глупые 2 строчки, из её анкеты. Девушка безупречно одета, хороший парфюм, совсем не сутулится — в современном обществе это вроде как, считается красотой, Чайльду плевать на её нынешнею оболочку. Скоро, он будет наводить истинную красоту, постепенно украшая некоторые участки чужого тела колотыми ранами. Может быть он поиграется с ней, своими аморальными действия заставляя жертву кричать и плакать, прося о пощаде. Об этом, парень позаботится уже на месте, по настроению решая, что ему делать сегодня. Показывая лёгкую заинтересованность, Тарталья поддерживает глупый разговор не о чем, он забывает свои и её слова через пару минут. Юная особа лепечет про свою неинтересную Чайльду жизнь, говорит про дорогущие бренды, шмотьё, свои социальные сети — чтож, стандартный набор тем разговоров безмозголой девицы, коих Тарталья встречает на своём пути до ужаса часто. Рыжий юноша пытается вспомнить, сколько таких убил, нужное число меньше десяти не лезет ему в голову. Тарталья слишком паршиво играет понимающего и доброго парня, такая роль очень не подходит ему, а мерзкие и заезженные пошлые шутки из уст девушки, доводят почти до рвотного рефлекса. Чайльд с нетерпением ждёт, когда она предложит уйти, навязывая ей идею поехать к нему. Приглашение домой в понимании любой девушки — это какой-нибудь стриптиз и минет, для Тартальи же тоска и рутина, конца которой он так и не дождётся, устраивая кровавое месиво в момент когда девушка тянется к нему своим телом. Жесткие меры, на которые Чайльд идёт ради избавления от скуки и собственного одиночества, каждый раз себя оправдывают. Например как сегодня, когда измученный тошнотворными ощущениями, от нахождения с такой заурядной и надоедающей личностью как эта. Он смотрит на девушку, отмечая про себя красивое личико и длинные пальцы, она томно смотрит в ответ. Всё происходящее неинтересно и пошло, что пожнёшь, то и посеешь. Аякс мило улыбается, не походя на себя, достаёт нож и резко бьёт её в шею. Зажимая ей рот, чтобы женский крик, в котором девушка рвëт глотку, из-за непрекращающихся болевых ощущений, не потревожил соседей. Аякс решает играть в гляделки, поскольку ему нравится тешиться победой и успехами в любом деле, каким бы они не было. Чайльд выкалывает ножом глаза ещё живой девушке. Сначала правый, от чего она верещит и смешно пытается вырываться из крепкой хватки Тартальи. Рыжий довольно смотрит на стальное лезвие торчащее и кровоточащей глазницы и достаёт телефон из кармана. Отличное фото для инстаграма, было бы весело выложить его прямо с аккаунта той девушки, но такое слишком опрометчивое действие может привести к плохим последствиям. Тарталья довольствуется новым экземпляром в коллекции своей эстетики и продолжает издеваться над телом. Второй глаз теперь тоже неистово кровоточит из-за лезвия ножа, что находится в отверстии черепа. Теперь, Чайльду интересно посмотреть на повреждённое глазное яблоко. Что с ним стало? Разрезано ли оно ровно пополам или всё ещё крепится сосудами к мозгу, но находясь в раздавленном всмятку состоянии, уже не выполняя свои функции. Когда жертва затихает от испытанного болевого шока, Тарталья продолжает свою игру. Парень лезет руками в своих обычных перчатках прямо в отверстие, где раньше был глаз, Чайльд проскальзывает туда парой тонких длинных пальцев и пытается схватить остатки глазного яблока. Чужая кровь перемешивается с мозгом, а в черепную коробку Тартальи забирается ад, заставляя его жестче обращаться с уже мёртвой девушкой. Наконец-то вытащив предполагаемый глаз, Чайльд остаётся не впечатлён увиденным и продолжает насильственный акт над