Ёлка, но наоборот

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

— Я дома! — Протискиваясь спиной в дверь и держа в руках огромную коробку, оповестил Леви. Тишина в ответ показалась незнакомой. Сопя начинающим отогреваться носом, он поставил коробку вместе со звенящим пакетом на комод, и ещё раз презрительно кинул взгляд на рукава нового пальто. Пыльные. Машину от пыли и грязи он теперь мог помыть во дворе собственного дома, любовно натирая резкие, покрытые новым лаком крылья, а вот пальто теперь только в стирку. — Надо было нанять хотя бы домработника, — тихо пробубнил себе под нос, тяжело снимая как будто ставшие чугунными ботинки, которыми сразу же наследил на чистую вчера стиранную дорожку. День, как и настроение, если честно, просто отвратные. Но он уже успел смириться.       Тридцать первое декабря. Канун нового года. Эйфория от недавно отпразднованного дня рождения сошла на нет. Даже воспоминания об Эрене, в прекрасном, ангельско-белом кружевном белье, что встречал его тогда после небольшого рождественского корпоратива, не смогли скрасить зудящее раздражение на душе. Ладно, здесь он нагло соврал.       С самого утра день, по его скромному мнению, не задался. Проснуться от звонка организатора предстоящих гонок зимнего сезона, который внезапно сообщил о возможности снятии заявки на участие — не очень приятно. Не шибко лучше было и осознание, что рядом никого нет: грудь не сдавливали в объятиях горячие руки, бедро не ныло из-за закинутых на него ног, а во рту не чувствовалась прядка чужих волос. Одна ночь, а Леви уже скучает. Эрен умотал к родителям, которые уже полгода выносили мозг насчёт того, что после замужества — показательно выплёвывая это слово, говорила Карла — он совсем про них забыл: не пишет, не навещает, так пусть хоть приедет на новогодний семейный ужин. Вот он и поехал. Настойчивое желание отправиться вместе Эрен пресёк на корню, помня, что последнее такое застолье с участием Леви прошло на настолько тонкой грани, что у каждого потом ещё три дня руки тряслись. Договорились на условиях, что в этот раз будет лучше пойти на поводу родителям, дабы они весь следующий год по этому поводу не воняли, а вместе посидеть они всегда успеют. Родители его мужа, как оказалось, люди очень даже консервативные и, в своё время узнав о том, что их сын нашёл себе избранника в лице мужчины, ещё и вроде ощутимо старше, хватались за сердце. Да, он далеко не та смазливая блондиночка с детским личиком, с которой Эрену пророчили счастливое будущее и очаровательных детей, но тоже неплох, поэтому в конце их личного знакомства с четой Йегеров между ними устоялось холодное перемирие с взаимным игнорированием. Но тот день игры в сапёра, подбирая каждое слово и интонацию, он точно запомнил на всю жизнь.       Вот и сейчас, откинув на подушку телефон, на который в ответ на вопрос, как идут дела пришло короткое «Пока терпимо», Леви с нажимом помассировал веки. Из груди вырвался не то вздох, не то стон.       Подниматься с кровати не хотелось. Но судьба — та ещё противная дрянь, поэтому пришлось выползать из-под одеяла после неожиданного и внезапно настойчивого стука в дверь, за которой доносились явно не поздравления с новым годом. Леви натянул пушистые тапки, один свой, один Эрена и, зевая, побрёл в прихожую, заранее проклиная того, кто дальше продолжал портить ему утро. Рывком открыв дверь, лишь успевая в конце придержать, дабы она не ударилась об стену, в лицо сразу же полетели чьи-то слюни, заставив скривиться. С улицы в дом мгновенно понесло едким холодком, вызывающим волну мурашек по оголённой коже. Перед глазами маячила чем-то недовольная мадам, держа за руку сопливого и заплаканного ребёнка, и яростно доказывала, какой же Леви безответственный кретин, подонок и гад. — Извините, уважаемая Миссис, не знаю как вас, — спокойный, даже усталый тон слегка сбил спесь с незваного гостя, — но какого хуя тут происходит? Её глаза округлились, а лицо ещё более злобно скукожилось, заставляя выступить даже самые маленькие и незаметные морщинки. — Какого хуя происходит?! Это вы мне скажите, мистер, какого