Часть 3
25 декабря 2022 г., 17:00
***
— Только не говори, что ты опять бегала по лесу в темноте?! Не успела Уэнсдей перешагнуть порог своей половины комнаты и скинуть с плеч рюкзак, как на неё тут же набросилась излишне взволнованная Энид. Казалось, что даже её очередная пушистая розовая кофточка была наэлектризована от напряжения, а разноцветные локоны разлетались от каждого нервного движения. — Уэнсдей, это же чистый кашемир! Как ты могла?! Закатив глаза, Уэнсдей скинула с себя испачканное пальто и буркнула: — Потом Вещь поможет очистить… Вещь, кстати, не был рад такой перспективе, а потому недовольно перебирал пальцами. Но Уэнсдей сделала вид, что не заметила этого, и пошла за ширму переодеваться в чистую одежду. И тогда кое-кто не выдержал и побежал жаловаться более эмоционально отзывчивому собеседнику. — Что?! В лесу нашли новый труп?! И она пошла туда?! Думает, это Тайлер?.. Потеряла сознание?! О боже! Ты написал Юджину? А почему не мне, Вещь?! О, тебе понравился мой последний эфир… как это мило! Что, смс-ки от анонима?! Уэнсдей, и ты молчала?! — Зато кое-кто успел в красках всё рассказать, — невозмутимо проговорила она, выйдя из-за ширмы в чёрном спортивном костюме, и направилась прямиком к пишущей машинке. — А как поживает Аякс? — Если ты считаешь, что вопросом об Аяксе сможешь отвлечь меня от темы, то ты!.. — начала было Энид грозно рычать, но Уэнсдей невозмутимо села за стол к ней спиной и протянула: — Нет, просто перед тем, как уйти в лес, мне показалось, что я видела его за теплицами с какой-то вампиршей… — ЧТО?! — повысив голос на октаву, взревела Энид, отчего у Уэнсдей появилось непреодолимое желание достать из чемодана беруши. — Да как он мог?! — Можешь пойти и лично задать ему этот вопрос. А потом всё расскажешь мне. — Так и сделаю, — решительно заявила Энид, накинув на жёлто-розовую пижаму пушистое розовое пальто. — А с тобой я позже как следует поговорю, обещаю. — Как скажешь, — безразлично ответила Уэнсдей, правда, за секунду до этого входная дверь громко хлопнула. — Что? — обратилась она к, казалось, осуждавшему обрубку. — Мне действительно могло только показаться, что это был он. Ты бы сходил и проследил, чтобы не дошло до драки… Я никуда не уйду, мне кажется, у меня появились подходящие для начала книги слова. Вещь, обрадованный возможностью погреть пальцы свежими сплетнями, побежал вслед за Энид, пока та не ушла слишком далеко. А Уэнсдей, оставшись совершенно одна, вдохнула этот волшебный запах тишины и занесла пальцы над лакированными клавишами. Вайпер снова придётся столкнуться с монстром в овечьей шкуре, но в этот раз она будет готова к этой встрече. И она ни за что не позволит ему второй раз обвести себя вокруг пальца и воспользоваться неизвестно откуда взявшейся сентиментальностью… На секунду Уэнсдей закрыла глаза, и в голове тотчас всплыла та самая картинка… кофейня после закрытия, запах обжаренных кофейных зёрен и горячие губы. Буквально на секунду ей тогда показалось, что она наконец нашла в кромешной тьме человека, которому может доверять, который не предаст и поможет… кто же мог знать, что именно этот человек и разорвал половину жителей Джерико? Хотя Уэнсдей должна была понять. Она должна была следовать ледяному расчёту и логике и вычислить монстра, а не поддаться сиюминутным грязным эмоциям и целоваться с ним. Чёрт возьми, Вайпер никогда бы так не оступилась! Вот именно поэтому Уэнсдей и не стала развивать романтическую линию между главной героиней и преследуемым ей монстром. Она решила дать Вайпер шанс остаться хладнокровной и непредвзятой и не совершить те же совершенно глупые ошибки, что неосмотрительно сделала сама Уэнсдей. Пальцы яростно стучали по буквам, выстраивая идеальную серию ловушек, благодаря которым сбежавший психопат обязательно попадётся в паутину, уже сплетённую специально для него. И частично, сама Уэнсдей собиралась воспользоваться этими приёмами, но как всегда, в жизни было всё сложнее, чем на плотных желтоватых страницах её будущего детективного романа.* * *
