Возьми ответственность!

Гермиона стояла в уже знакомом ей коридоре министерства у самой последней двери справа. Ведьма уставилась в табличку на двери невидящим взглядом. Сопротивляясь своему внутреннему «я», ведьма пришла в министерство еще раньше некоторых сотрудников и уже несколько минут не решалась постучать в дверь. — Слышал, он красавчик. Где-то сзади раздался мягкий шепот, которому она не придала особого внимания. Кажется, она всё еще оставалась где-то глубоко в себе, размышляя, стоит ли эта игра свеч. — Ага… В сознание её привел чей-то гаденький тихий смех прямо у нее за ухом. Её взгляд резко сфокусировался на золотой табличке, а расслабленные черты лица вернулись в напряжение. Гермиона обернулась, в надежде, что это просто плод её воображения. Но нет. Она не сошла с ума. Прямо за ней стоял и посмеивался Драко Малфой. — Я знал, что в твоём вкусе, Грейнджер, — всё еще продолжал хихикать её обидчик. — Так тебя интересует мой вкус? Только Гермиона не разделяла его веселья. Прямо сейчас на Малфоя смотрела сердитая ведьма, без намека на улыбку или снисхождение. — Не ожидал вас увидеть так рано, мисс Грейнджер, — Драко сразу же перешел к делу. Или просто незаметно решил перевести тему. — Мне же назначено, мистер Малфой, — Гермиона сделала акцент на его фамилии. Они уже входили в его кабинет: Драко по всем правилам этикета, пропустил Грейнджер вперед и закрыл за собой дверь. Гермиона заметила, что на работе он уже давно, о чем говорили чашка кофе и разложенные бумаги на столе. В кабинете также было тепло, а на рабочем кресле висела его мантия. «Ранняя пташка» Эта была привычка Малфоя еще с первых дней работы тут. Сначала он приходил раньше, потому что его нагружали работой, с которой он едва справлялся. Позже хотел доказать всем остальным, что он достоин этого кресла заместителя отдела по работе с артефактами. А сейчас ему просто это нравится. — Вы уже подписали моё разрешение? — стоило ей только присесть, как она поспешила расправиться со всем поскорее. Драко сидел в своём кресле, скрестив ладони на столе. Он смотрел на Грейнджер своим убийственно-уверенным взглядом и продолжал улыбаться. С момента их встречи, эта улыбка не сходила с его лица. Малфой чувствовал внутреннее превосходство и то, как сильно напряжена гриффиндорка в его присутствии. — Вы куда-то спешите? Даже совершенно посторонний человек, не знающий этих двоих и то, какие между ними отношения, понял, что вся эта вежливость, уважительные обращения – это полный фарс. Прямо сейчас в голове Гермионы мелькали картинки, как она насылает на Малфоя жалящее проклятье. — Мистер Малфой, — в её голосе слышатся жалкие попытки не грубить и не переходить черту, — кажется, мы договаривались, что сегодня я приду и заберу разрешение для работы с фолиантами министерства. — Я прекрасно помню наш разговор, мисс Грейнджер, — в похожей манере он выделил её фамилию, — но выяснились новые обстоятельства, из-за которых нам следует пересмотреть некоторые моменты с вашим разрешением. В этот момент Гермиона очень надеялась, чтобы Малфой не заметил, как нервно начал дергаться её глаз. Ещё вчера Грейнджер решила, что это дело житейское – переспать со своим сокурсником, бывшим врагом и Драко Малфоем в одном лице, но сегодня она поняла, что самовнушение – это не её конёк. С самых первых минут в министерстве её сердце стучало быстрее, чем ловцы гнались за своими снитчами. Она нервничала и всё на что она была готова – это зайти в его чертов кабинет и забрать это чертово разрешение. Но стоит отдать Малфою должное, всё её волнение сменилось гневом и недовольством. Он отлично постарался. — Мистер Малфой, какие такие обстоятельства? Министерство само наняло меня, чтобы я перевела для них эти рукописи. Здесь что-то не сходится, не находите? — Понимаю ваше смятение, мисс Грейнджер, но выяснилось, что к фолиантам, с которыми вам предстоит