pet.

— какого черта? — обладатель зеленых глаз растерянно отводит взгляд от наглеца напротив него. сплитовый каким-то образом умудрился разнообразить свой недавний список покупок странным, нет, просто пиздец каким странным набором аксессуаров. коробочка была очень даже симпатична, с красивым узором и цветом, но ее содержимое маленько отталкивало. ободок с мягкими ушками, куча ленточек и ошейник...с поводком. — один раз, прошу! я очень хочу посмотреть как ты будешь выглядеть. — на пару секунд их взгляды пересекаются. щенячьи глаза курседова больше не актуальный способ спасти ситуацию. акуме стыдно даже просто представлять то, как он будет выглядеть в этом необычном сочетании. — нет-нет-нет. блять, мужик, это унизительно как-то. я не шлюха какая-то, — курсед только ближе подходит, к телу клеется, а на действия даже ответа никакого дать не получается. — хеей. тут только я и никого больше, знаешь об этом? я уверен, что тебе подойдет, просто примерь. — от его тихого, почти шепчущего хриплого голоса ноги чуть ли не мгновенно становятся ватными. сплитовый на себя тянет поближе, ощущает руками то, какой же его парень легкий. не пытается спешить, хочется момент растянуть. проводит широкими татуированными теплыми ладонями по тонкой талии и обнимая, сжимает уже податливого акуму в своих объятиях. курседов при любой возможности готов обдаривать этого мальчика комплиментами. хвалить абсолютно все что только можно, наслаждаясь слегка розоватым оттенком его щек. и даже сейчас, сплит не упускает этой возможности. — ты так сладко пахнешь... — за словами следует поцелуй в пухлую щечку. снова его крайние меры. и сил не хватает этого наглеца от себя отпихивать. — только один раз, кир. — кладет руки на чужие плечи, сжимая их и не в силах больше пытаться подавлять бурю жарких эмоций внутри, дает согласие. на губах напротив расплывается довольная ухмылочка, а после и из коробочки показываются мягкие белые ушки. акумову идея с ними все равно не сильно то и нравится, но что есть, то есть. аккуратно надевает ободок на темную макушку, специально проводя нежно кончиками пальцев по локонам, нарушая их порядок. акума старается скрыть свое лицо под волосами, хочет избежать еще одного столкновения взорами. но все равно чувствует на себе чужой взгляд, чувствует то, как его от кончика до кончика обглядывают, при этом ухмыляясь по садистки еле слышно. ублюдок. курсед практически всегда получает желаемое. темноволосый уж слишком бессилен против него. против его прокуренного и возбуждающего голоса, который так часто над ухом приятные слова нашептывает. против его нежных рук и сухих потрескавшихся губ. ничего не может принести удовольствие сильнее, чем все выше вместе собранное. и если сережа отрицает то, что ему порой очень необходимо внимание курседа, он говорит очевидную ложь. курседов снова близко к нему прижимается, но уже почти без нежности оставляет метки на чужих бледных острых ключицах. кусает и зубы у него острые. от этого акума только сильнее сжимает чужие предплечья и шипит. но, о да, он правда любит, когда кир так делает. любит метки на своем теле. и кир любит щедро оставлять их. сплитовый придерживает сережу за талию, моментами медленно оглаживая ее. может он иногда и нечестно уламывает на подобные занятия, но во время процесса делает все «как надо.» курсед действительно умелый любовник. знает где огладить, где оставить поцелуй и как доставить удовольствие. правда вкус у него своеобразный.сейчас он опускает мальчика на колени перед собой и тянет к себе за тонкий поводок в кожаном ошейнике, в котором закована шея акумы. как же, сука, унизительно. ответ на вопрос: почему он возбуждается находясь в положении блядской собачки ему не найти. а вот чужие желания вполне ясны. избавляется от штанов, стягивает их вместе с бельем. наблюдает за тем как огаляется плоть. освобождается налитый кровью вставший член. возбудил вид. акумов облизывает сухие губы. шершавым языком проводит по головке в ответ получая довольное мычание сверху. длинные бледные пальцы путаются в темных волосах, слегка сжимая моментами. сережа втягивает плоть в себя, облизывает и увлажняет слюной. губы уже не сухие совсем, влажные. задает себе темп и постепенно ускоряется. а кир только и может думать о том, как ему повезло со своим парнем и тяжело дышать, срываясь на тихие стоны, ощущая узкое горло глубже. акумов