Что мне делать, Драко?

      — Гермиона, я хочу, чтобы ты стала моей женой.       Придурок.       Это было первым словом, которое пронеслось в его голове.       Драко сидел на другом конце стола в душном конференц-зале. Уже больше часа они слушали доклад этого олуха по имени Тед. Малфой всё ждал, когда он, наконец, заткнётся и усядется на место. Чем раньше он это сделает, тем быстрей сам Малфой получит возможность вернуться в свой кабинет и налить себе стаканчик спиртного. После таких собраний мозг напрочь отказывался соображать, и Малфою всё ещё было невыносимо терпеть это каждый четверг.       И в тот момент, когда Тед, слава Мерлину, заткнулся, в зал влетел раскрасневшийся Уизли и подлетел к перепугавшейся Грейнджер. Он раскрыл перед ней небольшую коробочку вульгарного красного цвета и попросил выйти за него, и если Драко всё правильно разглядел с такого расстояния, то даже кольцо было не в стиле Грейнджер. Широкое, со вставками разного размера камней, жёлтое золото. Кажется, всё, что она так сильно не любила.       Драко упорно не понимал, что взбрело в голову этому идиоту. Почему он вдруг решился ворваться на совещание и при всём отделе сделать предложение. Неужели нельзя было дождаться вечера, устроить романтический ужин. В конце концов, он мог её куда-нибудь сводить, а не делать всё возможное для того, чтобы застать её врасплох и смущать при посторонних людях.       Драко перевёл взгляд на Грейнджер. Она медленно поднялась со стула и выпрямилась, быстро оглядывая людей вокруг. Было отчётливо видно, как её щеки покраснели, и Малфою было очевидно, что это из-за неловкости, которую она испытывает прямо сейчас. Вот только Уизли воспринял такую реакцию своей девушки иначе и расплылся в дебильной улыбочке, делая ещё один шаг в её сторону.       Он видел, как Грейнджер тяжело дышала, стараясь незаметно вытереть ладони о ткань юбки. Она открывала и закрывала рот несколько раз, но так и не нашла, что ответить.       Малфой смотрел на развернувшуюся перед ним картину и едва сдерживался. Ему хотелось рассмеяться, чтобы Уизли в конце концов уяснил, что девушки мечтают вовсе не о таком предложении, а если учесть, что это Грейнджер, то здесь вообще нельзя быть уверенным в том, что она поддерживает институт брака.       Но то, что произошло дальше, и вовсе побило все рекорды по тупости.       — Ты согласна, Гермиона?       Уизли сиял как рождественская звезда, и от этого Малфою вдруг стало тошно. Кажется, ещё одна его улыбочка, и обед рискует оказаться на полу, а запах рвоты быстро смешается с кучей других ароматов, которые витают в воздухе. Половина людей здесь явно не умела правильно подбирать парфюм. Или же рассчитывать количество, которое можно было на себя выливать.       Рыжий потянулся вперёд, хватая Грейнджер за руку и начиная надевать ей кольцо, так и не дождавшись ответа.       Драко вновь заметил, как Гермиона покосилась в сторону, и на секунду их взгляды пересеклись. Малфой скривился от этой мерзкой картины, отвёл глаза и начал собирать бумаги, которые лежали перед его носом. Ему больше не хотелось смотреть на этот цирк уродов, который здесь происходил, а если он увидит, как вонючие и жирные губы Уизли начнут целовать Грейнджер, он точно не выдержит и начнёт блевать.       Малфой взял несколько папок и толстый ежедневник в руку, поднялся с места и проследовал к двери, и как только он тихо закрыл дверь, то услышал за ней радостные крики, поздравления и аплодисменты.       Драко ослабил галстук и поспешил в кабинет. Он был уверен, что ему потребуется немного больше, чем один стакан виски.       Он выпил всего несколько глотков, прежде чем его начало мутить, и когда в его кабинет ворвалась секретарша, Малфой решил, что может на неё накричать. Он надеялся, что после этого ему станет немного легче.       Драко не может точно сказать, чем именно занимался до конца рабочего дня. Кажется, он расслабленно сидел в кресле, бесцеремонно закинув ноги на стол, и смотрел в стену, и когда до конца работы оставалось семь минут, в его дверь постучали. Он было решил, что вернулась секретарша, и если это так, то он снова сможет сорвать на ней злость.       