A mistake of nature

      Самая большая псих-больница в районе прославилась изощренными слухами и способами лечения. По причине чего и стала главной целью известных и безызвестных журналистов, искателей проблем и правды, и, конечно же, психически больных, которых принимали туда без разбора, делая из них неспособных к самостоятельной жизни и развитию, овощей. Но были и исключения. Те редкие исключительные личности, которые выходили из ворот этого места здоровыми и адекватными людьми. Кажется, о них знала каждая дворняжка.       Парень, на вид двадцать четыре года, неспешно шел, неотрывно глядя вперед, глубоко о чем-то своем задумавшись. Темные волосы слегка растрепались на осеннем, все еще теплом ветерке. Голубые зрачки иной раз выхватывали из толпы что-то необычное: розовые волосы худощавой девушки, грязный и пропахший потом, сырой землей и человеческими отходами мужчина, парень с очень длинными волосами, грубо держащий кричащую девушку за руку. Это все даже не столько необычно, сколько нетипично для этого района.       Прошелся слушок, что эта лечебница скрывает местного маньяка, но точно ли он маньяк? Да, убийства определенно были и довольно не мало. Около тридцати жертв за три года, но я не назвал бы этих людей более святыми, чем тот, кто их убил. На всех его жертв нашлось дело в органах и каждый отсидел не меньше десяти лет. Особенность убийцы в том, что как только заключенные выходили на свободу, он сразу их настигал — это и заинтересовало меня.       Мрачное здание лечебницы встретило Кирилла темными окнами с решетками и толпой голосящих людей. Санитары равнодушно стояли к разъяренным спиной, изредка поглядывая на них. — Твари! Впустите нас, а не прячьтесь, как крысы, в подвале! — во всю глотку орал один из толпы, вцепившись в решетку. Остальные тоже не отставали и, казалось, пытались перекричать друг друга оскорблениями.       Сколько бы не пытались, но полиция даже угрозами штрафа и лишения свободы не смогла угомонить взбунтовавшуюся толпу, которая с каждым днем пополнялась новыми членами.       Молодой журналист свернул на, еле заметную, тропу, недоходя до главных ворот, и направился вдоль забора. Деревья и высокие кустарники, как нельзя кстати, скрывали его от лишних глаз.       Как эти идиоты не могут понять, что к ним навстречу с такими воплями никто не пойдет? А даже если пойдут, то только за кругленькую сумму.       Кравченко обошел здание и остановился у двери, которую ему тут же отворили пара санитаров в белом.       Спросите, как я получил свободный доступ сюда? Думаю и так все ясно. Начальство отвалило им огромную сумму за конфиденциальную информацию и, конечно же, предоставление доказательств — они проведут меня к заключенному убийце.       Только я ступил на порог, в нос ударил запах затхлости, едких лекарств, человеческих отходов и гнили. — Эта часть помещения не используется для пациентов, — словно прочитав мои мысли, в оправдание произнес один из санитаров, который, по-видимому, был помощником главного врача. Только вот он не догадывается, что я в курсе их экспериментов над людьми, от туда и это зловоние.       В самом помещение стояла гнетущая атмосфера. Полумрак, железобетонные стены в некоторых местах исполосованные глубокими царапинами, изрядно посветлевшие пятна крови или краски и почти в каждом углу можно заметить камеру, мигающую своим красным единственным глазом. — Здравствуйте, Кирилл, — мужчина лет сорока пожал мне руку. Высокий, статный, даже не скажешь, что владеет психушкой. Немного поседевшие волосы были опрятно уложены, небольшая, острая бородка и типичные для его образа очки. Как в фильмах. — С чего хотите начать? — Для начала поведайте, как вы его изловили, — уже наедине мы направились вдоль по коридору. — Он сам пришел к нам и признав обвинения, сдался. — Что? Серьезно? — редкий, но