А мне нравится твоё тело

Здравствуйте мои дорогие. Принесла вам следующую часть. Жду ваших реакций. *** На кухне стало тихо. Альфы и омеги переглядывались, но ничего не говорили. Хаюн, что был теперь мускулистым парнем, смотрел на поникшего родителя и омеге было стыдно. Стыдно за то, что вёл себя настойчиво и вынудил пойти папу на вечеринку. Стыдно было за своё поведение когда увидел своё отражение и не сдержался, но больше всего было стыдно за то, что за спиной у папы искал своего биологического отца. Ведь знал же как больно говорить было Тэхёну на эту тему. Да ещё и Джина втянул. Джин переглядывался с Чонгуком-Хаюном но, молчал. — Кхм… — негромко привлёк к себе внимание псевдо альфа, — пап… я должен тебе сказать… я… я, это… я собирался встретиться со своим отцом… Он поэтому и приходил в кафе чтобы меня увидеть. — Что-о? — Тэхён побледнел. — Что ты должен был сделать? Хаюн… откуда ты… как ты мог… Тэхён попытался встать на ноги, но ноги не удержали и омега плюхнулся назад, на стул. Слов не нашлось у омеги чтоб выразить своё удивление и ужас. Джин понял, пора спасать племяша. Омега осторожно прикоснулся к руке Тэхёна. — Тэ… пожалуйста, выслушай. Это я помог найти Багома, не ругай Хаюна. — Ты?! — Тэхён опешил. Омега смотрел на Джина и не верил своим ушам. — Джин, это ты… Зачем? — За тем, чтобы Хаюн больше не искал своего биологического отца. Вот зачем. Джину хоть и не ловко, но всё же он справляется со своими эмоциями. — Ты же молчишь как партизан, Тэ. Думаешь твой сын поверил в сказки про отца полярника? Это он верил пока был маленький. Тэхён, ты упустил тот факт, что Хаюн характером в тебя и что мальчик растет умным и любопытным. Ты так старательно его оберегал от правды, что Хаюн захотел сам во всём разобраться. Сколько раз мы с Джуном тебе говорили: надо рассказать правду. — Правду о чём, Джин? О том, что его отец подлец и негодяй? Или о том, что я повёлся на сказку о высокой и чистой любви? Или о том, что от меня мои же родители отвернулись? Об этом рассказать?! У Тэхёна глаза заблестели, омега еле сдерживал слёзы. Ему было обидно и больно. — Я же всё… Хаюн — Тэхён смотрел на сына совсем позабыв, что перед ним сидит только тело с совершенно с другой душой. — Я же хотел чтобы ты не переживал. Не хотел чтобы ты озлобился, Юша… Мои ошибки, они мои. И разочарование в альфах это не тот пример, которым делятся. Сынок, ты ведь мог и у меня спросить сам, я бы постарался ответить честно. — Только я спрашивал — неожиданно раздался голос сына, но с другой стороны. Тэхён уставился на альфу что говорил голосом сына. — Я спрашивал, только ты всё время отмахивался. А когда я нечаянно услышал твой и дяди Джуна разговор то решил, что сам найду этого альфу и всё выскажу ему. Странно было смотреть как высокий и мускулистый альфа нервничает и крутит свои пальцы. Напряжение нарастало. Джин больше не понимал как и что говорить. Тэхён смотрел то на сына то на Чонгука и выглядел очень растерянным. Неожиданно в его историю оказались втянуты столько посторонних людей при которых выяснять отношения с сыном уже не хотелось. — А можно спросить? — раздаётся голос Юнги. Все резко разворачиваются в сторону альфы, который поднял руку словно школьник. — Говори — кивает ректор и с облегчением выдыхает, — в нашем положение каждое предложение — шаг к решению проблемы. Юнги и сам от себя не ожидал такой смелости. Альфа всё это время внимательно слушал и многое начал понимать. Правда не понял кто такой Багом, но видимо это тот кто является отцом Хаюна и тот, которого не хотят видеть в этом доме да и рядом с омегами. Да к тому же открылись любопытные подробности и про преподавателя и про его сына. Однако Юнги был не тем человеком, который копается в грязном белье и создаёт сенсации на чужих ошибках. Это история касается только семьи Ким, пусть они сами с ней разбираются. Куда интереснее другой вопрос: как эти события связаны и чем. А вот персонаж — Сурин, очень даже интересовал альфу. Этот чудак-бета был не обычным персонажем и выделялся среди преподавателей не только своим странным поведением, но и одеждой. А вообще, Сурин со всеми быстро находил общий язык. Юнги думал, что бета просто такой чудак, а оказывается ещё и чуть-чуть волшебник, а в чудеса альфа верил. — Я вот что подумал — Юнги смотрел на ректора, — раз уж получился обмен телами, то нужно найти преподавателя Сурин и пусть он исправит то, что случилось. Хоть с сегодняшнего дня и начались каникулы, но они же на отдел кадров не распространяются. Просто позвоните и узнайте адрес, а потом предложите встретиться. Не думаю что преподаватель Сурин будет рад своему волшебству. Намджун кивнул и неожиданно замер. Альфа вдруг понял, что никому он не сможет позвонить. Секретарь на больничном, а две дамы из отдела кадров умчались на повышение квалификации. Намджун сам лично им эти курсы выбил, кто же знал что всё так повернётся. — Отпадает твоё предложение, Юнги. Секретарь на больничном, а специалисты из отдела кадров на повышении квалификации. Так что адрес Сурина нам в ближайшие дни не найти — Намджун развёл руками. — Дела-а — протянул Юнги, — а телефон вы знаете? Вы же должны были с преподавателем Сурин общаться. — Да в том-то и дело, что не было у Сурина телефона — альфа потёр руками лицо, — по крайней мере я ни разу его у него не видел. — Весело — пробормотал Джин, — и что будем делать? — Сказки читать — вдруг выдал Хосок. — Что? — альфа нисколько не смутился того, что на него уставились все присутствующие. И, кстати, взгляды были разные. — Ты в детстве с кровати не падал, нет? — Юнги покрутил пальцем у виска. — Какие сказки, Хос? Нам тут не до твоих детских привычек. — Даже не обидно — фыркнул Хосок, — я вам ещё раз говорю — будем