Мэй

      Один удар, второй. Какаши отбил все. Он не выпускал из рук Приди-приди-рай, искренне жалел, что не успевает перевернуть страницы.       Резкий взмах, кулак замирает в паре миллиметров от скулы Какаши. Он схватил противника за плечо. Ему хотелось погладить полукружия тренированных мышц. У него они не такие стальные, надо соблюдать диету и больше тренироваться. Впрочем, для боя хватало и этого. Там, где ему не хватало физической силы, он компенсировал копирующими техниками и шаринганом.       — Давай сегодня больше не будем тренироваться, пошли к Ичираку! Приди-приди-рай с шорохом упал в траву.       — Мэй, с тобой всё в порядке? — изумился Какаши. Он отпустил руку любимой.       Мэй взяла его за ворот шинобской жилетки и притянула к себе, заставляя Какаши неуклюже махать руками, и поцеловала в губы, не снимая маски. Мэй наклонилась за книгой. Какаши погладил ее по упругой попе. Ему хотелось схватить ее по крепче за ягодицы и насадить себе на член. Но позже, дома.       — Какаши, у тебя завтра миссия в Суну, тебе надо хоть немного поспать и нормально поесть.       «Немного поспать» вселяло надежду на интересную ночь. Какаши улыбнулся под маской.       — Я плачу за рамен! — уверенно проговорила Мэйто. Какаши раздражало, что она не позволяет оплачивать счета в закусочных, но вместо возражения он выдал лишь:       — Но…       Какаши и Мэйто Гай пошли прочь с тренировочной площадки. Они оба были сенсеями. Их подходы к обучению были диаметрально противоположными, а потому парочка спорила всю дорогу. К согласию они так и не пришли.       Оба предпочитали не пить алкоголь перед миссиями ни при каких обстоятельствах, ни в каких количествах. Зато после могли позволить себе расслабиться. Здесь они были на редкость единодушны.       В остальном вечные противники ещё с Академии. Какаши сказал Мэйто, что она перепутала мужской и женский туалет. Она так ему врезала, что Какаши снес дверь кабинки женского туалета своей спиной. Мэйто всегда считала себя не женственной и её очень задевало, когда ей говорили это в лицо.       С тех пор они вечно дрались и никто не мог победить. Какаши не хватало скорости и тренировок в тайджицу, Мэйто Гай — чакровых техник. Но только она могла сделать Какаши сильнее и быстрее, только он мог выдержать напор Мэйто.       Между ними ничего не было. Любого, кто даже намекнул бы на это, Какаши спалил бы райкири. Он и Мэйто, как это, зачем это? Немыслимо! Какаши ненавидел её и чего греха таить завидовал упорству и навыкам в тайджицу.       Судьба распорядилась иначе и свела их вместе. После смерти Обито и Рин именно Мэйто нашла нужные слова и Какаши перестал остро переживать утрату, сутки напролет плача у мемориального камня. Дальше один будто бы случайный поцелуй и у них был такой бурный секс, что Какаши от удовольствия забыл, как его зовут.       С тех пор они жили вместе. Правда, Какаши ее стеснялся. Столько спарингов, столько крови и переломов и что теперь? Те, кто над ним смеялись, оказались правы. Он по уши влюбился в Мэйто, хотя пытался всех убедить, что этого никогда не произойдет.       Впрочем, и о Какаши ходили дурацкие слухи. Будто бы у него был секс со всей его командой. Он даже подумать о таком не смел. Какаши мечтал отомстить распускавшему о нем грязные сплетни.       Какаши и Мэйто стоили друг друга и им было хорошо вместе. Мэйто заставляла его тренироваться. Он, помня об запястном синдроме, запретил ей носить утяжелители на запястьях и спас её от лютой боли. Какаши любил Мэйто и считал, что вел себя по отношению к ней, как полный идиот.       Она ревновала его ко всем женщинам Конохагакуре, разбивая в щепки манекены для тренировок. Какаши промывал её кровавые раны хлоргексидином и шептал на ухо, что любит и хочет только её. И это было искренне.       Один раз она показывала Року Ли запретный прием по открытию Врат. И ее синоби, разогнавшись до небывалой скорости, случайно сломал ей ногу. Перелом был настолько сложным, что Цунаде на целых две недели запретила ей даже думать о тренировках и поручила Какаши особую миссию, с которой мог справиться только он: научить Мэйто искусству отдыхать на больничном, завуалированно названному восстановлением чакры и принятием собственного тела.       Мэйто умела мастерски ходить на руках, но влюбленный Какаши решил носить её на своих. И к удивлению обоих ни разу не уронил. Мэйто была в восторге, хотя строила из себя сильную и независимую.       От тренировок она решила временно отказаться. Вместо них Мэйто скупила наверное весь интернет -магазин косметики и стала много красится. Первое время Какаши изо всех сил сдерживался, чтобы не комментировать результат, напоминавший гримм театра Кабуки. Мебель в квартире дороже.       В память о Рин он и сам делал на лице фиолетовые полоски. Его никто, как и хотел Какаши, не узнавал, но это не всегда выглядело эстетично, поэтому он помалкивал.       Опыт, видео в Тикток, спонжик, кисти, косметика по кусачим ценам и чувство сделали своё дело. Вскоре Мэйто научилась краситься так хорошо, что все в Конохагакуре смотрели на нее, открыв рты. Ее инсту заполнили подписчики, лайки и репосты, а прямые эфиры и сторис с рассказами о тренировках и макияже ждали больше зарплаты и новых миссий.       И сейчас сидя на высоких табуретах закусочной Ичираку в ожидании рамена, Какаши искренне радовался, что они едят не в таком уж людном месте. Кто-нибудь обязательно подошел бы к Мэйто сделать фото для инсты.       Мэйто достала телефон и стала записывать сторис. Какаши попытался отодвинуться, чтобы не попасть в кадр.       — Я стала самой красивой благодаря этой стесняшке.       Она затащила Какаши в кадр. Какаши хотел было выругаться, но потом ещё раз взглянул в её прекрасные черные глаза и сделал то, что от него не ожидал никто.       Он снял с себя маску. Сидящий по соседству Наруто, который ни разу не видел лицо сенсея без маски, едва палочки не проглотил от удивления.       — Мэйто, ты и так была всегда самой красивой и сильной без косметики. Это я, придурок, не понимал своего счастья. Прости.       — А ты что в этом сомневался? — Мэйто легонечко толкнула его логтем.       Их языки и губу сплелись в поцелуе и Какаши хотел, чтобы он длился вечно.       На следующий день Какаши в очередной раз опоздал на миссию, забыл маску и выглядел таким счастливым и довольным, что команда номер семь долго не закрывала ртов от удивления.