работать, допускаются не все, и только в стенах министерства, — его голос был непринужденным и извиняющимся, но по взгляду Грейнджер поняла, что ему совсем не жаль, — я также попрошу вас принести справку из отдела правопорядка, что за вами нет никаких нарушений, в таком случае министерство сможет доверить вам такие ценные артефакты. Её лицо было белым, словно первый декабрьский снег. Она смотрела на него проницательным и твердым взглядом, пытаясь рассмотреть в нем намёк на шутку. — Ты этого не сделал, — ровным и бесцветным голос, еще не до конца осознавая происходящее, ответила она. — Сделал, — в его взгляде не было ни капли стыда, а голос был таким же ровным и спокойным. Гермиона откинулась на спинку дивана и вздохнула, прикрывая глаза. Она понимала, чего пытался добиться Малфой – вывести её из колеи, смутить, пристыдить и высмеять. «Интересно, а он помнит?» Гермиона быстро смахнула головой, выбрасывая эти мысли. Она не даст ему насладиться тем, что думает о той грязной ночке вместе с ним. В кабинете Драко стояла гнетущая тишина, а два почти любовника не сводили друг с друга внимательных проницательных глаз. Малфой нанес уже достаточно ударов, чтобы получить ответные действия. Слизеринец ждал этого словно, одиннадцатилетка ждал письмо из Хогвартса. И он не мог ответить, чего ждал больше: скорее увидеть Грейнджер или привести свой план в действие. И с неохотой он признавался сам себе, что больше всего не терпелось встретить Грейнджер. Он ждал её реакции, ждал, что она скажет, ждал её криков и обвинений. Но Грейнджер молчала. — Малфой, это просто смешно, — он видел, как в её глазах зажглись огоньки, а на лице выступила злорадная улыбка. В этот момент по его телу пробежалось стадо мурашек, — если тебя так сильно оскорбили мои слова, то в этом тебе стоит винить только себя, — Гермиона разводила руками, — так что во избежании неловкостей в дальнейшем, нам стоит поставить точку на этом постыдном моменте твоей биографии сегодня. Кажется, Гермиона только что подожгла фитиль пороховой бочки, на которой сидела. Ей удалось снять все маски безразличия, самодовольства и спокойствия с лица Малфоя, но то, что она увидела не несло для неё ничего хорошего. — Возьми ответственность, Грейнджер! — взорвался слизеринец. Ей только что показалось? Он говорил про ответственность? Он пытается выставить её виноватой? Вот червяк! — Ты ошалел, Малфой? Какая ответственность? Так по-слизерински спихнуть всю вину на кого-то другого! —Так по-гриффиндорски не признавать своих ошибок, — Малфой смеялся ей прямо в лицо, — Ты воспользовалась моим невменяемым положением и затащила в постель! Они одновременно вскочили со своих мест, гневно пожирая глазами друг друга. Гермионе хотелось смеяться от абсурдности всей этой ситуации. Малфой не даст ей просто так соскочить. — С чего бы мне, Малфой, проявлять инициативу и пользоваться твоим беззащитным поведением? Кажется, я была такой же пьяной, как и ты. Так может, хочешь разделить этот груз вины пополам? — У тебя был мотив! — не унимался обиженный блондин, — Ты порвала со своим неудачником и хотела утопить во мне свою обиду и печаль. А тут как раз подвернулся самый популярный холостяк магической Британии, ну чем не прекрасный план мести бывшему? — усмехнулся Драко, — К тому же, все могут подтвердить, что я был более пьяный, чем ты. — Что? Вместо ярости, что разжигала её кровь, ведьму охватил холодный ужас от его слов. Гермиона смотрела на Драко ошарашенными глазами, полными страха. Но Малфой слишком хорошо, к своему удивлению, знал Грейнджер и сразу понял, какие из его слов вызвали такую реакцию. — Ты не ослышалась, Грейнджер, — уже более спокойным тоном продолжил Малфой, — абсолютно весь бар видел, как мы сначала страстно целовались, а потом ты тащила меня к выходу. Конечно, он не станет упоминать, что первым целоваться полез он. Это всего лишь