читать сказки. Объясняю. В каждой сказке есть злодей и есть жертва. Каждая сказка начинается красиво, но наступает момент когда появляется зависть, злоба, ненависть с которыми борются главные герои или герой. Но, не это главное. Главное — причина, та самая из-за которой случается то или иное событие. Хосок вскочил на ноги. У альфы была привычка: если нужно было что-то кому-то объяснить, ему нужно было двигаться. Хосок даже смеялся говоря, что движение колышет его мозг и поэтому он может принять правильное решение либо разложить проблему на составляющие только если он ходит туда-сюда. Даже педагоги приняли эту странную привычку и не тормозили Хосока, тем более что он действительно таким образом многое мог объяснить. Вот и сейчас в голове альфы созрела мысль, а чтобы она развивалась — нужно движение. Хосок прошёлся туда-сюда, потёр лоб рукой и начал вещать. — Разложу наш случай: преподаватель Ким имел неосторожность влюбиться. У любви случились последствия — сын. Отец Хаюна типичный пример пользователя — ему не важны были чувства омеги, извините преподаватель Ким за прямоту, но это так. Альфа набирался опыта, под руку попался неопытный, но симпатичный омега с которым было легко и весело. Естественно он не собирался связать себя по рукам и ногам браком, он же не нагулялся да и к тому же как я понял, ваши семьи занимали разные ступени в обществе. Отсюда вывод: альфа козёл — омега жертва. — Далее. Багом, так же его зовут? — уточнил Хосок глядя на Тэхёна. Омега кивнул. — Вот… Багом типичный пример альфы, который находится под родительским гнётом и шагу без их ведома не сделает. Однако так происходит когда он в семье. А вот среди своих сверстниках ему свою подкаблучную натуру приходится прятать иначе засмеют. Вот он и самоутверждается на таких как вы, извините, преподаватель Ким. — Отсюда понятно ваше не желание о нём упоминать, а также желание стать сильным и надрать зад этому гаду. Далее… Ваше нежелание открыть личность биологического отца имеет последствие вследствие действий повзрослевшего Хаюна, который вас любит и жалеет, и очень хочет чтобы рядом с вами был сильный и храбрый защитник. Итог — мальчишка отправился на поиски. А кого он может попросить о помощи? Только того, кто знает его тайны и секреты чуть больше своего папы и скажите спасибо, что таким человеком оказался не чужой дядька со стороны, а супруг вашего брата. Хосок замолчал, а вот в глазах Тэхёна, да и не только у него, появился интерес. — Ты откуда такой умный, а? — Тэхён пришёл в себя и даже обида на сына и Джина отошли на задний план, — рассуждаешь так словно жизнь прожил. — Не один же вы такой умный — парировал Хосок совсем не стесняясь своей смелости, — вы думаете что только с вами так поступили? Разочарую. Таких жертв вокруг полно. Вы закрылись в своём мире, думали что спасёте сына от разочарований и обмана, а сами того не понимая устроили ловушку. — Что? Ловушку? Да как ты смеешь! — Да погоди кипятиться, Тэ. — Намджун вмешался в разговор — давай выслушаем молодого человека до конца. Вы ведь не всё ещё нам сказали, не так ли? — Так — кивнул Хосок, — давайте получим выгоду из сложившейся ситуации. Только придётся немного изменить привычный образ жизни. С сегодняшнего дня в университете каникулы, наша группа выиграла дополнительные дни отдыха… — С чего такая уверенность? — Намджун фыркнул, — результаты озвучат только в понедельник когда отдел кадров начнёт работать. И с чего ты взял, что именно вы победили? Вы покинули вечеринку до её окончания и не слышали предварительных результатов. Хосок хохотнул. Остановился, вытащил из кармана телефон и потряс им в воздухе. — А с того, что вы, господин ректор, сбросили со счетов университетское радио-чат. Пока вы тут бодались я слегка полистал ленту, Чонгука и меня никто не узнал и до сих пор делают ставки. Вы даже не представляете какие там суммы уже крутятся. У всех присутствующих глаза стали как блюдца. Вот это поворот. Намджун знал про чат, но даже не предполагал о ставках. Откуда ректору знать, что это совсем другой чат, так сказать не для общего пользования. И тем более не стоит говорить о том, что Хосок тоже закинул энную сумму, совсем небольшую, но которая принесёт ему существенный гонорар. Тем временем, Хосок не давая опомнится всем и продолжает. — Так вот, о чём я хочу сказать. Вернее, предложить. Так как сейчас каникулы и студенты разбежались по домам-углам, мы можем сами… Вернее, вы господин ректор Ким, можете сами узнать адрес нашего чудо волшебника Сурина. У вас же есть ключи от всех дверей университета, не так ли, вы же главный хранитель и повелитель ключей. — Могу, да не могу — тут же прилетает ответ ректора, — это будет нарушением. Я хоть и имею дубликаты, могу ими воспользоваться только в экстренных случаях. Наш же случай скорее личный. Как я буду объяснять своё появление в отделе кадров охране? Врать я не умею, а слова о том что мне необходимо узнать адрес нашего волшебного преподавателя для того чтобы тот всех расколдовал вызовет смех, как минимум, а как максимум — разбор на совете директоров. Вам ли не знать, что наш университет курируют городские власти. Так что это предположение отпадает. Да и появление в выходные дни тоже вызовет дополнительные вопросы. — Хосок, ты же сказал, что нужно читать сказки — вмешивается Юнги, — говори какие читать и для чего. — Какие сказки? — у альфы недоумение в глазах. — В смысле? — Юнги возмущён, — ты же сам сказал… — Так я это просто к слову сказал. — Чего?! — у Юнги слов нет, — ты совсем уже! Однако развиться возмущению не позволяют ручки Чимина, который цепко удерживает альфу на месте не позволяя подняться. Юнги подчиняется молчаливому протесту омеги, но взгляд у альфы такие перлы