имеющий право быть, случай. — Я похож на того кто станет врать? — Вы не задумывались, может у него имеются личные, скрытые мотивы? У вас есть бывшие заключенные пациенты? — проигнорировав его вопрос, я продолжил беседу ради которой и пришел сюда. — Не припомню таких, хотя… — доктор выдержал паузу, — есть один, которого хотели посадить, но признали невменяемым, — мы зашли в старый, проржавевший лифт, который абсолютно не внушал доверия. Константин — как представился он, нажал на кнопку самого нижнего этажа и лифт, спустя секунду, двинулся. Врач с подозрением покосился на меня, словно хотел что-то сказать, но явно сомневался. — Его Александр зовут, — я хотел было спросить, как они узнали, но он меня опередил. — Он сам сказал, точнее ответил на вопрос. С первого взгляда он адекватный, обычный человек, но не ослабляйте бдительность, — я лишь кивнул.       Лифт наконец остановился и мы оказались в еще более мрачном, казалось, бункерном коридоре. Запах здесь стоял еще более удушающий. В некоторых участках света не было совсем. Константин уверенно направился вдоль по коридору, я же следом, стараясь не отставать.       Спустя минуту по бокам стали появляться камеры с буйными пациентами. Каждый из них при виде нас подлетал к решетке и тянул руки, пытаясь ухватить, кто-то просто бился о прутья, кто-то озлобленно смотрел. Вопли раздавались отовсюду. Местная охрана следовала за нами, иногда хлестая по рукам больных. Встречались и зашуганные, но как мне объяснили, не стоит делать выводы из увиденного. Их интеллект был не как у обычных больных, а на каком-то уровне гения для таких особенных людей. — Снова разбил? — в самом конце находилась камера без света, но что-то светлое внутри выдавало там человека. — Да, нам пришлось его связать. — Принесите новую лампочку, — скомандовал Константин и один из охранников ушел. Я направился прямиком к камере, но почувствовав чью-то увесистую ладонь на своем плече, остановился. — Не стоит, — во тьме послышался шорох и скрежет цепей. Доктор медленно подошел к прутьям. — Саша, — я заметил как парень поднял голову, устремив взгляд на пришедшего. — Это к тебе. — Почему не видно его глаз? — я остановился позади врача и изо всех сил вглядывался в темноту, чтобы выловить черты лица и тела заключенного. — Мы надели на него металлическую маску, чтобы меньше ориентировался. Кирилл помолчал с пол минуты. — Вы боитесь его? — вслед за этим снова послышался скрежет цепей. Саша внимательно прислушивался к каждому нашему слову, что мне играло на руку. Константин посмотрел на Кравченко крайне не добрым взглядом. — Вы… — Вот лампочка, — обратился к нему пришедший охранник, протягивая стеклянный предмет. Врач молча взял лампочку и направился к двери, доставая увесистую связку ключей.       Раздался скрежет, и он опасливо вошел внутрь. — Саша, — парень, сидящий связанный в середине комнаты на железном стуле, резко повернул голову, хотя, я предполагаю, он до этого знал где мы, — мы тебе ничего не сделаем, только поменяем лампу, - Саша чуть подался вперед, от чего Константин остановился и замер. — Почему он молчит? — мой вопрос был проигнорирован. Глав врач со страхом прошел мимо сидящего, который даже не повернул голову в его сторону, и вкрутил новую лампу с неприятным скрежетом. Помещение озарил холодный, неприятный свет. В глаза мне сразу бросились его белоснежные волосы, крепкое телосложение и высокий рост. Другого я и не ожидал. Из убитых были даже крупнее, поэтому было логично, что наш убийца не маленькая хрупкая девочка. Связанный он был, конечно, не так опасен, но все же стоило действовать аккуратнее.       