телом, в поисках новых ощущений. Он снова суёт пальцы, в уже пустую глазницу в попытках достать до мозга. Нащупав мокрые извилины главного человеческого органа, Тарталья давит сильнее, почти впиваясь в него пальцами. Юноша бы соврал, если бы сказал что такие действия его не возбуждают. Но стыдясь самого себя, Аякс всегда подавляет эти мысли сразу, когда они только зарождаются в тёмных уголках его извращённого сознания. Отстраняясь, Чайльд безумно смотрит на своё творение, снимает перчатки и уже чистыми руками, берёт телефон, чтобы сделать ещё пару фотографий. Голод, преследовавший его всю неделю, удовлетворён очередными насильственными действиями. Довольный Тарталья несёт труп в ванную, чтобы быстро избавиться от тела, расфасовав его по мусорным пакетам. А завтра он выбросит остатки тела своей жертвы и наверное даже не вспомнит её имени и внешнего вида. В памяти останутся лишь глаза, выколотые под истошный крик, и ощущение извилин чужого мозга на своих пальцах. Но в эти выходные, Тарталья решает попробовать что-то новое. Сходить на нормальное свидание, которое не должно закончиться кровавым месивом с непосредственным участием Чайльда в нём. В чистеньком и отглаженном пиджачке, с одетой под него чёрной водолазкой, что подчёркивала его стройную фигуру. Тарталья любуется стобой в зеркало, понимая, что Чжун ли будет сложно устоять перед таким красивым и прекрасно одетым юношей. В приподнятом настроении, он садится в такси и в своих раздумьях о предстоящей встрече, не замечает что многоэтажка, в которой живёт мужчина, уже виднеется из окна машины.Чайльд быстро выскальзывает из салона авто, предварительно заплатив за поездку, чуть ли не бежит к дому Чжуна. Немного дрожащими пальцами набирает номер квартиры и ждёт, затаив дыхание, будто боится что Чжун ли его не впустит. Приятный мужской голос из домофона, спрашивает кто пришёл. И когда юноша выпаливает «это я», дверь с противным писком открывается, и Аякс залетает коридор подъезда. За нежеланием искать лифт, Чайльд проносится на своих двух через восемь этажей, чувствуя себя так, будто он пешком прошёлся. Все-таки спортивная подготовка и активный образ жизни делают своё дело. Дёрнув за ручку входной двери, Тарталья обнаруживает, что она не заперта, видимо Чжун ли открыл, когда парень только позвонил в квартиру. Янтарные глаза цепляются к юноше, только заметив его и видимо мужчина очень не хочет отводить взгляд куда-то не в сторону Чайльд. Такое внимание льстило младшему, особенно когда преподаватель приблизился к нему легонько обнял за талию, утыкаясь кончиком носа, Тарталье в волосы. От такого жеста со стороны Чжун ли, парень опешил. Они впервые видятся за пределами университета, значит, вот что сковывало действия мужчины всё это время. Тарталья удостоверивается в том, что у них сейчас точно свидание, победно ликуя у себя в голове. — Добрый вечер, Аякс. Ты рановато приехал, — мужчина доброжелательно здоровается, а вторую фразу произносит без капли упрёка, будто сам хотел, чтобы Тарталья оказался у него дома раньше, чем нужно. Без этого фактора, представление бы не удалось. — но ничего, моей готовке ты не помешал. Разувайся и пошли на кухню, посмотришь хоть. — Здравствуйте, сяншен. — ласково отозвался юноша, он буквально светился от счастья, что сейчас находится в компании Чжун ли, ещё и будет наблюдать, как старший готовит им обоим ужин. — Решил, что опаздывать будет неуважительно, по отношению к Вам, поэтому и приехал заранее. Уже без обуви, Чайльд проходит в просторную кухню, присаживаясь на стул с мягкой обивкой, на который указал ему Чжун ли. Сам мужчина подходит