Он молчал, сверля дверь глазами и сложив руки в замок. Пусть она откроет её сама — без разрешения, и это будет ещё одним поводом для злости.       Дверь медленно отъехала в сторону, и на пороге показалась растерянная Грейнджер. Малфой тут же выпрямился, быстро убрав ноги со стола. Прошло ещё мгновение, и он поднялся, застегнув одну пуговицу пиджака.       — Грейнджер?       — Ты забыл сводку цифр, а отчёты нужны к среде, — она сделала несколько шагов вперёд и протянула бумаги.       Малфой уставился на неё, теряя дар речи. Она была бледной и осунувшейся. Будто бы последние несколько недель она болела и ничего не ела, хотя ещё во время собрания на её щеках был румянец и губы растягивались в улыбке, когда Малфой украдкой закатывал глаза вверх, позволяя ей увидеть это.       Он мимолётно прошёлся взглядом по её руке. Там не было никакого кольца, и в этот момент его сердце забилось чаще.       — Спасибо, — с большим опозданием произнёс он, выхватывая бумаги из её рук.       Она завела руки за спину, оставаясь стоять на месте. Она сверлила глазами его стол, и Драко начинал нервничать.       — Не хочешь выпить? — быстро пролепетала Грейнджер.       Она сделала это так, словно бы собиралась с духом последние несколько часов. Хотя если судить по её растрепавшимся волосам, можно подумать, что она и правда сидела за столом, запустив руки в волосы.       — Здесь или у тебя?       Это было их обычной практикой на самом деле. Последние несколько месяцев они часто задерживались на работе, чтобы доделать дела. Они были слишком ответственными. Слишком педантичными. Если изначально работа проходила в полной тишине, то со временем они начали разговаривать, и это было приятно.       — Здесь, — быстрый ответ, — Только возьму вино, — Грейнджер развернулась, чтобы вернуться в свой кабинет, который находился напротив.       Драко решил последовать за ней.       У неё в кабинете всегда было уютнее, но Грейнджер не уставала повторять, что ей нравится обстановка его кабинета, поэтому они чередовали.       На письменном столе горела лампа, и это было единственным, что освещало пространство. Пока Грейнджер возилась у шкафа, Драко заметил на столе то самое безвкусное кольцо. Он оперся плечом о косяк двери, не отрывая от него взгляд. Внутри него происходила борьба, и Драко уже заранее знал, какая сторона победит. Он не мог просто промолчать.       — Не знал, что тебе семьдесят лет, Грейнджер.       — Что? — она обернулась, сжимая в руках два бокала и бутылку вина.       Малфой кивнул головой в сторону стола, и Гермиона перевела туда взгляд. У неё на лбу появилась морщина.       — Такие кольца обычно дарят семидесятилетним тетушкам. Уверен, моя мать в прошлом году покупала что-то похожее для какой-то престарелой маразматички, — он склонил голову на бок, дотрагиваясь кончиком языка до губы.       И когда повернулся обратно, то заметил, как Грейнджер быстро отвела от него взгляд, а потом она рассмеялась. Коротко, слегка истерично.       — Ты единственный, кто может меня рассмешить, — она покраснела, опуская глаза.       Драко непроизвольно улыбнулся, продолжая смущать её своим пронизывающим взглядом.       Грейнджер сдвинулась с места, протягивая Малфою бутылку вина. Затем дотронулась до локтя, немного подталкивая в коридор.       — Давай уйдём отсюда.       Они вернулись в его кабинет, и как только за спиной Гермионы щёлкнула дверь, Драко тут же погасил главный свет и оставил только светильник. Ему хотелось добиться такой же атмосферы, как и в её кабинете.       — Ты боишься оставаться наедине с кольцом? — он уже не мог себя остановить, раз за разом проигрывая битву в своей голове.       Гермиона уселась в кресло возле стола, наблюдая за тем, как Малфой отточенным движением открывает вино и изящно разливает его по бокалам. Один из них он поставил перед ней. Второй оставил около своего рабочего места, но прежде чем занять кресло, Драко сбросил пиджак, начиная закатывать рукава рубашки, и он видел, как Грейнджер следит за его пальцами.       — Если честно, — Гермиона моргнула, стараясь смотреть ему в лицо, — Оно меня пугает, — потянувшись к бокалу, она сделала большой глоток.       