Перед ним поставили деревянный стол и стул для меня. — Оставляем вас наедине, — дверь в камеру закрыли, но перед этим дали мне на всякий случай ключи. Когда шаги стихли и мы с ним действительно остались наедине, я неспеша подошел и, как можно тише, сел. Саша сразу поднял голову в мою сторону. Маска из нескольких слоем метала плотно прилегала к его лицу. Светлая ткань рубашки облегала каждый изгиб его тела, из-за чего каждый его вздох четко был различим невооруженным взглядом.       Я небрежно бросил на стол папку с делами по убийству нескольких человек, но когда мой взгляд упал на фото немолодого мужчины, я понял, что глаза ему по хорошему нужно открыть. — И долго ты будешь молчать? — резкий вопрос хриплым, низким голосом заставил вздрогнуть. Полушепот в полной тишине звучал, как шипение змеи. — Я… — я невольно поджал губы, не зная, что ответить. Смотря на его телодвижения: легкий наклон головы, изредка глубокие, словно принюхивающиеся, вздохи и нервная тряска ногой, — Назови свое полное имя. — собравшись с мыслями, твердо выдал я. — Этот утырок тебе уже все сказал — теперь его голос звучал грубее, четче и даже не осевшим. — Ты в курсе, что можешь сесть пожизненно? — Кирилл включил запись и на диктофоне загорелась красная лампочка, на которую Саша резко повернулся или не на нее? Он явно понял, что весь наш разговор будет записан. Его легкая ухмылка никак на меня не повлияла, ведь я имею дело с нездоровым человеком. — Конечно. — Что тебя так развеселило? — я раздраженно перелистнул страницу на следующее дело. Мужчина, тридцать лет, вырезал всех своих соседей, от чего эта многоэтажка до сих пор стоит огороженная и пустая. — То, что ты слишком молод для таких дел. — А ты не слишком ли молод для тридцати убийств? — не понимаю откуда эти резкие злость и раздражение. Нужно реагировать спокойнее и не забавлять его. Саша слегка подался вперед. — Сними эту хуйню и поговорим, — я явно не был готов к его манипуляциям, блять, да даже сматериться нельзя иначе от начальства получу. — У меня ключей нет. — Есть, — этот единственный ключ, который я тут же взял в руку и, немного помедлив, Кирилл все-таки встал и подошел к связанному. Саша замер в приятном ожидании, пока журналист обходил его сбоку. Сзади на затылке имелось черное, как бездна, отверстие. Кравченко, придерживая двумя пальцами маску, всунул ключ, который идеально подошел.       Раздавшееся щелчок казался очень громким из-за гробовой тишины. Маска ослабла и некоторые пряди волос свободно повисли. Саша наклонил голову, чтобы ненавистный предмет спал самостоятельно, но не все было так просто. Сзади еще было дополнительное крепление, которое Кирилл тут же принялся осматривать, пытаясь его отцепить.       Терпения заключенного надолго не хватило. Резкое и агрессивное движение головой и маска с грохотом ударилась о стену. В соседних камерах поднялись неимоверные вопли. Кирилл, растерявшись, невольно попятился назад. Множество рук снова показались из-за решеток. Благо охрана незамедлительно среагировала и уже успокаивали больных. — Тихо, тихо! — обращались они как к собакам. Из ступора меня вывел, режущий по ушам, скрежет железного стула. — Нет, нет, нет, — полушепотом затараторил я, пытаясь угомонить парня. Подлетев к своему стулу, тем самым прикрыв собой отсутствие маски на глазах, я встретился с, искаженным от злости и отвращения, лицом. Да он, черт возьми, не старше меня! Такого поворота я никак не ожидал. Голубые глаза с презрением сверлили меня, но по ним я понимал, что он абсолютно спокоен. — Давай ты не будешь буйствовать, чтобы не привлекать к себе внимание этих ребят, окей? — Предоставь мне хотя бы один хуев аргумент почему я должен, — сказал, как отрезал. Вот настырный то, хотя чего я хотел от такого, как он. Кирилл глубоко вдохнул и медленно сел. — Да, ты не должен, но я не думаю, что тебе хочется быть избитым еще и когда связан по рукам и ногам, — голубые зрачки судорожно бегали по мне сверху вниз, изучая. Стало некомфортно под его