чёрта ваша беспризорная псина кусает моего ребёнка посреди бела дня! — она пальцем остервенело тычила куда-то в сторону. Подумалось, что Эрен не псина, а максимум щеночек, на описание беспризорной псины больше похож он сам, но вот незадача, из них двоих никто незнакомых детей кусать бы не стал. Поэтому он повернулся куда указывали и заметил на своём участке вальяжно вылизывающего собственные яйца чёрного невысокого пса. Да, однозначно больше похож. — Это не мой пёс. Первый раз его вижу. — Да как не ваш! Я его до этого не видела, а из последних сюда переехали только вы! Да и он первым делом побежал сюда! И вы теперь утверждаете, что он не ваш?! Леви хотел уже было ответить, но его перебил оклик. Пожилой мужчина на противоположной стороне улицы, выйдя на крыльцо, стал громко кричать: — Динго! Динго, домой! Пёс моментально закончил свои дела, радостно вскинул голову и завилял хвостом. Через пару секунд на том месте остался лишь протоптанный след чужих лап на снегу. Пока явно удивлённая исходом женщина поворачивалась что-то сказать, дверь перед её лицом уже закрылась.       Через час после крайнего инцидента Леви уже ехал в машине. Хотя ехал — сильно сказано, ехал он выезжая из гаража своего дома и первый десяток километров, теперь же он полз, как жаждущий по пустыне. Пробки. Снова сраные пробки. Почему-то ему казалось, что покупая загородный дом, он их в своей жизни больше не увидит. Как-то даже забылось, что в город ездить всё равно нужно. Ладно, не ему жаловаться, как минимум, он в любом случае ехал быстрее остальных благодаря своим навыкам, наглости и плохому настроению. Да-а-а, Новый год — пиздец для дорог. Новый год, который выпал на выходной день — двойной пиздец для дорог. В очередной раз тратя все жизни в какой-то мобилке, Леви взмолился богам, чтобы всё это поскорее закончилось. Такая скорость — невыносимое испытание для него. В прошлые разы отвлечься и не замечать ход времени ему помогал Эрен, но, к сожалению, не в этот. Взгляд невольно упал на пассажирское. Занят ли он сейчас? Может, стоит позвонить? Стоило только подумать, как экран снова зажёгся, а телефон завибрировал. Входящий «Ювелирный». Не Эрен. Но, к слову, тоже неплохо — это было для Эрена. Его мальчику неожиданно захотелось проколоть мочки ушей пару недель назад, а Леви мысленно поставил себе пункт подогнать ему красивые гвоздики. — Да, слушаю, — смахнув зелёную кнопку, сказал он. — О, Мистер Йегер-Аккерман, здравствуйте! — голос пожилого, но бодрого старичка, раздался из динамика. Леви перестроился в соседний ряд, где появилось место, и плотнее прижал телефон плечом. — Тут такое дело, — неловко начал старик, — из-за погодных условий сегодняшней поставки не будет. Ваш заказ прибудет только завтра или, возможно, послезавтра, но точно не позже среды. Но, прошу, не расстраивайтесь! В честь праздника и этого, э-э-э, неприятного инцидента мы обещаем вам скидку в двадцать процентов. Извините, пожалуйста, сегодня можете не заезжать. Леви цыкнул. Вот бы ему за всё то утреннее дерьмо тоже пообещали бы что-нибудь приятное. — Договорились. До встречи, Мистер Поллард. Сегодня у него всё равно нет возможности вручить подарок. Получается, что после офиса можно ехать сразу домой. Хотя нет, стоит заехать в маркет и купить чего-нибудь закусить. Они вроде и договорились с Эреном, что никаких обид насчёт раздельного празднования, но, представляя себя, пьющего в гордом одиночестве, брови недовольно съезжались. Да уж, если бы пять лет назад ему кто-то сказал, что он словит хандру от однодневной разлуки с кем-то, то он бы только саркастически ухмыльнулся. Окончательно не дав сформироваться сизым облакам над головой, прямо как те, что сейчас волочились по небу, снова завибрировал телефон на панели. На этот раз уже звонил «Заяц». — Ну наконец-то, как ты? — Не сказать, что прям всё плохо… — голос Эрена отдавал каким-то эхом, наверное, засел в ванной.       