Драко наконец занял место напротив неё.       — Меня бы оно тоже пугало.       Они синхронно рассмеялись, и Драко заметил, как Гермиона немного расслабилась. Её плечи опустились, она откинулась на спинку и вытянула ноги под столом, слегка задевая его ступни.       — Ты видел, Мардж снова надела этот рвотный пиджак сегодня, — она перевела тему, медленно потягивая вино.       Это тоже было чем-то привычным. Они обсуждали коллег, и если сначала Грейнджер недовольно фыркала, когда Драко говорил нечто подобное, то спустя время и сама вошла во вкус.       — И поэтому цвет её лица начал напоминать гнойные сопли.       Она снова рассмеялась после его комментария. Внутри его груди будто бы разлилось нечто тёплое. Только недавно он понял, что готов вечно наблюдать за тем, как она смешно морщит нос, когда улыбается или смеётся. Как прячет глаза, потому что до сих пор ведёт борьбу с собственной совестью, но он знал, что ей всё это нравится. Иначе бы она не проводила бы так много времени в его компании.       — Тед запинался после каждого предложения, — Грейнджер осушила бокал, и Драко потянулся за бутылкой.       — Этот зануда говорит так монотонно, что любой может вылечиться от бессонницы.       — Ты прав.       — Зато одна ведьма обворожительно мне улыбнулась, когда Терри чихнул на весь зал.       — Мардж так дёрнулась, что чуть не пролила кофе на свой пиджак. Я знала, что только мы обратим на это внимание.       Он видел, как её глаза блестели, когда они продолжали улыбаться друг другу на протяжении нескольких прекрасных секунд.       — Так мне стоит тебя поздравлять?       Момент был разрушен, но он не мог иначе. Этот вопрос терзал его изнутри уже несколько часов подряд, и он должен был узнать ответ.       И теперь, когда слова были произнесены, Драко нервно начал постукивать пальцами по столу.       — Разве для этого есть повод?       — Тебе надели на палец кольцо.       — Даже не дождавшись моего ответа, — грозно проговорила Грейнджер, снова осушая бокал.       Чёрт, да. Он знал, что они думают одинаково.       — Все ликовали.       — Потому что полные идиоты.       — Так, значит, не поздравлять?       — Нет, — снова эта морщина на лбу. Она всегда так отвечала, когда думала, что говорит очевидные вещи.       — Почему кольцо на твоём столе?       — Потому что... — она облизала губы, — Потому что я растерялась. Я не думала, что он сделает нечто подобное. В последнее время у нас не ладилось, но вместо того, чтобы нормально поговорить, он решил подарить кольцо. Он думает, что это решит все проблемы.       Придурок.       Он сделал ещё один глоток вина, внимательно её слушая.       — Он не замечает тех вещей, которые нам нужно исправить, чтобы пойти дальше. Он думает, что кольцо — это решение всех проблем, — она обессиленно выдохнула, оставляя бокал на столе, — Он натянул кольцо мне на палец и умчался прочь. Наверное, сообщает всем своим родственникам радостную новость. Думаю, они уже выбрали дату, — она посмотрела на него.       Он едва сдерживал себя, чтобы не подорваться. Ему хотелось усадить её себе на колени и поцеловать. Узнать, каково это — осуществлять свои тайные фантазии.       Он давно знал о том, что между ней и Уизли не всё гладко, но Драко всё равно была противна мысль о том, что Гермиона может проводить с ним время. Однако в его душе теплилась надежда, что совсем скоро Грейнджер с этим покончит, ведь между ними всё было хреново. Разве могло быть иначе?       Но мудозвон Уизли примчался с кольцом и попросил её руки на глазах у всех, решив всё заранее.       Такого варианта Драко не рассматривал.       Долгие часы после сегодняшнего собрания он наблюдал за тем, как надежда гасла, но сейчас Грейнджер сидела напротив него — в его кабинете, а это ужасающее кольцо покоилось на её столе.       — Думаю, меня не пригласят, — хохотнул он, и она улыбнулась в ответ.       Ей нравилось, что он мог шутить в любой ситуации.       — Гермиона?       Голос Уизли послышался в коридоре. Гермиона испуганно подскочила с места и уставилась на дверь.       — Гермиона? — его голос стал ближе, и она задышала чаще.       Было понятно, что она не собирается выходить из этого убежища.       