слишком идеален в любом деле. акумов идеален в целом. сплитовый закусывает губу и жмурит глаза, с каждым движением слышится пошлый и влажный звук хлюпающей слюны. слюна выступает на губах сережи, блестящими дорожками стекая по подбородку. умело и активно работает языком, постанывает в процессе. и курседу уже крышу сносит от удовольствия. акума идеал и в минете, но это чисто личное. личное, что только между ними и останется навсегда. вдруг он резко тянет за короткий поводок как можно ближе, заставляя до самого конца принять в себя пульсирующий орган. с невольно выступившими капельками слез на глазах, сережа подавляет рвотный рефлекс, мысленно выкидывая что-то оскорбительное про сплита. кир дрожь по всему телу полностью чувствует, закатывает глаза и старается устоять на ногах после такого яркого настигшего его оргазма. зеленоглазый мгновенно проглотил все до последней капли, тыльной стороной ладони вытирая губы. желание продолжить дергает разум за ниточки. кир подхватывает акумова за бедра, закидывая на себя, прижимает к прохладной стене и какое-то время просто смотрит в глаза. костяшками пальцев проводит по щеке зеленоглазого, а акума на секунду дыхание задерживает. кончиками пальцев касается чужих пухлых губ, надавливает и сережа покорно берет пальцы в рот, объемно предавая им влажность. картина, что сейчас перед глазами, напомнила ту, что была несколько минут назад. акума вновь прикрывает глаза и жмурится слегка. приоткрывает только тогда, когда курсед достает пальцы и ведет к колечку мышц, касаясь его. обводит по кругу, снова дразнит. наконец вставляет один, чувствуя, насколько же там узко. сережа чувствует, что его плечи и лицо покрываются видным румянцем. облизывает губы, дрожа от стыда и возбуждения. кир растягивает медленно, тянет время, издевается. своим лбом сталкивается со лбом акумы. добавляет второй палец и целует мальчика куда-то в висок. темноволосый слишком проникся в чувства. он гладит курседа, водит руками по спине, доходит до плеч, предплечий, проводит пальцами по татуировке. закончив растягивать, кир утыкается в его шею, вдыхает дурманящий родной аромат полной грудью и головкой касается входа, сразу вперед толкаясь. плоть внутри моментально сжимают горячие влажные стенки. член акумы о живот трется, выступающие влажные капельки смазки растираются по ткани, от чего та влажной становится. стоит толкнуться глубже, как рот темноволосого в немом стоне открывает, и курседов этот момент подлавливает. касается своими губами чужих, проталкивая язык внутрь. сережа млеет в его руках прямо сейчас. толкается до упора, снова хватает поводок, ему нравится чувствовать себя главным. нравится, когда акумов тихо нашептывает его имя, пока тот внутри него двигается. нравится, когда чужие ногти впиваются в его спину, оставляя следы, которые на утро малиновый цвет обретают. пиздецки нравится, как и акуме. зеленоглазый сейчас слишком красив. дрожащий от чувств, с подрагивающими ресницами, раскрашенный метками и милый ободок дополнял его образ. стоит ли брать позже полноценный образ? об этом еще стоит подумать. а пока он набирает темп и не может взора от парня снизу оторвать. — ты такой милый, — почти в губы произносит, и прикусывает чужую нижнюю. — чья ты шлюха? — сережа уже достаточно прогнулся перед ним за сегодня, а теперь он и такое говорит. и не впервые уже. мысленно он его уже уебал за все то интимное давление, что даже дышать нормально не дает. — ну же, чья? — не останавливается. — твоя. — хороший мальчик. приятно гладит рукой, и переходит на быстрый темп, приближая обоих к концу. каждый толчок ударяет по комочку мышц внутри, что заставляло акуму стонать почти каждое новое движение. близко. курсед касается члена мальчика и двигает рукой в темп толчкам. горячее дыхание, шлепки кожи о кожу, и хлюпающий звук снизу слышался по всей комнате. тела у обоих разгоряченные до ужаса. кир делает еще несколько резких толчков и срывается на громкий хриплый стон, изливаясь в чужое теплое нутро. одновременно с ним излился сережа, пачкая одежду старшего сильнее. спина курседова горит от всех новых полученных следов ногтей. акума судорожно выдыхает, сил совсем не осталось ни у кого. — все же... тебе реально подошло. — ухмыляется сплитовый. — возможно. — темноволосый расслабляется. глаза слипаются на мгновение. — может, купим тебе позже косплей? — кир, блять!