Обёрточная бумага

      Окна домов были усыпаны самыми разными узорами мороза, за которыми так любили наблюдать дети, сидя возле окошка слишком долго, до тех пор, пока взрослые не отвлекут их. Запах имбирного печенья витал в воздухе, заставляя ощущать праздник все ближе. Он подкрался ко всем в дома и в квартиры, радовал снегом, который заставлял магазины закрываться.       Парни передвигались слишком быстро по снегу. Он хрустел под их ногами, пока они пытались идти по обочине, которую слишком сильно замело. На дорогах ни одной машины не проезжало, пока они шли, разве что только те, что очищали дороги. Было утро и замело до такой степени, что дверь невозможно было открыть из-за снега, который был Эндрю по пояс.       Он ненавидел холод, ненавидел снег. А ещё он по-особенному ненавидел Нила, который забыл купить обёрточной бумаги для подарков! Все (на самом деле большая часть была уже упакованная) игрушки для их дочери находились в коробках, вот только проблема была в том, что на улице 31 декабря, все замело снегом, машиной невозможно проехать, из-за чего они шли по кое-как очищенной обочине, где снега было им по щиколотки, и все ноги, несмотря на три слоя носков, были мокрыми. А ещё не было обёрточной бумаги. Из-за Джостена! Точнее Миньярд-Джостена.       Несмотря на то, что каждый магазин, через который они проходили был закрыт, Нил улыбался во все 32, ему нравилось наблюдать за тем, как Эндрю укутался: огромный пуховик, вместе с длинным широким шарфом, шапка, что уже слезла к бровям, и изюминка — небольшой румянец. Руки Эндрю были в перчатках, он чем-то напоминал пингвина, в то время как и Нил был одет так же, как и Миньярд. Джостен же легко переносил холод, но Эндрю надел на Нила все то же, что было и на нем самом. Но, блондину было все равно холодно, а его мужу — жарко.       Нил шел впереди, пока Эндрю, размахивая руками во все стороны, перебирался с ноги на ногу сзади того. Эндрю выглядел слишком мило, он напоминал маленького ребёнка. Миньярд не любил зиму, но проводить время со своей семьей он любил. Смотреть каждый раз на то, как искрятся глаза их дочери с Нилом было восьмым чудом света. Дрожь и тепло рассеивались по всему его телу, и он ни за что бы не отказался снова почувствовать приятные ощущения, что заставляли его сердце биться все чаще.       — Если мы вернёмся домой и ты мне не сделаешь кофе с корицей, я тебя убью! — недовольно проворчал Эндрю, чувствуя, как носки становятся ещё мокрее. Он сморщился от этих неприятных ощущений мокроты, даже через три слоя носков.       — Обязательно, — растянулся в улыбке Нил, ослепляя Эндрю своей яркостью. Тот замер на месте, глядя как снежинки падают тому на волосы. Это было обворожительно, что блондин просто не мог увести глаз. Он попытался добежать к своему мужу, пока тот стоял, как столб, наблюдая за тем, как Эндрю широким шагом пытался быстрее к нему дойти, при этом меньше вступать в снег. Нил вытянул ладонь, когда блондин к нему всё же дошёл. Эндрю взял его за руку, давая Нилу спрятать их переплетённые пальцы себе в карман. Блондин зарылся в свой шарф, скрывая небольшой румянец, ведь тот появился уже не от мороза. Он чувствовал себя каким-то влюбленным школьником, когда Нил брал его за руку.       