Драко потянулся к лампе и погрузил помещение во мрак. Он поднялся с места, делая три шага вперед и натыкаясь своим телом на Гермиону.       Она рвано выдохнула, покачнувшись и схватившись пальцами за его локти. Руки Драко быстро оказались на её талии, и он ещё несколько раз шагнул на неё, пока Грейнджер не оказалась приперта к стене. Он ощущал её частое дыхание на своей щеке.       — Гермиона, ты здесь? Гермиона, — было слышно, как Уизли открыл дверь её кабинета.       Малфой представил, как он находит одинокое кольцо на столе и начинает свою обычную истерику.       Грейнджер сильнее вцепилась в его руки, немного подаваясь вперёд. Наверняка надеясь на то, что Малфой этого не заметит, но он чувствовал. Даже в темноте видел, как она прильнула к его телу, и ему пришлось сделать небольшое движение, чтобы плотнее прижать её к стене. Кончик его носа прошёлся по её виску. Его руки по-прежнему сжимали тонкую талию, комкая ткань блузки.       Они слышали, как Уизли несколько минут ходил из стороны в сторону. Может, он думал, что Грейнджер прячется от него в чулане?       Нет, она всего лишь в нескольких метрах. В кабинете самого ненавистного для него человека. Еле сдерживает себя от стона в его объятьях.       Шаги стали более отчётливыми, и это означало, что Уизли снова вышел в коридор. Они не услышали щелчка двери. Он не закрыл кабинет и просто удалился прочь. Малфой надеялся, что он больше не вернётся.       Несмотря на то, что в этом больше не было никакой необходимости, они продолжали стоять у стены, сжимая друг друга своими руками.       — Что мне делать, Драко? — едва слышно прошептала Грейнджер, немного поднимая голову вверх.       — Ты должна решить это сама.       — Но я…       — Но ты стоишь в моём кабинете, вместо того, чтобы бежать навстречу своему жениху, — ему хотелось нарисовать кавычки в воздухе после последнего слова, — И ты делаешь всё возможное, чтобы он не узнал, что ты здесь. На твоём столе лежит кольцо, которое тебе даже не нравится, и, я готов спорить, это даже не твой размер, и когда он взял тебя за руку, чтобы его надеть, ты готова была провалиться сквозь землю. Я прочитал это в твоих глазах, — он прошептал последнюю фразу ей на ухо и аккуратно отошёл, убирая руки с талии.       Больше всего на свете ему не хотелось сейчас отходить в сторону.       Он был уверен, что привёл достаточное количество аргументов.       — Он вернётся, так что ты должна идти и что-то решить.       Драко включил свет, замечая её на том же месте, где оставил её несколькими секундами ранее. Он начал поправлять рукава, чтобы обратно надеть пиджак и пойти домой.       Грейнджер молча кивнула и схватилась за дверную ручку, чтобы вернуться в свой кабинет.       Его сердце болезненно сжалось, когда он наблюдал за тем, как она исчезает из поля зрения.       Ему хотелось верить, что он не совершил только что самую грандиозную ошибку в своей жизни, но Драко знал, что уже совершил достаточное количество. Каждый раз, когда так спокойно отпускал её из своего кабинета.       Драко аппарировал домой, громко захлопывая за собой дверь. Он тут же помчался в душ, начиная нервно снимать с себя одежду. Ему хотелось смыть этот паршивый день. Ему хотелось навсегда стереть его из памяти.       Простояв под ледяными струями воды несколько минут, Малфой повернул кран, начиная расслабляться и ощущая горячие капли на спине. Он поместил ладони на стену и закрыл глаза, начиная размеренно дышать. Ему нужно было успокоиться. Иначе он разнесёт всё вокруг себя ко всем чертям.       Обессиленно рухнув на кровать в одном полотенце, Драко раскинул руки в стороны и уставился в потолок. Он старался думать о чём угодно, но только не о Грейнджер. Ему не хотелось представлять, как её обнимает Уизли и счастливо говорит об их совместном будущем.       Громкий стук в дверь вынудил Драко дёрнуться и распахнуть глаза. Он не заметил, как уснул. Малфой приподнялся, потирая глаза и кидая взор на часы. Было чуть больше двух часов ночи.       Ещё один стук говорил о том, что ему лучше поторопиться, если он хочет узнать, кто стоит по ту сторону двери.       