маленькая, незначительная деталь. Гермиона плюхнулась на диван и накрыла своё лицо руками, Малфой так и не смог разобрать её жалобные стоны. Он видел, что она просто утопает в стыде и смущении, но этого легче не становилось ему самому. Он пребывал в относительно подобных чувствах. — Было слишком опрометчиво, Грейнджер, не подумать, что кто-то еще может знать. Это упрёк в его голосе? — Заткнись, Малфой, — недовольно кинула она, — было слишком опрометчиво заявляться в этот бар, зная, что вас там не ждут. — А вот мне, показалось, Грейнджер, что приняли нас очень тепло, — на его лице вновь засверкала улыбка. В ответ Гриффиндорка только встала со своего места и с громким хлопком двери покинула кабинет. Еще десять минут назад она была готова договориться, чтобы больше никогда не вспоминать об этой ночи и не поднимать этот разговор. Она хотела договориться, чтобы они сделали вид, что ничего не было. Но какой в этом смысл, если этот секрет они разделили со всеми присутствующими в том баре. Она хотела забыть об этом навсегда, но видит Мерлин, ей будут напоминать об этом до конца жизни. «И как это пророк еще не прознал?» «А что будет если об этом узнает Энтони?» «Черт, только не Энтони» — Гермиона? В своих мыслях она, как обычно, не видела ничего и никого вокруг. Она не заметила того, кто стал причиной её нежелания посещать министерство номер два – Энтони Голдстейна. Он выглядел немного обеспокоенно и Гермиона успела подметить, как с опаской он поглядывает по сторонам. Грейнджер только закатила глаза и усмехнулась, он думает, что она закатит истерику прямо тут? Он так боится опозориться? Укол обиды где-то сильно ранил её внутри. Он такого плохого мнения о ней? Он вообще её знает? Ему хоть что-то нравилось в ней? Гермиона посвятила этим отношениям всю себя, постоянно запоминая, что ему нравится и мирясь с его недостатками. Но, как это уже выяснилось, она была слишком ослеплена своей влюблённостью. — Я спешу, Энтони. Нацепив безразличие, она прошла мимо него, даже не посмотрев в глаза.

***

Это был один из тех дней, после которых ему хотелось просто кинуться в объятия своей кровати. Утренняя встреча с Грейнджер, долгая работа в хранилищах, собрание отдела. Кажется, с него на сегодня достаточно. Драко вышел из камина в Малфой Мэноре и поспешил к своим покоям, дабы не наткнуться на родителей, которых не сильно впечатлял образ жизни Драко Малфоя. Но слизеринец был тем еще бунтарем, поэтому причитания родителей пропускал мимо ушей. — Давно не виделись, сын. Холодный, как всегда безэмоциональный и низкий голос его отца остановил его у гостиной, где родители часто проводили свои вечера. Драко чертыхнулся, ругая себя за то, что выбрал этот путь. — Отец, — он нацепил на себя улыбку и ту маску, что обычно отвечает за радость при виде родителей, — какая встреча. — Действительно, в моем доме, — Люциус сделал паузу и продолжил, — в котором живешь еще ты. Ну конечно, с этого начинался каждый разговор, когда Драко полностью пропадал в своей жизни, не считая нужным отчитываться перед родителями. — Отец, сегодня был такой тяжелый день, — Драко поспешил отделаться от этого всего, — я бы с удовольствием поговорил завтра. — Не смеши меня, Драко, — из-за открытых дверей раздался голос Нарциссы Малфой, которая уже подходила к проходу, — так ты говорил и в прошлый раз. Единственный способ застать тебя дома – это дождаться твоего позднего прихода у камина. В глазах матери он видел любовь смешанную всё с тем же недовольством. Она не всегда сходилась во взглядах с Люциусом, но тут они были полностью солидарны друг с другом. — Сегодня я встретила Асторию с миссис Гринграсс у мадам Малкин, — тут же начала Нарцисса и Драко поспешил закатить глаза, — я пообещала Астории, что ты ей напишешь. Бедная девушка всё еще не оправилась от расставания. Мать смотрела на Драко с жалостью, но он отлично знал этот прием. — Это