Нечто другое

Находясь долгое время в Асгарде, Атрей продолжал удивляться столь дивному для него месту. Этот мир был прекрасен. И речь шла не о внешней красоте, какую подросток мог наблюдать даже в своем родном Мидгарде. Каждый из девяти миров чем-то был примечателен. Но это место… Оно манило своим народом и традициями. Местные жители, коих Атрей впервые принял за богов, все же поражали юнца своим образом жизни. Такие… Праздные? Дочь Тора и теперь уже подруга Атрея — Труд, многое ему рассказывала об этом мире. Они сидели в главном зале Чертога и мирно делились своими историями. Юноша лишь начинал привыкать к этому месту. Девушка же, хоть и считала парней Мидгарда странными, но все же помогала ему во многом. И за это Атрей был ей благодарен. Ведь в глубине души подросток скучал по своему отцу и чувствовал себя виноватым за побег. — Ваш народ удивителен, — воодушевленно говорил Атрей. На что Труд прыснула. — Нет, Локи. Это ты у нас необычный, — дружелюбно ответила девушка, вызвав своими словами воспоминания внутри парня. Атрей невольно вспомнил, как нечто подобное ему уже говорила другая дева. Та, которую он хотел видеть возле себя каждый день. Парень не понимал этих чувств, он прежде с ними не сталкивался. И отец ни о чем подобном не говорил… Но сердце Атрея всегда билось в радости и переворачивалось от одной только мысли о деве-великанше, которую он встретил в Железном Лесу. Ему очень хотелось, чтобы Ангрбода сейчас была рядом и завела себе подругу в лице Труд. Атрей был уверен, что обе девушки нашли бы о чем поговорить. В зале, кроме них двоих, сегодня почти никого не было. Такое случалось редко, отчего момент становился лишь приятней. Атрей особо не обращал внимания на нескольких местных жителей вдали, так как они не были интересны. Как и не интересовался компанией двух молодых девушек совсем рядом — ему уже хватало общества воинственной Труд. — Локи… — Труд приблизилась совсем близко, чтобы ее мог слышать лишь он один. — А твое сердце уже кто-то занял? Подросток далеко не сразу понял, о чем она спрашивала. Атрей не привык к подобным разговором. Отчего он сначала в непонимании сузил глаза, а потом наоборот в шоке раскрыл шире. В горле застыл ком. Он не знал, как на такое отвечать. — Труд… Ты… Увидев реакцию парня, девушка громко засмеялась. После чего по-дружески ударила подростка по плечу, пытаясь успокоить. Атрею же было сложно собраться с мыслями. — Дурак ты, — все еще смеялась девушка, явно умиляясь с реакции своего нового друга. — Я просто по тебе вижу, что ты уже кого-то любишь. — Я… Ну… Атрей был полностью сбит с толку. Он растерянно начал озираться по сторонам в поисках ответов, но встретился лишь с недоумением со стороны немногих гостей зала. И те на него очень странно косились. Бедный парень весь покраснел, горел изнутри. Он не понимал, что делать дальше. — Знаешь, — Атрей попытался выравнять дыхание. — В Мидгарде такие вещи не обсуждают… На что Труд искренне удивилась, чем еще больше обескуражила Атрея. — Правда? А у нас мальчишки только и делают, что лезут к девчонкам и всем об этом рассказывают. Хвалятся опытом, — Труд об этом говорила так, будто в их мире это и правда было в пределах нормы. Подросток не знал, как на такое отвечать. Он даже не понимал, о каком «опыте» говорила Труд. Что она имела в виду под этим словом. Ведь для парня подобные эмоции и ощущения от другой девушки были новыми… Необузданными. И ему очень не хотелось, чтобы их сейчас ворошили. Он хотел сам их себе подчинить и понять. Ведь отец проходил через подобное тоже, когда встретил его маму. Атрею казалось, что это один из путей к становлению мужчиной. Мальчишка открыл было рот, чтобы ответить Труд, но его внимание перешло на другое. В зал зашел тот, кого он искренне терпеть не мог. Да и не только он. Судя по реакции Труд и многих других — Хеймдалля никто не любил. Но и прогнать его никто не мог, это было абсолютно бесполезно. Главный источник всеобщей ненависти уверенно направлялся в сторону двух молодых девушек. Он прекрасно знал, что все на него косятся — и упивался этим. Хеймдалль привык быть тем, кто он есть. Ему нечего было стесняться. — Опять он за свое… — прошептала Труд, явно