выдаёт, что Хосоку становится как-то не по себе. Однако правоту друга он тоже признаёт, сам же не думая ляпнул, значит надо исправляться. — Юнги, я же сказал: в сказках есть подсказки. Вот например: Герда поцеловала Кая и чары Снежной королевы рассыпались. — Ага — фыркнул Юнги, — а в нашем случае кто кого целует. Чонгук Хаюна или преподаватель Ким Чонгука, или они втроём должны слюнообмен совершить? И опять тревожная тишина на некоторое время в комнате. Вопрос как говорится, из разряда абсурдных. Однако действия, которые подразумеваются после вопроса ещё абсурднее и это понимает каждый. — Никто никого целовать не будет! — голос ректора приводит в чувство замершее сообщество людей, которое оказалось в очередном тупике. — Погодите — теперь трезвая мысль рождается в чудной голове Чимина (ну, это он так думал. омега упустил часть разговора потому что был занят. он держал за руку своего альфу.) — господин ректор, у вас же есть телефоны всех преподавателей. Вот возьмите и позвоните господину Сурину. — Легко сказать, трудно сделать — разводит руками Намджун, — наш повелитель палочек и заклинаний не имеет телефона. — Опять тупик — стонет разочарованный Тэхён, — Намджун, как ты мог принять на работу такого странного человека? Альфа глазами моргает и слов не находит. — Значит будем расколдовывать сами — вмешивается в разговор Джин. Нужно спасать супруга и прямо срочно. — Каким образом? — Тэхён смотрит на родственника. — Праздник заново организуем? — Ничего не нужно организовывать. Нужно собрать всех действующих лиц в одном месте — это мы сделали. Твои воспоминания озвучили. Теперь нужно выслушать версии мыслей Хаюна и Чонгука, потом воссоздать сцену вашей встречи и я уверен, обмен произойдет. Омега гордо вскидывает подбородок. Кто молодец? Джин-и — молодец. Альфы и омеги переглядываются. С одной стороны Джин прав. Однако ни Чонгук ни Хаюн не готовы озвучить то, что они думали в момент их феерического противостояния. Во-первых — провалы в памяти никуда не делись. Во-вторых — Чонгуку стыдно за мысли, которые были в голове пока разум его не покинул. И мысли касаются не только вечеринки и участников. В-третьих — Хаюн не согласен делиться своими мыслями принародно, папа не обрадуется пошлости. Короче — опять тупик. Оппоненты смотрят на друг друга и только возмущённо сопят. Никто не согласен, но и вслух ничего не говорят. — А вот прям всё при всё надо рассказать — осторожно спрашивает деточка с эльфьей начинкой. — Всё — подтверждает Джин, — иначе не получится вас вернуть. — Тогда я нем как рыба — ребёнок демонстративно откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Я тоже — зеркалит мускулистая тушка с детским гонором, — мне вообще это тело нравится. Я могу кому угодно навалять теперь. — Значит так — Намджун слегка хлопает по столу ладонью, — отложим все воспоминания на некоторое время. Поскольку мы пока не можем найти Сурина, я предлагаю вот что: поскольку я своему племяннику не разрешу вернуться в общежитие, а Чонгуку тем более там делать нечего, вы остаётесь здесь, с нами. Не перебивать! — повысил голос ректор потому что на его слова сразу все загудели. — В квартире никто не останется, все едем к нам с Джином. Вы забыли что появился Багом? Тэ, собери свои вещи и Хаюна, мы едем к нам. А вы — альфа посмотрел на Хосока и Юнги, — едите в общежитие, привозите одежду Чонгука. У нас и продолжим думать как выйти из этой ситуации. — Но, я не хочу находиться в одной квартире с ним — Тэхён ткнул пальцем в Чонгука. — Папа, ты сейчас сказал что не хочешь быть рядом со мной или с Чонгуком? — омега в теле альфы хохотнул видя как порозовели щёки родителя. — Хаюн! — всплеснул руками Тэхён. — Тэхён, два дня как нибудь переживешь общество студента — Намджун намеренно сделал акцент на студенте, — твои хочу-не хочу сейчас не в нашу пользу играют. Иди, пожалуйста и собери вещи. Омега фыркнул. Встал. Наклонился к уху «своего» сына и прошипел: — не надейся что я позволю тебе находиться рядом со своим сыном, извращенец. Затем выпрямился и гордо удалился. Чонгук же нисколько не смутился. Подумаешь… шипит… шипучка. «Мой будет» подумал, но не сказал вслух альфа, не забывая что он в глазах у всех — ребёнок. «А пацан явно что-то замыслил» альфа встретился взглядом со своим лицом. Глаза горели таинственным огнём. И вот тут-то альфу словно по голове ударили. Он понял фразу про тело. «А не задумал Хаюн с моим телом поиграться, а? Уж не с отцом ли задумал встретиться?» Не подозревал Чонгук, что он недалек от истины. Хаюн и вправду собрался использовать обмен телами в своих интересах, вернее в интересах папы. Тэхён быстро собрал вещи на два дня. Пока омега отсутствовал Намджун вывел альф из квартиры для разговора. На кухне остались омеги. Ну… почти омеги, один омега был только снаружи фантиком красивым — начинка была с горчинкой… Хи-хи-хи… Хосок и Юнги сразу поняли, что неспроста ректор их провожать вызвался. Как только дверь закрылась, друзья остановились и уставились на Намджуна. Парни впервые видели ректора растерянным. В университете ректора все уважали, альфа был примером практически во всём. — Как вы уже поняли, ситуация у нас тупиковая — начал говорить Намджун, — в данный момент вы должны помочь мне. Я не стал говорить при Тэхёне всю правду о Сурине и на это есть причины. Коротко поясню. Преподаватель Сурин имеет телефон и я знаю номер, но он недоступен. После того как я понял, что мой племянник и ваш друг обменялись телами я попытался набрать Сурина, но там глухо. Поэтому вы сейчас поедете на адрес. Да, я и адрес знаю — альфа кивнул на удивленные взгляды. — Давайте я потом всё объясню. Сейчас я говорю адрес — вы едете к Сурину и привезете ко мне домой. Телефон — ректор протянул руку к