она меня бросила, мама, — уже в который раз повторял им Драко. — Потому что ты не хотел жениться, — в который раз повторяла Нарцисса. За Драко были два года отношений с Асторией Гринграсс, которая была ему симпатична. И это, пожалуй, всё, чем он мог охарактеризовать эту связь. Астория была неглупой и иногда было приятно проводить время вместе, но оказалось, что даже к Грейнджер у него было больше интереса и чувств, чем к собственной девушке. Это длилось ровно до того момента, как в воздухе повисли намёки на свадьбу. Но Драко ясно обозначил свою позицию в этом вопросе, сославшись на то, что пока он к этому не готов и даже не думал об этом. Астория видела в нем примерного семьянина, который озабочен продолжением и воспитанием своего рода, у которого высокая и влиятельная должность в министерстве и есть имя. Она хотела приёмов и интервью в журналах. Она видела в нём того, кем Драко не являлся. Хотя Драко соврет, если скажет, что по началу не пытался быть тем, кого видела в нем Гринграсс. Но маски спали, театр закончился и свет погас. — Мне это не интересно. Драко уже развернулся, чтобы шагнуть в сторону лестницы, как отец снова его остановил. — Неужели? Это из-за той милой особы, которая посетила нас в пятницу ночью и так и не спустилась к завтраку? «Они знают» Попасться на этом сейчас было еще более постыдно и волнительно, чем за распитием огневиски на четвертом курсе во время рождественского бала в мэноре. Сейчас ему оставалось только молить Мерлина, чтобы личность его спутницы оставалась тайной для них еще очень долго. А желательно, до конца жизни. — А мисс Грейнджер еще вернётся? Он стоял к отцу спиной, но чувствовал его улыбку. Ту самую гримасу, которую он показывает в то время, как уничтожает своего врага. А в этот момент отец и сын таковыми и являлись. Для полноты картины осталось только статью в пророке написать. Хотя Драко кажется, что только глухой и слепой еще не знает об их небольшой интрижке с гриффиндоркой. — От тебя ничего не скрыть, отец. — Ты находишься в моем доме, не забывай, — и этим он ему прекрасно сказал, что здесь Драко ничего не скроет. — Что ж, это легко исправить. И победоносную улыбку нёс уже Малфой младший. Драко уже практически достиг второго этажа, как снова услышал свою мать. — Драко, нам бы хотелось, чтобы ты более ответственно относился к своему будущему и будущему нашего рода, — её голос был мягок, она всегда так успокаивала его в детстве, — я очень надеюсь, что ты напишешь Астории. Но Астории Драко так и не написал. Драко не спустился на завтрак и даже не оставил никаких записок перед тем, как собрать свои вещи и переехать в свою первую квартиру.

***

Гермиона, Гарри и Рон сидели в небольшой кофейне в полной тишине уже несколько минут. Это был их традиционный завтрак, на который они собирались каждый вторник перед рабочим днём. — Хватит смотреть в пол, я знаю, что вы знаете. Эту неловкую тишину Гермиона не выдержала первой. — Серьёзно, Гермиона, Малфой? Кажется, они держали это в себе слишком долго. Ибо больше нет никаких объяснений тому, что они сразу же набросились на нее с вопросами и нелестными комментариями. — Не могу поверить, меня сейчас стошнит, — Рон скривился так, будто ему только что поставили драконьи кишки на стол вместо горячей яичницы с колбасками. — Я понимаю, что разрыв с Энтони тебя сильно расстроил, — но Гарри так и не договорил, потому что его остановил гневный взгляд подруги, который говорил, что она не желает говорить об этом. — Кстати, о нём, — а вот Рон намёков не понимал, — видел его вчера в министерстве, уже любезничал с какими-то дамами. Гермиона заметила, какими красными уже были костяшки Рона и такой же злой взгляд Гарри: — Самым лучшим, что вы можете сделать, так это просто игнорировать его и забыть о том вечере. Гарри хитро улыбнулся в ответ: — Даже не надейся, что мы так легко забудем тот вечер.

