А мне нравится твоё тело

Вот честное слово. Думала, что эта часть заключительная, но… Оказывается есть не договорённости, поэтому она предпоследняя. Вычитывала, но могла пропустить ошибки. ПБ лучший помощник в мире, а вы самые зоркие мои читатели. *** Некоторое время взрослые сидели молча. Каждый обдумывал слова Тэхёна. — Получается — осторожно начал говорить Сурин, — что я и Тэхён вроде как виноваты в том что произошло, но не виноваты. Из услышанного я могу сделать вывод, что Джин прав, Хаюн и Чонгук … вернее их мысли способствовали обмену сущностями. Всё, что рассказал Тэхён к нашей ситуации не имеет отношение. Папа защищал сына, это и понятно. А вот какой либо магией тут не пахнет. Уж извините, но это так. — И как теперь нам быть? — Тэхён растерялся — как вернуть мне сына? — А почему бы вам не позволить сыну и Чонгуку самим исправить ошибку? — в разговор вступила Джилли. — Я заметила, что они относятся к ситуации с обменом уже спокойнее, дальше больше скажу — они приняли всё, что произошло и уверена уже это обсудили. Вы заметили, Чонгук встал на защиту Хаюна, а Хаюн защиту принимает. Да и друзья Чонгука не бросили в трудную минуту, а даже поняли и постарались помочь. Мы поехали с сыном думая как исправить ошибку, но наша помощь вам не нужна. Извините, что без приглашения явились в ваш дом. Мы, пожалуй вас покинем. Джозеф, вызови такси. Мы едем домой. — Как это ваша помощь нам не нужна — возмутился Джин, вы очень даже нам помогли. Многое объяснили. И слава богу, что это не Сурин и Тэхён кашу заварили. Без вас точно бы мы не разобрались. Поэтому, вначале ужин, а потом Намджун вас отвезёт домой сам. И не возражайте — омега отмахнулся от начинающих спорить мужчины и женщины, — вы, родители Сурина, а мы Сурина уважаем. Без его предмета в университете было бы скучно. Это мне мой супруг всё время говорит, между прочим. Так что ужин и никаких возражений. — Подожди, Джин — Тэхён чувствовал себя неудовлетворенным. Хоть его рассказ оказался полезным, но проблема-то не исчезла. — Я не согласен чтобы Хаюн и Чонгук сами искали выход из ситуации. И потом, что должно вновь произойти чтобы они на друг друга обиделись и поменялись местами. А если это не сработает, что тогда? — А что если Хаюн и Чонгук не должны обижаться на друг друга — слова Джина прозвучали неожиданно, — что если не в обиде дело, а в том какое действие или слова объединяются и происходит следствие. — Джин, ты сейчас о чём говоришь? — Тэхён смотрит на омегу, который уже забывает об ужине и готовится поразить сидящих новой гипотезой. — А о том говорю, что дело не в обиде. Понимаете, это… как бы точнее сказать… А, что если обмен телами произошёл не просто так, а в определённое время, например: планеты выстроились в определенном порядке или звездопад был или редкое природное явление, которое повлияло на природу и она сдала сбой, объединила желания Хаюна и Чонгука и поменяла их местами. Для чего-то же природа это сделала. А для чего, это нам нужно понять. — Не помогаешь ты, Джин, а только ещё больше путаешь — Тэхён головой качает. — А я согласен с выводами Джина — поддерживает Джилли, которая очень внимательно слушала каждое слово омеги, — он прав. Природа никогда ничего просто так не делает. Каждое явление имеет смысл и определение и происходит в нужное время. И теперь я точно уверена, что нам нужно срочно ехать домой. Господин Намджун, отвезите нас, прошу. — Но, ужин… — А ужин случится обязательно, но позднее. Нам с Джозефом предстоит увлекательное занятие. Мы не просто учёные. Мы те, кто первыми смог вырастить ребёнка из пробирки. И помогли нам не только знания химии физики, биологии, но и звёзды. Мы составляли, да и до сих пор составляем звёздные гороскопы. И вот этим мы и займёмся, а Сурин нам поможет. От вашей семьи нам нужны данные о вашем рождении, месте где вы жили, даты рождения. Всё, что помните. И всё что помните про своих родственников. — Всё? — Тэхён снова растерялся — и про Багома тоже писать? — Обязательно. Я понимаю, вам вспоминать это неприятно, но каждая мелочь имеет значение. — И как срочно вам всё нужно? — Намджун понимает что имеет ввиду Джилли, но альфе так не хочется копаться в своих родных связях. Ведь с родителями они до сих пор не общаются, а про прошлое своих дедушек могут рассказать только родители. — Обязательно об всех родственниках нужны сведения или достаточно дат рождения и места проживания? — Если нет возможности получить сведения о ком нибудь, то достаточно и даты рождения и места проживания — женщина слишком умна и проницательна чтобы не понять, что вопрос альфа задал не просто так. — Или вас что-то смущает, Намджун? — Смущает… да, нет, не смущает. Но есть моменты неприятные для воспоминания и мне не хотелось бы о них говорить. — Тогда сделаем так. Тэхён, вы напишите на листе бумаги всё, что считаете нужным и касаемо вас и Хаюна. Джин, вы напишите про себя. — Но, вы же сказали что нужны родные связи, а мы с Намджуном родные только по браку. — Джин, у вас не просто брак. Мы немного уже знаем об обычаях вашей страны и том, что ставится метка. Нам Сурин много рассказал про ваши обычаи и правила. Мы знаем, что когда ставится метка, феромоны попадают в кровь и поэтому вы тоже становитесь родными, не по рождению, но по крови. В нашей стране такими людьми становились при переливании крови. Так что вы с Намджуном тоже родные, а не просто супруги. Но, от вас нужно только сведения касаемые вашего рождения, места рождения, даты когда была поставлена метка и когда было зачато дитя. А с Намджуном мы поговорим пока будем ехать и запишем сами. Последующие несколько минут прошли в тишине. Джин быстро справился с заданием, а вот Тэхёну было сложнее. Однако через несколько минут омега положил перед женщиной лист бумаги, исписанный красивым почерком с двух сторон. — Здесь всё, что я помню о своих родителях и дедушках, а также о Багоме… Намджун на некоторое время удалился для того чтобы переодеться. Затем супруги и Сурин тепло распрощались с Тэхёном и Джином и уехали. Омеги вернулись в дом. Молча уселись за стол. Разговаривать как-то резко расхотелось. — Джини, как думаешь, они смогут нам помочь? — Тэхён не выдержал молчания. — Надеюсь, Тэ — впервые Джин не полагался на свои предчувствия. Интуиция молчала — очень надеюсь. Пойдём, отдохнём немного, а потом я приготовлю ужин. *** Тэхён входит в комнату. Гомон голосов тут же обрывается, студенты как-то торопливо и скомкано бормочут: «ладно, мы пойдём… пока» и практически убегают. Омега смотрит на притихших Хаюна и Чонгука и понимает — эти двое за короткое время успели спеться. Теперь станет сложнее, а может и наоборот. — Чего испугались и притихли? — Тэхён строжится, — а ваши подельники почему так рванули отсюда, что-то замышляете? Хаюн? — Чего сразу, Хаюн — бормочет детинушка, а у самого глазки бегают-скачут по предметам в комнате, но никак не встречаясь со взглядом родителя. — Ты появился неожиданно, они вот поэтому и ушли. Ничего мы не задумали. Просто разговаривали. так же? — это вопрос адресован Чонгуку. Тот кивает. Тэхёну понятно, ничего сейчас он не сможет узнать. Знает своего сына как облупленного. Если Хаюн упёрся, то нужно время и доверие. — Ну, ничего так ничего — стараясь не выдать волнение в голосе омега пожимает плечами, — я просто спросил. Ужин будете помогать готовить или здесь останетесь? Хаюну и Чонгуку хочется остаться, ведь они не до конца обдумали план своих действий. Но. Если останутся, то это будет выглядеть подозрительно, как минимум. А как максимум — не прилично. Поэтому, переглядываются перевёртыши и кивают головами одновременно — идём помогать. Тэхён видит переглядки и всё больше утверждается в подозрении, что сын и Чонгук о чём-то договорились. Вот только о чём? — Тогда идите на кухню, я догоню — Тэхён кивает на дверь. Альфа и омега слишком торопливо покидают комнату. Омега закрывает за ними дверь, стоит не двигаясь некоторое время, оглядывает пространство. Тэхёну необходимо понять что его тревожит. Всё лежит на своих местах, почему тогда тревожно? Это из-за вопросов о родителях и о Багоме он чувствует тяжесть в груди? Определенно так. Джилли растревожила те самые места в сердце, которые омега так старательно закрыл на замок. Тэхён проходит до кровати и присаживается на край. Оказывается вспоминать трудно, а ещё оказывается он помнит о Багоме многое. Слишком многое и слишком личное, настолько личное что больно. — Столько лет прошло, почему мне так больно? — шепчет омега — Почему вы от меня отказались, папа, отец… я ведь вас так люблю… *** Некоторое время в машине стояла тишина. Намджун напряженно смотрел на дорогу, Сурин сидел на пассажирском месте и о чём-то думал, родители Сурина тоже помалкивали, а Джилли уткнулась в листок и читала записи Тэхёна. — Кхм… — раздалось