Хосоку. Альфа молча протянул свой гаджет. Намджун вбил номер, вернул Хосоку. — Набери. Хосок нажал на вызов, Намджун принял звонок, отключил. Потом быстро подписал и тут же начал быстро набирать текст. Отправил. Телефон Хосока пикнул о пришедшем сообщении. Альфа открыл сообщение: два адреса… Пока хозяин квартиры: Тэхён и альфы отсутствовали, на кухне затишье было недолгим. Джин ведь был любопытным до ужаса и отсутствие тормоза в виде супруга позволили омеге действовать. Омега откинулся на спинку стула и внимательным взглядом сканировал сидящих омег и «Чонгука». Что он хотел увидеть, богу одному известно, но после нескольких минут изучения Джин приступил к повторному допросу, теперь под острый язык омеги попали перевёртыши. — Пока отсутствует твой папа, — Джин смотрит в глаза «Чонгука» — Хаюн, вспоминай что в твоей голове было когда ты был на празднике. Легко сказать «вспоминай». Под внимательным взглядом большой детинушка сжимается, хочется как в детстве спрятаться под стол, да вот только тушка-то не маленькая, хрен спрячется. И как рассказать свои мысли если омеге самому стыдно от той дичи что была в голове? А ведь Хаюн знает, если Джин вцепился то хрен отвяжется и на «глазки» не поведётся. — Я попробую — бормочет альфа нежным голосом, — но не обещаю, что могу всё вспомнить. — Конечно — не удержался Джин, — ты ведь волшебной воды хлебнул и на подвиги поскакал. Да только недалеко ускакал, подбили тебя как воробья, вон и шишка красивая во лбу как звезда горит. Омега и альфа одновременно прикасаются к своему лбу. Со стороны это выглядит смешно. Сидят напротив и в глазах обоих совсем не радость плещется. Хаюн очень недоволен тем что видит. Он терпеть не может школьную форму, она же пресная, а творческая натура омеги требует красок и простора. Он ведь спрятал форму, даже папа не смог найти, а этот… вот же гад. Не только нашёл, надел и сидит с гордым видом… серая мышь. Да ещё эти косички… Папа всегда заплетал красиво, что этот альфа сделал с волосами?! Пучки, куча хвостиков… Хотя… надо признать, выглядит неплохо. А вот с пятном, которое даже не попытался замазать альфа, нужно срочно что-то сделать. В конце концов. это же его, омеги, тело и нельзя так бессовестно поступать. — Мог бы и консилером синяк замазать — «Чонгук» шипит на своё тело, — косметику в руках не держал что-ли? — Я тебе не омега чтобы лицо разрисовывать — сразу отбивает нападение альфа в теле омеги, — иди и смой этот боевой раскрас с моего лица, смотреть противно! И вообще, я что-то не припоминаю подобного прикида в своём гардеробе. Погоди-ка… — внимательно изучает одежду «омега»… — … ты… вы! — альфа узнаёт в творческом безобразие частично своё новое худи, — вы мою вещь испортили… Чимин, Лима… только попробуйте сказать, что вы не смогли остановить это безобразие! Чимин и Лима переглядываются. Вот это попали так попали и альфы как назло вышли. Однако наши омеги не из робкого десятка и защищать своё достоинство умеют. — А ты в нашей шкуре был когда мы выясняли ты это или не ты — Лима идёт в атаку, — Чимин между прочим чуть с Юнги не разошелся. Скажи спасибо, что мы от побоев твоё тело сберегли, а ведь наших альф еле сдержали. Так что вот этот сюр с лицом — омега рисует выразительный выразительный круг вокруг лица Чонгука, — это малая цена того, что мы смогли сделать чтобы доставить пацана в целости и невредимости домой. Ясно тебе или нет? Ты хоть можешь себе представить что Хаюн испытал когда себя-тебя в зеркале увидел. Нет? А какой шок у него был когда твой друган с голым задом по комнате дефилировал… У мальчика травма на всю жизнь теперь. Омега с сочувствием обнимает чонгуково тело и ласково по голове гладит, да вот только в глазах не до альфы что-то испуга не наблюдается. Да и взгляд… альфа ловит себя на мысли, что смотрит его лицо на него родимого не как альфа. Твою ж папу… Тельце омежье напротив альфы сидит и фыркает. — Ага, испугался. Я прям сейчас такой ужас в глазах собственных наблюдаю, что волосы повыпадали. — А это спасибо скажи Юнги у которого альфа мудрее всех нас оказался и омегу почувствовал. — А можно подробнее с этого места — встревает в разговор Джин. — Нее, — отрицательно мотает головой Лима, — может позднее. Я ещё раз это переживать не хочу и мальчишке нервы трепать не позволю. Чонгук, давай ты первый выкладывай что у тебя в голове было. — А чё сразу я — мелочь пузатая руки на груди вновь складывает, — омеги вперёд… — Надо же — отзеркаливает товарищ по несчастью, — какая честь. Только не я первый начал, так что давай — выкладывай. Джин понимает, что они опять топчутся на месте. Омега когда нервничает, а когда это начинается, чувствует голод. Если омега голоден — он превращается в того кого лучше не бесить. — А ну-ка брысь по углам! — голос Джина повысился на пару тонов, — мне хватило доброго утра и я больше не намерен терпеть весь этот цирк. Или говорите или я вас в полицию сдам. Хаюн — омега смотрит в глаза альфы, — говори. Хаюн замирает. Он немного растерян — с чего начинать говорить? Начать с того, что он так радовался возможности попасть на взрослую вечеринку или с того, как было весело вначале и не очень потом… Рассказать о своих некрасивых мыслях когда глазами пожирал красивых альф? Брр… не уверен, что Джин его поймёт, да к тому же напротив сидит альфа… блин… омега чуть не заскулил от досады. Ему бы ещё вспомнить всё, что творил после кофейного напитка, который по мозгам как из шрапнели долбанул и оставил чёрные дыры. — Может наводящий вопрос — смешно смотреть как здоровенный лбина робко тянет руку вверх словно ребёнок. Только всем сейчас не до смеха. — Наводящий говоришь — Джин прищуривается, — тогда начни со встрече со своим нерадивым папашей который неожиданно