Confession

- Ты всё помнишь? - строго спрашивает Бакуш у Мун. Русоволосая мнёт ладони, будто собралась на казнь. Хотя, в какой-то мере это так и есть. Если честно, лишение девственности даже было не столь волнительным мероприятием. Русоволосая поправляет на себе розово-голубую олимпийку, выставляя чёрный бра напоказ. У неё волосы собраны в высокий хвост, а в ушах огромные серьги кольца. С виду, куча уверенности, а по итогу - ничего. Эва не сомневается в плане Саны. У неё ведь всё всегда чётко, как швейцарские часы. Не сомневается и в Олаве. Кажется, у него самая лёгкая роль. Просто быть неотразимым и влюблённым. Вроде, у Эвы всё непросто - ей не хочется верить в сказку. Она хочет познать реальность. Только вот в этой пьесе знаменателем является Шистад. Честно, им для полного сюра не хватает микронаушника. То, как Сана кивала Олаву, чтобы тот начал их "секретную операцию", а потом и Эве, что вышла на середину гостиной, не заметил, кажется, только слепой. Мун, отдаваясь музыке, танцует так, будто нет рядом этом огромной толпы. И, возможно, есть только Крис. Проводит руками по бёдрам, плавно качаясь, будто в трансе. Прикусив губу, скользит пальцами по шее. Ей бы в рекламе райского наслаждения сниматься. Впрочем, Шистад, что всё-таки поглядывает на русоволосую, стоя на лестнице, наслаждение и получает. Ему нравится она такая. Трепетная, чувственная, настоящая. Живущая моментом. Не пытающаяся рисоваться. Даже если Эва сейчас оступится на своих высоких каблуках, она по-прежнему будет очаровательной. И как же ему не нравится, что к ней пристраивается какой-то брюнет. Будто занимает его место. Эва вздрагивает, когда ощущает холодные пальцы, что скользят по её предплечью. Чуть откидывается назад, но остаётся невозмутимой, когда не ощущает нотки знакомого парфюма. Шистад даже на пятничные вечеринки, где и так ему дадут, выливает на себя чуть ли не весь флакон. Знает, что так нужно. Впрочем, ей же не в первой наслаждаться чужими одноразовыми прикосновениями. Двигает бёдрами, пытается слиться - Эва делает всё то же, что и обычно. Это лишь в какой-то момент её заклинило на имени Криса. До этого была такая же карусель. И в этом было что-то даже интересное. Что-то, из-за чего Мун понимала Шистада. Но она не хотела становиться им. Бакуш с довольной улыбкой стоит на втором этаже. На Криса смотрят многие. Его затылок уже не чувствует посторонних взглядов. Он всегда находится под их прицелами. Но даже сейчас, посреди всей толпы, каким-то нутром он чувствует едкую ухмылку на губах Саны, что заставляет его обернуться. Только вот девушка не из робкого десятка. Улыбается и, подняв руку вверх, перебирает пальцами в воздухе. Шистад видел её несколько раз рядом с Эвой. Конечно, её друзья не будут его друзьями, но он всё-таки салютует, поднося бутылочное горлышко к губам. А когда оборачивается, Эвы и незнакомого парня и след простыл. А на его губах злая усмешка. Крис не ищет Эву. Не вглядывается в каждое лицо русоволосой девицы. Не спрашивает у своих знакомых про неё. Он просто гуляет по дому, желая кому-то разукрасить лицо. Эва целует Олава. Тянет его на себя, делая шаг назад, становясь вплотную к стене. И не ощущает ничего. Ей детское шампанское больше вставляет, чем этот брюнет, что целуется не так уж и плохо. Но внутри ничего не ёкает. Впрочем, как и должно быть. Эве совсем не трудно сыграть увлеченность и возбужденность. Ведь это именно то, что видит Кристофер, когда всё-таки обнаруживает парочку в одном из коридоров. Прикрыв глаза, Мун буквально хватается за края мужской футболки и стонет, когда получает поцелуй в шею. Крис столько раз видел эту картину, столько раз наслаждался этим. Так какого черта сейчас это делает кто-то еще? Почему Пенетратора лишают его кайфа? Это он должен прижимать Мун к стене, это он должен сжимать её бёдра и получать стоны в губы меж поцелуями. А этот странный парнишка похож на его дешевую пародию. Стоят рядом с фикусом, будто прикрываются. Это так смешно, что Шистад хочет поделиться своей мыслью. Тянет руку вперед, чтобы коснуться очередного ухажёра Мун, только вот она оказывается быстрее, что заставляет Пенетратора чертыхнуться. - Какого чёрта, Крис? - возмущается она, хмурясь, будто не утопала секунду назад в удовольствии. И это его тоже обескураживает. Мгновенье назад Мун так пошло стонала, а сейчас отчитывает его, будто мамочка. - Если я тебе не нужна - не воруй меня у других! У Мун грудь вздымается от возмущения. А ехидная усмешка Криса всё ещё красуется у него на губах. Кажется, и в этот раз Эва облажалась. О чём она только думала? Буквально призналась ему, что не равнодушна. Краснеет, а потом надеется, что это всё скроется за маской злости. И так хочется стукнуть Шистада сейчас. А он, как обычно, пуленепробиваем. Однако его действие Эву обескураживает. - Кто тебе такое сказал? - тихо бормочет он. И как же хорошо, что Олав умный. Будто бы выполнив миссию, не желая попасть под это цунами, названное в честь Мунстад, ретируется с места. Впрочем, этого никто и не замечает. - Мун, - повторяет тихо Крис, делая шаг вперёд. Ему даже не нужно ничего алкогольного для смелости. Ведь с Крисом всё просто. Даже если это его очередная игра. - Кто тебе сказал, что ты мне не нужна? Возможно, он не мыслит масштабными категориями и не заглядывает на десятки лет вперед. Сегодня ему хорошо. Сегодня Крис хочет быть с Эвой. Для него остальное неважно. Для него остальные неважны. И даже если это будет поцелуй со вкусом беспечного сегодня и неопределенного завтра, это определенно то, в чём Мун нуждалась в последние недели. Оно определённо того стоило.