сдерживая себя от желания напасть. — О чем ты? — спросил Атрей, но девушка промолчала. Парень видел, как морщатся лица девиц, стоило Хеймдаллю к ним подсесть. По глазам читал их ненависть… И страх. Все здесь понимали, что если этот мужчина захочет — никто ему не сможет отказать. И самое ужасное было то, что Один прекрасно знал о поведении этого мерзавца — и напрочь игнорировал все его выходки. А следом приходилось с подобным мириться и всем остальным. Хеймдалль говорил тихо, Атрей не мог его услышать. Но по лицам девиц он видел, как мужчина их пугал. Он явно угрожал им и чем-то попрекал. Злобно оскалился, подобно хищнику, который поймал себе беззащитного кролика. Мужчина по-настоящему наслаждался своим положением. Когда Хеймдалль резко схватил одну из девушек за руку и потащил на себя, Атрей хотел вскочить и вмешаться. Но Труд не позволила. Она успела закрыть рот друга рукой и удержать его, пока тот не натворил еще больше проблем. Пареньку лишь оставалось смотреть, как мужчина силой потащил за собой побледневшую от страха девицу. Труд не сразу ослабила хватку, чувствуя, как недовольно мычит ей в ладонь парень. В этот момент мальчишка видел, с какой печалью и сочувствием гости смотрели вслед ушедшей паре. А бедная дева, чью подругу забрал Хеймдалль, теперь сидела и тихо плакала. — Локи… не лезь. Мы ничего не сможем сделать. Многие пытались — ничем хорошим это не закончилось, — Труд охрипла. Было ясно, что она во многом винила саму себя, что не могла ничего изменить. Уже пыталась. — Ему прекрасно известно, что никто по своему желанию с ним не пойдет. Вот и тянет насильно… А попытаешься вмешаться… Хеймдалль сорвет свою злобу на той, кого он забрал… Уже пройденная история. Труд замолкла, отпуская тихо Атрея. Ей было больше нечего сказать. С Хеймдаллем она была не в силах бороться, как бы не пыталась себе внушать иное. И стоило признать, сама в глубине души опасалась его. Атрей, не веря своим собственным глазам и ушам, отчаянно мотал головой. Ему хотелось биться лбом об стенку, лишь бы новая информация о мерзавце оказалась лживой. Но по опустошенным глазам гостей и своей подруги он понимал — это была правда. С которой Один не желал бороться. — Но так нельзя! — на повышенных тонах бесился парень. Он был похож на шипящего змея. — Почему Один ему это спускает с рук! Его все боятся! Труд же на него посмотрела очень странным взглядом. И ответила. — Если дед ограничит Хеймдалля в его природной мужской сущности — будет еще хуже. Так ублюдок спускает свою злобу в похоть. А если его этого лишить — начнет устраивать самосуд над другими… — было видно, что Труд с трудом давались эти слова. — Я уже спрашивала об этом маму. Она мне и рассказала, насколько опасен мужчина, если его лишить одной из своих природных сторон. Особенно, если речь идет о Хеймдалле. Она поведала, что ублюдка уже пытались ограничить… Это обернулось катастрофой даже для деда. Поэтому он и стал закрывать глаза… Глаз… На все это. Услышав еще более жуткую информацию о Хеймдалле, Атрею стало совсем дурно. И парень сам не мог определиться, от чего ему стало нехорошо — от самого факта скотства верной слуги Одина или от фразы Труд о мужской природе. Подростку уже доводилось слышать странные речи о подобном со стороны Мимира, но в силу возраста, Атрей их попросту не понимал. Ему казалось, что при нем всегда обсуждали агрессию его отца, а не что-то другое. Теперь же парень и сам не был уверен, в каком ключе временами обсуждали Кратоса. Особенно, когда Мимир начинал говорить про «мастериц, кующих мечи». Атрей уже ни в чем не был уверен. Взросление открывало ему новые горизонты. И эти открытия его начинали пугать. Парень невольно думал об Ангрбоде, о своем влечении к ней… И теперь на своем месте видел поведение Хеймдалля… Его это ужасало. В мыслях Атрей клялся, что никогда не будет так обращаться с девушкой. — Пойдем к деду, — услышал он голос Труд рядом. — Может, он даст нам какое задание. И Атрей молча согласился, решив не оглашать свои опасения при девушке. Он также умолчал и о том, что теперь будет поглядывать за Труд, чтобы к ней не лез Хеймдалль. Она его подруга — парень не допустит к ней подобного отношения. Никогда.