воспылал любовью к тебе. Чую, именно оттуда тапки горят. Ты, после того как я тебе телефон достал как-то подозрительно затих, а я это упустил. Рассказывай о чём вы говорили. Детинушка сжимается ещё больше. Хаюн понимает — молчание его не спасёт, да к тому же в их семье принято делиться не только радостями, но и проблемами, а он кое-что утаил и это было впервые. Хаюн так хотел посмотреть в глаза нерадивого родителя, всё ему высказать, что решил это скрыть. Уж очень не хотел огорчать папу, который и так хлебнул сполна. Однако правильно говорят: инициатива наказуема. Надо было не вести розыск за спиной родителя, а сказать всё как есть тогда и не краснел бы сейчас и не чувствовал себя предателем. Да ещё и на празднике отличился… — дядя Джин, я виноват — омегам вид растерянного друга ой как не нравится. Несмотря на облик брутала сразу видно, что не альфа сидит и нервно пальцами пытается проковырять в столе дырку, а омега. — я… я думал что так будет правильно. Не хотел расстраивать папу. Решил сам встретиться и поговорить, а потом я бы всё всё рассказал вам всем, честно пречестно. — Значит ты его видел — не спрашивает, констатирует Джин. — Нет, не видел — мотает головой «Чонгук», — вернее… видел, но он меня нет. Я ему позвонил. Он был удивлён моему звонку. Даже сразу не поверил. Только когда я имя папы сказал и дедушек, только тогда поверил. Сказал, что тоже рад что я есть и хочет со мной встретиться. Я пригласил его в наше кафе. Только я раньше пришёл, хотел со стороны на него посмотреть. Ты же всегда говорил, что нужно посмотреть со стороны на человека и составить первое впечатление пока он тебя не видит. — Ну хоть что-то в твоей голове из моих уроков отложилось — недовольный Джин не сдерживается, — хоть на это ума хватило. И что же ты увидел? — Да мало приятного — еле слышно бормочет Хаюн, — совсем не то что хотел увидеть. — Громче говори, не слышу тебя — Джин строжится, — как возмущаться с утра и матом крыть орал, не стеснялся. — Я-а? — новая порция румянца играет на пылающих от стыда щеках, — это не я — он! — показывает пальцем на своё отображение. — Мне без разницы. Он не он, ты не ты… Джинн понимает свою оплошность, но кто заставит омегу понять свою ошибку? Правильно — никто. Поэтому Джин быстро ориентируется и строго смотрит на возмущенного «Чонгука». — Не слышу. — Джину не жаль племянника, жалость в данный момент им не подруга. — Говори чётко и внятно, и детали не упускай. Альфа ёрзает на стуле (ну точно как Хаюн, теперь не спутаешь). Вздыхает и принимается рассказывать. А что поделать… накосячил — отвечай. — Когда ты помог мне найти этого… — омега не может произнести «отец», — этого альфу, я тебе обещал что сам ничего не буду предпринимать… Извини… я… это… я… мне так стало обидно за папу, за его слёзы, что решил — найду всё что о нём известно и… Ведь его семья богатая, а у богатых много грязных секретов есть, мне друзья говорили… — Хаюн, ты решил испортить Багому жизнь? — Джин качает головой, — ребёнок-ребёнок, что же ты такой глупый, а? Ведь у Багома семья, супруг, родители. Ты не подумал, что в интернете и половины нет правды о людях. Я не оправдываю Багома, сам ему морду набью когда встречу. Но… Мы тебе всегда говорили: прежде чем совершить поступок — подумай. Ты не думал, что твоё появление может вызвать совсем не радость или наоборот. — Не подумал — на глазах детинушки блестит влага, — прости. А когда понял, что поспешил со звонком, то было поздно. Я решил. Схожу и скажу чтобы он не появлялся в нашей жизни, что у нас и без него всё хорошо! — Эти слова омега уже почти крикнул. — Я пришёл раньше — голос омеги становится громче, — сел за наш столик. Нии сказал, что жду важного гостя и попросил его усадить за соседний столик чтобы присмотреться. Знаешь, — «альфа» усмехнулся — а Багом очень даже ничего, красивый, высокий… Только… гнилой он, этот биологический отец. Он ведь меня в лицо не видел, я фотку ему так и не послал. Пришёл… гордый, взглядом высокомерно всех окинул, как-то так брезгливо скривился. — Нии ему столик показал. Так он таким образом сел чтобы к столу не прикасаться… Минут десять так мы сидели: он даже меня набрать пытался, я телефон отключил. Когда Багом понял, что я не приду, набрал кого-то и вот тогда я понял, как же я ошибся и что едва беды не наделал. «Этот сопляк не появился… Нет, я не ошибаюсь… Не собираюсь я больше сидеть в этом гадюшнике где воняет как на помойке!.. да плевать мне на твои желания папочка. Надо было раньше думать, а не гнать взашей Тэхёна. Тогда бы и не пришлось сейчас унижаться перед сопляком и его родителем… Не кричи! Мне плевать. Номер его знаю, пробью, у меня есть связи. Поедем прямо на квартиру и заберём пацана… А кто мне помешает? У меня деньги и власть, а омега даже не доучился. Моет полы в подъездах или на кассе стоит. Заберу пацана и получишь ты свои деньги. Всё, я больше его ждать не буду. Какой папа такой и сынок, не воспитания, ни ума.» — Это я дословно вам все его слова говорю — голос омеги дрожал, но слёзы уже высохли, — ему было всё равно что вокруг люди всё слышат. Он так на всех смотрел, словно это мусор под ногами… Вот тогда я и подумал: почему я родился не альфой, я бы морду этому Багому набил и за папу и за себя. Тихо стало на кухне. Никто из сидящих не видел, что в проёме двери замер Тэхён. Омега появился как раз на рассказе сына. Чонгука в теле омеги словно кипятком ошпарили. Альфе стало понятны слова о том, что мальчишке понравилось тело сильного альфы. Альфа глазами ребёнка смотрел на бледного омегу, который нашёл опору возле косяка и слишком много чувств нахлынуло на Чонгука. Альфе было стыдно за поведение и за свои слова, за вопли и некрасивые выражения. Но сильнее стыда была