осторожное за спиной Намджуна, — Намджун, разрешите задать вопрос. — голос Джилли привёл в себя альфу. — Конечно, задавайте — кинул быстрый взгляд в зеркало заднего вида альфа, встретившись там со взглядом женщины. — Тэхён написал больше о себе и о Хаюне, и совсем мало о родителях. Я заметила нежелание вашего брата когда попросила вспомнить всё, что можно о себе и о родных. У вас что-то произошло? Это не праздный интерес, Намджун, не поймите меня не правильно. Но, в составлении гороскопа важна каждая мелочь. — Я понимаю — кивает альфа, — поэтому скажу. Тэхён был очень влюблен и наивен. Он позволил вскружить себе голову, а когда оказался беременным альфа от него отказался, как и наши родители. — Значит это вы взвалили на себя заботы о мальчике, да? — женщина была расстроена, она не ожидала такого ответа — вы оказались тем кто помогал Тэхёну с ребёнком? — Да — подтвердил Намджун, — я их не бросил. Не смог. И не брошу никогда. Поэтому вспоминать о родителях мне неприятно, но я скажу что необходимо. Тэхёна оставьте в покое, не задавайте вопросы, пожалуйста, он до сих пор переживает, а Хаюн стал задавать слишком много вопросов. — А альфа, тот который отец, это… Багом? — альфа кивает, — он совсем не принимает участие в воспитании мальчика? — До некоторого времени он вообще не показывался — Намджун начинает закипать, — он и его родители заплатили Тэхёну за исчезновение с их глаз. Но недавно решили, что хотят встретиться с Хаюном. Понимаете? Не с Тэхёном — с Хаюном. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Может быть отец осознал что у него есть сын и он хочет исправить ошибку — осторожно говорит женщина, — такое случается. — Не в нашем случае — усмешка альфы горькая, — папа Багома что-то замышляет, я знаю. Там какое-то условие о наследстве всплыло и им необходим Хаюн. А Хаюн, — Намджун качает головой — Хаюн был одержим идеей найти своего отца и спросить почему он его бросил, начал искать и нашёл. Интернет в наше время помогает там где нужно и не нанужно, к сожалению. — Он с ним встретился тайком? Вы не знали? — Я и Джин знали, Тэхён нет. Хаюн позвонил Багому и назначил встречу. Правда решил прийти раньше, как он сказал «посмотреть на биологического отца со стороны» и услышал как тот неприлично отзывался и о нашем любимом кафе и о Тэхёне когда разговаривал по телефону со своим родителем. Хаюн нам рассказал что Багом утверждал, что может забрать его у Тэхёна, ведь у него связи и деньги. А ещё, оказывается Багом считает, что Тэхён так и не доучился и думает что просто придёт и заберёт Хаюна. — Но, ведь это не так — женщина встревожилась не на шутку, — вы ведь не позволите. — Не позволю. Тем более, что Тэхён не просто омега, а человек с высшим образованием и именем, а Хаюну исполнилось четырнадцать лет и он имеет право выбрать сторону родителя, а я всё ещё его опекун. Но навредить репутации Тэхёна Багом может. У нас в университете не принято работать омегам если он не женат и имеет ребёнка. Попечительский совет слишком увяз в правилах и пока с этим невозможно справится. Да ещё и обмен этот телами… так некстати. — А может наоборот. Это как посмотреть — хмыкает Джилли, — да и законы тоже меняются, Намджун. Вам нужно внимательно изучить поправки к законам об образовании. Я не поверю, что всё так печально. Однако речь сейчас не об этом. Давайте поговорим о ваших родителях. Я вам буду задавать вопросы, а вы отвечайте. Что оставалось Намджуну, только согласится. Если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, альфа сделает всё возможное и невозможное. Да только вселенная оказалась капризной и отказалась помочь людям. Джилли делала пометки на бумаге по ходу разговора и всё больше и больше убеждалась, что не поможет им гороскоп. Разочаровывать альфу она не спешила, а вдруг ошибается. Альфа без проблем нашёл адрес Сурина, попрощался и вернулся домой. Намджуну было тревожно. Не понятно что задумал Багом и его родитель. Альфа, конечно же сделал несколько звонков друзьям, вкратце обрисовал ситуацию, но всё же тревога не уходила. Тревога отпустила слегка только когда Намджун вошёл в дом и увидел всех, и родных и гостей, сидящих за столом. После ужина все разбрелись по комнатам. День был слишком насыщенным и хотелось просто отдохнуть. Намджун и Джин ушли в свою комнату, молодежь не стала мешать отдыхать Тэхёну и они собрались в комнате которую Джин выделил омегам. *** — Хаюн, Чонгук вы хоть не проболтались, надеюсь — Хосок смотрит на омегу и альфу, которые словно близнецы сидят рядом. Глядя на них и не скажешь, что совсем недавно они воевали. Правду говорят: проблемы мирят даже врагов. — Не хотелось бы расстраивать твоего папу. — Не, не спалились — двое из ларца одновременно качают головами. — Это хорошо. Так на чём мы остановились? — На том, что мне надо позвонить от… Багому и опять назначить встречу — детинушка хмурится, — только я сомневаюсь, что он придёт. — Это почему? — Чонгук смотрит на своё растерянное лицо, — у твоего… ну, этого… вообще-то планы. Не забывай. — Да знаю я. Только как так позвонить чтобы папа не узнал, и не дай бог, чтобы дядя Намджун не услышал. Да и как мы будем отпрашиваться у папы, он меня теперь никуда не отпустит, а дядя Джин и подавно. Я его подставил. — Не боись, придумаем что-нибудь — Хосок улыбается, — например скажем, что хотим тебе общагу показать. — Сразу говорю, это вам не поможет — вливается в разговор Лима, — нам туда на ближайшие два дня путь заказан. Ректор сказал же чтобы сидели в доме и нос не высовывали. — Вот же — Чонгук и Хаюн вздыхают. Делают это опять одновременно. Это выглядит комично и друзья начинают смеяться. Напряжение исчезает. И как-то неожиданно разговор уходит в другую сторону и вот уже альфы и омеги наперебой делятся историями и казусами из студенческой жизни. Хаюн тоже смеётся, омеге нравятся новые друзья. Даже то, что они старше совсем не мешает общению. Молодёжь веселится, а Тэхёну отдых не помогает расслабиться. Омега вздыхает, встаёт с кровати и выходит из комнаты. Проходя мимо комнаты омег он слышит смех. Тэхён замирает. В разноголосье омега слышит смех сына и звонкий голосок, который что-то говорит, а на его слова взлетает новая порция смеха. Тэхён не прислушивается к словам, это будет неправильно. Омега улыбается, качает головой и уходит в сторону гостиной. В гостинной выключен верхний свет, горят только декоративные свечи которыми украшен рождественский камин. Комната выглядит сказочно красивой. Джин любит украшать свой дом, и в этот раз несмотря на беременность тоже постарался. Гирлянды мерцают ненавязчивыми огоньками, на полу стоят высокие вазы с еловыми ветками. Да и на диванах подушки в тему рождества. Камин отдельная гордость Джина. Каждый год он создаёт неповторимые композиции. Рождественские носки тоже как и положено — висят в ожидании наполнения подарками. Тэхён не сразу проходит в комнату, стоит, разглядывает. Он не сразу замечает, что на диване сидят Намджун и Джин, которые ждут пока омега их заметит. — А вы-то чего не отдыхаете? — омега удивляется когда замечает брата и Джина. — А ты? — улыбается Джин, — чего не отдыхаешь? Омега пожимает плечами и направляется к дивану. Сразу плюхается с другого бока Намджуна и довольно щурится. — Люблю рождество — говорит с улыбкой, — Джин-и, ты волшебник. Так красиво. Носки-то наполнили? — А то — Джин потягивается, — про твоих студентов тоже не забыли. Рождество же, а они тоже дети. Пусть и ростом под потолок, но дети. Тэхён следит за мерцанием огоньков на гирлянде. Всегда любил рождество и готовил для Хаюна много сюрпризов. — Ну, говори, что притих — Намджун чувствует горчинку в аромате брата. — Я хочу встретится с Багомом — тихо произносит омега. Намджун отталкивается от спинки дивана и разворачивается к омеге. — Я не позволю тебе и Хаюну встречаться с Багомом, Тэхён. Во первых это очень опасно, а во вторых ты забыл почему мы все приехали в мой дом. Мы приехали чтобы Багом не смог сделать ничего плохого, а у нас было время понять что он замышляет. — Но, Намджун… послушай меня… — Никаких но, Тэхён. — Хорошо — сник омега, — да и я сам не отпущу сына на встречу с Багомом и его безумным родителем, ты меня не понимаешь — повысил голос омега. — Я хочу сам с ним встретится, но на моих условиях. — Это не обсуждается — альфа начинает злится, — пока я старший альфа в семье, вы будете делать так как я скажу! Багом и его родитель больны и одержимы. Я поговорил кое с кем и выяснил причину их внезапного появления. Поэтому эту идею из головы выкинь. Пожалуйста, Тэ — альфа понимает что перегнул и с тоном и со словами, — поверь мне. Мои друзья помогут, они пообещали достать доказательства чтобы прижать эту семью. Надо только подождать. — Подождать? — Тэхён усмехается — я подождать могу, а вот как ты удержишь Хаюна? Он