Плюшевый енот

      Ник стремительно близился к оргазму, сжимая в объятиях мнимую, привидевшуюся ему во сне Пэм. Она была такая мягкая, податливая и влажная внутри… Ее руки скользили по спине, зарывались в кудрявые волосы Ника, оттягивая их назад до приятной колкой боли. Они оба, казалось, вот-вот кончат. Движения, поцелуи, вздохи, стоны, сердцебиение — все ускорялось и ускорялось, приближаясь к точке невозврата. Ник уже почти ощутил разливающуюся по телу жаркую волну наслаждения, но чей-то встревоженный голос и ледяная рука на голом плече безжалостно разорвали его сон.       — Дружище, с тобой все в порядке? — Алекс тряс Ника за плечо. По одному его взгляду можно было понять, что он не на шутку испугался. — Я из соседней комнаты услышал, как ты стонешь. Подумал уже, что тебе плохо стало. А вообще… что это еще такое?       От обилия слов и вопросов сонный Ник сначала впал в ступор, продолжив прижимать к себе большого плюшевого енота. Придя в себе через пару секунд, он чуть не заорал.       — Всемогущие боги, Алекс! Кто же посреди ночи вот так вламывается в чужую комнату? — Ник сел на кровати и нащупал на тумбочке свою маску, чтобы хоть что-то видеть. К великому ужасу, первым, что попалось под его взор, было огромное мокрое пятно на трусах. Стыдливый румянец, кажется, залил все тело с головы до ног. — Спасибо за беспокойство, конечно, но я в порядке. В полном.       — Правда? А почему тогда ты во сне шептал имя Пэм и покрывал енота поцелуями? — Алекс взял игрушку в руки, пристально разглядывая со всех сторон. На первый взгляд, обычный плюшевый енот. Пушистый, с красивыми глазками-бусинками и качественными швами. Игрушка как игрушка.       — Потому что, кхм, ее зовут Пэм… — пробормотал Ник, тщательно прикрываясь одеялом.       — Что, прости?       — Ее зовут Пэм! — краснеть было уже некуда, но лицо загорелось еще сильнее. Ник выхватил из рук друга енота и нежно обнял его. Игрушка механически пискнула.       — Ты это серьезно? — встревоженный и даже испуганный Алекс, казалось, теперь готов был вот-вот согнуться пополам от смеха, если не упасть на пол, бессильно дергаясь в конвульсиях. — Ты назвал плюшевую енотиху именем своей возлюбленной?       — И что с того? Ей подходит это имя.       — О да, и поэтому ночью ты пытаешься трахнуть ее. Пусть даже во сне, но выглядит это чересчур странным.       — Не знаю я, почему так произошло, не знаю! Сны контролировать не умею. И вообще это впервые случилось, — фыркнул Ник. Мокрая ткань трусов неприятно холодила кожу.       — Ладно, я понял. Раз с тобой все в порядке, — по крайней мере, по меркам нормальных людей — мне незачем здесь больше торчать. Пойду к себе и постараюсь выспаться, — рука Алекса несильно хлопнула Ника по плечу. Уже около двери парень с максимальной серьезностью сказал: — Не шуми тут, а то еще настоящая Пэм услышит.