боль. Боль, которую Чонгук чувствовал. Боль, которая прожигала в данный момент нежного омегу, которого хотелось спрятать и утешить. А хаюн, не видя родителя, продолжал говорить. — Багом ушёл, а мне было больно и стыдно. Больно не за себя, а за папу. И стыдно было. Ты, дядя Джин ведь говорил чтобы я не спешил и узнал про Багома лучше, а я… я сделал по своёму и теперь та семья знает где мы живём. Дядя Джин… он ведь не заберёт меня у папы, нет? Вы же не отдадите ему меня… я… Слёзы покатились по щекам альфы, а Тэхён опомнившись кинулся к своему «ребёнку». Омега обнял рыдающего громилу. В другой бы раз Чимин и Лима обязательно бы со смеху попадали но, сейчас. Глаза предательски щипало. Ещё чуть-чуть и к ревущему детинушке присоединятся и остальные. Слава богу Джин в себя пришёл. — А ну-ка, отставить слёзы! — омега подхватил листы бумаги и стукнул ими по столу. Хлопка не последовало, но всё же это действие заставило омег обратить внимание на Джина, который уже торопливо пил воду. Осушив стакан в несколько глотков Джин погразил пальцем притихшему «Чонгуку» что прижался к родительской груди, всхлипывал, но уже не плакал и обратился к родственнику: — Тэхён, присядь рядом с дитяткой и сопли утри. Нам не вопить надо, а дальше разговаривать. Пока мы топчемся на месте. Хаюн, твоё объяснение принято. Ты виноват. О наказании поговорим позднее. Теперь давай ты — Джин перенёс внимание на притихшего племяша с бунтарской начинкой, — расскажи нам, Чонгук, какие мысли тебя посещали в последнее время. Только не заливай, что ты очень желал стать слабым и хрупким. После твоего феерического словесного поноса я в это не поверю. Альфе стало немного обидно. Однако гордое и оскорблённое сердце возжелало отмщения. Чонгук всё ещё не простил испорченной одежды которую он даже померить не успел, да и косметику на лице… — Вот ещё — фыркнул обиженка, — омегой точно не хочу быть. После всего увиденного и услышанного тем более. Сразу развею ваши опасения и надежды. Нет, я не хотел стать омегой и в мыслях этого не было. — А чего тогда нарядился так… клоун! — вот же язва… Чонгук смотрел на своё тело нагло используемое дерзким пацаном и медленно закипал. Мало того, что он вдруг отчаянно захотел оказаться на его, то есть на своём месте. Так ещё и опять его подначивают. Вот же… да только на провокацию альфа больше не повёлся. — А вырядился так потому, что это было задание для вечеринки. И уж лучше вам не знать что я думал и думаю по этому поводу и сколько «хорошего» я сказал в адрес организаторов вечера. А ты, пацан, лучше бы родителя слушал и не косячил, тогда бы и не разгребали бы вот это всё. — Опять всё без толку — возмутился Джин, — омега хлопком ладони по столу быстро закрывает рты перевёртышам, — видимо придётся с каждым отдельно разговаривать. Вот приедем к нам домой, разведу по комнатам и у вас не будет шансов на взаимные препирательства. — А может лучше их вместе в одной комнате закрыть — осторожно вмешивается в разговор Чимин. И видя что его слушают, продолжает. — Мне кажется, им нужно поговорить без нас. — Вот ещё, — Тэхён возмущается, — я не позволю своему ребёнку остаться наедине с этим альфой. — А мне кажется предложение достойным — задумывается Джин, — Чимин прав. Почему-то же именно Хаюн с Чонгуком поменялись, а не Тэхён. И к тому же я склоняюсь к мысле, что есть кое-что о чём эти двое не хотят говорить. Я не думаю, что это что-то плохое но, видимо что-то личное и не для наших ушей. Я прав — Хаюн, Чонгук? — Омега и альфа не сговариваясь кивают. — Я прав… Но, выяснять это будем не здесь. — Готовы ехать? — на кухню входит Намджун. — омеги и альфа одновременно поворачивают головы и смотрят на альфу. — Хосок и Юнги уехали? — Лима и Чимин в один голос задают вопрос не видя своих альф. — Уже в пути — подтверждает Намджун, — я дал наш адрес и свой номер телефона, как только они что-то узнают сразу позвонят, а потом приедут к нам с Джином домой. — Мы что, тоже к вам едем? — удивляется Лима. — Естественно — ректор смотрит на удивлённого омегу, — ни вашим альфам, ни вам не стоит сейчас появляться в общежитии. Пусть за выходные дни немного страсти и осуждение произошедшего улягутся. Нам сейчас нет времени ещё и это разгребать. Всё. Все встали и за мной. Альфа больше ничего не говорит, разворачивается и выходит. Омегам ничего не остаётся как подчиниться. Так как Хосок и Юнги уехали на хосокава машине, омеги и альфа размещаются в машинах ректора и Тэхёна. С ректором и с Джином едут Чимин и Лима, а вот персонажей которые попали в передрягу омега усаживает в свою. Не с первого раза конечно, появилась небольшая загвоздка с размещением. Хаюн любит сидеть рядом с папой, а так как сын теперь мускулистый альфа Тэхён не готов ехать рядом со своим секретом рядом. Однако и сына рядом не может посадить, он-то понимает, что в теле не сын. Да-а… проблема. Однако альфа и омежка сами решили проблему. Оба сказочных персонажа забрались на заднее сиденье и притихли под строгим взглядом Тэхёна. Так и ехали до дома Намджуна и Джина, переглядываясь в зеркало дальнего вида. Как же рад Намджун, что выбрал именно этот район когда они с Джином искали место для счастливого проживания их семьи. Ещё раз мысленно расцеловал своего омегу за настойчивость, ректор предъявил пропуск охране и въехал на охраняемую территорию. Тэхён тоже имел пропуск, да и охрана знала омегу поэтому и они без проблем въехали и припарковались на обочине. Намджун вышел из авто и направился к будке охраны. Он предупредил о гостях, которые могут приехать, записал имена, номер машины и только потом вновь уселся за руль. Ехали недолго. Остановились рядом с двухэтажным домом, который утопал летом в зелени, но и сейчас, в холодное время года выглядел