Мята и Шоколад

      Джефф машет фанатам, заканчивая мероприятие, и со спокойной душой и чистой совестью садится в машину, чтобы добраться домой. Впереди его ждёт несколько недель отдыха, наедине со своими любимыми мужчинами. И хотя они с Кодом старались выстраивать своё расписание таким образом, чтобы чаще проводить время вместе с сыном, но получалось так далеко не всегда, ведь творчество и работа были главными их спутниками много лет кряду и составляли уже часть их самих. Хорошо, что хотя бы учёба в университете больше не отбирала Баркода у их маленькой, но дружной семьи.       Сатур благодарит водителя, забирая все свои вещи, и направляется к дому. На часах почти полночь, поэтому Чо уже точно должен был спать, а вот его папа может быть и ждал своего мужа-трудоголика.       Джефф тихонько снимает обувь, опуская ключи на подставку, и едва ли не на цыпочках идёт к комнате сына, чтобы поцеловать его и пожелать спокойной ночи. Омега аккуратно приоткрывает дверь, заглядывая внутрь, и расплывается в нежной улыбке, быстро доставая из кармана телефон и делая несколько снимков: и хоть Код потом ворчит на него, но с нежностью пересматривает все их совместные фото и видео.       На маленькой кровати Минта спит в сидячем положении и Баркод, сжимая в руках любимую книжку их сына и уронив голову на грудь. Его очки вот-вот грозятся свалиться с ровного носа, но Сатур осторожно снимает их, присаживаясь на корточки перед постелью. Чо тихонько сопит, обнимая папу за бедро и уткнувшись носом ему в бок. Его тёмные, растрёпанные волосы торчат во все стороны, а пижама задралась на смуглой спине. Джефф улыбается, излучая счастье каждой клеточкой тела, поправляет кофточку, опуская её вниз, и целует в румяную пухлую щеку, невольно вдыхая запах кокоса.       Омега не может поверить до сих пор, что Минт скоро пойдёт в первый класс, будет школьником, совсем взрослым и самостоятельный мальчиком, не привязанным к своим родителям.       — Папа, а если я буду плохо учиться, ты будешь меня ругать? — Чо ковыряется в тарелке с омлетом и нервно раскачивает ногой, всем своим видом показывая, что это правда его волнует.       — Малыш, ты не тому папе задаёшь такой вопрос, — Сатур косится на альфу, наливающего в кофе безлактозное молоко, и смеётся, когда перехватывает чужой взгляд.       — Нет, Чо, мы, — Код выделяет последнее слово, опираясь на стол, а вторую руку кладя на плечо своего омеги, — не будем ругаться. Но ты должен понимать, что для того, чтобы быть умным и добиться успеха, нужно много работать над собой и учиться, — он садится рядом, ставя кружку около тарелки мужа, и тоже принимается за завтрак, договаривая, повернувшись к Джеффу, — и ты не можешь с этим поспорить, потому что постоянно практикуешься и играешь на новых музыкальных инструментах, а это такая же работа и учёба.       Сатур цокает, но молчит, зная, что если они сейчас вступят с Тином в перепалку по поводу образования, то закончится она через час, и не тем, что кто-то уступит, а просто жарким поцелуем, ставящим в этом вопросе троеточие.       — Ла-адно, хорошо, — мальчик привлекает внимание пап и снова приступает к омлету, а потом вспоминает, возбуждённо взмахивая руками, — а Тео говорил, что в школе весело. И что он будет мне помогать и защищать меня, если кто-то захочет обидеть.       Джефф и Баркод переглядываются, и альфа произносит одними губами: «А я тебе говорил», на что Сатур только закатывает глаза и щипает его за бок.       — Чо, если тебя будет кто-то обижать, нужно будет сказать нам с папой, — омега взволнован от того, что Минта действительно могут ждать всякие трудности, переживает о том, как правильно себя вести, чтобы не переусердствовать и не подорвать доверие сына. Но ему страшно выпускать его в большой мир, когда рядом с ним будут только незнакомые люди, а не крёстные, бабушки и дедушки или их с Кодом многочисленные друзья.       