так просто отступит? Нет, не отступит и ты это знаешь. Если что-то Хаюн в голову вбил, то бесполезно его отговаривать. Ты это знаешь не хуже меня, Намджун. — Тогда мы с ним поговорим по-взрослому, Тэхён. Пора Хаюну понять, что мир не может вертеться вокруг него. Сейчас и поговорим… — Сейчас? — Тэхён смотрит на брата, который начинает вставать — Намджун, может на завтра оставим разговоры. Уже поздно, всем нужно ложиться спать. — Да только вот сон нас решил сегодня обойти стороной — альфа решительно направляется из гостинной. Ненадолго задерживается около лестницы. — Всё равно никто не спит. Нечего откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, Тэхён. Мне что-то подсказывает, что Хаюн в Чонгуке нашёл не просто друга. Слишком уж они стали покладистыми. Мне это не нравится. Хватит, уже однажды мы промолчали и теперь приходится отбиваться от Багома. Если Хаюн не успокоился, а я думаю это так, будем действовать на опережение. Нужно этих заговорщиков застать врасплох иначе наворотят дел, не расхлебаем. Альфа уверенно направляется за племянником. Омеги некоторое время молчат. — Джин, как думаешь, поможет нам гороскоп? Я что-то сомневаюсь. — Не, не поможет — Джин не оставляет надежды, — гороскоп гороскопом, а обмен телами это другое. Хотя. Может польза от гороскопа и будет. Ведь когда Хаюн и Чонгук обменялись что-то совпало там, на небе или ещё где. Если это от созвездий зависит, то хотя бы будем знать в какое время действовать. — А если для благоприятного времени нужен не день и не два, а если месяц или больше? — Знаешь, Тэ, давай подождём что нам Джилли и Джозеф предложат. Вот тогда и будем думать. — Ну, а если — не успокаивается Тэхён, — если звёзды скажут, что нужное время наступит через месяц. Это что, моему сыну придётся жить в общежитии? Джин хлопает ресницами, а ведь Тэхён прав. Какими бы научными эпитетами он не сыпал до этого, какие бы объяснения не произнесли родители Сурина, Тэхён задал правильный вопрос который в голове омеги не возникал. Ответить омега не успевает, со второго этажа слышны шаги и по лестнице начинают спускать Намджун, студенты и Хаюн, естественно. — Усаживайтесь — Намджун показывает на диваны, — всё равно никто не спит. Нужно решить важные вопросы. Не буду ходить вокруг да около, сразу скажу. Хаюн — альфа смотрит на Чонгука, но видит глаза племянника. — Я знаю тебя и поэтому уверен, что ты не оставил идею встретиться с Багомом даже на наш запрет. Это так? Намджун видит как меняется взгляд омеги, значит точно, не отступится. Характер у омеги не простой. Если что-то надумал, нужно железный аргумент чтобы убедить в противоположном. А Хаюн тоже знает, что дядя считывает все его закидоны на раз. И не важно, что Намджун души не чает в племяннике, как раз это и позволяет альфе «читать мысли» омеги. Даже папа так не умеет. Нет, Хаюн родителя не обманывает никогда. В их маленькой семье это запрещено. С самого детства омега знает: какой бы не сложной и проблематичной не была ситуация — лучше рассказать. Да и решались проблемы всегда вместе — это тоже закон. Поэтому, как бы не хотелось омеге промолчать, совесть не позволит сделать это. Однако Хаюна не так просто заставить говорить, как и понимает, что в этот раз молчание не в его пользу. Омега вздыхает, кидает короткий взгляд на родителя, потом на рядом подельника и лишь потом, решившись, начинает… нет, не говорить — оправдываться (вот паразит). — Ничего я не задумал, с чего это ты такой вывод сделал? — и глазками так невинно стреляет. — Хаюн, — голос альфы становится ещё строже — ты можешь строить глазки кому другому. И вообще, ты со стороны на себя смотрел? Ты не в своём милом образе, а в теле взрослого альфы и твои стрелялки, как минимум, смотрятся не красиво. — А как максимум? — омега храбрости видимо переел или на него брутальность тела Чонгука так действует. — Что? — Намджун удивляется. — Ну, ты сказал как минимум… а максимум — что? — А максимум — альфа неожиданно теряет серьёзность и фыркает. — Максимум это смешно когда альфа кривляется и флиртует. Так что отвечай, не выкручивайся и не тяни время. Я понимаю, тело Чонгука в тебя уверенность вливает литрами. Однако, ты не Чонгук. — Ладно — сдаётся Хаюн, а ведь дядя прав, он не Чонгук. — Но, это не то о чём вы подумали — торопится всё же заранее оправдаться омега. — Да, я не оставил мысли встретиться со своим биологическим отцом, но так как я изначально хотел. Пап, я хотел тебе предложить сходить на встречу со мной. То есть не совсем со мной, ты же придёшь как-бы с Чонгуком, а на самом деле со мной. Вот. — Это с чего вдруг я должен идти на встречу с тем, кто вычеркнул нас из своей жизни, да ещё и с посторонним человеком, ты вообще понимаешь абсурдность своих слов, Хаюн? — Чего сразу посторонний? Он же почти свой — вот это выдал так выдал «Чонгук», аж сам от своих слов ошалел. Однако «Слово не воробей» перья уже не по выщипываешь. Значит нужно идти дальше пока папа не очухался от заявления. — А ты что думал, папа. Чонгук видел меня, я его — значит практически родня. — не только в шоке Тэхён, остальные дар речи потеряли как и родитель. А пацан, словно вновь шального кофейку хапнул, жжёт… Надо папу добивать пока молчит и подбирает выражения и пока дядя Намджун в себя приходит. — Я хочу чтобы Багом увидел, что ты не трауре от его поступка, а у тебя есть достойный альфа. Кстати, Чонгук выглядит намного презентабельнее Багома. Пусть увидит, что ты нужен и любим. У меня всё. — дитятко перекаченное скромно ручищи на коленках складывает и ресничками так: хлоп-хлоп… А чё, ему можно, он-же деточка… — А-а?! — голос Тэхёна неожиданно высок от возмущения, но его хватает только чтобы возмутиться и тут же прерывается. Омега начинает кашлять. Кашель довольно интенсивный и Тэхён с ним справляется не сразу. А вот когда голос вновь появляется, то связки подсевшие и омеге приходится не напрягать их чтобы не сорваться на шепот или того хуже — замолчать по причине срыва голоса. — Хаюн, ты сейчас себя слышишь? Какой альфа, какой траур? — и вдруг в голове у омеги возникают шальные мысли, — ты что… выпил?! Вы что… вы там пили что-ли? Теперь наступает очередь омеги терять голос. На помощь Хаюну спешат друзья-студенты, у которых мозги включились чуть-чуть раньше чем у настоящего Чонгука и опешивших родственников. — Господин Ким — в разговор родитель-дитя вмешивается Хосок, — не нужно подозревать нас в том чего не было и быть не могло. Да, на балу произошло неожиданное веселье и мы имеем то, что имеем — нашего друга в розовых штанишках и вашего сына-качка. Но, мы не совсем оторвы, как вы там себе уже напридумывали. Тем более спаивать ребёнка… да я себе руку отгрызу скорее чем позволю Хаюну выпить. А Хаюн дело вам говорит. Если вам не нравится, что ваш бывший появился на горизонте, да ещё и хочет сына забрать то вам стоит выслушать Хаюна, хотя всё что он скажет может показаться бредом. Тэхён всё ещё с возмущением смотрит на Чонгука, ищет в глазах отражение своего мальчика, но уже не вопит, а лишь кивает. Дара речи всё же омега лишился. Хосок разворачивается теперь к дитятке, который с наглостью выпячивает не его мускулистую грудь. Вот же засранец. — Хаюн, а ты говори нормальным языком. Думай с кем разговариваешь. Раз уж нас рассекретили, карты на стол, как говорится. Излагай. Только коротко и по существу и без своих этих… выкрутасов. И странное дело. Именно Хосок осаждает мальца так, что тот не обиделся, а глаза становятся виноватыми. — Пап — бурчит «Чонгук», — извини. Я расскажу что мы придумали. Только ты сначала послушай, а потом уж говори. Хорошо? — Тэхён кивает. — Я хотел опять позвонить Багому, извинится что не пришёл. Причину бы придумал, сказал бы что в школе задержался. Да, я знаю, ты осуждаешь ложь — в голосе омеги было раскаяние, это было слышно. Поэтому Тэхён только покачал головой, ничего не сказав. А Хаюн продолжал: — но, ведь ты сам мне говорил, что ложь бывает во благо. Главное знать меру и видеть разницу между ложью и обманом во имя правды. — Ты слишком умён, сын — омега улыбнулся, — запоминаешь слова, упомянутые вскользь. Я помню когда это тебе говорил. Тебе было…м-м-м… лет пять-шесть. Надо же, запомнил. Впредь буду аккуратнее выражаться. Продолжай. — Так вот. Я бы опять назначил встречу. Только ты должен был прийти туда вперёд меня, чтобы Багом растерялся. Он ведь не подозревает, что это наше любимое кафе и что ты можешь туда в любое время прийти. А потом бы пришли мы с Чонгуком. Только мы не придумали как тебя уговорить сходить в кафе, дядя Намджун же нам не разрешает выходить из дома. — Ну, дети-дети — покачал головой омега, — ничего-то вы не придумали. А знаешь, сын, а я соглашусь пожалуй. Завтра же позвони и пригласи его. Ну, что, подельники пакостники — Тэхён обвёл взглядом притихших