Домовой

Утро. Феликс проснулся достаточно поздно, солнце уже было высоко. Все тело болело после вчерашней ночи. Потерев висок, он сел на кровати, поставив ноги на пол. — выспался? - опять голос из-за спины. Светловолосый обернулся и хмуро посмотрел на Габриеля. В глазах домового читалась насмешка, на лице была довольная улыбка. — смешно тебе? - недовольно спросил блондин, в ответ получил смешок, говорящий что «да, очень», - а вот мне нет! - несколько повысив голос, сказал парнишка. — ты сам уезжать не хотел, теперь ты не уедешь отсюда никогда. - насмешливо ответил домовой, - ну, или пока не перестанешь меня интересовать. Феликс все также недовольно, изподлобья, глядел на Гэба, а после фыркнув отвернулся. Поведение блондина смешило и умиляло домового. Как ребёнок, вот честно. Через минуту, парнишка встал с кровати и, пошатываясь, ушёл в ванную. Когда он скрылся в дверном проеме, домовой наконец позволил своему смеху прорваться. — такой милый, - с улыбкой сказал он. Вернулся светловолосый уже в нормальном состоянии, а не похожего на зомби. Габри ждал его в комнате, и когда увидел Фелю, опять ухмыльнулся. — ну рассказывай. - облокотившись на собственное колено, и поставив голову на свой же кулак, сказал Гэб, - как вы там живете, там, про себя. Блондин недовольно взглянул на домового, а потом отвёл взгляд в окно, игнорируя заданный ему вопрос. — ой, вот только не надо меня игнорить. - закатив глаза, произнёс домовой. — бля, Кузь, не доебывайся до меня. - подойдя к окну, сказал парнишка. Эта фраза несколько разозлила домового. В момент оказавшись за спиной того, Габриель прошипел ему на ухо. — я не Кузя. будешь меня так называть, пожалеешь что родился. — за всю свою жизнь я столько раз жалел об этом, что тебе меня не удивить. - почти в таконже тоне, ответил Феликс. Тут его схватил за волосы и оттянули назад. Кожа на шее до боли сильно натянулась, казалось, любое прикосновение хоть чего то острого могло легко ее порезать. От боли на глаза навернулись слезы, зубы сжались. — я могу сейчас вонзить в твою тонкую, нежную шейку свои клыки, и ту умрешь. но я этого делать пока не буду. имей ввиду, выбесишь меня - я сделаю это. - на опасно-близком расстоянии от шеи парнишки, прошипел домовой, а после, не сильно ударив Феликса лбом об окно, отпустил. Это был достаточно весомый аргумент, чтобы не спорить с этим психом, так что светловолосый просто потёр лоб и ушёл на кухню. Домовой остался в комнате. Он ведь просто не сможет этого сделать. Он ведь не такой кровожадный. Гэб вспомнил всю прошлую хозяйку, бабку Феликса. Она всегда говорила что он очень добрый, и что никогда не сможет никого убить, даже если захочет, у него рука не поднимется. Но ее больше не было, и как бы Кузя ни пытался быть таким, каким хочет быть, а не таким каким видела его та бабка, ум него не получалось. Она была права. В это время Феликс, сидя на кухне, думал о своей семье, о маленькой Алине, с которой так любил играть, о маме, которая всегда была для него примером доброты, и даже об отце, которого любил меньше всего, ведь если бы не его ежовые рукавицы, то блондин был бы тряпкой. У него не было ничего кроме семьи. Да, раз в месяц появлялась какая-то девушка, но он из бросал, так как не видел в их глазах любовь, так как они его не интересовали, и зачастую встречались ним по приколу. Но почему то его очень трогал домовой, с которым он сейчас живет. Чёт с ним не то, ему правиться какой-то хрен с ушами. Или не нравится? Может, это просто с непривычки, типо, эта сущность его ебала, это интересное и странное ощущение. И тут заиграла негромкая музыка. Это ему звонила его любимая сестра. Ее звонкий голосок послышался в трубке, он улыбнулся, малышка стала рассказывать что дома, про подружек и так далее. Он рассказал как у него все проходит, потом они просто общались на самые разные темы. Через пол часа они попрощались и Алина сбросила трубку. В животе заурчало, надо что то поесть. Дома был только хлеб с молоком. Ну, хорошо что хоть что то есть. Налив холодное молоко в стакан и отрезав два куска хлеба, сел за стол и стал есть. День прошёл спокойно, Феликс с Гэбом сильно не пересекались, и вот, наступила ночь. Феликс уже лёг в кровать, глаза только-только начали закрываться, он почувствовал как кто то залезает под его руку, ложит голову на груб и приобнимает за талию. Было не трудно догадаться кто это, но парнишка не был особо против, поэтому обнял домовенка и со спокойной душой лёг спать. Габри просто лежал в кровати ещё долго, тёплое тело блондина будто растопило один из слоев льды, окутывавших сердце ушастика, но в конце концов так же уснул.