пристальным, равнодушным надзором. — Задавай все, что хотел, — отлично, это я и хотел услышать. — Сколько тебе лет? — Двадцать пять, — он все еще поглядывал мне за спину, то ли определяясь, как ему лучше всего сбежать, то ли и правда не хотел связываться с охраной. — Почему ты их убил? — А они заслуживали жизни? Ты хоть ознакомился с их досье? — какой же он все-таки мудак. Кирилл прикрыл глаза, медленно выдохнул и решил, что если будет возможность он обязательно отыграется. — Да, ознакомился, но кто ты, чтобы лишать их жизни даже если они отбросы общества? — он замер, помедлив с ответом. Его белоснежные пряди небрежно свисали на лицо и вероятно неприятно щекотали кожу, от чего у меня появилось желание их убрать, чтобы получше разглядеть его. О чем я блять думаю вообще? Но если признаться честно, не смотря на его биографию, он выглядит вполне адекватным и привлекательным человеком. Словно в компании он бы был ее душой, заводилой так скажем. — Они бы все равно пошли дальше по наклонной. Таких людей какая-то тюрьма, где их еще и кормят бесплатно, не исправит. Они будут даже рады вернуться туда, — такая логика вполне имеет место быть, но смертная казнь давно запрещена, хотя не могу отрицать, что она запрещена везде. Конечно найдутся страны, где ее приветствуют, но не у нас. Я и сам сомневаюсь, что тюрьма исправляет таких людей, как например мужчина сорок шесть лет, открыл свой ресторан, который был лучшим в городе из-за удивительно вкусной еды, хорошим персоналом и душевной атмосферой, но вот в чем заключалась проблема: мужик скормил людям всю свою семью и даже персонал не знал, что готовил из человеческого мяса. Этот человек был обнаружен еще живым, в собственных отходах и у него отсутствовали ноги, но спасти его так и не смогли. — Что ты сделал с его ногами? — Кирилл показал фото убитого. — Как что? То же, что и он делал со своей семьей, — к горлу подкатил ком, — Да, я скормил его ноги ему же, — теперь я не считаю его адекватным, от слова совсем. — Ты считаешь себя нездоровым? — Конечно, что за вопросы? Я прекрасно понимаю, что в наше время таких, как я, существовать не должно, — что-то в этих словах меня задело. Такая тяжесть повисла в душе. Неужели мне его жаль? Нет, это что-то другое. — Что побудило тебя убивать? И есть ли у тебя родные? — Долгая история, а на счет родни, — он выдержал паузу, — родители в курсе о том, кто я, поэтому с ними связи нет. — Назовешь мне фамилию свою? — Если вы хотите заявиться к ним, то забудьте, они давно отказались от меня, — он это говорит с таким не скрываемым равнодушием, что даже непонятно сочувствовать или же добиться соответствующего наказания. — А со скольки лет ты убиваешь? — он посмотрел на меня и по, исказившемуся за секунду, лицу, я понял, что наш разговор с ним окончен.       Уже знакомый скрежет замков и скрип решетки. — Кто вам дал право снимать с него эту штуку? — с ходу строго поинтересовался врач. — Мне… — А вы запрещали? — не дав мне договорить, съязвил Саша. — Давайте его в операционную, — скомандовал Константин и направился к выходу, — Кирилл, вы, думаю, закончили, — выпроваживая произнес он. Охрана уже сняла цепи и Саша со всей дури ударил одного из них головой. Мужчина тут же схватился за кровоточащий нос. Капли кровь просачивались сквозь его пальцы и падали на железобетонный пол. Второй же схватил цепь и накинул ее парню на шею. — У вас нет права что-либо делать с ним, — Сашу все-таки скрутили и в полусогнутом состоянии повели куда-то по коридору. — Вас это уже не касается, вам пора, — Константин положил руку мне на плечо, которая была благополучно мной сброшена. — Стойте же блять! — я хотел было броситься следом, но меня тут скрутили два бугая и повели к выходу. Последнее, что я увидел, перед тем как они скрылись за поворотом, это его озверевшие от злости глаза.