очень презентабельно. Гости крутили головами, рассматривая дома стоящие по обеим сторонам дороги. Дома стояли на достаточно большом расстоянии между собой, что было всем на руку — личная жизнь была скрыта от любопытных глаз не только деревьями, но и заборами. Здесь было тихо и в воздухе плавали ароматы цветов. А охраняемая территория давала нужное спокойствие и Намджун был уверен, что Багому и его родне сюда дорога закрыта, по крайней мере на ближайшие два дня точно. В понедельник Намджун выйдет на работу и поднимет свои связи. Нужно решить вопрос Багомом как можно скорее. Ворота распахнулись, машины въехали во двор. Хозяева и гости вышли из машин. Намджун и Джин дали некоторое время полюбоваться на уютный внутренний двор, а потом пригласили гостей в дом. Намджун провёл на второй этаж и показал комнаты. Омег и альф разместили в разных. А вот с Хаюном и Чонгуком возникли трудности. Однако и эту проблему удалось решить. Тэхён заявил, что сына с альфой наедине не оставит и поэтому они разместятся втроём в одной комнате. Намджун было рыпнулся против, но получил такой взгляд от брата, что послушно потопал в подвал за раскладушкой. В комнате стояла кровать и диван на которых обычно спали омега с сыном и этого было недостаточно. Конечно, можно было бы сына положить с собой. Вопросов нет. Но! Сын-то представляет сейчас собой не милого омежку, а накаченного альфу. С Чонгуком, даже если это только его тело, Тэхён уж точно в одну кровать не ляжет. Был ещё вариант — сын не сын, а альфия начинка. Этот вариант ещё абсурднее первого. Так что раскладушка в самый раз. Каждому спальное место будет, да и держать в поле зрения перевёртышей необходимо. Тэхён заметил переглядки между пакостниками и это его насторожило. Так как Чимин и Лима не рассчитывали на длительное пребывание в одной компании с преподавателями у них, естественно, с собой ничего не было. Но, Джин умничка и запасливый омега. Он быстро нашёл и одежду и умывальными принадлежностями поделился. Пока омеги и альфа (под чутким приглядом Тэхёна) устраивались, хозяин дома — Джин, вовсю уже шуршал на кухне. Намджун отнёс раскладушку в комнату брата и отправился в кабинет. Ректору необходимо было сделать несколько звонков. *** Хосок вбил адрес в навигатор. Подобное случалось нечасто, альфа же знал город как свои пять пальцев. Но, адрес был незнаком, а о подобном районе альфа не слышал. раздумывать или опасаться чего-либо у парней небыло повода и они рванули навстречу неизвестности. Ехать оказалось не так уж и далеко. Поплутав по улицам, навигатор показал что нужно свернуть в переулок. Это конечно же можно но… Хосок точно знал — здесь никогда не было переулка, да и вообще здесь был тупик. Альфа это помнит как отче наш. Год назад он и Юнги ноги еле унесли от компании, которой они (и тут громкие аплодисменты и фанфары!) наваляли вдвоём по полной. Правда обиженные вызвали подмогу, но хрен-то там угадали навалять друзьям. Хосок в тот раз все соки из малышки своей любимой выжал но их не догнали. А ещё Хосок запомнил, что не все улицы имеют проходы и проезды потому как как раз эта улица закончилась тупиком, а от побоев альф спас только тот факт, что они оторвались от преследователей. Несколько раз перепроверив посланный адрес, Хосок осторожно завернул в проход между доми. И, о чудо… данный дом оказался именно тем самым, тупиковым. Друзья несколько минут сидели в салоне не решаясь выйти, осматривались, прислушивались, вслушивались в звуки. Во дворе было тихо. Даже шум города практически не долетал в это странное место. В тот раз друзьям было не до рассмотрения красот вокруг, да и было темно. А вот сейчас им в полной мере открылся совсем не привычный вид городских домов. Дом был построен таким образом что образовывал полукруг. Балконы выходили вовнутрь двора что было необычным и странным. Хотя во многих квартирах бывают и балкон и лоджия, поэтому странность эту сразу откинули возможно так было и здесь. Дом был построен из серого камня и выглядел добротно и… старо? Так выглядели дома на старых фотографиях которые так любил разглядывать маленький альфа в родительском альбоме. Но, ведь это было так давно. Такие дома уже все снесли и про них забыли. Оказывается — нет. Один такой сохранился и выглядит даже очень крепким. Подъезды без привычных кодовых дверей — обычные деревянные. Окна не современные, но вполне ухоженные. На подоконниках многих окон видны стоящие цветы, подтверждение наличия живущих в квартирах людей. Во дворе даже качели есть и скамейки около подъездов. Да и вообще — чисто и ухоженно вокруг. Друзья решительно покидают салон автомобиля, который как-то не вписывается в пейзаж, идут к указанному подъезду. Дверь открывается нехотя, с трудом, но без скрипа. Свет на лестничные площадки падает через огромные окна. Небольшая заминка произошла как только альфы вошли в подъезд. Его и подъездом нельзя называть. Огромный холл, стены украшены мозаикой, лестниц было две. У парней даже в голове вопроса не возникло по которой нужно пойти, ноги сами повели в нужном направлении. Как только ноги коснулись первой ступени, со стороны второй лестницы послышались шаги. Парни замерли. По другой лестнице спускалась довольно экстравагантно одетая пара: омега и альфа. Пара в их сторону даже не взглянув вышла, оставив волнение в груди. Переглянувшись альфы начинают подниматься по широкой лестнице. Она непривычно широка, таких в современных домах нет. Перила были удивительные, сказочно шикарные: кованые, с головами животных с цветами, которые в железном великолепии кажутся живыми. Марши удобные, местами с углублениями вышарканными временем и ногами сотни людей прошедшими по этим ступеням. Лифта нет. Да и откуда ему взяться, дом-то ровесник