Расстроенный типа незаметными, едко-вежливыми вопросами приехавших со всех уголков мира родственников о том, всё ли у них с Леви хорошо, нравились ему когда-то девочки и не хочет ли он, нет, разумеется, совершенно без какого-либо подтекста, познакомиться с чьей-то племянницей. Да, конечно одинокой, очень красивой и воспитанной, нУ вы Бы очЕнь дРуг дрУгу пОнрАвИлиСь - противненько спародировал парень одну из своих тётушек. Леви согласно мычал на нецензурные комментарии в сторону нерадивых родственничков, успокаивал и приободрял, обещая хорошо провести время, как только тот приедет, но всё же невольно поглядывая на бардачок, в котором точно лежал один маленький, совершенно законный и задокументированный пистолет. Он не знал, как выглядит кузина его матери или дядя Генри, но зато он прекрасно представлял, как аккуратно бы свинцовые пули смотрелись в их лбах. — Не грусти, серьёзно. Один вечер, и ты свободен. Завтра утром я за тобой заеду, и мы поедем туда, куда захочешь, — Леви наконец-то вылез из пробки и вдавил по газам. Цепи на шинах резво раскидывали снег, который из-за трафика и загруженности дорог далеко не везде успели почистить, — Что говорит Карла? — Мама только интересовалась, как проходит наш переезд, а отец, как обычно, стоически игнорирует твоё существование. А, нет, вру. Он сказал что-то типа: «Слава богу, что хотя бы наша фамилия первая». Уверен, что мама ему сказала об этом почти сразу, но он слишком горд, чтобы позвонить и вообще поинтересоваться на этот счёт. На самом деле я рад, что не послушал тебя и не позвал их на нашу свадьбу. Сейчас снова вспомнил, во что они превращают праздники, — как-то совсем грустненько закончил он. — Паршиво. Те ублюдки всё ещё трутся вокруг тебя? — Да, мамина кузина Агата наступает мне на уши уже второй час, я нормально только поссать без пересказа её замечательной биографии и счастливого замужества могу. Да и… чёрт, погоди, меня зовут, — Эрен отодвинул телефон от уха, крикнул кому-то, что скоро подойдёт и торопливо заговорил: — Мама просит помочь на кухне. Расскажешь потом, что там с твоим участием. Мужчина тепло улыбнулся. — Обязательно. Эрен, всего один вечер. Люблю тебя. — И я тебя. Боже, как же я хочу, чтобы он поскорее закончился. Соскучился до ужаса. Леви ответить не успел, звонок завершился. Он как раз припарковался возле офиса с лейблом своей команды, удачно пережив двухчасовую черепашью езду, и сейчас умиротворённо пялился в экран телефона. — Всего один вечер, — он уткнулся лбом в руль и тяжело вздохнул. — Так, ладно, — в момент собрав всю волю в кулак, стукнул им же, открывая дверь и выходя из машины. Первым делом стало холодно, а уже потом мокро.       Снег не падал. Он натурально херачил. Натянув воротник пальто повыше, уткнувшись в него чуть ли не носом, он, как пингвин, побрёл до входа. Эрен как-то в шутку подарил ему шапку с помпоном, но, видят боги, он сейчас даже рад был бы её надеть. Его планы разобраться со всем побыстрее накрылись медным тазом прямо перед дверьми, которые, похоже, заледенели и не пожелали разъезжаться. — Ладно, хорошо, — сказал он сам себе, начиная закипать. Пришлось снова выйти из-под спасительного карниза под непроходимый снегопад, направляясь к повороту за угол здания, чтобы войти через запасной выход. Такое, на самом деле, случалось не в первый раз и по обыкновению раздражающий мистер Колнер, охранник, на десяток лет старше его самого, открывал боковые, металлические двери, чтобы в здание вообще была возможность пробраться. Дёрнув тяжёлую дверь, произошло две вещи: первая — она не открылась, второе — кожа приклеилась к мёрзлому металлу. Отдирать не то чтобы больно, но всё же неприятно. После повторной попытки он точно убедился, что она закрыта на ключ. Ну что за очередное гадство. Волосы Леви успело присыпать прямо как те булочки сахарной пудрой, которые Эрен ел по выходным, пока дошёл до второго пожарного выхода с другой стороны здания. Снова заперто. — Ла-а-адно, хорошо-о, — теперь уже сквозь зубы процедил он. Развернувшись от двери на пятках, ботинок заскользил по свежему снегу, и Леви почти в последний момент вцепился пальцами за ручку двери, снова прилипая. Этот день уже ничто не испортит. Новый год, блять, чудеса, блять. Внезапно захотелось выучить ещё пару-тройку