студентов, — давайте обсудим что и как будем делать. Намджун — Тэхён посмотрел на брата, — ты с нами? — Ты уверен, Тэ? Это рискованно. Мы не знаем что могут выкинуть эти люди. Да и мне за тебя боязно. Ты сможешь с ним разговаривать? — Мне уже не пятнадцать лет, Нам. Того испуганного мальчика уже нет. Обида и разочарование прошли, злости у меня не было. Я не сломался благодаря твоей поддержке. И мне не нравится когда в нашу жизнь лезут с грязными сапогами. Я же тоже не глупый, ребёнка у меня забрать не просто. Образование у меня есть. Жильё есть. Сбережения тоже есть. И друзья влиятельные тоже есть. Пусть попробует, сунется. Тем более, что у меня такие защитники — омега посмотрел в глаза альфы, что прятался в теле хрупком, а потом и на студентов. — Так ведь? Альфы и омеги с облегчением вздохнули и заулыбались, закивали головами. — Как я обожаю интриги и заговоры — радостно хлопнул в ладоши Джин. Омега прямо светился от радости. — Наконец-то я смогу применит свои способности по назначению. И так, господа, нам нужен план. Присаживайтесь удобнее, думайте активнее, предлагайте интересные варианты. И сразу же скажу — прийти Тэхёну первым, неправильное предложение… Намджун покачал головой, видя с каким энтузиазмом горят глаза его омеги и понимает: Джин завёлся, значит не только пойдёт до конца, но и пока не отточит каждую деталь задуманного отдых отменяется. И вот это как раз альфу и пугало и не устраивало. Наличие маленького пузожителя, который уже активно пинался, требовали корректировки действий и очень аккуратных. Альфе предстояла опасная операция под названием: «как усыпить бдительность омеги своей покорностью и принятием правоты его поступков так, чтобы сам омега понял, что можно заняться разработкой действия с утра, так как уже поздний вечер и омеге, и малышу пора отдыхать». Помощь со стороны брата и племянника отпадает практически. Намджун видит азарт в глазах Тэхёна, которым глаза омеги давно уже не горят. Видит как ожил братишка, который наконец-то не чувствует себя жертвой. Как бы Тэхён не храбрился, с каким убедительно спокойным выражением лица не ходил. И сколько бы не утверждал, что прошлое не имеет над ним тяготения. Альфа знает: омега всё ещё плачет по ночам. Он не плачет по разбитым надеждам и по утраченной любви, слава богу этот этап жизни уже пройден. Тэхён всё ещё тот самый разбитый горем омега, который кое-как собирал себя по кусочкам, уговаривая себя что всё будет хорошо. Тэхён тот, кто воздвиг вокруг себя стену для окружающих, кто никому не позволяет узнать о себе ничего. Тэхён плачет по ночам потому, что не может отпустить боль из-за одного, нелепой фразы которую бросил человек и сразу же позабыл, но не омега. Это случилось когда Хаюну было четыре года. Детский сад, куда ходил мальчик, был не совсем уж для детей богатых мира сего, но и не для детей из простых семей. В группу с Хаюном ходил ребёнок-альфа, избалованный родителями до невозможности, который в свои четыре года уже смотрел на весь мир с высока и для которого все омеги были пылью под ногами. Ребёнок спонсоров… Угораздило же Хаюна решить подружиться с мальчиком. Только ничего хорошего не вышло. Альфочка оттолкнул Хаюна и заявил, что не хочет видеть рядом с собой ребёнка подстилки. Слово для Хаюна было незнакомое и он конечно же спросил у папы, что значит. Тэхён, естественно, решил поговорить с родителями мальчика, а нарвался на такую грязь, что пришлось переводить сына в другой детский сад. Поэтому Намджун останавливать больше не станет Тэхёна, тем более что омега вылез наконец из своего кокона. Однако альфа обязан заботится о здоровье своего омеги и будущего малыша, поэтому Намджун поступает мудро. Он не запрещает Джину, который уже что-то с азартом рисует на листе бумаги влиться в общество заговорщиков. Альфа со словами «раз все не спят, значит будем пить чай» встаёт и направляется в сторону кухни. А там в игру вступает мудрость и хитрость, действующая во благо. Намджун знает, как бы Джин не был увлечён, краем глаза всё же следит за альфой. Вот это и будет использовать в своей хитрости альфа. Он включает чайник, достаёт чашки… И вот когда остаётся достать последнюю, лицо альфы слегка меняется. Намджун, вроде как незаметно, но так чтобы Джин заметил, кривится и потирает висок. А затем про себя считает: «один… два… три». — Так, на сегодня мы всё заканчиваем — слышит альфа звонкий голос супруга, — и не возражайте — обрывает возмущения, — забыли? Вообще-то я немного беременный и нам пора спать. Намджун! Альфа аккуратно ставит чашку на стол, разворачивается и смотрит с вопросом на омегу. — Мы идём спать. Возражения не принимаются. И вы — омега строго смотрит на всех сидящих, — вы все тоже идёте спать. А перед сном подумайте варианты наших действий о которых мы будем разговаривать утром. И омега гордо выставив животик, направляется в сторону лестницы где уже его ждёт готовый исполнить любой каприз, Намджун. Как только супруги исчезают на этаже. «Чонгук» пододвигает к себе листок, который оставил Джин, но тут же его лишается. Тэхён отодвигает листок на прежнее место и строго говорит: — не понятно вам сказано? Отдыхать. Хаюн, Чонгук, в комнату. — А если я спать не хочу? — решает взбрыкнуть альфа в теле омеги. И тут же получает подзатыльник. Тэхён бьёт не сильно, ведь всё же голова-то сына, но чувствительно. — Хочешь оспорить решение беременного Джина? Попробуй. Только потом не жалуйся. — Правда, Чонгук — поднимается на ноги Хаюн, — с дядей лучше не спорить. Пошли спать. У тром всё обговорим. Конечно же все были недовольны, однако слово хозяина закон и поэтому все плетутся по комнатам. Правда сказать, всё же насыщенный событиями день сделал своё дело и через некоторое время дом погрузился в сон. И если хозяева и друзья спали, то Чонгуку сон никак не шёл. И даже дело было не в раскладушке, кстати очень даже удобной оказалась. Просто присутствие в комнате предмета его страсти напрочь лишала сна. И альфа даже был рад, что сейчас он заточён в тело невинного омеги, да только мысли-то куда деть. В комнате почти темно, свет падает только через окно, которое не прикрыто шторами. Раскладушка стоит так, что альфа видит уснувшего омегу. И пускай Тэхён укрыт одеялом, увиденное как забыть. Пижама омеги состоит из футболки и шорт, которые показали ноги во всей их стройной красоте. Попробуй фантазию отключи. Ага. Не получается. Вот и вертится-крутится на раскладушке альфа, как уж на сковороде и вздыхает. — Может хватит уже вздыхать — альфа вздрагивает от глухого, раздраженного шепота. «Хаюн» голову поднимает, на него с возмущением смотрит «Чонгук», который сидит на диване подогнув под себя ноги — чего не спишь? — А сам чего не спишь? — шипит в ответ альфа, — детки спать должны давно. — Ползи в сторону ванной — шепчет омега, — поговорить надо. Только тихо, папу не разбуди, он устал. Заговорщики даже не подозревали, что Тэхён не спал. Омега лишь лежал с закрытыми глазами. А как он мог уснуть, если всего в паре метров от него спит (не спит) тот, о ком он даже думать себе запретил. Омега обладает идеальным музыкальным слухом и поэтому перешептывания естественно услышал. Тэхён слегка приоткрыл глаза, так чтобы сквозь ресницы можно было рассмотреть что делается в комнате и едва сдержал смех. Альфа и омега на четвереньках передвигались в сторону ванной комнаты. А метод передвижения использовали «лунной походки» вальдшнепа. Вот комики. И ладно Хаюн, он хотя бы телом хрупок, а эта тушка, что с мускулами. И не важно, что эти двое поменялись местами, вид от этого не изменился. Стоило омеге и альфе скрыться за дверью ванной комнаты, Тэхён осторожно поднялся и на цыпочках подошёл к двери. Свет товарищи по несчастью не включали и поэтому не заметили, что дверь закрылась неплотно. Это послужило на руку Тэхёну, который притаился и слушает. — Говори что хотел — шепчет Чонгук — не дай бог твой папа проснётся, мне точно голову снесёт. Попробуй объясни почему я здесь с тобой, в темноте сижу — не поверит. — Я спросить хотел — шепчет в ответ Хаюн, — а что если у родителей господина Сурина ничего не получится и они не смогут нам помочь назад обменяться телами. Что тогда? — Не знаю. Я не буду тебе врать, но я и сам об этом думаю постоянно. Надеюсь, получится. Они же там что-то как-то со звёздами разговаривать умеют. — Ну, а если нет. Если не сразу получится. Что тогда? — Слушай, шкет. Ты себя не накручивай и мне мозги не грузи. Итак голова кругом. Давай решать проблемы по мере их поступления. Пошли спать. — Нет. Стой. Сиди давай — Тэхён понимает, что сын не позволяет уйти Чонгуку. Хотел бы омега посмотреть на это, да нельзя себя рассекречивать. — Я почему переживаю — продолжает Хаюн, — через неделю каникулы закончатся и придётся идти в школу, а тебе в университет. Если ничего не