Они прошли ещё пару зданий, когда Нил заметил вывеску на прозрачной двери «открыто». С улицы было видно, что в середине помещения все было украшено под новогоднюю тематику, и там же продавалось множество украшений на ёлки и для дома, наверняка у них была и обёрточная бумага для подарков. Нил поволок Эндрю за собой. Блондин щурился, пытаясь хоть что-то разглядеть вдали, но все было расплывчато из-за плохого зрения и снега. Благо, Нил, удивительно, все же смог разглядеть в этой снежной пелене хоть что-то. Эндрю знал, что муж ведёт в нужное направление, поэтому с лёгкостью повиновался. Когда дверь в магазин распахнулась, блондин почувствовал, как теплота врезалась в его лицо. Он спокойно выдохнул, чувствуя дрожь по всему телу, когда температура резко сменилась. Колокольчик звонко прозвенел, оповещая о людях, что зашли в помещение. Один из работников резво повернулся к ним, это была девушка ростом наравне с Эндрю. Она к ним подбежала, взволнованно глядя на парней.       — Может быть, горячего какао? Есть чай, а так же кофе, вам наверняка нужно отогреться! — пролепетала взволнованно она, начиная не с приветствия. Она держала в руках какой-то товар. Нил взглянул на ее бейджик. Аделаида. Красивое имя. Голубоглазый несколько раз моргнул глазами, не зная, что сказать, а после вспомнил о обёрточной бумаге.       — Нам нужна обёрточная бумага, и если Вы предлагаете, то мы останемся погреться, — ровно ответил он, ловля облегчение в плечах девушки. Он услышал на фоне одну из новогодних мелодий, и то, как закипел электронный чайник. В магазине кроме персонала и парней никого не было. Это и неудивительно. Эндрю коротко кивнул. Девушка сказала им снять верхнюю одежду и побежала искать обёрточную бумагу, перед этим попросила свою коллегу сделать для всех горячие напитки.       В магазине было комфортно, тепло и уютно. Поэтому довольные Нил и Эндрю отправились домой, несмотря на сугробы снега, погоду, и мокрые носки. Они все же сумели доползти к своей квартире, отмечая время. Час дня, они успеют ещё и печенье приготовить до прихода Вивиан и Бетси. Нил оставил обёрточную бумагу в зале отправляясь все ещё в куртке к чайнику. Пока вода грелась, он пошел в коридор, снимая всю верхнюю одежду. Он отметил про себя то, что Эндрю уже убежал, наверняка, в их спальню, переодевая носки, если не всю одежду. Так и было. Пока Нил делал для своего любимого его любимое кофе, тот и вправду переоделся во все иное. Теплый свитер с оленями и теплые свободные клетчатые штаны. Нил не мог отвести взгляд от своего мужа, любя наблюдать за тем, как по-домашнему он выглядел. Этот уют царил в их квартире вместе со свежим запахом кофе с корицей.       Эндрю отправил Нила переодеваться, а сам, попивая кофе, доставал приготовления на печенья. Он поручил Джостену запаковать подарки, а сам не мог найти, куда он дел муку. К нему прибежало две кошки и начали тереться об ноги, прося ласки. Он вселся на пол за стойкой, что его не было видно, и гладил обоих нежно и аккуратно по шерсти. Кошечки мурлыкали, но все трое дернулись, когда услышали крик Нила. Видимо тот опять наступил на игрушку котов.       Блондин поднялся, совсем наплевав на то, что он искал муку, поэтому пошел к своему мужу узнавать, что стряслось. Ёлка в комнате искрилась разными цветами, ночью в комнате было очень красиво и завораживающие. Эндрю взволнованно глянул на Нила, пока тот подпрыгивал на одной ноге, под нос себе выговаривая всякие гадости. Парень держался за другую ногу, а рядом лежала уцелевшая, к счастью, игрушка на ёлку в виде Санты. Видимо коты игрались ею.       Эндрю усадил его в кресло мешок, чтобы тот не прыгал по всей квартире. Нил был одет, на вид, как в пижаму, выглядел весьма уютно, и Эндрю это нравилось. Он мельком спросил у того, где мука, а Нил ответил, что нужно искать в одном из шкафчиков, она была спрятана поглубже, чем гадал Эндрю.       