языков, потому что нецензурных слов, которые он уже знал, явно не хватало. Лицо несчадно щипало от зноя и влаги, ладони зудели, а кончики пальцев начинали неметь. Приходилось моргать каждую долю секунды, чтобы в глаза не летели уж больно меткие снежинки. Леви готов уже был снести эти сраные двери к чертям собачьим, но они открылись ещё до того, как он подошёл к ним хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Так и встал на месте, смотря на них, как на восьмое чудо света. Или как на Бенджамина Франклина со стодолларовой купюры, который предлагает выпить по чашечке чая. Или как на пришельцев… — Да вы издеваетесь надо мной, — понуро сказал он. Вопреки этому тону, внутри, кажется, вот-вот взорвётся спавший сотни лет вулкан. Если так пойдёт и дальше, то сегодня он точно убьёт кого-нибудь. Санта Клаус попросил передать новогодний подарочек коронерам, так сказать. — Мистер… Йегер-Аккерман! Христа ради, зайдите уже! Не видите, что ли, снег прям сюда несёт! — поёжился Колнер, проведя красными ладонями по плечам. Единственное, что спасло Мистера Колнера от первого места в списке возможных жертв, так это то, что Леви, если честно, его уважал. Не так, чтобы прям восхищался, скорее «уважал» даже слишком громко сказано, но этого достаточно для того, чтобы лишний раз не скалить зубы. Когда-то давно, после одной шумной и знаменитой гонки, поехавший фанатик проигравшей команды заявился к ним на порог с огнестрелом, и единственным, кто по итогу смог его обезвредить, ещё и схлопотав пулю под бок, и был Мистер Колнер. Что не говори, но дело своё он знает. Тем более, что следующий кандидат на испытание кары небесной в лице озлобленного жизнью с сегодняшнего утра Леви, вывалился прямо из лифта. Вот и организатор. Что ж, самое время уточнить пару интересующих моментов.              Леви пришёл в офис в крайней степени раздражённости, а вышел, перекрикиваясь с такими же злыми, как черти, организаторами, уже по-настоящему разъярённым. Досталось даже фикусу возле турникетов, который зацепился за разлетающиеся подолы его пальто. — Хе-хе, обошлось малой кровью, а, Мистер Теперь-Фамилия-Ещё-Длинней? — единственный, кому сейчас было весело — не терявшему зря времени охраннику, — Так от кого этот сыр-бор пошёл-то? Вас было та-а-ак громко слышно, что аж та симпатичная мадама с соседней канторы прибежала уточнять, не вызвать ли для нас полицию? — мужик улыбнулся, криво подмигивая. Если забыть, что «симпатичная мадама» это внушительная тётка с перманентным макияжем всего, что можно, то да, смешно. Но смеяться почему-то не хотелось. — От вашего коллеги по бутылке. К слову, Вам, Мистер Нет-Я-Не-Держу-Бурбон-Под-Стойкой, я бы рекомендовал завязывать, не дай бог ещё и от вас какое-нибудь дерьмо всплывёт. — Расслабься, Леви, сегодня ж Новый Год! Мне даже шеф ничего по этому поводу не сказал, — указывая на полупустой стакан рядом с телефоном, весело фыркнул охранник. — Его ошибка.       Когда Леви выходил из офиса, на улице уже сгущались по-зимнему ранние сумерки. Машину успело завалить приличным слоем снега, который он, подумав, убрал только с лобового. На морозе гудящая голова остудилась, из ушей уже не валил пар, как у персонажей из мультиков, двери выпустили сразу, в этот раз не издеваясь. Попустило. По-видимому, он настолько сильно устал за сегодняшний день, что дальше злиться сил уже не оставалось. Единственное, чего по-настоящему хотелось, так это заскочить в магазин за перекусом, вздремнуть, наверное, только до половины одиннадцатого, чтобы успеть поговорить с Эреном до тех пор, пока родители не утянут его киснуть за стол.       