***

— Какого черта ты вытворяешь блять?! Погеройствовать решил? Я потом и кровью добился этой встречи, а ты умудрился сделать так, чтобы тебя вышвырнули! — Ты его не видел и не слушал не сидел там, сам говоришь я тебе, как сын, а этому парню всего двадцать пять, — Кирилл смирно сидел перед начальством, но и отступать не хотел. То, что они там творят — не законно. — Кирилл, не сравнивай себя и его. Он — ошибка природы, а т… — Кравченко резко встал и с силой швырнул папку с биографией убитых в сторону. — Он стал таким точно не по своей воле, — Кирилл развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Позади слышались угрозы, мат и то, как в догонку ему летят разные предметы. Слух выловил лишь одну внятную фразу: «Ты не сможешь его изменить!», да я и не собирался.       На улице шел ливень. Ледяные капли дождя приятно охлаждали кожу. В кармане пальто парень нащупал диктофон, который собирался отдать начальнику, но сейчас он вряд ли когда либо сюда еще вернется.       По дороге домой его мучали вопросы: а правильно ли я поступил? Может не стоило защищать убийцу? Да что на меня нашло?! По приходу домой они продолжали переплетаться в его голове, абсолютно перекрывая все остальное.       Горячая ванная и вправду помогает расслабиться. Тепло обволакивает все тело и начинает клонить в сон. Лишь непрекращающейся поток мыслей о нем заставлял напрягаться. Жив ли он еще? Голубые глаза сузились, глядя на запотевший потолок, в котором расплывчато отражалась ванная и обнаженное тело Кирилла. В голове всплывали кадры с нашей встречи. Его закованное тело, волосы, глаза, ухмылка.       Из мыслей Кирилла вырвал резкий шум прямо под ухом и вопросительное мяуканье. Белоснежный пушистый кот в недоумении, что хозяин делает в воде, смотрел широко расширенными голубым и зеленым глазами. Парень улыбнулся и протянул мокрую руку к коту, тот еще больше впал в шоковое состояние и попятился назад. — Недотрога, — брызнув с помощью пальцев, чем заставил кота облизываться, темноволосый вылез из ванной. В комнате казалось прохладно после горячей воды. Я быстро залез под одеяло. Время уже перевалило за полночь. Раздался щелчок и в полной тишине стали четко различимы наши с ним голоса.       Прослушав запись полностью, я просто стал сверлить потолок, пытаясь понять чего я хочу от него. Понять почему он стал таким? Сейчас я точно не знаю ответ на этот вопрос. — Как же это все тупо с моей стороны, я впервые вижу этого человека, на кой черт он мне сдался.       Я даже не заметил, как уснул, но мой сон длился недолго. Звонок в четыре часа утра выдернул меня из царства Морфея. На экране большими буквами светилось «Владимир П». «Что ему нужно от меня в такое время, еще и после ссоры» — я помедлил, не зная брать трубку или нет, но палец невольно нажал на ответ. — Ало. — Кирилл, приезжай к больнице, срочно. — А что случ… — в трубке повисли лишь гудки. Упав обратно на кровать, лопаткой я почувствовал что-то твердое. Диктофон, взглянув на который я тут же подорвался одеваться. Множество полицейских машин и скорая помощь окружили лечебницу. Константина вывезли на носилках без глаз, с переломом руки и без нескольких пальцев. — Какого хуя тут произошло? — я подлетел к начальнику, вопросительно глядя ему прямо в глаза. — Твой любимчик зарезал четырех охранников и, как видишь, врачу тоже досталось, — сказал он это, словно я виноват в произошедшем. — Он в здании? И на кой черт ты меня вообще выдернул? — Думаю тебя он не тронет. Кирилл бросился к главному входу в это забытое богом место, но как только он собрался войти внутрь, дверь резко распахнулась, заставляя его сделать шаг назад. Нога задержалась прямо на краю ступени и Кравченко смог ухватиться за вторую закрытую дверь.       Оба парня неотрывно смотрели друг другу в глаза. Лицо Саши, искаженное злобой и ненавистью, было исполосовано брызгами крови, как и светлая смирительная рубашка. В его правой руке был непонятный заостренный длинный предмет, чем-то напоминающий мачете. — Что ты тут забыл? — прошипел он. Я впал в ступор. И правда, что я тут забыл? Зачем поперся сюда? — Я… — Лучше по-хорошему сдайся, — мой ответ был перебит возгласами полиции. Саша резко метнул взгляд на них. Только сейчас я заметил, что между нами не больше двадцати сантиметров. Кирилл сделал глубокий вдох. Запах крови, лекарств и дождя, что может быть лучше. — Терпеть не могу когда перебивают, — прорычал Саша и поддался вперед, отталкивая меня. — Стреляем! — послышалось позади. — Нет! — я схватил его за торс, потянув обратно внутрь и в эт время оглушительный визг пули прям над ухом заставил в панике пригнуться и затолкать его в здание, чему бы мне это не стоило.       