произойдёт, то тогда что будет? — Я про это не думал — спустя некоторое время молчания шепчет альфа, — если не получится, то пойдём как есть. Я в школу, ты в универ. Ну, а что… учёбу никто не отменял. — Да? — Хаюн повышает голос, — и как ты себе это представляешь? Ты знаешь чем я дышу, знаешь моих друзей, привычки. Ты хоть помнишь школьную программу? Ты же динозавр уже, наука не стоит на месте и школьная программа это тебе не хиханьки. — Пфф — фыркает альфа, — нашёл чем пугать, школьной программой. Если хочешь знать, я был отличником. Да и сейчас тоже. Я-то со школой справлюсь, а вот ты… Тэхён замирает. В ванной тишина настораживает. Через несколько томительных минут наконец раздаётся голос Хаюна. — Поползли спать, умник. Если суждено жить в твоём теле, будешь меня наукам обучать. — Я не согласен! — возмущается Чонгук — Что значит «если суждено жить»? Ничего подобного. Я сам этими звёздами-гороскопами займусь, завтра же. Ишь ты… если суждено… ага… щас. Я со своим телом прощаться не собираюсь и со своими привычками и со своей одеждой то же. Ползи давай, ползун… на место, пока твоего папу не разбудили. Завтра будем думать. Тэхён стремительно несётся на кровать и еле успевает упасть, как дверь в ванной открывается и появляются ползущие, недовольно пыхтящие альфа и омега. Некоторое время в комнате витает тревожность, но через некоторое время омеги и альфа засыпают. Луна выглядывает из-за туч и заливает своим бледным светом комнату. Омеги и альфа спят, не зная о том, что будет утром. Говорят: будет новый день — будет пища… Другими словами: новый день — либо новости, либо стабильность. Так? Или может не так… Но, новый день должен же принести изменения, хоть какие-то, вот он и принёс. Утро началось с веселья. Ну, как с веселья — с уже привычного разочарования у Чонгука, когда он смотрел в зеркало и «рыдал» от хрупкости омежьего тела. Альфа даже зеркало протёр — не помогло. Всё так же, всё то же… А вот Хаюн из ванной вернулся до-во-о-ольный, да ещё хитро так подмигнул хмурому себе… засранец. А Чонгук… что Чонгук? Только вздыхать и осталось. Правда омега пожалел друга, подошёл, по плечу похлопал… гад! Альфа аж присел, теперь он понимает почему когда он хлопал друзей по плечу, те кривились. Ладно, отыграется альфа на малом ещё за потраченные нервы, дайте только срок. Потасовка с выбором одежды уже стала привычной: альфа отказывается надевать лёгкое и воздушное, омега ворчит что ужасно выглядят спортивные штаны дяди Намджуна и растянутые футболки. Тэхён в этот раз обоих быстро успокоил: одному и второму подзатыльник отвесил и так посмотрел, что оппоненты приняли нейтральное выражение лица, быстро переоделись и отправились на завтрак. А омега… омеге было хорошо. Тэхён даже удовольствие начал получать от присутствия перепутанных персонажей. Впервые за много лет омега проснулся отдохнувшим, хоть и проспал всего ничего. Омегу не раздражали споры сына с Чонгуком, было как-то… приятно что-ли… Тэхён пока приводил себя в порядок в ванной, слышал как сын и альфа спорят по поводу одежды. И неожиданно Тэхён поймал себя на том, что ему это нравится. Нравится, как звучит голос альфы в комнате, нравятся новые нотки в голосе сына. Нравится, что альфа хоть и ворчит, но не оскорбляет. Нравится, что Хаюн не смотря на свои претензии и разногласия всё же прислушивается к его мнению. Новые чувства не пугают, почему-то, Тэхёна. Чонгук успел расположить к себе, а ведь они взаимодействовали всего ничего. Особенно понравилось как альфа кинулся защищать сына когда взрослые устроили разбор полётов. Тэхён немного задержался в комнате. Появилась необходимость привести дыхание в порядок после того, как уходя альфа в теле ребёнка ему подмигнул. Незаметно, но этот жест словно кипятком ошпарил и дыхание сбил. Омега в ванную рванул, под струю холодной воды ладошки подставил, набрал воды и лицо сполоснул. Когда голову поднял, взгляд на себя через зеркало упал. Тэхён отступил на шаг назад, теперь в зеркале отражалась почти вся фигура. Омега осторожно руками по плечам провёл, потом спустился до груди, талии. Натянутая футболка очертила тонкую талию, плавные окружности бёдер. Впервые омега смотрит на себя оценивая, он даже в молодости так себя не разглядывал. «Я могу понравится Чонгуку? Мысленно задаёт себе вопрос — я ведь ещё не старый» — краснеет… Затем подмигивает сам себе, показывает язык и уходит из комнаты, направляется на кухню где уже слышен разговор и смех. А на кухне уже все в сборе. Джин привычно топчется между плитой и столом, выставляя одно блюдо за другим. Намджун что-то сосредоточенно читает в телефоне, время от времени отрываясь и задавая один и тот же вопрос, заранее зная ответ: «Джини, давай помогу» и тут получает «сиди помощник, я не инвалид, а беременный. Нужна будет помощь, скажу». Джин он такой, не любит вмешательства в его манипуляции кухонные, от помощи не откажется, но если только сам попросит — по другому никак. Видимо и студентам уже это объяснили и в довольно резкой форме. Вон как виноватыми взглядами провожают каждое действие омеги, который несмотря на интересное положение крутится юлой. Тэхён присаживается на своё место. Джин улыбается, кивает и тут же перед омегой ставится тарелка с кашей, кружка с ароматным какао и придвигаются ближе пирожное с кремом. Всё как любит Тэхён. Ещё одно правило было в семье Ким, которое не нарушалось — за завтраком никаких разговоров о делах. После завтрака омеги помогли Джину навести порядок на столе, а альфа перемыли посуду. Несмотря на большое количество людей на кухне, никто не столкнулся, никто никому не помешал. Навели порядок быстро и перешли в гостиную. — И так, на чём мы вчера остановились? — Джин смотрит на схему, которую начинал вчера чертить — мы должны составить план всех действий чтобы не было неприятных последствий. Слова Джина были прерваны звуком пришедшего сообщения на телефон Намджуна. — Тишина — альфа призвал к порядку начавших что-то говорить альф и омег, — Джилли прислала гороскоп. Все замерли, несколько минут стояла тишина пока Намджун читал присланный текст. Закончив читать альфа молча встал и направился в свой кабинет. Через несколько минут спустился держа распечатанный текст на нескольких листах. Всё это время все сидели молча и ждали. Намджун обвёл взглядом сидящих и выдал: — откину терминологию и скажу простыми словами. Судя по составленному гороскопу, произошёл взрыв звезды. Там ещё что-то про туманности, я не очень в этом разбираюсь, но как сказала Джилли в образовавшейся чёрной дыре от взрыва звезды возникло что-то такое, что повлияло на исполнение желаний. Я так понимаю, Хаюн и Чонгук попали как раз под волну. — И что? — Тэхёна начинает накрывать паника — нам нужно ждать пока там, на небе, новая звезда не взорвётся? Только тогда я смогу обнять своего мальчика, да? То есть никогда?! — Тэ, дай договорить — альфа видит как омегу начинает потряхивать, — есть ещё кое-что. Джилли сказала, что есть шанс. Я скажу её словами иначе запутаюсь. Я даже их записал. Слушайте. — Альфа берет верхний лист и начинает читать: — Существуют такое понятие как «Горячие Юпитеры» — это газовые гиганты такие же как планета Юпитер, но только горячее. У каждого такого гиганта есть своё звёздное небо, которое вращается вокруг. А есть короткопериодические «Горячие Юпитеры», которые очень быстро вращаются и сгорают быстро. Именно вот такой «Горячий Юпитер» совсем недавно сгорел и волна от взрыва должна скоро вновь накрыть энергетическое поле земли. Только узнать в какой области земного шара это произойдёт невозможно, потому что взрыв происходит внезапно и втягивается в находящую звёздную галактику. Мы можем только предположить время и место где это произойдёт. Это всё, что сказала Джилли — альфа откладывает лист на стол. — Подожди, Намджун — прерывает альфу Джин, — выходит нужно знать: время взрыва звезды, координаты созвездия и место в галактике и мы можем вычислить время когда сбываются пожелания. Так? — Так-то оно так — вздохнул альфа, — только это узнать нереально. Созвездия таких туманностей не имеют постоянного магнитного поля и липнут к ближайшим звёздам где поле сильнее. Что? — альфа видит как вытянулись лица у сидящих — я взял консультацию у астрологов пока в кабинете распечатывал текст. Я тоже хочу чтобы вернулся мой ёжик назад. — Мы не вернём свои тела, да? — у детинушки задрожали губы и на глаза навернулись слёзы, — мы… мы так и останемся? — Не реви — тянется мальчишка к хлюпающему носом альфе, — придумаем что-нибудь. А вы, — ребёнок кинул взгляд на Намджуна, — могли бы и помягче как-то всё это преподнести. Не видите? Ребёнок расстроился. — Что делать будем, Нам? — Тэхён стискивает пальцы в замок чтобы никто не видел дрожащие руки — что ещё твои астрологи сказали и Джилли? — Она сказала