Город даже ему показался… по-настоящему волшебным. Хаотично разъезжая по улицам и перекрёсткам, просто чтобы ни о чём не думать, глазу всегда было за что зацепиться. Вот, стоя на красном, удалось заглянуть в кофейню, где толпа народа в новогодних шапках ели выпечку, наверняка в форме каких-нибудь снеговиков и ёлок, смеялись, сравнивали тематические рисунки от баристы на своих стаканчиках с горячим шоколадом. У них с Эреном стоят такие же где-то на верхней полке в кухне. На стаканчике Леви нарисован пухлый Санта, у Эрена — ёлка со множеством немного кривоватых подарков под ней. Простые прохожие тоже как-будто светились новогодним настроением: суетясь, бегали с сумками и блестящими пакетами наперевес, фотографировались с расставленными на каждом шагу пушистыми елями, улыбались каждому встречному и, если взгляды задерживались немного дольше обычного, вежливо кивали и поздравляли с праздником. Гирлянды, мигающие в каждом окне, растянутые даже над дорогой, сделали и без того постоянно чем-то пестрящий город ещё ярче. Рука сама невольно потянулась в сторону, желая провести по чужому бедру, почувствовать такое же тепло, какое ощущалось на сердце, но ладонь снова пришлось вернуть на рычаг коробки передач. Эрен сейчас дальше, чем хотелось бы. Вернётся он, скорее всего, до крайности подавленным, поэтому Леви невольно начинал задумываться, что такого прямо сейчас он может сделать, чтобы порадовать супруга потом. Мысленно отсеяв с десяток вариантов, которые первыми пришли в голову, показавшиеся либо слишком заезженными, либо недостаточно хорошими, он стал надеяться, что окончательное решение посетит его пока он будет бродить между стеллажами гипермаркета, перед которым только что припарковался. Нужно ли уточнять, что единственное свободное место было чуть ли не дальше всех от входа?       Господа алкоголики за сегодняшний день здорово подпортили ему настроение, вызывая теперь исключительно неприятные ассоциации, поэтому покупать что-то крепкое резко расхотелось. Салюты он посмотрит под бокал шампанского, стоя на террасе в одном халате, тапках и с сигаретой. Как в старые добрые, — невесело ухмыльнулся Леви, беря с полки на вид не самое плохое игристое. Попутно закинув в корзину каким-то чудом уцелевшее ассорти закусок, заранее достал карту из портмоне, путешествовавшего в заднем кармане брюк, и обречённо вздохнул когда, выйдя из-за стеллажей, увидел, какая очередь столпилась у кассы. Единственной работавшей. Когда прямо перед ним сунулась доверху забитая всяким праздничным хламом тележка, а её владелица, которая вместо карточки, как это сделал он, или хотя бы налички, стала доставать кипу купонов, бережно перевязанных резинкой, он осознал, что застрял здесь надолго. Если просьбы предыдущих покупателей об открытии второй кассы остались без внимания, то, судя по шкале везения на сегодняшний день, его даже не услышат.       Скука довела его до импульсивных покупок. Очень сложно разглядывать коробки с различными сладостями и снеками двадцать минут, а потом ничего не взять, поэтому в корзину полетели несколько батончиков, мармелад и жвачка. Последняя, конечно же, пролезла между прутьев продуктовой корзины и свалилась на пол. Когда Леви выпрямился, место перед ним уже занял какой-то клерк в дешёвеньком сером костюме, слишком громко разговаривающий по телефону, и, по-видимому, принципиально клавший на всех вокруг. Уже собираясь развернуть к себе трудягу, чтобы вежливо поинтересоваться, каким местом он думает, когда лезет вперёд очереди и, что самое главное, вперёд него, тот сказал кому-то: — Да уж, в этом году и мы ёлку что-то поздно нарядили. Рождество без неё провели. Ага, дети ныли, что из-за этого праздника не будет. А я что? Да обычно, поноют и… И тут Леви осенило: ведь они с Эреном из-за переезда её вообще не ставили. Коробка с разобранной ёлкой в принципе только каким-то непостижимым образом приехала вместе с необходимой мебелью и запакованной утварью, а игрушки до сих пор пылятся где-то на полках кладовки в их бывшем жилище. Тут же память услужливо подкинула воспоминания прошлого Рождества, когда они, пьяные, весёлые, больше целующиеся, нежели наряжающие ель, были на седьмом небе от счастья. То, что потом было под ёлкой, заставило появиться на лице непрошенную улыбку. Да, они точно могут это повторить. — Мужчина, с вами всё в порядке? Улыбаетесь как маньяк, — повернувшись, презрительно сверху-вниз осмотрел его клерк с толстыми черепашьими очками. — В полном. Если вы заметите, что подошла ваша очередь — будет ещё лучше. Когда очередь наконец дошла и до него, деньги с карты не захотели сниматься ни в первый, ни во второй, ни в третий разы, и только в четвёртый оплата прошла. Леви впервые за день на это никак не отреагировал. Он уже представлял, как Эрен тянется к макушке ёлки, чтобы увенчать её конец игрушкой, которую они выбирали из принципа «больше всех похожа на странное дилдо».       