Оба парня ввалились внутрь больницы. — Ты себя моей матерью почувствовал?! — теперь Саша озлобленно глядел на меня. На светлой ткани, которая обтягивала его плечо и прилегала к торсу, стали расползаться два кровавых пятна. — Теперь скажешь, что я зря тебе шкуру спас? — я подошел к нему и хотел было взять за руку и вести к запасному выходу, но тот все никак не хотел признавать, что его шкура теперь руках какого-то журналюги. — За мной иди и не выебывайся, если хочешь жить. В дверь стали ломиться с угрозами и выстрелами. — Угомони свое рвение стать для меня героем, — вот же язва. И зачем я только его шкуру спас, чтобы выслушивать это? Но несмотря на все недовольства он направился за мной следом.       Спустя пять минут мы уже стояли в небольшом заросшем парке, позади больницы. На удивление тут никого из органов не было, что сыграло нам на руку и мы без каких либо трудностей добрались до моего дома. — Раздевайся и иди в ванную, нужно пули достать, — скомандовал я, проходя в комнату и на ходу скидывая одежду. Его физическое состояние ухудшилось, пока мы добирались. Он молча прошел в ванную, даже не спросив где она.       Через минуту Кирилл зашел следом и сразу его взгляд приковало тело Саши — множество шрамов, гематом и простых ушибов. Под глазами красовались синяки. — Что они с тобой делали? — присаживаясь рядом на одно колено, поинтересовался Кирилл. Благо все необходимое, чтобы обработать такие повреждения, у него было. — Пытали, — коротко ответил он. Я машинально посмотрел на его шею, ноги и руки. Ногти на месте, не душили, но вот только на ногах были кровавые отпечатки от цепей. Они даже специально обрезали штаны, чтобы надеть цепи на голые ноги.       Пули вошли не глубоко, поэтому спустя минут двадцать обе окровавленные лежали в специальном пакете. Обработав раны спиртом, я перевязал его от и до. Зачем? Я и сам не знаю. Просто по непонятным причинам появилось желание ему помочь. — Все, можешь умыться, я тебе чистую одежду дам. Если ты не против, — по его лицу невозможно было понять против он или нет, сейчас оно выражало лишь безразличие. — Ты меня трахнуть хочешь что ли? — от такого вопроса Кирилл аж подавился. — Чего? — Ты глаз не сводишь с бинтов, Фетиш? — его губы расплылись в злорадной ухмылке. — А тебе все скажи, — я решил подыграть и ему явно не понравилось это. — Не против, — прорычал он и, резко встав, стал набирать ванную.       Когда я пришел, он уже полностью раздетый лежал в горячей воде. И на кой черт я его перевязывал? Все равно все бинты намокли и скорее всего спадут. — Вот вещи. — Это твои? — он с каким-то презрением посмотрел на спортивные штаны и футболку. — Конечно, чьи же еще, — я оперся о стиралку, которая стояла прямо у ванной, и наблюдал за ним, сам не замечая этого. — Чо ты постоянно на мне зависаешь? Не видел адекватного убийцу? — Кто сказал, что ты адекватный? — заметив, что он рукой ищет что-то для броска, я бросился к двери и тут же за мной полетела пустая мыльница, вскоре разбившись о стену. — Купишь мне потом новую! — захлопнув дверь, проорал ему я. На улице уже было светло, и меня начало клонить в сон. На кровати тело в миг расслабилось и я вырубился, позабыв о незваном госте.        Непонятно сколько прошло времени, но проснулся я когда было уже темно. В глаза сразу бросилась включенная настольная лампа и высокий силуэт, сидящий за столом.       