— Мисс Адамс, надеюсь, вы проведёте время в Джерико за чашкой кофе в компании мисс Синклер и походом по магазинам с ней же? — с нажимом проговорила Уимс, когда девочки только-только собирались улизнуть из школы в сторону автобусной остановки. Уэнсдей на подобные слова медленно развернулась и с абсолютно непроницаемым лицом проговорила: — Конечно, именно этим мы и собирались заняться. Энид на этих словах так и захлопала от радости в ладоши, хотя она сама же всё утро и завтрак прожужжала все уши, как чудесно они с Аяксом проведут время (даже несмотря на небольшой скандал на неделе, который Уэнсдей случайно спровоцировала). Уимс с прищуром посмотрела сначала на светившуюся от радости Энид, затем на Уэнсдей, которая, казалось, была бледнее обычного, а после растянула ярко накрашенные губы в голливудской улыбке и наклонилась прямиком к наиболее подозреваемой личности. — Если я увижу вас где-нибудь рядом с полицейским участком или моргом, то у вас будут очень большие проблемы… — Не переживайте. Не увидите, — безразлично ответила Уэнсдей и, взяв под руку Энид, потащила её в сторону остановки. — А ты правда хочешь провести со мной весь день?! — всё никак не могла угомониться Энид, на что её подруга закатила глаза. — Очень. Но мне бы хотелось загладить вину за то, что было в понедельник… — Уэнсдей многозначительно посмотрела на похожую на радугу Энид, и та понимающе кивнула, словно бы принимая извинения, которых в помине не было. — Так что как следует развлекитесь с Аяксом, а я найду чем заняться. — Ты пойдёшь на тайное свидание с Ксавье? — понизив голос до шёпота, заговорщически спросила Энид, на что Уэнсдей неприязненно поджала губы. — Нет. У меня были другие планы. — Ладно… — вздохнула Энид, первой забравшись в автобус, а Уэнсдей скользнула глазами по холодному зимнему лесу, в котором всё ещё гуляло чудовище, на секунду зажмурила глаза и зашла следом за подругой. Конечно же, первым местом, куда собиралась пойти Уэнсдей в Джерико, несмотря на очевидные угрозы Уимс, был именно полицейский участок. И как назло между автобусной остановкой и обителью копов находился Флюгер, в котором договорились встретиться Энид и Аякс. — Ты… не хочешь зайти и посидеть немного с нами? — осторожно предложила Энид, когда они подошли к самым дверям. Уэнсдей от вида кофейни нервно сглотнула и быстро прогнала прочь все назойливые мысли, которые всё чаще и чаще посещали её в последнее время. — Эм… нет. Знаешь, Тайлер… мы с Тайлером… в общем, это произошло именно здесь, и я не хочу больше здесь находиться. — Ого… — распахнула глаза Энид, не ожидая от подруги настолько откровенных слов. Уэнсдей и сама совершенно не ожидала такого от себя, но это была чистой воды правда, и именно сейчас она могла помочь избавиться от назойливой спутницы. — Надо же, а у тебя в груди, оказывается, не только чернота и пауки… — Может быть. Хорошо вам провести время. — Ага, и тебе! — крикнула вдогонку подруге Энид, но Уэнсдей быстрым шагом поспешила уйти подальше от Флюгера и всех назойливых, совершенно противных, пропитанных похотью мыслей, которые мчались за ней по пятам. Поворот, ещё один, пешеходный переход… машина Уимс! Уэнсдей резко свернула с улочки в тёмный переулок, чтобы не попасться