Пока он занимался поисками, услышал, как Нил начал шуметь бумагой. Боль в ноге стихла, а вот сам парень ещё как не стих, а только начал создавать шума. Эндрю, прищурившись глянул в пустой проход, но после повернулся к шкафчика и нашел муку там, где ему сказал Нил. Кошки маячили у него под ногами, но он лишь начал искать нужные ингредиенты и формочки. Он любил смотреть, как горят глаза Вивиан. Она была такой же сладкоежкой, как и он. Нил не был этому против, он всегда поддерживал их вкусы, и в доме всегда было что-то сладенькое для них. Парень часто напоминал о том, что сладкое вредно, поэтому он часто что-то выпекал домашнее. В доме часто пахло свежей выпечкой, ведь Вивиан просто обожала ее, и, конечно же, Нил и Эндрю начали готовить то, что ей по душе. Да и Нил не отказывался от пирога или печенья, которое часто выпекал Эндрю или приносила соседка.       Блондин любил в одиночку с котами стоять на кухне и готовить, но иногда ему не хватало крепких рук, что обвивали его со спины. Пока он вымешивал тесто. Нил, словно по зову (или он читал мысли) пришел к нему, с довольным лицом, что явно означало, что он справился с работой. Но как-то быстро. Эндрю недоверчиво на него зыркнул.       — Ты что-то натворил, — не спрашивал, а утверждал Эндрю. Он внимательно оглядывал лицо того на признаки чего-то, что тот успел сотворить.       — Не-а, ну что ж сразу «ты что-то натворил», — он надул обиженно губы, и Эндрю не смог совладать собой, дабы отвести от них своего проницательного взгляда. Блондин что-то невнятно проговорил о том, что парень справился уж слишком быстро, на что Нил ответил: — Большая часть подарков была и так запакована, на остальные не хватило бумаги, поэтому и пришлось ее покупать, — немного подумав, он добавил: — Тем более, мы забрали последние три рулона, так что на следующий год должно хватить, наверное, — он подошёл к блондину со спины и обнял, утыкаясь носом в плечо. Что-то приятное кольнуло внутри Эндрю, и он не смог сдержать приподнятые уголки губ.       Эндрю раскатывал тесто, в то время как Нил смотрел на его крепкие руки, на изгибы и изящные пальцы, которые словно были предназначены для готовки, уж слишком мило и одновременно сексуально выглядел его муж в фартуке. Он начал оставлять воздушные поцелуи на шее того, подмечая, как руки мужа начали замедляться. Между ними давно не было никаких “Да или нет?”, они раскрыли все границы, и Нилу было позволено в любой момент прикоснуться к Эндрю. Он любил прикосновения Нила, слишком сильно желал его. Эндрю поворачивается к нему, откладывая тесто. Его руки в муке и блондин прикасается к щекам Нила, вымазывая его. Губы их нежно сливаются в поцелуе, они даже не замечают, как входная дверь открылась и кто-то вошёл в их квартиру. Они не закрывались на замок, в этом не было потребности, к ним часто наведывались соседи: Миссис Паркинс и Мистер Тёрнер — единственные, кто жил вместе с ними на этаже. Этих двух пожилых человека они часто приглашали на чай, угощали различными вкуснятинами, и всегда были рады их компании. Бетси так же очень часто любила проводить с ними время за чашечкой чая. Они были добры и так же часто приглашали к себе молодёжь, помогали им, когда ребенок болел, или с уроками. Они жили мирно на этаже, пока соседи сверху были довольны таки…бунтовщики. Иногда они все собирались в такие “бунтовые” моменты, которые ставят на уши весь дом, и любили обсуждать все, что происходит над ними. Пока весь верхний этаж устраивает разборки, они весело попивают чай с печеньем.       — МИНЬЯРД-ДЖОСТЕН ПЕРВЫЙ И МИНЬЯРД-ДЖОСТЕН ВТОРОЙ, СРОЧНО! — они оба дернулись на крики знакомого голоса. Это были ни Бетси, ни Миссис Паркинс, это была Элисон. В самом деле, что она здесь делает? Мужья переглянулись, совсем сбиты с толку, но вышли глянуть, что же привело девушку к ним. Она стояла на пороге, недовольная, скорее злая и ее лицо было чутко(слишком) красным, то ли от мороза, то ли от ее кипевшего недовольства. Все волосы были в снегу, который начинал оттаивать. Тушь на ее глазах немного потекла.       — Элисон, что…? — Нилу не дали договорить нормально, потому что девушка накинулась на него, хватая за плечи. Элисон начала его трясти.       — Господи, скажите, что у вас есть обёрточная бумага! Все магазины закрыты, а в единственном открытом уже нет ни одного рулона! — она умоляюще глядела то на одного парня, то на другого, не переставая трясти Нила за плечи. Он чувствовал, как у него крутится голова. Эндрю закатил глаза, он ушел в гостиную под пристальными взглядами ребят, что стояли неподвижно в коридоре. В гостиной было удивительно чисто и ни одного беспорядка, в углу комнаты стояло три рулона, которые Эндрю схватил. Он на всякий случай заглянул в тайник, где прятал подарки, они все были в обёрточной бумаге, аккуратно упакованы. Эндрю доверял своему мужу, но все же…нужно проверить, мало ли что, а то будет как в прошлом году, тогда ему и Нилу пришлось делать все поздней ночью, пока Вивиан крепко спала. Эндрю выглянул в коридор с рулонами, и глаза Элисон благодарно засияли. Он всучил ей бумаги в руки и та чуть ли не подпрыгивала. — Вы мои спасители, а то я не могу без этой обёрточной бумаги. Думала на машине быстро съездить купить, но не судьба, пришлось пешком, а тут магазины все закрыты, представляете? — она как всегда начала тараторить обо всем. Ей только повод дай, подумал Нил.       Эндрю закатил глаза и ушел на кухню, снова оставляя своего мужа на эту слишком разговорчиву женщину. Он только поставил печенье в духовку, жмурясь в попытке увидеть четко градусы и время. С горем он поплелся за очками, кто вообще эти мелкие циферки писал? Их даже самый зоркий не увидит! Печенье, наконец, было поставлено выпекаться, он взялся за другую партию, слушая Элисон, голос которой приближался. Он недовольно сморщился, ведь понял, что та покидать их не собиралась. Она плюхнулась напротив него, Нил же пошел открывать дверь, потому что кто-то постучал. Плечи Эндрю напряглись, но когда он услышал голос миссис Паркинс и мистера Тёрнера, то расслабился. Не на долго. Элисон громко чихнула прямо на кучку муки на столе, что та полетела прямо на Эндрю. Он был в очках, и уже ничего не видел из-за муки, в которой он сейчас был весь.       — Будьте здоровы, милочка, — лучезарно одарил своей добродушной улыбкой мистер Тёрнер, который вошёл в кухню первее Нила и миссис Паркинс. Девушка благодарно ему кивнула, улыбаясь в ответ, она редко видела соседей парней, но всегда была рада, когда встречала их. По комнате раздались небольшие смешки, когда взгляды были устремлены на Эндрю, который застыл, пытаясь оклематься от того, что произошло. Смешки не вызывали насмеха или что-то в этом роде, но они заставляли смущаться Эндрю. Тот стоял неподвижно весь в муке, она скрывала его пылающие щеки. Нил подошёл к нему и с осторожностью снял очки. Эндрю зажмурил глаза пока его муж аккуратно убирал с лица муку. В кухне воцарилась приятная тишина, им никто не мешал, но когда Нил отстранился, миссис Паркинс произнесла:       — Я испекла любимого пирога Вивиан, и принесла ей его, — в руках у нее была тарелка и там в правду был пирог, который их дочь просто обожала. Женщина мило улыбалась, выглядывая маленькую девочку, но ее не было. — Где же она? — она глянула на Эндрю, и тут возле ее ног начали тереться кошки. Она поставил пирог на стол, начиная гладить их. Нил поблагодарил ее.       — Она скоро должна прийти, — легонько кивнул Нил в сторону часов.       — У Тушканчика корм закончился, вы бы не могли немного дать? — проговорил мистер Тёрнер, имея в виду своего старого верного кота, который часто присматривал за кошечками Нила и Эндрю. Те часто оставляли их на хозяйстве мужчины и его хорошего кота, поэтому Эндрю просто не мог ему отказать, он был даже рад помогать. У них было достаточно корма, даже много, поэтому блондин смело отдал ему сразу две больших упаковок, зная какой Тушканчик любитель покушать, поэтому вдобавок дал ещё пакетик вкусняшек. — Спасибо большое! — он благодарно кивнул.       Миссис Паркинс обратилась к Элисон:       — Мы с Вами давненько не виделись, заходите на чай, — она погладила девушку по плечу, и начала уходить, предупредив, что потом принесет им ещё чего-нибудь, когда придет Вивиан. Элисон согласно закивала и радостно проводила ее улыбкой. Мистер Тёрнер так же, снова поблагодарив, начал уходить. Нил провел их к двери, пока Эндрю, не обращая внимания на вечно говорящую Элисон, продолжал делать печенье. Он все так же оставался в муке.

***

      Печенье стояло и остывало, наполняя квартиру приятными запахами, от которых слюнки текли. Нил лежал на коленях Эндрю с закрытыми глазами и чуть ли не засыпал под его дыхание и пальцы, что нежно массировали его голову, перебирали волосы, и просто приносили приятных ощущений. Эндрю обворожительно наблюдал за тем, как менялось лицо Нила. На нем были лишь эмоции, что кричали: я люблю тебя!       Телевизор они включать даже не думали, им была важна тишина. Было слышно лишь тиканье часов, морозный ветер за окном и их дыхания. Такие ровные и спокойные. Элисон ушла домой, перед этим съев немало их испечённого печенья и какао. Миссис Паркинс снова к ним заглядывала, но на этот раз принесла леденцы. Она часто угощала их, а так же Вивиан. Бетси должна прийти с минуты на минуту вместе с их дочерью. Парни искренне соскучились по ней. Внутри Эндрю было удушающее предвкушение о ее приходе, Нил так же умирал от нетерпения под нежными пальцами своего мужа.       Дверь открылась и послышался голосок Вивиан, которая что-то воодушевленно говорила о снеговиках. Бетси закрыла за собой дверь и начала снимать с внучки верхнюю одежду. Та была вся мокрая и в снегу, но девочка светилась от радости, она была довольна прогулкой, хоть и в такой снегопад. Нил и Эндрю сию минуту стояли уже в коридоре и все трое окружили Вивиан. Эндрю и Нил уже затискали ее в объятиях. Она рассказывала о снеговике, которого видела по дороге домой.       — А ещё, а ещё! — девочка начала нетерпеливо, и с детским восхищением подпрыгивать на месте, пытаясь говорить быстро, но задыхалась от резкой смены температуры. Все ее щеки горели. — Бабушка Би разрешила сделать мне снежки, и я сделала с них маленького снеговика, и чтобы он не умер я оставила его у подъезда! — она прыгала от счастья. Эндрю не мог поверить, что это и вправду реальность и его с Нилом дочь сейчас рассказывает о прогулке с его матерью. Ему это могло только приснится, но каждый раз он понимал, что все реальность.       Эндрю сделал девочке какао, а остальным заварил чаю. Нил же пошел за миссис Паркинс и мистером Тёрнером. Они все расположились на кухне и все были по-настоящему счастливы. Завтра придёт Санта в их квартиру и принесёт ещё больше праздничного настроения. А пока что, их квартира украшена различными гирляндами, мишурой, игрушками и просто приятной новогодней атмосферой и запахом печенья вместе с пирогом миссис Паркинс и какао, который им отдал мистер Тёрнер. И, конечно же, детскими воодушевленными рассказами Вивиан.