к кухонному столу, на котором происходит весь процесс приготовления блюда. Там уже стояли две тарелки, с нарезанные на тонкие ломтики, и красиво разложенными овощами. А главное составляющее этого кулинарного творения — немного остывшую вырезку, предположительно из говядины, Чжун ли нарезал ножом какой-то дорогой японской марки. Инструмент был очень хорошо заточен, иначе, Ли не смог бы так легко нарезать мясо, будто это мягкое мороженое или расстаевшее масло. Пока мужчина занят, и не может обратить на Тарталью свой взгляд, парень во всю рассматривает фигуру Чжун ли, облизывая его своими лазурными глазами с ног до головы. Действия его преподавателя завораживают и пленят разум юноши, что он невольно задумывается о том, что ещё может делать Чжун ли, орудуя ножом. Руки старшего хорошо бы смотрелись на горле Чайльда, когда рыжий представляет такую картину, его невольно бросает в дрожь и приятное чувство возбуждения растекается по всему телу. Чжун подходит к холодильнику, доставая оттуда баночку с непонятным красным содержимым. Тарталья, по виду предполагал, что это какой-то соус, но когда по кухне разнёсся приятный ягодный запах, Чайльд удивился. Не каждый день, его кормят так искусно приготовленной пищей, будто в дорогом ресторане. Лежащие на тарелке кусочки мяса, поливает чем-то вроде варенья или пюре из перемолотых ягод. Блюдо готово для подачи. Чжун ли опять справился идеально, чем был очень доволен. Мужчина подхватывает своими тонкими пальцами обе тарелки, он парой шагов пересекает комнату и с небольшим стуком, ставит блюда на стол. — Вырезка из говядины, с малиновым пюре, оно подчёркивает кровянистость мяса, и овощным салатом, — темноволосый умело представляет свой кулинарный шедевр, низким и чуть строгим голосом, будто читает очередную лекцию на паре. — Как красиво. — юноша вдыхает запах розмарина и малины, а потом таращится на инородный предмет в тарелке. даже не зная, какие к этому подобрать слова, — А это, собственно что? — Птичий череп, — спокойно отвечает Чжун ли, не обращая внимание на маленькие черепки в обоих тарелках. — настоящий. — Приятного аппетита, Аякс. — он откровенно насмехается над Чайльдом, зная, что любой нормальный человек, не захочет есть блюдо с такой странной подачей. Конечно, птичьи кости немного портят ему желание есть, но юноша всё равно режет ломтик говядины и отправляет его себе в рот. Тарталья наслаждается вкусом тающего во рту мяса. Оно чуть ли не распадается на волокна, и рыжий без понятия, как Чжун ли добился такой текстуры. Вечер проходит за красноречивыми разговорами обо всём, пока Чжун ли сверлит Аякса и его тарелку плавящимся янтарным взглядом. Смотрит, чтобы парень съел всё мясо, до последней крошки. *** — Сяншен, как я могу Вас отблагодарить за такой прекрасный ужин? — Чжун ли ухмыляется, довольный тем, что падкий выражение своей любви юноша, наконец-то проявляет инициативу. Алкоголь развязывает его, Чайльд теряет весь контроль над своим поведением. — Ну что ты, Аякс. Я сам должен сказать тебе спасибо, за то, что ты составил мне компанию сегодня .