Единственное, где его пока не поджидали неудачи, так это на дороге. Если не брать в расчёт пару штрафов за превышение, разумеется. Всё-таки это его стихия и здесь он имеет явное преимущество, поэтому до их прошлой квартиры он доехал за рекордное время. Только стоя у двери, вспомнил, что не брал ключи. Оббив пороги всех соседей на площадке, потому что он понятия не имел, кому Эрен мог оставить запасные ключи, в последней из посещённых квартир его в конце-концов отправили к консьержу на первый. Тот заставил кружануть ещё этажом выше, потому что старик точно не помнил, кому доверил ключи перед недавним отъездом, но припоминал, что вроде кому-то на втором. Даже попытался сократить список возможных кандидатов, в принципе всё равно назвав почти весь этаж. И… Нет, не на втором. Уже опережая события и поднимаясь на четвёртый, он услышал эхо своего имени, гулко скакавшего по пустым коридорам. Из некоторых квартир повыходили всё ещё смутно знакомые лица, и, когда он впускался вниз, интересовались, как проходят поиски, а некоторые сердобольные даже предлагали свою помощь — Пропавших людей так не ищут, как мои ключи, — снова оказавшись на первом, съязвил он, опираясь плечом об дверной косяк, за которым скрывалась типичная лачуга одинокого пенсионера. — Хе-хе, да вот же они, — прохрипев, неловко почесав лысенький затылок, — Запамятовал. У меня съезжающие в отдельной коробочке, чтобы потом новым жильцам дать. Не держи зла, уважаемый, сам понимаешь, годы уже не те, чтобы такие мелочи вмиг припоминать. Леви смиренно вздохнул. — С Новый Годом, старик, — забирая ключи, кинул он, снова идя к лестнице, которая сегодня вместо кардио тренировок. — И тебя, золотой. Дай Бог тебе благополучия в новом доме! — донеслось вдогонку.       Последний раз он был в стенах этой квартиры всего неделю назад, когда забирал горы всякой мелочёвки, которой развелось в разы больше с тех пор, как они с Эреном съехались. Рамки с фотографиями, ракушки с пляжей, всевозможные атрибуты из сувенирных и антикварных лавок, которые становились обязательным местом для посещения, если они приезжали куда-то впервые. И не впервые тоже. Его муж самый настоящий барахольщик, а Леви и рад. Только с появлением Эрена в его жизни все эти маленькие безделушки, которые он раньше считал не более чем пылесборниками, правда начали обретать смысл. И теперь у них есть намного больше места для всего этого — для них самих. Может быть, даже для собаки или кота в скором будущем найдётся.       Щёлкнув выключатель в коридоре, свет зажёгся, пару раз методично моргнул, а потом с яркой вспышкой погас. Перегорела или замыкание? В карманах оказался лишь кошелёк — телефон всё так же мирно лежал на приборной панели авто, как и несколько часов до. Впрочем, ничего нового. А ещё говорят, что человек только к хорошему быстро привыкает. Да он хоть с закрытыми глазами по этой квартире, как при свете ходить мог, сколько лет тут прожил. Только вот никаких коробок посреди прохода, какой-то скользкой плёнки и тумбочки на другой стороне гостиной что-то не припомнил. Свет в кладовой, хоть и плохой, но был. Та лампочка всё-таки перегорела, получается. Ну конечно, сейчас бы другие тоже страдали, когда такой оригинальный новогодний подарок достался персонально ему. Неужели он был настолько высоко в списке проказников? Коробка, к которой заботливо приклеен кусочек оторванной откуда-то бумажки с прыгающими буквами, обозначающие, что в ней хранятся «Нов.