пра-пра-прадедов Хосока и Юнги. Альфы молоды и спортом занимаются, однако уже на третьем этаже понимаю как им становится трудно дышать. В доме они насчитали девять этажей, а нужная квартира как раз там и находится — на девятом. Как ни старались идти аккуратно, но звуки шагов эхом разносятся по этажам и от пустоты становится неприятно. Из-за дверей квартир не доносится ни звука словно дом вымер. А может так и есть. Однако наших друзей не так просто напугать, поэтому они ускоряются на сколько это возможно. — Надо взять на вооружение подобную тренировку — тяжело дыша произносит Юнги, — я даже представить себе не мог что сдохну поднимаясь по лестнице. на ноги даже утяжелители одевать не нужно. Всё — войдя на площадку четвёртого этажа альфа останавливается, сгибается в попытке выровнять дыхание — передох. Иначе я просто упаду. Хосок согласен с другом полностью. Альфа отдыхивается словно мешки с углём разгружал несколько часов. — Ты этажи считаешь? — спрашивает у Юнги, — мне почему-то кажется, что мы на месте топчемся. — Это тебе Хогвартс что-ли — фыркает Юнги, — здесь парящих лестниц я не наблюдаю. Глаза протри и на стену посмотри — пальцем показывает на стену. Хосок поднимает глаза. Прямо напротив его глаз табличка: этаж 4 и перечень фамилий жильцов с номерами квартир. Альфа вертит головой. На площадке три двери. Они все одинаковые, отличие только в цифрах. — Охренеть, я даже не заметил. Это получается здесь каждый этаж так подписан, не заметил. — Я тоже не видел — подтверждает Юнги, — но, знаешь что. Ты на список-то посмотри. Там перечень всех квартир, а не только этих трёх. — Странно — Хосок удивляется, — почему на четвёртом этаже список висит. А как узнать кто живёт на первом, сюда подниматься нужно что-ли? Чё за дом такой странный? — Хрен его знает — ворчит Юнги, — давай, шагай дальше. Нам на девятый тащится. Видишь, наш колдун последний в списке — пальцем показывает на имя и фамилию, которые самые последние в списке. Вообще список не длинный, для дома в девять этажей это странно. Однако друзьям не до разгадывания загадок, им ещё идти и идти… Друзья продолжили подниматься. На шестом этаже нервы сдавать начали и Юнги постепенно закипал. Подъём по лестнице альфу вымотал так, как тренировки не заматывали. Альфа вначале про себя, потом себе под нос, а вскоре уже и в слух принялся костерить и Чонгука, и организаторов праздника, и преподавателя Сурина. Правда громкость пришлось сразу же снизить. Эхо на этажах было такое словно они в горах находились. Каждый шаг, вдох, а теперь и возмущения разлетались по зданию и с переливами исчезали не сразу, а постепенно. На восьмом этаже слова закончились, как и силы. Парни недоумевали. Они же молодые, натренированные, а сил не было. оставалось пройти три марша и вот он, девятый этаж. Он близко, а силы закончились. Альфы плюхаются на ступени и со злостью смотрят вверх. Над головой ещё несколько завитков лестницы, красота которой уже им безразлична. — Может покричим — предлагает Юнги, — здесь эхо как в пустой банке. Позовём преподавателя Сурина, пусть он сам спустится. Сил моих больше нет. — Нее, Юнги — вздыхает Хосок, — мы не сдадимся и доползём до этой чёртовой квартиры. И видит бог. Как только Сурин откроет нам, я ему всё скажу. Пусть меня из универа выпрут, но я всё скажу. — Не, Хосок — не скажешь. Нам осталось год отучиться, так что не скажешь. Поползли брат, как мы своим омегам будем в глаза смотреть если сдадимся? — Сам предложил позвать Сурина и в кусты. Да, Юнги? — В кусты — соглашается Юнги. — Но, это потому что меня ждёт Чимин. Вставай альфа и поползли. Юнги пошатываясь поднимается на ноги. Протягивает руку другу. Альфы стоят некоторое время опираясь друг на друга. — Так поползли или пошли? — уточняет Хосок. — А как получится — ворчит Юнги, — думаю до двери уже поползем. Что за дом такой, твою же папу… И вообще, а сколько мы уже по времени поднимаемся? — Я на время не смотрел — Хосок пожимает плечами, — а какая разница, всё равно почти у цели. Последний марш оказался самым трудным, но альфы стойко его преодолели. И вот, наши герои стоят напротив нужной двери на трясущихся ногах и со сбитым дыханием. но, гордые за свою выдержку. Хосок растерянно рассматривает дверь. Очередной сюрприз — у двери нет ни ручки ни звонка. Юнги даже не раздумывает, начинает колотить по деревянной двери кулаками. Только вот опять что-то странное происходит. Удары звучат глухо, практически не слышны. И куда-то исчезло эхо. Однако действия альфы имеют отдачу. Дверь неожиданно открывается, в проёме стоит Сурин и… он не удивлён гостям. отступает в сторону, жестом приглашает войти. Как только альфы оказываются в прихожей, дверь за спиной закрывается сама собой. — Проходите молодые люди — Сурин разворачивается и направляется по широкому коридору. — Не разувайтесь, в моём доме можно ходить в обуви. Альфы переглядываются, но ноги тщательно вытирают о резиновый коврик и топают следом. Они оказываются в огромной комнате, которая выглядит как… как на иллюстрациях сказок: огромные окна обрамленные бархатом штор, которые подхвачены лентами с бахромой. Уютные диваны со множеством подушек. Камин около которого застыли два кресла с покрывалами. Картины на стенах в богатых подрамниках. Вернее портреты: альфы и омеги разных возрастов, в богатых одеждах смотрели на гостей с любопытством и пренебрежением, а некоторые и с высокомерием. Полы застеленые коврами приглушали шаги хозяина который прошёл в глубину комнаты и опустился в одно из кресел около окна. Жестом указал на диван стоящий напротив. Альфы прошли, присели. — И так. Слушаю вас. *** Дорогие мои, беты у меня нет. ПБ включена. за отмеченные ошибки буду благодарна. Спасибо, что всё ещё читаете.