- лукаво улыбнувшись, мужчина встаёт из-за стола и приближается к Тарталье чтобы одарить его поцелуем. Чжун льнёт к его губам, сначала нежно, так сказать на пробу. Понимая, что Чайльд тоже отвечает на поцелуй, мужчина надавливает сильнее и смакует сладкую горечь от вина на чужих устах. Чжун ли добавляет язык на что Тарталья покорно открывает рот, давая чужому проворному органу проскользнуть в ротовую полость. Преподаватель обводит ровные ряды белоснежных зубов, мажет языком по нёбу и в заключении сплетается с юрким язычком Тартальи. Сам юноша пытается неумело отвечать на ласки Чжун ли, но мужчина по своей опытности видит, что Аякс скорее всего целуется так глубоко впервые. Мужчине приятно, что он станет первым у Чайльда. Ведь, когда Чжун выбирает своих жертв, ему же спокойней живётся, когда он знает что кусок мяса, который он ест, никто не трахал. Отстраняясь от парня, Чжун ли спрашивает, не против Тарталья переместиться в спальню, а тот согласен на всё, о чём просит старший, такая покорность разжигает огонь в янтарных глазах мужчины. Неся Аякса на руках, мужчина слушает его милую чушь, не пропуская ни слова мимо ушей, он поглощает его звонкий голос целиком. Дыхание на шее щекочет кожу Чжун ли, а руки юноши крепче обнимают преподавателя, прижимаясь к нему. Опускаясь на кремовые простыни, Тарталья не в состоянии провести параллели между тем, что сейчас собирается делать мужчина, и своей манерой поведения в не таком уж и далёком прошлом. Всего то, неделю назад. Мыслить разумно не получается, когда мужчина снимает с него пиджак, а затем тянет вниз ворот облегающей водолазки, чтобы оставить на шее парня как можно больше отметин. Когда предмет одежды на юношеском теле надоедает ему, Чжун ли легко стягивает чёрную ткань через голову, распушив рыжие немного вьющиеся пряди, умиляюсь такому виду Аякса. Зарываясь пальцами в них, Чжун доставлял Чайльду такое удовольствие, что парень готов был застонать только от этого чувства. Не отрывая руку от рыжих волос, Чжун ли расцеловывает тонкую бледную шею, иногда прикусывая кожу до фиолетовых следов и кровяных подтёков. Это определённо нравится Тарталье — принадлежать такому властному и опытному мужчине, подчиняться ему целиком и полностью. Темноволосый расстёгивает чужой ремень, спуская с Аякса штаны вместе с бельём. В перерыве между действиями относящимися в юноше, Чжун ли раздевается по пояс сам. Он берёт смазку с близко стоящей тумбочки (всё для людей, да), открыв колпачок пластикового бутылька, выдавливая немного себе на пальцы. Размазав по ним холодящую субстанцию, Чжун подносит их к сжавшемуся отверстию юноши. Пока что вставив только один, из предполагаемых трёх тонких длинных пальцев, мужчина начинает двигать их, ощупывая чувствительные стенки. Тарталья извивался под ним, пытаясь сдавливать рвущиеся наружу громкие стоны. До сегодняшнего дня, парень был девственником, напрочь отказываясь от всего, что ему предлагали другие, в плане секса. Но с Чжун ли, хотелось попробовать всё на свете, под этим спокойным и твёрдым взглядом, Чайльду хотелось прямиком отдаться мужчине в руки. Что он собственно, сейчас и делал. — Не сдерживайся. — парирует Чжун ли, — Я же вижу тебя и всю твою похоть на сквозь. От меня, ты никогда не скроешь. Вставляя ещё два пальца, разводя их внутри юноши, Чжун вслушивается в его ныне плаксивые стоны. Ещё немного поигравшись, он решает переходить к главному. Быстро вынув пальцы, от чего юноша заскулил, прося ещё, но у Чжун ли были совсем другие планы на своего мальчика. Темноволосый с ощущаемой силой бьёт юношу по голове. Проломить череп — сейчас не его задача, поэтому одного удара, для того чтобы доставить сбивающую с толку боль, было вполне достаточно. Дальше, пара ударов под дых, что на время ослабляют Чайльда, и тот падает на кровать. — Т-ты меня убьёшь? — сквозь всхлипы еле произнёс рыжий. Наконец, сопоставив все действия мужчины, со своими прошлыми, Тарталья понимает, что жертва тут — он сам. — Да. — парень на кровати противно закричал, начиная рыдать ещё громче, и Чжун ли морщится от ультразвука, — но сначала, я сделаю с тобой то, что тебе и не снилось, золотце. Можешь