г. игр.», стояла прямо под потолком. Так, и где там та тумбочка? На удивление, тумба не развалилась прямо под его ногами, у коробки было хорошо заклеяно дно и по звуку ничего не треснуло, стеллаж стоял на месте. Странно даже как-то. Леви на всякий случай постоял ещё несколько секунд, ожидая, что ну вот сейчас что-то будет. Но нет. Тихо. Пожав плечами самому себе, он выключил свет, закрыл свободными пальцами дверь на щеколду и сделал два шага, когда за спиной что-то упало и звонко разбилось. — Вот, теперь порядок, — одобрительно сказал он и пошёл на выход, уже обходя и коробки и переступая через плёнку, чтобы потом запнуться об собственный ботинок.       Кинув коробку на заднее сиденье, Леви сразу же как сел за руль и вдавил педаль в пол, заставляя шины взвизгнуть. Когда все запланированные и внезапные планы оказались выполнены, усталость навалила с удвоенной силой, причём как моральная, так и физическая. Хотелось домой и чтобы Эрен под боком, а не вот это всё. Финальным «куском угля» для Леви стала пыль. Как только выехал из паутины сумрачных многоэтажек, он даже не сразу понял, что не так. А когда понял — признал, что хочет отрубиться прямо здесь и сейчас, чтобы побыстрее оказаться в завтрашнем дне, где всё это закончится. Дизайнерское чёрное, как смоль пальто на нём по предплечье стало серым. В зеркале, в момент, когда по салону пробегался свет от фонаря, стало видно, что и чёрные сиденья тоже не обошла эта участь. Он никогда не проверял, насколько хорошо Эрен протирал верхние полки, но похоже, он их вообще никогда не протирал, раз коробка была настолько грязной. Леви только пару дней назад сменил чехлы…. Вдох-выдох. Это всё ещё почти самое безобидное, что случилось за сегодня. И он точно решит, что делать с этим позже. — Я дома! — Протискиваясь спиной в дверь, держа в руках огромную коробку, оповестил Леви. Тишина в ответ показалась незнакомой. Да, точно. Сопя начинающим отогреваться носом, поставил коробку вместе со звенящим пакетом из гипермаркета на комод, и ещё раз презрительно кинул взгляд на рукава нового пальто. Да, они всё ещё пыльные. Он не злился на Эрена, нет. Он злился на само существование пыли, на тающий снег с отчего-то не хотевших слезать с ног ботинок и на свою неосмотрительность по поводу содержания предыдущего жилища. — Надо было нанять хотя бы домработника, — тихо пробубнил себе под нос, замечая, что забыл выключить свет в гостиной, из которой тот падает через арку в прихожую, ко всему прочему тоже какой-то странно неравномерный и дёрганный. Не хватало ещё и в новом доме лампочки менять, — устало закатил глаза. Прошаркав по пушистому ковру, Леви замер на пороге, подавившись собственным недовольным вздохом. — Сюрпри-и-из! — Эрен повернулся, как только услышал шаги, сидя на полу и натянуто улыбаясь. Ямочки на его щеках в свете единственной повисшей на ёлке гирлянды казались ещё глубже и, наверное, даже грустнее, чем его улыбка. Парню правда хотелось улыбнуться во весь рот, кинуться в объятия, ведь он действительно рад был видеть мужа, но уголки губ почти сразу же съехали вниз, а вставать совсем не хотелось. Внезапно весь запал куда-то делся, и он отвернулся, смотря на огоньки ёлки, которую наряжал один, чтобы успокоиться. Леви печально вздохнул, скинул пальто на диван, уже не заботясь, что оно испачкает что-нибудь ещё, и плюхнулся на ковёр рядом. Рукой погладив чужое плечо, он тихо спросил: — Тоже плохой день, да? Эрен кивнул. Веки немного опухли, щеки и нос всё ещё красноватые. Плакал, значит. Зря он тогда не бросил всё и не рванул к нему. Как раз патроны на днях купил. — Просто ужасный, если честно. Леви, они невыносимы, — выдохнул он и ткнулся в чёрную водолазку мужа. Расспрашивать не хотелось. Если Эрен сейчас здесь, значит, сказано что-то из ряда вон. Леви сразу же сгрёб его в охапку, успокаивающим жестом гладя шею и перебирая спутавшиеся волосы, чередуя всё с невесомыми поцелуями в макушку. — Как ты добрался? — Сначала на электричке, потом уже на такси доехал. Как твой заезд? — донеслось немного неразборчиво. — Всё нормально, буду ездить. Ответственный за это перебрал с выпивкой и начал звонить организаторам посреди ночи, говоря, чтобы они шли к чертям со своими дебильными условиями и что-то в этом духе. Хорошо, что до инвесторов не дошло. — Образумился? — Отрубился. Эрен глухо хмыкнул. Тишина. Гирлянда сменила режим, и теперь каждые несколько секунд