Код ощущает в воздухе это волнение, улавливает изменившийся аромат и гладит любимого мужа по плечу, наклоняясь и целуя в висок. Они много раз об этом говорили, обсудили вдоль и поперёк тысячу ситуаций, в которые они могут попасть, и Тин никогда не думал, что родителем-наседкой из них двоих будет именно Сатур, который готов был носиться с Чоминтом круглые сутки. А когда сын изъявил желание научиться играть на пианино — вообще впал в дикий восторг, по вечерам, после того, как они укладывали малыша спать, штудировал обучающие видео, чтобы правильно учить именно ребёнка. Код смеялся, отбирая у него планшет, и заваливал в постель, отвлекая поцелуями и прикосновениями, напоминая, что внимание омеги нужно не только сыну.       И вот теперь, когда Чо нужно было идти в школу, Сатур начинал знатно нервничать.       — Па-а, я не хочу быть ябедой и буду решать проблемы, как взрослый. Или Тео поможет, — Баркод фыркает, пряча смех, когда видит, как его муж кривится на заявление Минта. И хоть мальчишки ещё совсем маленькие, но альфа уверен, они или будут хорошими друзьями всю жизнь, или станут парой. И для него это настолько очевидно, что он не понимает, как Джефф этого не видит. А Джефф видит, осознаёт, и думает, что если Чо и Тео правда когда-то начнут встречаться, то это будет самое ироничное, что им подкинет жизнь.       — Кокосик, рассказать родителям, что кто-то плохо с тобой обращается — это не ябедничать, а защищать себя, — Код тянется и гладит сына по голове, забирая тарелку, — хватит мучить этот несчастный омлет. Будешь манго или…       — Дуриан хочу!       — Это точно твой сын, — Тин идёт к холодильнику и достаёт фрукт, поделённый на доли. Он сам нормально к нему относился, но ел очень редко, больше предпочитая кокосы или спелый манго.       — А были какие-то сомнения? — Сатур убирает и остальные тарелки, складывая их в мойку и беря губку. Готовить он не умел совсем, сначала радуясь тому, что мама ещё не выгнала его из дома, а потом приходя в восторг от того, что его альфе было несложно приготовить какой-то простенький завтрак. Обед и ужин они, конечно, очень часто заказывали где-то, потому что просто не успевали бы готовить, даже если бы стояли у плиты вдвоём. И раз готовкой занимался Код, то мытьё посуды всегда было на Сатуре. И омеге несложно было это сделать, ведь это тоже была своего рода забота о любимом мужчине (уже давно не мальчике).       — Всё, я поел. Я пойду соберу игрушки, которые хочу взять с собой. Без меня не уезжайте, — Чоминт строго приказывает обоим родителям и убегает из комнаты, едва ли не зацепившись за порог.       Тин смеётся, испытывая неописуемое счастье от наблюдения за тем, как быстро растёт их с Джеффом ребёнок, и как только дверь за ним закрывается, обнимает мужа со спины за талию и целует в заднюю часть шеи. Баркод перерос своего любимого почти на семь сантиметров, и приходил в невероятный восторг от того, каким изящным и хрупким омега казался в его руках.       — Если бы его спросили, хочет ли он провести выходные с папами или с Тео, я не уверен, что он выбрал бы нас, — Джефф ворчит, оттирая тарелку, и фырчит, отдуваясь от волос, которые лезут в глаза. Код ещё раз целует его в шею, опускается губами на плечо и разрывает объятия, чтобы стянуть со своего запястья резинку. Альфа аккуратно убирает длинные пряди с лица любимого, пропускает мягкие как шёлк волосы сквозь пальцы и собирает их на чужом затылке, затягивая резинку. — Спасибо, малыш.       — Он нас с тобой всё равно любит, ты же это знаешь, да? — Баркод возвращает обратно руки, пробираясь под длинную свободную майку и поглаживая живот, — просто ему интереснее играть с Тео, обсуждать очень важные детские темы, что можно есть всё, что хочешь, ведь даже панда могла драться, хоть и не была маленькой и худенькой.       — Только почему-то на ужине этот аргумент не работает, из тарелки исчезают только креветки или рыба, а овощи и рис — шутка какая-то, — Джефф вытирает руки и поворачивается к альфе, обнимая его в ответ и утыкаясь в ключицы носом, — он охренеть как быстро растёт, Код, я даже и не успел понять, как пролетели почти семь лет, и вот Чо уже пойдёт в школу.       — Дети вообще быстро растут, родной. Да и мы с тобой много работали, у тебя уже четыре альбома и для пятого осталось написать всего две песни, скоро начнутся съёмки нового сериала, мы снова будем в разъездах. Так что сложно в таком ритме уследить за тем, как он стал таким взрослым.       — Не хочу сегодня никуда ехать, соскучился по вам, — Джефф приподнимает голову и встречается со взглядом чужих всё таких же невероятно красивых глаз.       — Знаю, я тоже соскучился, но скоро отпуск, побудем все вместе, — Баркод наклоняется ниже и целует своего мужа, прикрывая глаза и улыбаясь в мягкие губы, едва ли не урча, когда омега пробегается пальцами по шее и гладит за ушами. Сатур ощущает выдох удовольствия и нежно проникает в любимый рот языком, но с лёгкой досадой отстраняется, слыша скрип двери за спиной Кода.       — Опять обнимаетесь без меня, — ворчит сын, но быстро сдаётся, подбегая к родителям и обхватывая их за пояс.       — Ты просто долго собирался, вот мы и не дождались, — омега треплет Чо по макушке и облизывает губы, стараясь утихомирить желание. Они были с Тином вместе почти десять лет и за это время, как говорят многие, должна была уйти любовь и страсть, остаться только привычка и привязанность. Но Сатур не знает, кто сочинил эти глупости и решил выдавать за правду, потому что между ними чувства с каждым годом становились всё глубже и сильнее, хотя казалось, что больше некуда. Любовь выросла до размеров океана, а притяжение и желание не утихало ни на мгновение. Они оба изменились, Баркод возмужал, стал выше и шире в плечах, но задорный блеск в карих глазах не угасал никогда. Сам Джефф внешне почти не изменился, разве что только появились более явные морщинки у глаз, которые были видны, когда он улыбался. Изменения Джеффа происходили внутри, укрепляя его веру в то, что он выбрал правильное направление не только в карьере, но и в личной жизни, наполняя её смыслом. А любимый альфа и маленький мальчик, пахнущий кокосами — были ярким тому подтверждением.       И сейчас Сатур ласково перебирает сладко пахнущие мягкие волосы и думает, что не променял бы эту жизнь ни на что, даже если бы ему дали такой выбор.       — Джефф, ты давно вернулся? — Тин сонно моргает и трёт глаза, откладывая в сторону книгу. Омега встаёт и целует мужа в щёку, приглаживая торчащие в разные стороны пряди, точь-в-точь, как у сына.       — Нет, маленький мой, минут десять назад, — он отвечает шёпотом и улыбается, когда альфа обнимает его поперёк поясницы и притягивает к себе, упираясь лбом в живот. Ласковое обращение, пронесённое сквозь года, греет душу и источает неподдельную любовь.       — А мы с Чо читали сказку о болтливой птичке.       — О-о, её нужно запретить, я уже ненавижу эту сказку, — Джефф обнимает Кода за шею, ощущая, как дрожат его плечи от смеха, — пойдём в спальню, потому что если Минт проснётся, то снова попросит читать об этой дурацкой птице.       — Ничего ты не понимаешь, — альфа аккуратно встаёт, выбираясь из-под рук сына, укрывает его одеялом и гасит свет, включая стоящий в углу ночник, который создаёт на потолке видимость космоса. Чоминт ворочается, подгребая под себя мягкую игрушку, но не просыпается, позволяя родителям тихо выдохнуть.       Джефф смывает макияж, принимает душ и мажет лицо увлажняющим кремом, когда в ванную заглядывает Баркод.       — Слушай, Джефф, а ты что-то конкретное планировал на этот отпуск? — он опирается плечом на дверной косяк и с любовью рассматривает красивую спину своего мужа, а потом встречается с его очень понимающим взглядом в отражении зеркала.       — Я планировал отдохнуть и провести с вами время, а ещё отключить к чертям рабочий телефон. Винес знает, что я отдыхаю, — он капает на кожу сыворотку и распределяет её по лицу, аккуратно проходясь под глазами и спускаясь на шею. Код, словно под гипнозом, наблюдает за его манипуляциями, ощущая манящий запах шоколада с нотками мяты, и пропускает тот момент, когда он подходит вплотную и лезет пальцами под футболку, поглаживая бока. — А что, у тебя есть какие-то планы?       — Да, сейчас я планирую заняться с тобой любовью, — альфа поднимает под бёдра своего прекрасного мужа и договаривает в самые губы, укладывая Джеффа на постель и стягивая с него штаны, — а через несколько дней мы кое-куда летим.       Сатур плохо воспринимает информацию, когда красивый парень перед ним начинает стремительно избавляться от одежды, поэтому слова о полёте остаются где-то там, за гранью шумящей в ушах крови, которая скоро заменится тихими стонами удовольствия.