кричать скооолько захочешь, у меня в квартире хорошая звукоизоляция. После этих слов, мужчина открыл шкаф, доставая оттуда небольшой чёрный чемодан. Замок щелкнул, оповещая о том, что ныне чемодан открыт. -Я, конечно, предпочитаю девушек, но ведь парни — тоже неплохой вариант, да? Всё нужно попробовать в первый раз, — темноволосый, не торопясь, осматривал содержимое чемодана. Парень на кровати свернулся в калачик, с округлёнными глазами обдумывая свои дальнейшие действия. Головная боль и ноющий от удара живот, не позволяли ему встать и бегом ринуться к выходу, да, и собственный интерес к сему действу, не давал Тарталье покидать сцену в самом начале спектакля, где они с Чжун ли в главных ролях. — Ты слишком нерасторопен, для человека, который хочет убить меня. — юноша хочет вызвать ответную реакцию на эти слова, и кажется, у него это выходит, когда Чжун ли усмехается такому нахальному поведению своего мальчика. — Ну, думаю, использую классику. — сказал Чжун и вынул что-то из злосчастного чемодана. Развернулся на пятках, улыбаясь, и спрятал свой сюрприз за спиной. — Продолжай. Мне очень интересно. — На твоём месте, я бы уже держал нож, который у тебя сейчас в руке, у шеи и быстро перерезал артерию. Для уверенности, вскрыл бы горло полностью. — Чайльд выводит мужчину на диалог, причём, говорит о таких вещах очень спокойно, ведь сам использовал такую тактику очень часто. — Ну а дальше, всё зависит только от твоих предпочтений. — Чтож, сейчас ты прочувствуешь, какие у меня предпочтения. — Аякс зажмурил глаза, сильные руки впивались в рыжие волосы. А зря. Ужасающий, полный отчаянья, страха и боли, крик разнёсся по комнате. Парень распахнул глаза и увидел, как по его коже разливается кровавый ручеёк, а из живота торчит рукоять ножа. Нож. Из. Живота. Когда пришло осознание, Чайльд начинает верещать ещё громче. Он орал, как мог, срывая голосовые связки. Но Чжун ли и глазом не повёл, блять. — Чего ты шумный такой то, а, — без изменений эмоций на лице, препод выдернул нож из живота, сразу же облизывая. Тёплая кровь брызнула на него, окропляя торс. Самообладание Аякса точно не спасти. Самого Аякса не спасти. — если продолжишь орать, то отрежу язык, приготовлю и подам под видом сашими из морского ежа. На эти слова рыжий никак не реагирует, продолжая кричать, не обращая внимание на боль в горле. Голос уже начинал срываться. — Ну ладно, так уж и быть. поскольку ты первый мой мальчик, то я буду добр с тобой. — Чжун наклонился и мягко поцеловал лежащего. Точно псих, блять. Такой же как и сам юноша. Теперь у Тартальи была возможность увидеть себя со стороны, зрелище не из приятных. Но Аякс, противореча собственной свободолюбивой натуре, не пытался оттолкнуть Чжун ли, несмотря на всю боль, которую причинял мужчина, ещё и дырку, проделанную в животе. — Боже, я так возбуждён… — рокочет Чжун ли и отстраняется. Изо рта парня уже начинает течь кровь. Пиздецки горячее зрелище, но Чжун знает, как сделать это ещё горячее. Рука его опускается на кровоточащий живот, и пальцами он забирается внутрь, нащупывая склизкие органы. От этих ' чудесных ' ощущений, Чайльда вывернуло прямо на самого себя. Ужином, кровью, и выпитым этим вечером алкоголем. — Любовь моя, — мужчину опять тянет на нежности. — Д-да, сяншен. — находиться в компании маньяка, который скорее всего, испытывает к тебе какие-то непостижимые любовные чувства, было очень болезненно для Тартальи. Если учитывать его вспоротый живот. — Мой свет.