директору школы, но та, как назло, направлялась именно в ту сторону, в которую надо было и самой Уэнсдей. Подозрительно… Как всегда, Уэнсдей была права — Уимс направлялась именно в полицейский участок. И теперь было делом чести узнать, что же она всё-таки задумала… и не собралась ли покрывать Тайлера? Например, по просьбе его отца? Он же был изгоем, как и все остальные ученики, которых она так рьяно защищала… А не шериф ли Галпин надоумил её на это? И не он ли помог любимому и единственному сыну сбежать из психиатрической лечебницы? Мысли жалили, словно пчёлы, и от каждого укуса мозг ещё больше отекал. Но единственным способом узнать всё наверняка было поговорить с самим шерифом и вывести его на чистую воду, если он что-то скрывал. Уэнсдей не сомневалась, что у неё получится это сделать, и тогда будет что предъявить и самой Уимс. — Мне нужно поговорить с шерифом, — решительно заявила она, дождавшись, когда Уимс выйдет из участка и уедет на своём серебристом шевроле куда-нибудь подальше. Помощница шерифа, полная темнокожая женщина, со скепсисом посмотрела на неё, словно на грязь под ногами, и хмыкнула: — Девочка, не знаю, что ты здесь забыла, но шериф на больничном. — Что? — потрясённо переспросила Уэнсдей, даже позабыв о привычной маске брезгливого безразличия к окружающим. — Шерифа Галпина сняли с должности? — С чего ты взяла? — Помощница посмотрела на неё, как на сумасшедшую. — Шериф заболел, буквально вчера вечером. И когда он поправится, то снова вернётся к себе в кабинет. Он что, не человек что ли? — Возможно, — выдохнула Уэнсдей и без прощальных слов выскочила на улицу. Вещь, как всегда не пропустив ничего интересного, тотчас вылез из засады, едва они снова свернули в тёмный переулок, и Уэнсдей выдохнула и прислонилась к кирпичной стене. — Я знаю! Это очень подозрительно. Что нам теперь делать? Вещь неопределённо мотнул пальцами, а Уэнсдей тем временем с прищуром посмотрела на проезжавшие мимо машины, и в голову пришла одна неплохая идея. — Я знаю, что нам делать. Единственный способ узнать, что задумал Тайлер, — это пробраться в его дом и украсть что-то из личных вещей. И этим займёшься ты, — резко проговорила она, ткнув пальцем в помощника, и Вещь покорно поклонился. — А я тем временем постучусь и отвлеку шерифа, а заодно поговорю с ним. Конечно, слепленный на скорую руку план попахивал самонадеянностью и авантюризмом, но Уэнсдей решила во что бы то ни стало докопаться до истины, а значит, нужно было идти до конца. Конечно, был шанс, что Уимс сразу же обо всём узнает, но та сама сказала держаться подальше от полицейского участка и морга… а про дом шерифа ни слова не было сказано. К своему удивлению, Уэнсдей и там заметила знакомый серебристый шевроле, а значит, дело точно было нечисто. К счастью, едва Уэнсдей подкралась к светло-красному двухэтажному зданию, как Уимс вышла из главного входа, что-то сказав на прощание шерифу, который, вроде как, даже не выглядел особо больным… интересно. — Ты знаешь, что делать, — скомандовала Уэнсдей, едва автомобиль директора отъехал на безопасное расстояние. — Поройся как следует и найди что-то действительно заслуживающее внимания. Встречаемся здесь через полчаса. Вещь показал большой палец и ловко полез вверх по стене, а Уэнсдей тем временем проводила его взглядом, глубоко вдохнула, чтобы собраться с мыслями, оглянулась по сторонам в поисках преследователей и, наконец решившись, стремительно взлетела на крыльцо и постучалась, и как раз где-то сверху послышался звон разбившегося стекла. — Кто там?! Как раз когда Вещь разбил окно, Уэнсдей ещё раз громко постучала в дверь, и шериф вышел