на словах. Если выброс достигнет нашей планеты во время солнечного затмения, то есть шанс обмена. Главное чтобы Хаюн и Чонгук имели общее желание. — А когда ближайшее затмение? — Через неделю гдг-то — Джин уже вовсю листал интернет, — затмение будет через две недели. — Значит будем ждать две недели — альфа строго посмотрел на хлюпающего носом альфу, — Хаюн, не плач. Это как минимум нелогично видеть взрослого альфу роняющего слёзы. У нас есть две недели, а за этот срок мы разберёмся с Багомом. — Извините — подал голос Хосок, — но в понедельник Чонгук должен быть в общежитии. — Я знаю — Намджун кивнул — однако вы забыли, что выиграли дополнительные дни к каникулам. Я в понедельник поеду в университет, всё оформлю. Так что вопросов не возникнет. — А я? — подал голос «альфа» — мне же через неделю в школу. — А ты возьмешь больничный. — Мы все будем жить здесь, у вас? Это удобно? — осторожно спросил Юнги, — не вызовет вопросов у соседей или знакомых. — Соседи разъехались на рождественские каникулы кто куда. Из родни могут приехать только родители Джина, но они любят шумные компании, не переживайте. А пока, давайте решим когда назначим встречу с Багомом. Надо заканчивать с этой семейкой… *** И так. Настал час «Х». Удивительно, но стоило Хаюну позвонить биологическому самцу, тот согласился встретиться. Осталось только внедрить разработанный план в действие. Естественно взрослые внесли коррективы чтобы избежать последствий и проблем. Встреча была назначена на понедельник. Багом даже не подозревал что его ждёт. Альфа и его родитель довольно потирали руки уверенные в своём коварстве, да только они не знали с кем связались. *** Встреча. Каким бы идеальным не был разработанный план, Тэхён всё же переживал. Да и не он один. Однако отступать уже было нельзя. Багома необходимо было вычеркнуть из жизни навсегда. А так-как обмен телами повлиял ещё и на голос: Чонгук нежно басил-пищал, а Хаюн обрёл грубые нотки в голосе, было принято решение — сказать, что омега немного простыл, это бы объяснило изменение голоса. А вот с альфой внутри которого сидел омега возникли проблемы. Где вы видели взрослого, накаченного альфу с нежным голосом? Пришлось пойти на риск. Чонгук предложил решение с которым Тэхён долго не соглашался, но всё же пришлось пойти на уступки как бы не было жалко своего сына, омега надеялся на иммунитет альфийского тела, да и Чонгук утверждал, что омега понесёт минимальный ущерб — «омегу» решили накормить мороженым. Тэхён почти плакал и полными ужаса глазами наблюдал как его маленький мальчик в теле альфы ложка за ложкой поглощает мороженое. Эффект был на лицо. Вернее на горло — к вечеру альфа басил правдоподобно, но к басу добавились насморк, температура и кашель. Дошутились. Ночь была «весёлой». Бедного «альфу» так лихорадило, что напугались все, не только Тэхён. Однако тело альфы всё же стойким, к утру температура спала. Хорошо хоть встречу догадались назначить ближе к вечеру. За день добровольный поедатель мороженого уже чувствовал себя не как тело, которое переехал грузовик, а как выжатый лимон. Тэхён убеждал отказаться от встречи, но сын проявил убедительную настойчивость и заявил, что пойдёт даже если придётся ползти. Чонгук оказался главной поддержкой для болеющего омеги, что даже Тэхёна как родителя, немного коробило. Эти двое за короткое время успели подружиться. Чонгук настоял, что сам будет ухаживать за температурящим Хаюном, убедив всех в том, что ресурсы своего тела он знает лучше всех. Смешно было смотреть со стороны как подросток выталкивает всех сочувствующих из спальни, даже родителя не пощадил, со словами: «вы только мешаете, а не лечите, идите квохтать в другое место». Что там делал альфа никто не знает, он как цербер охранял дверь и никому не позволял войти. Но, утром результат был на лицо — температура спала. Это через некоторое время альфа и омега расскажут какую экзекуцию Чонгук устроил Хаюну и оба окажутся битыми Тэхёном. Но, это будет позднее. А сегодня Хаюн, вернее его тело с Чонгуком внутри, собирался на встречу. Небольшая потасовка вновь случилась и уже никого не удивило когда альфа категорически отказывался от предложенного наряда и от плетения волос. Тут победил Хаюн. Сгрёб своё тело, завалил на кровать и принялся щекотать бока. Барахтанье под альфьем телом привело к поражению и альфа сдался. Злой, с алеющими щеками и с обещанием отыграться в будущем, Чонгук, чертыхаясь переоделся. Потом со страдальческим выражением лица терпел пока Чимин и Лима в четыре руки заплетали сложные косички и украшали голову резинками, заколками и крабиками. Тэхёна к себе альфа не подпустил. Сказал, что он предатель. Потому что Тэхён не спас его от посягательства своего собственного я. Было обидно за слабость омежьего тела. И вот, час икс настал. Хаюн приехал на такси, которое остановилось за пару домов до кафе. В арке его уже ждали Тэхён с Чонгуком и Намджун с Джином. Хосок, Юнги, Чимин и Лима уже заняли свои места в кафе и ждали главных героев. Последние инструкции и Хаюн направился в сторону кафе. Кафе встретило омегу привычным гулом голосов, ароматом выпечки и манящими запахами кофе. Хаюн быстро окинул взглядом посетителей. За столиком в углу уже сидел Багом, а за соседними сидели Хосок с Лима и Юнги с Чимином. Омега помахал рукой принимающему заказы Нии, тот сразу же завопил перекрывая шум в зале: — Ёжик! Ты куда пропал? А ну-ка иди сюда, я тебе уши надеру. Хаюн обогнул очередь и оказался около стойки. — Кхм… так это… мы с п-папой в гостях были — хоть и репетировали диалоги, но альфа всё же растерялся от такого внимания. А ведь Хаюн и Тэхён его предупредили, что семейная пара владельцы кафе их друзья. — А с голосом что? — допытывался Нии, — простыл что-ли? — Угу — гукнул Хаюн, — немного есть, да. — Джинго! — звонко крикнул омега, развернувшись в сторону окна приёма заказов, от куда тут же вынырнула голова с разноцветными дредами — быстро чай с мёдом сообразил, нашего мальчика нужно лечить. И пирожное не забудь. — Привет, ёжик — лицо альфы расцвело в улыбке, — ты давай не болей, а то как альф охмурять будешь? — и подмигнул. — Я тут одного присмотрел. Краси-ивый… — А-а… — растерялся омега. — Сгинь со своим сватовством — Нии всплеснул руками, — я тебе покажу альф. Наш цветочек не про твоих друзей придурков! Хаюш, ты на Джинго не обижайся — Нии уже переключился на омегу, который замер и не знал, что ему делать дальше. — Он не серьёзно это, ты же знаешь. Иди за столик, там тебя уже ждут. Заказ соберут быстро. — Ага — только и смог пробормотать омега. Развернулся и направился к столику, за которым его ждал Багом. «Это чё, я — он такой стеснительный всегда что-ли, — пока шёл к столику, — думал про себя Чонгук — надо с пацаном поработать. Не дело так смущаться.» А Багом в это время уже встал и ждал когда омега приблизится. «Хорошо, что Хаюн похож на Тэхёна — подумал Чонгук, — эту рожу ещё не хватало видеть напротив себя каждый день». — Здравствуй, Хаюн — альфа цепким взглядом сканировал личико омеги и Чонгук видел каким разочарованием изменился взгляд. Видимо Багом рассчитывал на сходство с ним. — А ты вылитый Тэхён в молодости. Надо же. Присаживайся. Поговорим. «Вот сука, — кипел альфа внутри омеги, — сына видит впервые «садись» «поговорим»… ну я тебе рожу набью, дай только в свое тело вернуться». Омега аккуратно присел напротив альфы. — Слушаю тебя. Ты хотел встретится. Зачем? «Козёл! — вопил альфа, — он твой сын, сволочь!» — Я… я недавно узнал, что у меня есть отец — промямлил омега. — Думал, позвоню, познакомлюсь. Вы против? Ваша семья недовольна? — Моя семья ничего не знает о тебе. — хмыкнул альфа — Как и я, ничего не знал. Твой папа… Странно, что он решил оставить тебя. Ведь, Тэхён так не хотел детей. — альфа так верил в свои слова, что даже глаза заблестели словно он сдерживал слёзы. — Я ведь… я ведь его так просил. Так просил тебя оставить. Но, он… Он шантажировал нас: меня, папу, отца. Мы ему денег дали… много дали. Он же сказал, что избавится от тебя. «сука! — Чонгук еле сдерживался чтобы не врезать — ещё слезу пустит». А Багом… В альфе умер великий артист. Багом закрывает руками лицо и неожиданно по щеке катится слеза. Никто не видит, как альфа активно натирает область вокруг глаз. За-то манипуляции альфы отлично видят и снимают на телефоны друзья Чонгука. Альфа убирает руки от лица, не вытирает выдавленную слезу. Взгляд как у побитой собаки. — Я… мы столько времени упустили… сынок… Просишь ли ты меня за это? Омега замирает. Альфа не знает что говорить дальше. Они же совсем по другому репетировали. Совсем не так себя ведёт Багом. Что делать? Где Тэхён? Чёртчёртчёрт… — Ёжик, чай — слава богам… Рядом со столиком возникает Нии, который сам приносит чай и пирожное. — Ваш чай — обращается омега к Багому, — ставит