"конечно"

      — ну что, как день? как сеанс с психологом? — слава засыпает его вопросами прямо с порога, выглядывая из-за угла.       рома проворачивает ключи в двери и щёлкает выключателем.       — нормально, — он ставит пакеты с продуктами, пока разувается и устало вздыхает, всё равно старается растянуть губы в улыбку. — вроде хорошо. а ты тут как?       — ой да ты же знаешь, скука смертная, тоска болотная, — слава улыбается в ответ и проходит мимо, в кухню. только щёлкает чайник, а чужая светлая голова уже оказывается рядом. — но всё становится намного лучше, стоит вспомнить о существовании сериалов и книг.       темников проходит в кухню, за ним следует и азарьев.       — как там тётя аня? — слава любопытствующе наклоняет голову и садится за стол, наблюдая, как друг разбирает пакеты, хмурится, уточняя. — ты же к ней забегал?       — к ней, к ней, — рома качает головой и продолжает, закручивая пакет и засовывая в ящик. — как видишь, в порядке. к маме недавно заезжали тётя рита и тётя яся, напекли ей синобонов. вот, сказала, что они передавали, — он указывается на пакетик коричных булочек. — эти двое тоже вроде в порядке, вроде как у них через день намечался отпуск. куда - не знаю, не спрашивай.       — вот и славно, — азарьев качает головой и тепло-тепло улыбается.       темников растягивает губы в ответ и подходит к закипевшему чайнику. быстро достаёт пакетик растворимого кофе и заливает кипятком, закидывая пару ложек сахара. садится напротив соседа.       — а мне даже не предложил, — насмешиво фыркает слава и опирает щёку о ладонь.       — ты его не любишь, — спокойно парирует рома и делает глоток.       они молчат пару минут. за окном, на подоконнике которого стоит пара горшков, проезжают на едва ли допустимой скорости машины, за серыми блоками домов виднеется закат, мягко стекающий по стенам светло-бежевой кухни, метра три на три.       они жили на седьмом этаже девятиэтажки, на окраине спального района, в задрипанной однушке, от этого, конечно, не менее уютной, но всё же.       — мама ещё сказала, что света заходила, — рома прощупывает почву и облизывает губы, видя как чужое лицо нахмурилось. — говорит, что она до сих пор… разбита.       слава больше совсем не улыбается. тоже молчит, поджимая губы.       они сидят так пару минут, погрузившись в свои мысли.       — так что там говорит психолог? — темников вздрагивает, когда друг резко начинает говорить. так, будто запретной темы они сейчас не касались — с хитроватой улыбкой.       но только слава ошибается еще больше, начиная говорить на эту тему.       — … — рома молчит какое-то время, разглядывая чужое расслабленное лицо, сдаётся и тяжело вздыхает, утыкаясь взглядом в чашку. — мой психолог считает, что тебя не существует.       азарьев поднимает светлые брови и шелестяще смеётся.       — но ты же знаешь, что это чушь, — он улыбается во все зубы и подмигивает.       рома закрывает голову руками и тихо стонет, зарываясь пальцами в волосы,       — конечно…