именно к ней, а не побежал наверх. И, увидев на крыльце дома свою гостью, так и распахнул от неожиданности глаза. — Что это ты здесь забыла? — Мне сказали, что вы вышли на больничный, — не моргнув глазом, проговорила Уэнсдей, неотрывно смотря отцу Тайлера в лицо. Которое было немного одутловатым и красным по периферии. — Я решила проведать вас и узнать о самочувствии. — Надо же, какая забота, — язвительно отозвался шериф, даже не предлагая гостье пройти в дом. — Я в порядке, спасибо. — От Тайлера не было никаких новостей? — выпалила она, когда шериф собрался закрыть входную дверь, и тот снова удивлённо расширил глаза. — Нет, не было… держись подальше от моего сына. — Ваш сын сам хочет видеть меня! Вот. — Времени прошло ещё слишком мало, чтобы уходить, и Уэнсдей решила пойти с козырей и достала из кармана телефон. — Кто-то пишет мне с телефона недавно умершего сотрудника Ленокс-Хауса. Последнее сообщение было получено, когда я была недалеко от места преступления… — Что ты там забыла?.. — Он с подозрением уставился на неё, и Уэнсдей слегка отвела взгляд в сторону. — Я просто хотела убедиться, что это… — Тайлер в психушке, и я лично, ты слышишь меня, детектив-недоучка, надел на него наручники! — чуть повысив голос, проговорил обычно флегматичный шериф, а Уэнсдей так и вцепилась в него едким взглядом, пытаясь заметить хоть каплю фальши. — И сейчас он лежит в палате для особо опасных преступников, связанный по рукам и ногам и под нейролептиками. А кто разорвал того беднягу, я понятия не имею, но мы обязательно найдём маньяка. А ты иди уже в школу и сиди там, не высовываясь… а то опять подставишь своих друзей под удар, а сама выйдешь сухой из воды. Тот парнишка, Юджин, да? Это же он чуть не погиб из-за тебя? Уэнсдей пошатнулась, будто бы ей залепили сочную пощёчину, а шериф Галпин смерил её напоследок уничижительным взглядом и захлопнул дверь, прямо перед носом. И как же противно было и неприятно… от самой себя. И от того, что её саму ткнули в это носом, мало же того, что она с завидной частотой уничтожает себя за это. Что ж, крыльцо дома бывшего парня и маньяка-изгоя по совместительству было не самым лучшим местом для самоуничтожения, и потому Уэнсдей отошла в кусты неподалёку, дожидаясь Вещь с добычей. И тот, кстати, не заставил себя ждать: минут через десять из окна Тайлера выпала небольшая книжица, а следом упал и проворный обрубок кисти. — Отлично, — скупо похвалила Уэнсдей помощника, едва тот притащил книжицу в засаду, и жадно вцепилась в неё. — Что это? Личный дневник? Не успела Уэнсдей улыбнуться от радости, насколько же ценная находка оказалась в её руках, как её снова ударило током, со всей дури, и она привычно запрокинула голову и уставилась в небо, видя совершенно другую картину. Склеп Крэкстоуна, глубокая ночь. Она лежит, прислонившись к стене, а на руках тяжёлые цепи. А напротив склонился Тайлер… Его привычно-заботливый взгляд шоколадных глаз отдавал безумием, а волосы были спутаны больше обычного… в грязно-белой пижаме пациента психиатрической больницы, он неотрывно смотрел на Уэнсдей, и чем ближе нагибался, тем ярче в нём горела ненависть… Видение прекратилось так же внезапно, как и началось, и Уэнсдей даже не успела упасть на землю. Вздрогнув, она тяжело вдыхала и выдыхала воздух, пытаясь выловить из видения как можно больше зацепок, прежде чем оно растворится в памяти, а Вещь прыгал рядом и пытался выяснить, не собирается ли она упасть ещё раз. Или что он пытался сказать?.. — Что ты?.. — начала было она, но вдруг кто-то сильный схватил её сзади и закрыл рукой рот, а затем потащил на задний двор, где начинался лес.