ещё одну чашку перед альфой — как заказывали. — Да? Спасибо. Да-а… Багом даже не понял и не заметил, что Нии вообще-то заказы не разносит. Да и чай он не заказывал. Один ноль в пользу заговора… Молодец Нии, сразу поймал сигнал от Чимина. Перед встречей Нии и Джинго успели познакомиться с друзьями Чонгука и знали что будет здесь за встреча. Нии понял, что Тэхён задержался и поэтому быстро сориентировался, принёс чай, разрядил обстановку. Хаюн схватил пирожное и принялся жадно его есть, главное чтобы не говорить. Альфа и так еле себя сдерживал, так хотелось высказаться, но нельзя. Нужно играть до конца. Они ведь не знают, что задумал Багом. Тем временем альфа отхлебнул из чашки и поморщился, чай не в его вкусе. — Хаюн — Багом решил, что раз омега растерялся то можно его дожать. — А ты бы хотел встретится со своим дедушкой, моим папой? Он будет счастлив узнать, что Тэхён не загубил твою жизнь. Пожалуйста. Можно я ему сообщу о тебе? «Ты ещё поплачь, сволочь — рычит альфа» — Не знаю — пожимает плечами, — наверное хочу. «Грохнуть хочу и тебя и твою семейку! — скалится альфа. — А нет, грохнуть будет для вас жирно. Разорить — это достойное наказание. Рассказать всему миру какие вы гнилые. Чтобы бежали из страны как крысы с корабля!» Багом время даром не теряет. Да и сроки пятки обжигают. Папа рвёт и мечет, да и альфа куш жирный упускать не собирается. Альфа достаёт телефон и набирает номер: — алло, пап… тут такое дело… оказывается у меня есть сын, представляешь? Тэхён оказывается нас до сих пор за нос водил и только деньги вымогал… Да, пап. Он сидит напротив, живой и здоровый. Хорошо. Ждём тебя. — Мы ведь дождёмся моего папу, твоего дедушку, Хаюн? Расскажи о себе. Как ты жил, чем занимался, где учишься. — А про какие деньги вы говорили по телефону? — робко спрашивает омега. Альфа замирает и вновь лицо его приобретает вид страдальца-горемыки-потерпевшего. — Я могу сказать, но это будет неприятно, Хаюн. Ты же не знаешь про своего папу правду. «Не, точно артист в нём сдох — думает Чонгук. — Как заливает. В театр ходить не нужно. Главное чтобы парни всё слово в слово записали. Я-те устрою спектакль». — Я уже взрослый, смогу принять всю правду. — омега гордо поднимает подбородок — Папа мне ничего не говорил про вас. Я ведь сам всё узнал. Тем более я спрашивал откуда у нас деньги, ведь папа нигде не работает, а мы живём в достатке. Не бойтесь, я ему не скажу. — Какие честные и наивные глазки у омеги… «Тэхён будет гордиться игрой своего сына. Давай, подонок — глотай наживку» и Багом глотает. — Сынок — Багом неожиданно хватает омегу за руки и сжимает, не очень сильно, но так чтобы омега не мог вырваться. — Я расскажу. Всё расскажу — и взгляд тако-ой честный, что аж жалко становится альфу, какой артист погиб в Багоме. — Только правда эта некрасивая и жестокая — о-о-о… даже слезу выдавил. А Багома уже не остановить. Видит перед собой подростка у которого в глазах испуг, да только не понимает, что это игра. Альфа не понимает, что у подростка ум не с горошину. Подростки поумнее взрослого бывают, а Хаюн как раз из таких. Багом всё сильнее вживается в роль обиженного и пострадавшего и несёт уже откровенную чушь, а Хаюн только ротик открывает, да глазами хлопает и верит… так Багом думает. Игра альфы становится ярче и красочнее, подробности шантажа Тэхёном его самого и родителей Багома, просто потрясают. А какие подробности записывают друзья, сидящие за соседними столиками — настоящий детектив, триллер и мелодрама. Какой же несчастный Багом… ай-я яй… И чем красочнее рассказ, тем больше охреневает Чонгук в теле омеги. А эмоции, которые меняются со скоростью титров на лице омеги, только распаляют фантазию Багома и он не стесняясь приписывает всевозможноые грехи Тэхёну, совершенно теряя мозги. Минут пятнадцать Багом изливается: то всхлипывает, то негодует. То причитает, то жалуется. А Чонгук извёлся весь от желания расцарапать морду Багома, понимая что он-то в омежьем теле большего сделать не сможет. Ну, ничего. Осталось чуть-чуть потерпеть спектакль одного актёра и на сцену выйдут главные персонажи. Багом неожиданно останавливает свои излияния и внимательно смотрит на сидящего напротив омегу. Альфа слегка увлёкся и видит, что Хаюн теряет интерес. Значит нужно переключиться. — Сынок — голос альфы становится грустно-переживательным, — я утомил тебя. Понимаю. Извини, что вывалил на тебя весь негатив, но мне… я так устал с таким грузом вины. Ты думаешь мне жалко денег, нет. Деньги можно заработать. Но, твой папа… он… он поступил нечестно по отношению к нам, к тебе. Когда ты позвонил, я ведь сразу поверил, что ты не обманываешь, что это не развод мошенников. Моё сердце даже через расстояние почувствовало нашу связь. Я сумбурно говорю, извини. Но, это от переживаний и волнений. Наша первая встреча сорвалась и я — голос альфы ломается и дрожит — я был сломлен. Мои надежды обрести потерянное разбились. Но, ты вновь позвонил и я поверил, что чудеса всё же случаются. Альфа видит растерянное личико омеги и принимает это как знак пожать своим напором. Не понимает Багом, что за растерянностью скрыто желание в морду двинуть. Не понимает. Вот и спешит надавить, думая что омега сбит с толку. — Давай, мы поедем ко мне домой, а? ты даже не представляешь как обрадуется твой дедушка. Мой папа… он ведь с сердечным приступом слёг от радости когда я ему сказал о твоём звонке. Мы так рады тебе, ты даже не представляешь. Поедем, пожалуйста. — Не знаю — «надо играть убедительнее, Чонгук» уговаривает себя альфа — мне надо папу предупредить. Он будет волноваться. Папа не разрешает мне знакомиться и общаться с посторонними, тем более с альфами. «Умничка, Чон. Сыграл убедительно. Вон как глаза заблестели. У-у… сволочь» — Хаюн, да как же так — лепечет Багом, — мы же не чужие, не посторонние. Я же твой отец. Хотя, да, я понимаю тебя. Моё появление неожиданное, да и наговорил я лишнего, но может подумаешь. Поехали. Ненадолго. А папе, папе напиши. Напиши, что… что у друга задержался, например. У тебя же есть друзья? — Есть — кивает Хаюн. — Я попробую — мямлит. — напишу. Но, ничего не обещаю. Омега тянется за телефоном. Багом внимательно наблюдает, внутренне торжествуя от вида сломленного подростка. Жестоко. Но. На кону слишком большой куш и от него альфа не откажется. Хаюн набирает текст: «пап, можно я с Хо схожу в кино?» и смайлик — руки сложенные в просящем жесте. Омега держит телефон так, чтобы Багом мог видеть и набираемое сообщение и чтобы увидел ответ. Ответ прилетает быстро: «Хаюн, какое кино? Ты должен заниматься, у тебя хвосты» «Ну, пап… пожалуйста. Я так ждал выхода этого аниме. Пожалуйста, папуль» и куча просящих, плачущих смайлов. «Нет» «Пожалуйста!» Переписка замирает. Багом слегка напрягается. Он-то надеялся, что Тэхён отпустит сына без проблем. Да только не знает великий обманщик, что не он охотник. Он — муха, попавшая в сеть, а переписка это сигнал для появления следующих действующих лиц. Багом хотел преставление — он его получит. А тишина в телефоне, это психологический приём. Джин-стратег, не зря омега столько читает. Всё идёт по его, Джина, прописанному сценарию шаг в шаг. — Не отвечает почему-то — на лице омеги виноватое выражение появляется, — папа не любит когда у меня нелады с учёбой и ругается. — А если ты без разрешения со мной поедешь — новая попытка надавить на жалость, — мы совсем недолго. Туда и обратно. Я только хочу чтобы ты с дедушкой познакомился, он так тебя ждёт. — Я не знаю — омега делает вид, что колеблется. — Давайте немного подождём. Папа остынет. Тем более, он сегодня на свидание идёт. Я подслушал, нечаянно. — Серьёзно? — Багом глотает новую наживку — Так это меняет дело. Давай подождём. Если что, сделаешь фото что в кафе с друзьями сидишь. Давай — альфа крутит головой по сторонам, — давай хоть вот этих пригласим сфотографироваться чтобы он поверил — Багом кивает на сидящих Юнги с Чимином, — омега выглядит почти твоего возраста. Тэхён поверит. Как выразить степень кретинизма? В какой мере измерить и на каких весах взвесить? Багом точно мозги дома оставил когда собирался в кафе. Пригласить незнакомых людей сфотографироваться, чтобы выдать тех за своих друзей… Можно я себе в лоб заряжу? Как можно предлагать подобное, не понимая что Тэхён знает всех друзей Хаюна. Да-а… тут даже психиатр бессилен, невозможно вправить мозги тому, у кого их нет. А Хаюн? Что Хаюн. Естественно омега играет свою партию гениально. Вот в ком артист погиб, а может только начинает свою успешную карьеру. Хаюн соглашается и Багом с радостью скачет дальше исполняя свои безумные желания. Юнги и Чимин тоже молодцы. Вливаются в сценарий, но не сразу. Чимин немного упрямится, недовольство изображает, позволяет Багому понять что не очень-то хочет чтобы его