- Чжун ли не унимается. — Моё золотце, прости, что накричал на тебя. У меня просто ещё ни разу не было… — рукой он ощупывал внутренности, а второй потянулся к блевотине. Испачкав пальцы, он поднёс их к лицу, внимательно осмотрел, понюхал, а потом, всё же, слизнул. -…с мальчиками. Вкусно. От этого зрелища Чайльд готов был блевануть ещё раз, но уже нечем. Чжун ли, всеми пальцами, шарился внутри его живота. — Я думаю, сделать ли это сейчас, или… хотя, зачем мне ждать, правда, милый? — мужчина улыбнулся, выуживая склизкие кишки из небольшой дырочки в животе. Через трусы его член дёрнулся, а лицо загорелось. Аякс краснел как школьница, ей богу! Чжун ли освободил свой член от белья и прижался им к, походу, толстой кишке. Возбуждение накрыло с головой и он обхватил руками свой и чужой органы, начиная водить рукой верх-вниз. Кое-как остающийся в сознании Чайльд наблюдал, как этот ебанутый онанировал его органами. Просто пиздец блять, хуже смерти и не придумаешь. Слёзы покатились по щекам с новой силой, но, самое страшное, что… рыжий почувствовал, как напрягается его член. У него блять встал от этого зрелища. Он называет Чжун ли ебанутым, но ведь сам такой же. вышеупомянутый, чувствуя, что скоро кончит, решил отстраниться, медленно рассматривая тело Аякса. — У тебя встал, ахуеть! Да ты больной! — темноволосый восторженно облизнулся, сжимая почти бездыханное тело в объятиях. — Жалею, что раньше не занимался этим с парнями. Боже, милый, как жаль, что ты умрёшь. Хотя, ты вроде живой ещё. Кивни, если слышишь меня, что ли. Аякс послушно выполнил просьбу и почувствовал, как Чжун начал целовать его щеки, нос, лоб, губы — куда мог дотянуться, туда и целовал, нашёптывая ему что-то ласковое на ухо. Теперь, нужно было обработать рану, оказывая первую помощь парню. Поскольку, опыт в помещении органов обратно в человеческое тело, у Чжун ли имелся, не зря же он трансплантационный хирург по профессии, мужчина отправился за перчатками и нужными инструментами. Старший быстро заправил органы парня обратно, надеясь, что в больнице, куда он скоро повезёт Тарталью, его смогут оживить. От всех этих ласк и нежностей, стояк Аякса стал ещё больше. Да блять. Чжун наклонился к животу своей жертвы, слизывая кровь. Когда рот полностью наполнился красной жидкостью, чёрноволосый вернулся к лицу лежащего и поцеловал, давая попробовать на вкус свою же кровь. Тарталья вяло отвечал. — Вкусно, дорогой? — отстранившись, спросил Чжун ли. Рыжий кивнул. — Я хочу отрубить тебе руку, так, для красоты.- мужчина размышляет вслух, к сожалению рыжий не в состоянии сказать, что он полностью одобряет такой ход мыслей Ли. — Но, думаю, что ты на меня обидишься. — Эй, Аякс, не отключайся. — Чжун ли похлопал партнёра по щеке, юноша хотел просто уже закрыть глаза, он устал и даже не обращал внимания на боль. — Если закроешь глаза, то умрёшь. Пожалуйста, не расстраивай меня таким поступком. Чжун ли оглаживает стройные бёдра, по которым красными полосками стекает кровь. — тмнперв… — невнятно пробормотал Тарталья. Чжун переспросил, и рыжий постарался говорить максимально чётко. — ты у мня п-первый… Чжун ли готов расплакаться от этих слов. Нет, он точно пока оставит своего мальчика в живых. На сегодня knife play отменяется. Старший принимает решение, дотрахать Тарталью по нормальному, не зря же мужчина растягивал его. Подставляя головку ко входу, он прислушивается в еле еле стонущему Чайльду, как он оставался в сознании всё это время, было не понятно для Чжун ли. Он развёл ноги парня, пристраиваясь между. Постепенно, член начал входить в юношу, темноволосый забеспокоился, не будет ли он выпирать через заштопанную дырку в животе. Как оказалось, довольно глубокий и уже перебинтованный порез, шириной чуть