***
Я ждала некоторое время, пока закончится действие наркотика. Прийдя в себя, я не могла пошевелить и пальцем, всё болело и не поддавалось никаким силам. Хотелось пить, а ещё больше хотелось в туалет. Глаза ели как разлепались из-за постоянных слёз, которые текли просто безостоновочно. Так хуёво мне не было даже при самой страшной ломке в прошлом. Тогда я ещё не знала, как вещества затягивают, пожирают изнутри, не давая и шанса на то, чтобы с ними завязали. Но сейчас я не думаю об этом, если это даёт мне возможность увидеться с тобой. Меня тянет в сон. Я поддаюсь, как бы сильно не хотелось сейчас исправить свои нужды. Может, ты мне приснишься? И снова я отключаюсь с улыбкой на губах. Мы определенно будем вместе, моя больная и только мне нужная Кира.Вернуть тебя.
23 декабря 2022 г., 14:45
— Ты так этого хотела, что же, блять, тебе сейчас мешает жить нормально? — её проницательный и хмурый взгляд был направлен на меня, в моё нутро, а я только улыбалась, если это можно было назвать улыбкой, и непонимающе мотала головой. — Это я всё сделала! Я! Сука, даже не смей всё портить! Не ради этого мне пришлось столько пройти, не ради того, чтобы ты захотела обратно в это болото, в эту ебанную яму. Моя... наша жизнь просто не имела смысла...
Я видела, как тебе больно было это говорить. Ты поднимаешь голову вверх, надуваешь судорожно щёки и закрываешь глаза. Я повторяю тоже самое точь в точь. Только вот слёзы мои не рвутся наружу, ведь меня переполняет смех. Мне так хорошо, так хорошо, когда ты сидишь передо мной беспомощная, разбитая и всё еще та Кира. Знала бы ты, как я хочу тебя. Впитать всю твою боль, что тебя переполняет до последней крупицы. Каждую частичку тебя ощутить в себе, попробовать на вкус каждый сантиметр твоего прекрасного тела, понюхать тебя, облизать... от одной мысли об этом у меня встает всё дыбом. Ты же продолжаешь сдерживать слёзы и сжимаешь кулаки так, что я могу видеть каждую косточку на твоей руке.
— Мне очень жаль, Кира. Ох, моя Кира... — говорю я и истерички хохочу на всю квартиру. Изо рта моего начинают течь слюни, из глаз слёзы, а тело невыносимо биться в конвульсиях.
Больше я ничего не вижу, ничего не слышу, кроме собственного пугающего до ужаса, даже меня, смеха. Опять мы с тобой толком и не поговорили, опять я не смогла до тебя дотронуться. Всё, что мне оставалось — смотреть и слушать. Мне мало, Кира. Правда мало.