Кирилл приподнялся, опираясь на руку. — Выспался? — его голос снова звучал хрипло. От долгого молчания что ли? — А ты и не ложился? — проигнорив его вопрос, поинтересовался я. — Как тут уснешь когда к тебе ломиться полиция? — я тут же схватил телефон. На экране всплыло сообщение от начальника: «Ты знаешь, что делать». Появляться в сети я не стал. Ужасно хотелось есть. — Что ты делаешь там? — прикрыв глаза рукой, спросил Кирилл. — Пишу. — А пишешь что? Саша повернулся ко мне, намекая всем видом, что доебался я зря. — О тебе, — он встал и подошел к кровати, — А точнее какой ты мудак, что приютил такого как я, — он наклонился надо мной, неотрывно глядя в глаза. Повисло напряженное молчание. В полумраке он выглядел угрожающе, но не это меня напрягало в нем. Его близость. Он слишком близко и это заставляет сердце биться чаще, и забываешь дышать.       Его рука неспеша легла мне на лоб, проверяя температуру. Я хоть и не показал виду, но крайне напрягся. Холодная, от чего по телу пробежал табун мурашек. — Горишь, — теперь его пальцы заползли ко мне в волосы, зачесывая их назад. То ли из-за температуры, то ли из-за чего-то другого, но появилось непреодолимое желание прижать его к себе, да так, чтобы кости хрустели.       Он сел на край кровати и наклонился к моему уху, от чего меня еще сильнее бросило в панику. Его рука скользнула мне на шею. — Ты не представляешь, как я хочу тебя убить, — прошептал он, слегка сжимая ее. Кирилл сделал глубокий вдох, улавливая запах своего же шампуня, только он исходил от него, — но не могу, — Саша опустил голову мне на плечо, оперевшись в него лбом. Его рука с моей шеи сползла на плечо, больно сжимая его.       Раздался хруст и невыносимая боль растеклась по всему телу. — Отпусти блять, — я оттолкнул его, хватаясь за плечо. Оно было целым и даже не болело когда двигал им. Видимо просто тело затекло.       Саша молча развернулся и направился к выходу. — Стой, — Кирилл подорвался с кровати, но не сделав и пары шагов, почувствовал, как тело ослабевает и он падает, но крепкие руки вовремя подхватили его. — Тебя там пристрелят сразу же, как высунешься. И что это вообще было? — Сделай вид, что ничего не было, — Саша довел до кровати и оба парня сели на край. Не хотелось ложиться, хоть и была ужасная слабость. — Слушай, — беловолосый выдержал паузу, — ты единственный кто ко мне отнесся не только, как к больному маньяку, но и по человечески, — он смотрел мне прямо в глаза, — но я буду жалеть о том, что не убил тебя. Саша резко схватил меня за шею и, притянув к себе, впиваясь в губы. Я даже не сразу понял, что происходит. Я чувствовал его губы, дыхание и напор. Чувствовал, как сердце готово остановиться прямо сейчас и кислорода критически не хватало, но останавливаться я не хотел. Губы защипало. Он еще более жадно впился в них, поваливая меня на кровать и высасывая мою кровь. Я и сам чувствовал этот металлический привкус. Тело сковала еще большая слабость. Я невольно схватил его за плечи, ощущая его руки у себя на шее. Теперь они казались теплыми. В глазах потемнело… Я проснулся уже в больнице. Оказалось, что в психушке я подхватил какую-то заразу, правда, так и не понял какую. Врач мне что-то объяснял, записывал и спрашивал, но мои мысли были обращены только к нему. — К вам посетитель, — в дверном проеме стояла молодая девушка в белом халате, а позади уже знакомый седой силуэт. — Да, проходите. Мы остались наедине. — Где он? — первым нарушил тишину я. Начальник сразу поморщился. Да мне тоже тебя не очень приятно видеть, но раз пришел, будь добр. — Кроме тебя в квартире никого не было, — понятно, значит все-таки ушел. Я отвернулся от него к окну, из которого в комнату пробивались лучи солнца, а небо было настолько чистым, что, казалось, оно отражало наш мир. — Я… — Уходи, я не вернусь, — перебил его я, встал и подошел к окну. Позади послышались удаляющееся шаги и хлопок дверью. Солнце приятно грело кожу. Захотелось полностью изменить свою жизнь: уехать из города, поменять работу, да занять себя чем-нибудь хотя бы.       Я опустил глаза вниз. И мой взгляд упал на крышу соседнего дома напротив. Там стоял он. Его белоснежные волосы развивались на ветру. Сердце застучало сильнее. Я вплотную прислонился к стеклу. Он что-то мне говорил. Сам не понимаю как смог это увидеть с такого расстояния.       Спустя минуту, он развернулся и направился в неизвестном направлении, неизвестно куда. Было желание крикнуть ему в след, но я сдержался. Сдержался и чтобы не броситься бежать следом и все-таки узнать, что же это было. Думаю, мы больше не встретимся…