История Астэ

— Может, не надо? Может, лучше всё оставить в тайне? — жалобно спросила я.       Ну ладно. Я расскажу. А они, так и быть, пусть слушают. В Арде, на лесных просторах, жила-была маленькая-маленькая девочка, и не было у неё имени.       Она не знала, как долго живёт на свете, никогда не вспоминала отца с матерью, не считала дни и ночи, не видела своего отражения — ни в стальной глади озера, ни в каплях росы, ни в покрывшейся льдом лужице. Её словно бы и не было. И быть бы ей вечно несбывшейся, да судьба решила иначе. Лес начал умирать. Пришли люди, а вместе с ними, с другой стороны, начали проникать в лес тёмные клочки обращённых в ничто духов прошлого. Тени тех, кто в прошлом почти установили господство Тьмы в Средиземье. Деревья начали стареть быстрее, и ни проходило и дня, за который ни одно из них бы не умерло. Может быть, это люди заразили их своим недолголетием, а может это Тьма отравила лес своим ядом, но почти не осталось в том краю леса. Голая пустошь, где гуляет ветер и тощие кони. Люди перестали строить там дома, ушли глубже в лес.       А она осталась там, где жила всегда. Словно привязанная к сухому остову старого дуба. Ловила ртом капли редкого ливня, пила росу, выпадающую на пнях, колосьях и сухих травах. А одной ночью остановились под сухими сучьями древнего покровителя леса люди, чья кожа и волосы светились мягким светом, чьи уши были заострены на концах, чьи кони были крепкими и здоровыми, а речь — ровной и текучей, как вода.       Они видели её. И знали, что следует сделать. Они легли спать, устроившись в корнях Дуба, а наутро, с первыми лучами солнца, сделали то, о чем попросил их в ночном видении Отец Леса. Они срубили старый ствол, выкорчевали пень с корнями и сожгли его в огромном костре. На этом месте больше не будет леса. Отец свободен, свободна была, как оказалось, и она. Прошёл дождь, смыл пыль с трав и стало видно — луга давно зеленеют сочными побегами, колосья только-только начинают наливаться, над цветами летают шмели и бабочки, а в гнёздах, устроенных на самой земле, проклёвываются птенцы. Лес долго был незаменимым покровом земли Средиземья, единственным местом, где царит мир и процветание — теперь всё изменилось.       Эльфы смогли увидеть её и забрали с собой, обратно в отступившее царство лесов, где ей было самое место. Она была одной из них, она была духом леса, а теперь стала настоящей. Маленьким эльфёнком стала. И у неё были теперь Отец и Мать. — Хм… да, всё это очень занимательно, но мне бы хотелось услышать то, что было несколько позже твоего детства. — тут он склонился к своему товарищу по компании и зашептал ему на ухо — от острого эльфийского слуха не укрылось ни слова. — Я же говорил тебе, что все эльфы такие — их о чем ни спроси, всегда начнут рассказ от сотворения мира. Тупая эльфийка. — Что ты сказал? — спросила я, аккуратно доставая из рукава изогнутый нож.       Верёвки, которыми были связаны мои руки, чудесным образом испарились за несколько секунд до этого. — Я сказал, тупая эльфийка. И это — ты.       Не в силах больше сдерживаться, я крепче сжала нож и бросилась на этого идиота. На его товарища уже налетела со спины Лавин, а на третьего, четвёртого, пятого, шестого, седьмого, восьмого и девятого нам вчетвером ещё предстояло обратить внимание.