~~~

      — Код, я думал, что мы полетим все вместе, а не бросим сына одного.       — Знаешь, Джефф, иногда я думаю, что ты всё же засранец, — Крими изображает наигранную обиду и складывает руки на груди, — «бросим сына одного» — это так ты называешь время, которое Чо проведёт со своей тётей, а ещё с бабушкой и дедушкой? — девушка делает несколько глотков фруктового чая, пока Минт вокруг скачет от счастья. Крими в хороших отношениях не только с Джеффом и Баркодом, она дружит и с семьёй Та, а значит может организовать встречу, чтобы Чоминт провёл время со своим лучшим другом Тео.       — Джефф, я тоже люблю быть дома с тобой и сыном, ты это прекрасно знаешь, но мы столько лет никуда не летали только вдвоём, — и когда Сатур открывает рот, опережает его возмущение, — никуда не летали отдохнуть. Наши рабочие поездки не считаются. Пи’Крими вместе с Пи’Та сводит Минта в луна-парк, а потом мои родители отвезут его и Тео на пикник. Он здорово проведёт время с моей семьёй и даже не успеет по нам соскучиться.       Омега хмурится и кусает губы, понимая, насколько Тин прав. Они всё время или работали, или были дома, редко куда-то выбираясь, чтобы не нарваться на фанатов и лишнее, ненужное никому внимание. Иногда к себе с ночёвкой Минта забирали крёстные, родители Кода или мама Джеффа, но это был всего день, который они проводили за работой в студии, а не наслаждаясь обществом друг друга. Вот только Сатур непривычно волнуется, понимая, что отдыхать они действительно никуда не летали без Чо. И казалось бы, это должно быть даже менее стрессово, чем когда он отправлялся на концерты в другую часть света, но сердце упорно протестовало против доводов мозга.       Тин видит, что Джефф закапывается в свои мысли и пахнет терпким волнением, поэтому придвигается ближе и переплетает с ним пальцы, нежно поглаживая по руке и улыбаясь.       — Родной, всё будет хорошо, это всего два дня.       Крими предпочитает не вмешиваться, с улыбкой наблюдая то за племянником, который со сложным выражением на детском личике думает, какие игрушки ещё не видели и бабушка с дедушкой, и Тео, то переводит взгляд на брата, который безмолвно общается со своим любимым. Если бы она знала, что все события приведут их к этому дню, альфа бы всё равно высказала тогда претензии этому омеге, чтобы он знал, что своего младшего брата она в обиду не даст.       — Хорошо, Код, хорошо, — Сатур сдаётся под чужим умоляющим взглядом и видит, как расцветает улыбка на очаровательном лице, и Баркод, как юный мальчишка, обнимает его счастливо за шею. Ради таких эмоций он согласен идти на уступки. А потом на его колени карабкается и вторая обезьянка, ластясь и широко улыбаясь, сверкая дыркой вместо вчера выпавшего молочного зуба.       — Спасибо-спасибо-спасибо, папа! Я буду хорошо себя вести, честно! — Чо обнимает Джеффа сильнее, когда Код отстраняется и переглядывается с сестрой. Девушка наклоняется к нему ближе и шепчет, наблюдая, как омега покрывает быстрыми беспорядочными поцелуями нежное личико и обнимает крепко-крепко:       — Я думала, что ты будешь тем, кого не оторвёшь от сына, а в итоге главный папаша у нас Пи’Джефф.       И Сатур отчётливо слышит её слова, поэтому дурашливо показывает язык и легонько щекочет Минта. Хотя он сам думал так же, как и Крими. Пока не родился Чоминт, Сатур был уверен, что будет разговаривать с Кодом о няне, а в итоге был привязан к своему маленькому сокровищу настолько, что двухдневный отпуск казался чем-то фантастическим.       Они общими усилиями собирают всё, что хочет взять с собой Чо (кажется, его не волнует, что это только два дня, он выносит с собой половину дома), и провожают его с Крими до двери. Мальчик ещё раз крепко обнимает своих пап и выскакивает на улицу, дожидаясь тётю.       — Не волнуйтесь и отдохните, и Минт от вас отдохнёт, а то замучили его своим обществом, — она довольно подмигивает и обнимает обоих парней по очереди.       — Обязательно позвони, если что-то случится, Крими, — Сатур пытается казаться расслабленным, но всё равно волнуется, отпуская сына.       — Ничего не случится, Джефф, — альфа машет им рукой и уходит следом за мальчиком, который нетерпеливо ждёт у машины, переминаясь с ноги на ногу. Парни наблюдают, как она открывает заднюю дверь, усаживая его в детское кресло и пристёгивая. Чо замечает, что за ними наблюдают, улыбается широко-широко и отправляет на прощание воздушные поцелуи.       — Бедные фанаты, он учится этому с детства, — Баркод шутит, закрывая дверь, и видит, как медленно, но верно на чужое лицо падает тень беспокойства, — Джефф, наш сын в надёжных руках, всё будет отлично, он весело проведёт время, утомит всех и довольный вернётся домой, — он подходит к возлюбленному и обхватывает его щёки, целуя в нос.       — Я знаю, что он ночевал вне дома и дольше, и тогда был младше, но я беспокоюсь, что мы полетим на отдых без него.       — Ты просто отвык, любимый, — Баркод улыбается и обнимает своего омегу за плечи, подталкивая к лестнице, — пойдём собираться, у нас вечером самолёт.       — Куда мы хоть летим, малыш? — Сатур буквально приказывает себе расслабиться и обхватывает Кода за пояс, позволяя утащить себя наверх.

~~~

      — Пхукет? Неожиданно немного, — Джефф поправляет очки, надеясь, что фотографироваться с ними никто не надумает, и улыбается в маску, сжимая ладонь Тина, — почему именно туда?       — Просто захотелось, — альфа загадочно сверкает взглядом и тоже надевает очки, а на голову натягивает кепку.       Они прилетают уже ночью, берут такси около аэропорта, а Сатур так хочет спать, что просто послушно идёт туда, куда его тащат, и даже не замечает, в какой именно отель они заселяются, только зевает в кулак и держится за руку мужа, в номере вырубаясь сразу же, как только голова касается подушки, а любимые губы оставляют на щеке нежный поцелуй.       А вот следующее утро начинается томно и невероятно сладко, Джефф тихо стонет, открывая глаза, и осознаёт только то, что ему хорошо. Тело простреливает первыми отголосками удовольствия, а от ощущений поджимаются пальцы на ногах. Его член обволакивает теплом и плотным вакуумом, пуская по венам пожар.       — Ко-од, — хрипло стонет омега, скидывая одеяло, потому что тем, как Тин делает минет, нужно не только наслаждаться, но и любоваться: это картинка достойная первоклассного порно.       Альфа заглатывает твёрдую плоть до основания, ощущая приятный горько-терпкий привкус и яркий аромат своего любимого, поднимает глаза, встречаясь взглядом с Сатуром, и скользит губами вверх, оставляя во рту только крупную горячую головку. Его омега прекрасен даже сейчас, растрёпанный, сонный, с щетиной на подбородке и отпечатком подушки на щеке. Код не знает, как выразить все те чувства, которые переполняют его грудь и распирают, давят изнутри на рёбра, поэтому он просто смотрит, влюблённо, нежно и ласково, делает приятно человеку, который стал для него всем миром.       — Малыш, иди ко мне, — Джефф тянется к мокрым от испарины чужим волосам, зачёсывает их назад, но Тин натурально урчит, пуская вибрацию по члену, сосёт головку, толкаясь в уздечку языком и лаская щёлочку уретры. Одной рукой он обхватывает покрытую венками плоть, гладит кончиками пальцев, не приближая к оргазму, а только дразня, а второй перекатывает потяжелевшие яички и нежно кружит вокруг истекающего смазкой пульсирующего в предвкушении входа. У них последние несколько месяцев постоянно не хватало времени на себя. Они занимались сексом, доставляли друг другу удовольствие и не превратились пару, для которой потрахаться — это особенное событие и оно остаётся на праздничные дни, но их жизнь была слишком стремительной и не терпящей и секунды промедления, поэтому в этой круговерти они почти не находили времени на мягкие, неспешные ласки, долгие прелюдии и прикосновения, сравнимые с поцелуем морского бриза. И сейчас Тин мог восполнить этот пробел, любить своего омегу долго-долго, доводя до экстаза и изнеможения.       — Пи’Джефф, перевернись, пожалуйста, — он намеренно использует такое обращение, приподнимается, нежно поглаживая раскинутые крепкие бёдра и оставляет маленький засос внизу живота, ехидно ухмыляясь.       — Собственник, — фырчит Сатур, по-кошачьи потягиваясь и демонстрируя перекат тугих мышц: возраст не сделал его менее красивым ни на бат, придавая ему статности и ещё большей сексуальности.       — Я и так знаю, что ты мой омега, — Тин целует его во внутреннюю часть бедра, и там оставляя маленькую метку, а потом шлёпает по колену, подталкивая мужа перевернуться.       Джефф подчиняется, с радостью становясь куклой, которую ворочают с одного бока на другой и делают хорошо. Он соскучился по таким моментам, всецело вверяя себя в сильные руки, переворачивается на живот, сгибая одну ногу в колене и скользя ею выше по простыни, обнимает подушку, растекаясь предвкушающей лужицей.       Тин облизывается довольно, массирует небольшие, упругие ягодицы, сжимая на них ладони, разводит их в стороны, любуясь нежным, блестящим от выделяющейся жидкости отверстием и ложится на живот, аккуратно касаясь его языком. Естественная смазка омеги имеет совершенно другой, отличающийся от предэякулята вкус и сносящий крышу шоколадный запах. Альфа внутри Кода довольно перебирает большими, сильными лапами, тянется к своему любимому и родному человеку, как к оазису посреди пустыни.       Джефф стонет в подушку, потираясь изнывающей эрекцией, и мелко подрагивает от того, как бархатный мягкий язык нежно скользит по колечку мышц, проникая самым кончиком и лаская горячее нутро. Тин всегда такой заботливый и аккуратный, будто Сатур из фарфора, и одно неверное движение может его сломать, но за эти годы они прошли через многое, чтобы остаться собой и сохранить свой союз. Поэтому быть нежным и ласковым с любимым — у них обоих было в приоритете.       — М-м, Баркод, — альфа толкается языком особенно глубоко, потирая мошонку и растягивая края дырочки большими пальцами, чтобы было проще и приятнее.       Код дуреет от звуков, аромата и ощущений, вылизывает, вытрахивает чарующие, красивые стоны, ощущая, что его любимый уже близок к краю, поэтому проходится широким мазком по расщелине между ягодиц и переворачивает Джеффа обратно на спину. Омега улыбается пьяно и красиво, шире разводя ноги, и выгибает спину до хруста позвонков, когда Тин одним слитным движением проникает внутрь на всю длину.       — В тебе всегда так хорошо, ты обволакиваешь меня, так приятно сжимаешь, Джефф, — он обнимает Сатура за талию, приподнимая над кроватью и подкладывая подушку, целует грудь, скользит языком по соскам и особое внимание уделяет шее, касаясь губами кадыка, прикусывая тонкую кожу и рассыпая везде собственнические метки. Омега зарывается пальцами в чужие волосы, постанывая на каждое прикосновение, и отстраняет Кода от своей шеи, поглаживая затылок и выдыхая:       — Двигайся, малыш, пожалуйста… — он кусает нижнюю губу, когда Тин немного ведёт бёдрами, и царапает между лопаток, добавляя хрипло, — и поцелуй меня.       Баркод расплывается в своей самой очаровательной и, одновременно, пошлой улыбке, выходя почти полностью, а потом резко толкаясь до упора. Глаза Джеффа округляются от ощущений, а из груди вырывается очередной стон удовольствия, который тонет в поцелуе, мягком, томном и сладком. Альфа делится вкусом смазки, ласково скользит по чужому языку своим, вылизывает нёбо и внутреннюю сторону щёк, чтобы потом уступить и уже самому застонать, когда Сатур вбирает его губу в рот, нежно посасывая, и целует-целует-целует так, будто завтра может не настать.       