меньше четырёх дюймов, не доставлял проблем. Половой орган почти полностью вошёл в нутро Чайльда, Чжун ли начинал немного двигаться, но от каких-либо толчков мужчина воздерживался. Находясь на грани истерики Чайльд истощил все свои силы. Он перестал что-либо чувствовать. Он больше не мог плакать. И вдруг весь спектр ощущений накрыл его с головой Было больно. Было очень, блять, больно. но потом стало приятно. И Чайльд даже попытался двигаться навстречу движениям Чжун ли. К своему удивлению, несмотря на боль, он кончил быстро, чуть позже мужчины, который излился на окровавленные простыни. Чжун ли крепко обнимает Тарталью за шею, показывая свою неимоверно привязанность и любовь к нему. — С-сяншееен. — хрипло тянет Чайльд. — Да, хороший мой? — трепетно вопрошает Чжун. — Ты меня душишь. — Аякс посмеивается, а мужчина стыдясь отстраняется, глядя прямо в лазурь глаз парня. Оргазм помог юноше прийти в чувства, но спустя пару минут ещё больше захотелось спать. — Не закрывай глаза, слышишь. Сейчас в больницу поедем. — мужчина будто отряхивается от былых эмоций и придаёт себе напускной строгости. — Если после операции, будут спрашивать, «что произошло?» — отвечай что не помнишь. — Кстати, золотце только не пиши на меня заявление, или я прямо на больничной койке нахуй тебя прирежу. — Чжун ли слишком мило улыбается, как чёрт из преисподней, что уже забрал Тарталью с собой. Чайльд отвечает вымученное «хорошо» и его клонит в сон. Удостоверившись, что юноша дышит, преподаватель одевает его и быстро относит в машину. Больница, в которой Чжун ли раньше работал, недалеко. Паркуя авто на стоянке около здания, темноволосый разговаривает по телефону с одним из своих бывших коллег по работе, объясняя затруднительную ситуацию в которой он оказался. Собеседник безоговорочно соглашается со всем что сообщает ему Чжун ли, ведь уважением и авторитетом в этой сфера деятельности, мужчина пользовался до сих пор. Через пару минут, из здания больницы, выходит пара человек в медицинской форме, они выкатывают за собой медицинскую каталку. Тарталью осторожно укладывают на неё, на всякий случай проверяют пульс, которой оказывается нормальным. Один из работников больницы облегчённо вздыхает и перекидывается парой слов с Чжун ли. Носилки на колёсиках закатывают через главный вход, а мужчина, немного постояв на улице, следует за Аяксом. *** Очнувшись после операции, Чайльд обнаруживает, что за окном ночь, видимо уже следующего дня. Как долго он был в отключке, сам юноша не знает. Лёжа на белой койке, Тарталья поворачивает голову вправо. Рядом с ним, на плетёном кресле, дремлет Чжун ли, склонив голову чуть вперёд. Сколько он тут сидит? Уходил ли он домой вообще? Это не даёт рыжему покоя. Появляется резкое желание разбудить мужчину, заявить о себе. Стараясь потрясти преподавателя за руку, ему удается разбудить Чжуна, зовя его своим охрипшим после сна голосом. — Аякс, с тобой всё в порядке, Боже. — Чжун неимоверно счастлив, что его любимый мальчик жив. — Я думаю… Может быть, мы с тобой могли бы стать партнерами? — внезапно спрашивает юноша, видимо, он без осложнений перенёс эту тяжёлую операцию. — Всё что пожелаешь, душа моя. — с Тартальей, старший впадает из крайности в крайность, потому что сейчас он до противного мил с рыжим. — Давай же разделим одно одиночество на двоих, и одну бессонную ночь, от этого самого одиночества? — Ты больше не одинок, Чжун ли. С тобой, я возродился вновь. — произносит Аякс, пока мужчина лезет к нему с поцелуем. Тарталья пробудет на больничном ещё месяц, временно проживая у своего внезапно ушедшего в отпуск преподавателя.