они оказывались почти в полной темноте. На удивление приятной. Несмотря на то, что день буквально выжал из них все соки, сейчас всё было хорошо. Даже если не брать в расчёт то, что дом не обжит, то тут, то там, валялись ещё нераспакованные коробки, уют ощущался всеми фибрами души, потому что исходил от человека напротив. Вот так, сидя на краю ковра, когда на окне и по полу внезапно блестели отголоски ранних салютов, снег кружил, а спину в ответ гладили любимые руки, можно было представить, как ощущается рай. — Я не приготовил тебе подарок. Курьер, падла, где-то встрял. — Я, получается, тоже. Только в такси понял, что забыл подарок у родителей. — Ну и ладно? — философски подытожил Леви. — Ну и ладно, — согласно ответил Эрен. Вот то, чего им не хватало весь этот день — друг друга рядом. Дыхание, стук сердца под ладонью, полный жгучей теплоты взгляд. Эрен расслабился, потому что рядом с Леви он в безопасности. Леви — потому что Эрен тот, кто стал его талисманом удачи, перед которым ни одна напасть не сможет устоять. — Заяц, я, наверное, всё-таки спрошу, а то этот вопрос не даст мне покоя. Почему наша ёлка стоит на потолке? Эрен поднял голову, хрипловато хихикая, в который раз осматривая своё творение: искусственная ель, с имитацией снега на пушистых ветках, висела вверх тормашками, и с них одиноко свисала единственная гирлянда, место которой не нашлось в коробке с игрушками, и она отправилась на весь год лежать вместе со складной зелёной красавицей. Леви же завороженно смотрел в глаза, в которых мигало отражение огней, и думал, что все те гирлянды и фонарики, встречавшиеся на пути, какими дорогими и яркими они ни были, меркли перед этими. И даже сквозь них он видел те искры, через которые, казалось, сияла сама душа. — Мне нужно было куда-то деть злость и я решил занять руки. И голову заодно тоже. — Знаешь, сегодня всё странно. Но решение… интересное, — Леви ухмыльнулся, притягивая бывшего Йегера — с недавних пор Йегер-Аккермана, и этим он очень гордился — за руки к себе ещё ближе, садя на колени и наконец сладко целуя в такие родные и безбожно манящие губы, забирая остаток той печали, скопившуюся за время их разлуки. — До Нового Года ещё целый час, как думаешь, успеем ёлку нарядить? — Ты привёз игрушки?! — искренняя радость, прямо-таки детская, честное слово. Снежного деда теперь можно понять — такие улыбки это то, что стоит любых подарков. — И шампанское тоже, — Леви ответил искренней полуулыбкой, лицезреть которую даётся возможность только его мужу. Передавать восхищение одним лишь взглядом или жестом — просто мурашки по коже.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

— Она точно не упадёт? — разливая шампанское по бокалам, спросил Леви, поглядывая на причудливую ёлку. С украшениями она стала выглядеть ещё более странно и непривычно, но что-то в этом было. На верхние, или нет, наверное, всё же на нижние ветви украшения вешал Эрен, стоя на стуле. Его муж видел, что игрушки совершенно не сочетаются, висят вразнобой, где-то их мало, а где-то наоборот много, но он лишь придерживал неумелого дизайнера за бёдра, иногда залезая тому под свитер и щекотя, заставляя извиваться и, хватаясь, сжимать сильные руки. Как будто Леви позволил бы ему упасть. — Вообще — не должна. Вроде крепко привязал. Сверху потом ещё скотчем обмотал, между прочим. Так или иначе, пока гирлянду вешал — держалась, поэтому уже вряд ли упадёт. Ну, я надеюсь, — забирая наполненный до краев бокал, ответил парень. — Сколько там осталось? — Две минуты. Желания жечь будем? — Мне нечего загадывать. У меня уже есть всё, о чём я когда-либо мечтал, — Эрен хитро ему подмигнул.       Секундная стрелка медленно, но верно приближалась к полуночи, а за окном, почти как по команде, начали взрываться миллионы салютов и фейерверков. На улице уже толпились новые соседи, обмениваясь объятиями и шумными поздравлениями. Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, правда? Значит, предстоящий год будет таким же сладким, как чужие губы после бурлящего золотом шампанского.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