Драко откинул полотенце в сторону, на ходу надевая пижамные штаны и не заботясь о белье. Он распахнул дверь, замечая Грейнджер, неуверенно мявшуюся на месте. Ещё раз протерев глаза, Драко вновь уставился на девушку. Ему не хотелось, чтобы это оказалось жестоким сном.       Но перед ним стояла Грейнджер. В обычной бордовой пижаме, поверх которой был накинут серый кардиган.       — Оно было мне велико, — протараторила она, нервно облизывая губы.       — Что?       — Кольцо. Ты был прав. Это был не мой размер.       Драко расслабился, убрав руку с двери и позволяя ей войти.       Гермиона переступила порог, осматриваясь по сторонам и кутаясь в своём кардигане. Она сомневалась в том, что делает. Он видел это.       — Ты пришла сюда в два часа, чтобы сообщить этот факт? — он обошел её, чтобы видеть глаза.       Грейнджер готова была смотреть куда угодно, только не на него, потому что как бы старательно она ни фокусировалась на его глазах, взгляд всё равно скользил вниз — к обнажённому торсу и косым мышцам, которые сводили с ума.       — Я не могла уснуть.       Драко усмехнулся.       — Подожди меня, я схожу за футболкой.       Гермиона кивнула головой, начиная рассматривать ковёр в центре комнаты. Драко развернулся и быстро пошёл в комнату.       Гермиона простояла на месте три секунды, а потом уверенно двинулась следом, наплевав на то, что будет дальше.       Она затормозила на пороге комнаты, наблюдая за тем, как Драко возится с ящиком комода.       — Почему ты не остановил меня? — она надеялась, что её голос не дрожал.       Гермиона сжимала собственные руки, скрещённые на груди.       — Что?       — Сегодня. Почему ты не остановил меня? Или на прошлой неделе? Или в любую из наших встреч, когда мы задерживались допоздна.       Малфой оставил комод позади себя, так и не достав футболку, и двинулся прямо к Гермионе.       — А ты этого хотела? — он с вызовом посмотрел на неё, значительно возвышаясь над ней.       — Да!       Да, возможно, она будет жалеть о том, что сказала, но это будет после того, как он её пошлёт.       — Тогда какого хера ты продолжала встречаться с этим грёбаным Уизли?!       — С каких это пор тебя заботят чувства грёбаного Уизли?!       Он смотрел на неё несколько секунд, а потом рассмеялся. Грейнджер всегда вела себя максимально сдержанно, и ему в голову не могло прийти, что она может хотеть его.       Если бы она дала хоть какой-то намёк, то он бы уже давно сделал первый шаг.       Видимо, Гермиона как-то иначе расценила смех Драко и начала пятиться назад. Малфой протянул руку, хватая её за локоть и припечатывая к себе. Он видел, что Грейнджер хотела ему что-то возразить, но вместо того, чтобы послушать её, он жадно впился в её губы.       Гермиона дрожащими руками дотронулась до его живота, ощущая, как его пробила мелкая дрожь. Её руки поползли вверх, и она наслаждалась каждым сантиметром его идеального тела.       Гермиона привстала на носочки, и Драко сильнее обхватил её за талию, углубляя поцелуй и начиная пятиться назад.       Когда его ноги уперлись в матрас, ему пришлось разорвать поцелуй. Драко уселся, подтягивая к себе Грейнджер и замечая, какими безумными стали её глаза. Он сдёрнул её кардиган и отбросил на пол, усаживая девушку к себе на колени. Его руки обхватили её задницу, и Гермиона впервые позволила себе застонать.       В этот момент Драко мог поклясться себе в том, что может слушать её сладкие стоны вечно.       Она начала нетерпеливо ёрзать, задевая его до боли возбуждённый член. Драко закатил глаза от удовольствия, плотнее обхватывая Гермиону и переворачивая её на спину. Она закричала, а потом рассмеялась, заполняя своим прекрасным голосом всю комнату.       — Ты не давала никакого намёка. Ни единого сраного намёка, Грейнджер, — он медленно произносил это своим хриплым голосом, в то время как его руки уверенно пробирались под пижамную майку и сжимали нежную кожу.       — Три вечера из пяти рабочих я проводила в твоей компании. Думаешь, если бы ты был мне неинтересен, я бы поступала подобным образом?       Чёрт. Теперь он чувствовал себя полным придурком.       — Теперь я точно не собираюсь тебя никуда отпускать.       — Я на это надеюсь.       