Код больше не дразнит и не играется, толкается членом вперёд, в жаркое, сжимающее его нутро, плавится от искрящихся под кожей ощущений и сжимает ладони на тонкой талии, занимаясь со своим омегой любовью. Баркод знает теперь, как нужно двигаться, с какой скоростью и в каком ритме, чтобы Джеффу было особенно хорошо, поэтому он выравнивается, упираясь коленями в матрас, и сжимает ладони на смуглых богически красивых бёдрах.       Сатур слизывает с губ их общий вкус и прикрывает глаза, заводя руку назад и вцепляясь в изголовье, потому что знает, что будет дальше.       А дальше Тин двигается быстро и размашисто, скользит внутрь и наружу, проникая в горячую тесноту, стонет в унисон со своим любимым, самым прекрасным омегой и проговаривает между толчками:       — Какой же… ты… красивый… как же… сильно… я… тебя… люблю, — а Джефф не может ответить, потому что наслаждение скручивает живот, плавит вены и пускает по телу разряды тока, давая ему возможность просто оставаться в сознании и ощущать.       Когда альфа чувствует, каким густым и плотным становится шоколадный аромат, он ускоряется, совершая мелкие фрикции и замирая у самого края, чтобы последний раз толкнуться так сильно и правильно, проезжаясь головкой по комочку простаты и проваливаясь в оргазм одновременно с Джеффом.       Сатур кончает громко и бурно, не касаясь себя и сжимая пульсирующим нутром член Тина, который обдаёт жаром чувствительные стеночки и замирает внутри, когда у основания начинает набухать узел.       Джефф дрожит от микрооргазмов, обнимает улёгшегося на него мужа руками и ногами, и целует в мокрую от пота макушку, сглатывая слюну и хрипло замечая через несколько минут после того, как может выровнять дыхание:       — Отличное доброе утро, малыш. Мне этого не хватало.       — Мне тоже, Джефф. Я соскучился по времени, когда нам не нужно никуда спешить и мы можем просто побыть наедине, — он прижимается ухом к чужой рельефной груди и слышит глухой стук сердца.       — Я даже не задумывался, что у нас такого давно не было. Спасибо за то, что настоял на этой поездке.       — Я знал, что в итоге тебе понравится, — Тин упирается подбородком и смотрит на Сатура, улыбаясь, — оглянись вокруг. Ничего не узнаёшь?       Омега осоловело моргает и смотрит вокруг себя, цепляясь взглядом не столько за предметы мебели, сколько за вид из окна.       — О-о, это тот…       — Тот самый номер, в котором мы жили, когда прилетели на Пхукет с ребятами из Be on Cloud. Я позвонил и заранее договорился, что вместо двух односпальных кроватей они поставят одну большую.       Сатур слушает его краем уха, а сам ныряет в ностальгию, вспоминая, как они целовались с Кодом в этом номере, как он говорил о том, что с ним будет сложно и что он никогда не встречался с альфами. Помнит и слёзы ещё совсем юного альфёныша, который боялся, что его оттолкнут и отвергнут.       Сколько же всего произошло с того дня. Была и боль, и слёзы, и счастье, и грусть, и огромная радость. Они любили друг друга и это было самым важным, тем, что держало их на плаву и благодаря чему они были до сих пор вместе. Джефф больше не чувствовал себя неправильным, а Баркод — поломанным. Они научились доверять друг другу, показывать свои худшие стороны, прошли через ревность и ссоры, чтобы стать теми, кем они были сейчас.       Омега ощущает, как по его щекам скользят тонкие пальцы, и возвращается в реальность.       — Прости, что я расстроил тебя, — Код прикусывает пухлую губу и аккуратно выходит из расслабленного тела, укладываясь на подушку рядом.       — Ты не расстроил меня, малыш. Я просто вспомнил, как много всего успел натворить и как чуть ли не лишился тебя, — Джефф обнимает альфу и смотрит в блестящие глаза, — тогда я не мог подумать, что мы вернёмся сюда через столько лет. Что ты будешь не просто альфой, в которого я влюбился, а моим альфой и мужем, отцом нашего общего ребёнка. Баркод, я плачу от счастья, что жизнь меня познакомила с тобой, — он тихонько смеётся, когда Код тоже шмыгает носом и стискивает его в объятиях, пряча лицо в изгибе шеи. Его слова оседают жаром на коже и мурашками по всему телу:       — Я так боялся тебе сказать, что не чувствую запахов, переживал, что вот такой я тебе не буду нужен и ты отвернёшься от меня сразу же, как узнаешь. И мне казалось, что я просто не достоин быть рядом с тобой, таким красивым, талантливым и сильным. Но когда ты мне признался, я подумал, что докажу всему миру, что мы сможем быть счастливыми и преодолеем всё, — Тин гладит чужую спину и поднимает заплаканные глаза, — у нас скоро годовщина, десять лет, как мы вместе. Из-за того, что Минт пойдёт в школу, а наш график на август забит, я решил, что ты не слишком разозлишься, если мы прилетим сюда раньше.       — Десять лет… — Сатур улыбается уголками губ и ощущает, как омега внутри плывёт от мятного аромата, заполняющего всё пространство, — как быстро пролетело это время.       — И я люблю тебя даже сильнее, чем тогда, ты же знаешь?       — Я тоже люблю тебя сильнее, Код. Люблю так, как никого и никогда не смог бы больше полюбить.       И это звучит, как их очередная клятва, как узы, скрепляющие их и так нерушимый союз, но чтобы закончить этот «ритуал» им нужно кое-что ещё. Поэтому Тин тащит своего возлюбленного в душ и умываться, а потом берёт корзинку для пикника, которую подготовили на ресепшене, и ведёт его по бескрайнему белому пляжу, внимательно вглядываясь в местность.       Сатур нежно улыбается и молча идёт следом, не мешая мужу делать то, что он хочет делать.       — Нашёл… — шепчет Баркод и расстилает покрывало на берегу океана, опускаясь на него, и лукаво смотрит на Сатура, — посидишь со мной?       — Конечно, — Джефф присаживается рядом, прижимаясь к чужому боку, и вздрагивает, когда Тин обнимает его за талию и начинает говорить.       — Ты чувствуешь, как сильно и ярко пахнет солью? Что голова начинает кружиться, но это даже приятно. Она будто кружится от счастья, потому что мы такие маленькие, в таком большом мире, но даже нам в нём нашлось место.       — Неужели ты помнишь то, что тогда говорил? — в голосе Сатура звучит искреннее удивление.       — Ты не поверишь, как много всего, связанного с тобой, я помню, — он ехидно улыбается, добавляя, — но это я заучивал перед зеркалом, надеясь тебя удивить. Придумал я эти слова сам, просто боялся, что если не выучу, то скажу какую-то глупость и снова испорчу момент. А я не мог упустить ещё один шанс поцеловаться с тобой.       — То есть ты думаешь, что я тебя поцеловал только из-за этого? — омега заливисто, ярко смеётся, упираясь лбом в плечо.       — Эй, вообще-то я первый тебя поцеловал!       — В щёку да, первый. А в губы я тебя, — Джефф с удовольствием вступает в перепалку и щекочет под коленом, отвлекая Баркода.       — Ах так! — взгляд Тина загорается азартом, а губы накрывают чужие в невесомом, ласковом, будто первом поцелуе, — всё, Пи’Джефф, я украл твой первый поцелуй.       — Я готов отдать тебе их все, Код. И первый, и сто первый. Лишь бы ты был счастлив со мной.       И их объятия, крепкие, нежные и искренние, такие же, как блестящие на щеках слёзы и бьющиеся в унисон сердца. Они пронесли свою любовь через годы, доказали всем, что они сильнее любых обстоятельств, когда вместе. И пусть они правда маленькие в таком огромном мире, но они отвоевали в нём место для своего счастья и своей небольшой, но крепкой семьи, своего дома.