Вызов для собачки

Инид надулась ожидая пока коллективные смешки группы стихнут, — Если ты просто собираешься смеяться надо мной… — Нет, нет, прости, прости, — вампирша вытирает слезу, ободряюще похлопывая оборотня по спине. — Это просто неожиданно. Сотовый телефон зазвенел в руке Бьянки, самый новый ответ был передан сиренам первым. Она тут же протянула его блондинке, чтобы та прочитала: — Не то чтобы в мои намерения входило совать нос в твои личные сообщения, но Аддамс определенно приглашает тебя в постель. Инид схватила трубку: — Ха-ха, Уэнсдей просто пытается помочь и поддержать моего волка. Наконец, взглянув на ярко освещенный экран, она увидела, что уведомление о текстовом потоке было дополнено сообщением с изображением. В теперь уже затемненной комнате можно было разглядеть то, что выглядело как несколько постельных принадлежностей и одежды, смешанное пространство цветов, которое перекрывалось знакомыми черными тканями. Йоко склонилась над ее плечом, ее ухмылка проникла в поле зрения Инид, голос вампира дразнил. — Больше похоже на то, чтобы помочь самой себе. Комментарий Йоко вызвал хихиканье сирен, прежде чем она присмотрелась к фотографии повнимательнее. — Разве это не та ткань, которую Уэнсдей использовала в качестве мешка для трупов на прошлой неделе? Вопрос вызвал легкую усмешку со стороны оборотня. — Нет, это явно полиэстеровые простыни Уиллы, которые она использует только при температуре ровно сорок градусов, потому что ей нравится, как холод пробирает до костей. Последовала молчаливая пауза после того, как Инид закончила свое объяснение, она уронила телефон, устройство с грохотом упало на пол, когда она закрыла лицо руками. Ее голос прозвучал как бормотание, когда она наклонилась в объятия вампира. — Этого не может быть на самом деле. — Оборотень пастельных тонов схватила Йоко за воротник рубашки и потянул за него: — Йоко, как моя лучшая подруга, ты должна мне сказать. Посмотри мне в глаза и скажи, что я самый натуральный человек, которого ты знаешь. — Э, я люблю тебя. Но как твоя лучшая подруга я должна сказать тебе, что Бьянка — самый гетеросексуальный человек, которого я когда-либо встречала. И не только потому, что она совершила по отношению ко мне преступления на почве ненависти. Вампирша похлопала ее по спине, голос Бьянки отвлек подружек от их момента. — Хорошо, во-первых, Йоко, забудь уже это. Там было немного чеснока, и только для того, чтобы заставить вашу команду выбыть из гонки Кубка По. Во-вторых, все знают, что ты гребаная лесбиянка, Синклер. У тебя есть свитер цвета флага лесбиянок. Ради всего святого, ты в шкафу из стекла.

***

Пальцы Уэнсдей беспокойно постукивают по пишущей машинке. Ее глаза сверкают, когда она глядит на электронное устройство на ее столе, которое еще не подало сигнала об ответе. Вещь выражает свое заверение, настаивая на том, что другие, возможно, привлекают безраздельное внимание оборотня игрой. Терпение юной Аддамс иссякало, ее взгляд метался между найденной башней закусок и неподвижным кирпичом. Она на секунду бросает взгляд на гнездо, ее лицо краснеет при мысли о том, что ее выставили на посмешище на девичнике. Она глубоко дышит, чтобы успокоить сердцебиение, а в голове вертится мысль о том, что ногти Инид, возможно, влажные от свежего лака. Ее палец застучал по пишущей машинке, прежде чем она потянулась за телефоном, разблокировывая экран, чтобы обнаружить, что ответа по-прежнему нет. — Вещь, исчезни на остаток ночи. Я сама схожу за Инид. Нахмурив брови от разочарования, она пробирается по тихим коридорам общежития. Подойдя к двери сирен, она слышит их гулкий смех, заставляющий ее ждать, подняв руку, чтобы постучать. Уэнсдей молча смотрит на дверь, не в силах разобрать слова, которые она слышит приглушенно, отказываясь тратить больше времени на ожидание.

***

Уши Инид навостряются, когда она слышит знакомый стук в дверь, она быстро начинает запихивать и бросать свои вещи обратно в сумку, которую принесла. — Боже, расслабься, я сомневаюсь, что это копы. — Йоко шагнула в сторону оборотня, направляясь к двери, прежде чем блондинка выскочила, открыв замок, ее встретили с мертвым энтузиазмом ворона. Вампирша знала о риске, и все же она не могла упустить эту возможность: — Инид, твоя жена пришла, чтобы забрать тебя. — Йоко немедленно встретили приставленным к ее горлу ножом, лезвие сделало небольшой порез, прежде чем разноцветные ногти отдернули руку. — Уэнсдей, ты не можешь убивать наших друзей. — У меня нет друзей. У меня есть союзники для битвы, и одного из них вот-вот похоронят. Оборотень схватила ворона за плечо, таща ее за собой, в коридорах она проговорила свои прощания, угрозы Уэнсдей следовали за этим, когда она бросила деревянный кол в дверь, прежде чем она закрылась. — Мне пора, я напишу вам всем позже. Покасики! — Танака, считай свои дни. Возвращение в общежитие было тихим и тревожным, юная Аддамс с опаской наблюдала за блондинкой, жизнерадостной соседке по комнате всегда было что сказать или выразить чувства. Ее разум вернулся к тому, что было несколько мгновений назад, когда она услышала смех группы. — Инид, ты, наверное, расстроена… из-за меня? Если она и услышала ее, оборотень намеренно проигнорировала вопрос, ее хватка на руке ворона потянула ее немного быстрее. Уэнсдей восприняла молчание как утвердительный ответ, ее губы сжались в тонкую линию, никаких других вопросов она не задавала.