Малфой оставил короткий поцелуй на её губах, а потом опустился ниже, начиная подробно исследовать шею. Ему нравилось, как она извивалась под ним, тихо постанывая и пуская ток по его венам. Ему не терпелось войти в неё и почувствовать, как её стенки сжимаются вокруг его члена.       Он приподнялся, стягивая её майку через голову. Её соски тут же затвердели от резкого перепада температуры. Малфой не смог себя сдержать, поэтому опустился ниже, начиная играть с ними языком. Гермиона выгнулась ему навстречу, и он заметил, как она закрыла глаза, облизывая губы и что-то тихо нашёптывая.       Грейнджер резко попыталась сесть, схватившись за резинку его штанов. Приспустив их вниз, она восторженно выдохнула, поднимая глаза.       — Так и знала, что ты спишь без белья.       — Это закон моей спальни, Грейнджер.       Она знала, что он шутит, но ей так сильно не терпелось почувствовать его внутри себя.       — Тогда избавь меня от одежды.       Драко толкнул её обратно на кровать, начиная стягивать шорты вместе с бельём, и когда вещи были отброшены в сторону, он поместил свои ладони на внутреннюю сторону её бёдер, начиная разводить ноги в стороны. Он мог кончить только от этой картины.       Она смутилась, повернув голову немного в сторону. Драко опустился к ней, устраиваясь между ног и ловя её губы, и когда их языки сплелись в очередном танце, Гермиона вновь осмелела, начиная двигать бёдрами и показывая, что желает большего.       Рука Драко проскользнула вниз, подбираясь к заветной точке. Его пальцы умело надавили на клитор, Гермиона дёрнулась, начиная стонать ему прямо в рот. Он аккуратно ввёл в неё два пальца, и она больно впилась в его плечи ногтями.       Он делал это медленно, не отрываясь от её губ. Он знал, что подталкивает её к самому краю. Он двигался вперёд, задевая членом её бедро, тем самым начиная терять самообладание, и когда Грейнджер вновь застонала, Драко резко оторвался от её губ и убрал руку с клитора, а затем он помог ей перевернуться на живот.       Гермиона встала на колени, выгибая спину и слушая удовлетворённый стон Драко. Эту картину он рисовал в своей голове каждый раз, когда был в душе.       Она снова дёрнулась, когда Драко провёл рукой по её спине, а затем приставил член ко входу. Она тяжело дышала, томясь в ожидании. Немного повернув голову, она смогла увидеть лицо Драко. Он облизывал губы, больно обхватывая её ягодицы и толкаясь вперёд. Он закрыл глаза, выпуская все свои желания наружу.       Гермиона сжала одеяло пальцами, начиная двигаться ему навстречу. Он быстро врезался в её тело, отчего их кожа громко соприкасалась. Постепенно комната наполнилась только ударами, стонами и похвалой, которая слетала с его губ.       Она находилась на грани. Ей пришлось так долго этого ждать: мечтать долгими вечерами и анализировать правильность своих мыслей, но прямо сейчас, когда он так потрясающе двигался внутри неё, у неё не было никаких сомнений в том, что она поступила правильно. Гермиона жалела, что не сделала этого раньше.       Драко замедлился, перемещая одну руку вперёд и начиная поглаживать её клитор, немного меняя угол. Затем он снова ускорился, чувствуя, что дольше вряд ли сможет продержаться, но ему это было так нужно. Разрядка была как глоток свежего воздуха.       Он почувствовал, как Гермиона рвано вскрикнула, сильнее сжимая ткань руками. Её стенки сжимались, а мышцы сокращались, так что Драко понадобилось ещё два толчка, чтобы кончить.       Он вышел из неё спустя несколько секунд, помогая Гермионе лечь на спину. После этого он опустился рядом.       — Так ты его бросила? — Драко тяжело дышал, поместив ладонь на свою грудь и начиная смотреть на Гермиону.       — Я послала сову с запиской и кольцом, так что завтра он устроит истерику на работе, потому что он точно не застанет меня сейчас дома.       — Можешь спрятаться в моём кабинете, — Малфой повернулся на бок, подпирая голову рукой, начиная поглаживать её талию.       — Я воспользуюсь твоим предложением.       — И пока мы будем скрываться, я смогу усадить тебя на свой стол и довести до такого сильного оргазма, что ты потеряешь способность двигаться.       — Ты можешь сделать это и сейчас тоже.