альфа с кем попало фоткался. Однако Багом поступает по-деловому. За энную сумму Чимин и Юнги восседают за одним столом с Хаюном, а Багом с энтузиазмом фотографирует. Затем Чимин и Юнги возвращаются за свой столик, а Багом помогает отобрать более удачные кадры, которые Хаюн отправляет Тэхёну. На экране появляются две галочки — омега просмотрел. И… опять игнор. Альфа же не знает, что через несколько секунд его планы рухнут, а лицо будет иметь бледный вид… И вот когда терпение Багома подкатило к нулевой отметке. Когда купленное пирожное с трудом было съедено, а варианты уговорить уйти с ним Хаюна иссякли, телефон подростка пикнул вновь. Хаюн открыл сообщение: — мы гуляли недалеко, сейчас зайдём и поговорим. У Багома глаза становятся круглыми. — Что значит «мы гуляли» с кем гуляет твой папа, Хаюн? Ты ведь говорил, что Тэхён дома. — Он был дома — у омеги лицо виноватое, — правда. Наверное этот альфа опять папу гулять потащил. — Какой альфа, Хаюн? Твой папа встречается с альфой?! И тут понимает Хаюн, что Багом его не очень-то слушал, раз первую фразу про свидание папы с альфой не вспоминает, а удивлён новостью. Это на руку и омега пользуется случаем. — Ну, да — фыркает омега, — приходит, такой качок-спортсмен. Чонгуком зовут. Недавно папа в зал ходить стал, там и познакомился. О, а вот и они. — омега нерешительно поднимает руку вверх, сигнализирует вошедшему Тэхёну. Следом, слегка переваливаясь со стороны в сторону, как ледокол разгоняющий льды, топает Чонгук. «Какой кошмар — воет альфа внутри омеги, — мы же репетировали как ходить» — Хаюн? — Тэхён удивлённо смотрит на сына, потом на Багома — ты понимаешь с кем сидишь за одним столиком? И где твои друзья, почему сидят отдельно? И вообще, почему ты меня не слушаешь? Я сказал, чтобы ты шёл домой. Чонгук, скажи ему — требует от альфы омега. — Вот-вот, детка — басит альфа, а Чонгук в теле омеги слегка расслабляется, хоть голос похож на его, не пищит. — Папу нужно слушать. Быстро ноги в руки и домой. — А ты мне отец?! — ершится омега — Иди в зал и там командуй. — Хаюн! — Тэхён строжится — Как ты разговариваешь со старшими? — Подумаешь — фыркает омега, — старший… Да он младше тебя, пап. Он почти мой брат, ну или друг. Пусть не командует. — Хаюн! — голос Тэхёна звенит — Ты нарываешься. Пока я твой папа, ты будешь слушать меня и моего… моего альфу. Чонгук гордо выпячивает грудь. Ну павлин, блин. За попу Тэхёна цап… А тот хихикает. Правда Чонгук не в восторге, он-то упругость попы не чувствует рукой. Жаль. Театр нравов на выгуле. Полный, показательный спектакль необразованного, распутного папаши, которому альфа дороже сына. Багому такое только на руку. Теперь-то он точно отсудит Хаюна. А для начала перетянет на свою сторону. — Как весело вы оказывается живёте — Багома отпускает напряжение, которое возникло когда он увидел мускулистого альфу. А альфа-то ходок, походу. — А я надеялся, что ты, Тэхён, с возрастом стал серьёзнее. Нет. Ошибся. При первой нашей встрече ты таким серьёзным мне показался. Я даже в душе порадовался за тебя. Нет. Ошибся. Деревня городом не станет, это факт. Багом замечает интерес со стороны посетителей кафе, некоторые уже снимают на камеру исподтишка. Люди охочи до чужих разборок. Однако шумиха ему сейчас не к чему. Альфа поднимается на ноги и игнорируя Тэхёна обращается к притихшему сыну. — Я пожалуй пойду, Хаюн. Давай встретимся позднее. Я пришлю адрес дедушки. Он очень ждёт с тобой встречи. Только не затягивай, пожалуйста, он слаб. Альфа пытается пройти между столиками, но на пути стоит Чонгук. — Не оплатил угощение… жучара… «Что?! орёт альфа внутри омеги — какой жучара? Твою ж папу…» А «Чонгук» жжёт дальше. Омега в мускулистом обличии силу свою почувствовал, да и со стороны в отражении стекла себя видит. Не конкурент Багом Чонгуку — не конкурент. — Карманные деньги в карты проиграл и на соджу потратил? — «Чонгук» скалится, — или папа не спонсирует больше твои увлечения? Сказать, что Багом охренел, значит ничего не сказать. Он, на минуточку, бизнесмен. Ну и что, что почти банкрот. Эту часть его жизни мало кто знает. А качок-то нарывается. И уже кнопочка, что за инстинкты самосохранения отвечает коротит и искрится. Вот-вот вспыхнет и перегорит, тогда уже и тормоза сорвёт. — Чё замер, дрыщ — добивает Багома Чонгук, — денег занять? Я могу. Мой омега не жлоб, помогает чем может своему альфе. «Молодец, Хаюн — довольно скалится альфа в омеге, — а то несёт чушь, надо ещё поработать. И голос… голос срывается. А вот про занять денег умно…» Ну что, не таким стойким к провокациям оказался Багом. Фраза про спонсорство жиголо Тэхёном срабатывает как чека. Багом, забыв наставления своего родителя, забыв о целе встречи с Хаюном взрывается. — Ты! — Багом указывает на Тэхёна, — безответственный, безнравственный омега. Каким ветреным был, таким и остался. Мой папа был прав — тебе нельзя иметь детей и я сделаю всё, чтобы ты лишился прав на Хедуна. Ещё и хахаля за собой притащил. Ты… ты… Последние слова не прозвучали. Голова альфы резко откинулась назад и Багом с грохотом полетел на пол, сгребая посуду со стола. О-о… сидящий внутри омеги Чонгук визжал как ребёнок от восторга. Не зря он потратил накануне три часа обучая омегу азам бокса. «Талантливый, засранец — потирал ручки альфа, — с первого раза уложил.» А Хаюн в теле альфы тоже визжал, но немного от боли. Разбитые костяшки щипало. Однако игра не закончена, хоть и пошла не по сценарию. Альфа наклоняется над лежащим Багомом и шипит: — Я, не хахаль, а будущий отец Хаюна. Даже имя не можешь запомнить… не отец! — слова больно бьют по голове того, у кого перед глазами звёзды прыгают-сверкают. А Чонгук продолжает — Мой омега порядочный, воспитанный, образованный. Его работы в учебниках печатают и будущих психологов уму разуму учат. Тебе не только не забрать, тебе приближаться к нам не позволят. У нас такие связи, что бежать вы со своим родителем будете долго и так далеко, что дорогу обратно потеряете. Встал и убрался отсюда. Багом на ноги с первого раза встать не может. Ногами сучит, руками за стулья цепляется. А вокруг камеры на телефонах вспышками сверкают. Люди получили пищу для своих блогов, писали всё с самого начала. Не понимает Багом, что всё играет против него. Пока ещё не понимает, скалится, огрызается. — Я вас всех засужу. Слышите? Прекратите снимать, твари! Засужу. Мои адвокаты эту забегаловку по кирпичикам разберут. — кричит на людей альфа и кидается чтобы отобрать телефоны, да только кто же ему позволит сделать это. Охрана в кафе не зря свои пирожные ест, подхватывает под руки орущего альфу и восвояси из кафе выпроваживает. В это кафе Багом уже никогда не войдёт. Тэхёна потряхивает. Вроде всё прошло как задумали, ну почти всё, а почему-то спокойнее не стало. Он же знает семью Багома, слова про адвокатов не просто слова. — Пропустили! — на крик все оборачиваются. В кафе влетает возмущенный Джин, за ним с виноватым выражением лица плетётся Намджун. Однако виноватый вид альфы только для Джина, друзья это знают. Они заранее, за спиной омеги договорились чтобы Намджун как можно дольше сдерживал беременного супруга. — Это всё ты — Джин останавливается и пальчиком стучит по груди альфы, — живот…живот… нечего есть всё подряд, Намджун, ты не маленький! Из-за твоей изжоги я упустил возможность морду расцарапать этому гаду. Стул мне — резко меняет тему, альфа помогает присесть омеге. — Ну, рассказывайте. Знаю я вас. Это ваши происки. Что тут произошло пока мой ненаглядный лекарство от изжоги выбирал. — Но, Джин-и, у меня правда изжога случилась — Намджун оправдывается, а сам уже заботливо тёплый кардиган на омеге расстегнул, рукой Нии махнул и перед омегой появляется сок в высоком стакане. Джин подозрительно принюхивается, отпивает глоток. Тишина в кафе такая… все посетители дыхание задержали. — Вкусно — удовлетворенно выдает омега и кафе загомонило, заговорило, засмеялось. А Джин ставит на стол почти пустой стакан и руками машет: садитесь уже. Друзья столики сдвигают, официант приносит приборы, чай, пирожные, сок. — Теперь подробно — командует омега и откусывает кусок пирожного — слушаю… Когда чай выпит, пирожные съедены, а Джин выслушивает всё, что здесь произошло. Омега делает вывод: — этот хмырь ведь и вправду адвокатов на нас натравит. Едем домой, будем прикидывать варианты нападения и варианты отражения атак. Намджун, помоги мне встать, мои ноги отекли. Намджун помогает подняться на ноги Джину, застёгивает пуговицы, поправляет воротник. Его омега умный, даже слишком. Всё понял и уже не злится. Теперь альфа заинтересован чтобы как можно скорее доставить семейство домой, а разговоры… Пусть планы строит, стратегии разрабатывает, но дома: на диване, в тёплых тапочках и с вкусняшкой в руках. *** Прошло несколько дней. ***