***

— А, вот и вы, мистер Малфой, — мужчина ему радушно улыбнулся, — проходите. В просторном кабинете за столом сидел пожилой волшебник, который представлял из себя доброго старичка, которого любил весь их отдел. Мистер Гемпер никогда не повышал голос на своих подчиненных, с уважением относился ко всем и проявлял интерес к их работе. Даже Малфой проникся к нему теплыми чувствами. — Мы с мисс Грейнджер как раз обсуждали сложившуюся ситуацию и в её работу будут внесены некоторые изменения. Драко не сразу заметил, что в одном из кресел сидит Грейнджер, которая стала его проклятием. Он сосредоточенно читал небольшой пергамент с печатью из отдела правопорядка. Малфой быстро скользнул взглядом по бывшей сокурснице и заметил легкую нервозность, которую та пыталась тщательно скрыть. Малфой был достаточно сообразительным, чтобы понять, что Грейнджер только прикидывается женщиной с высокими моральными ценностями и твёрдой гражданской позицией. И от этого осознания он не смог сдержать легкого смешка. — К сожалению, как показала проверка отдела правопорядка, мисс Грейнджер закреплена под статусом «опасна», — с легким налетом грусти начал Гемпер, — а такой статус вообще не позволяет работу в нашем отделе. «Даже так» Удивительно, но для Малфоя это не стало новостью. Его седьмое чувство подсказывало, что Грейнджер скрывает пару грешков за собой, если так можно было сказать. И он изо всех сил старался, чтобы не разразиться диким хохотом в голос. Сама Грейнджер только закатывала глаза, явно недовольная таким вердиктом и ситуацией в целом. — Но в силу того, что это мы нанимаем мисс Грейнджер за её исключительные способности, — продолжил Гемпер, — мы позволяем ей работать с нашим фолиантами, но только в пределах министерства и с проверкой нашего сотрудника. И тут седьмое чувство Малфоя неприятно зашевелилось где-то в груди, подсказывая, что решение мистера Гемпера не станет для него подарком. — И я бы очень хотел, чтобы вы, Драко, понаблюдали за работой мисс Грейнджер. «Что? Нет, я не нанимался в няньки к Грейнджер!» — Но, мистер Гемпер, — Драко начал со всей своей любезностью, — вы же знаете, это работа стажеров, у меня много работы в хранилище, я же ваш заместитель. И тут уже была очередь Грейнджер хихикать в свой кулачок. Её тоже не впечатляла возможность наблюдать за Малфоем каждый день, когда она решила избегать и игнорировать его, но как говорится, если плохо её врагу, то ей хорошо. — Вот именно! — радостно воскликнул мистер Гемпер, — только вам я могу поручить работу с многоуважаемой мисс Грейнджер. К тому же, я слышал, вы учились вместе, поэтому это не доставит большого дискомфорта в работе ни вам, ни ей. «Как сказать» Оказалось, что этот дед был её фанатом. И это значительно уменьшало очки мистера Гемпера в личном рейтинге Драко Малфоя. Но спорить с ним не было никакого смысла. Все хоть и принимали его за доброго старичка, но в своих решениях он был непреклонен. — Мы выделим небольшой кабинет для вас, мисс Грейнджер, около нашего архива. Мистер Малфой будет помогать вам переносить фолианты и проверять вас, — на этих словах Гермиона поморщилась, — перед уходом домой. А теперь вы можете быть свободны. Мистер Гемепер передал Драко бумаги, которые занесла Грейнджер и вежливо выставил их из своего кабинета. — Проникновение в Гринготтс незаконным путем, ограбление хранилища, кража дракона, нанесение ущерба, — он читал вслух всё, что было написано на том пергаменте из отдела правопорядка и уже не сдерживал свою улыбку. Красивую, счастливую и искреннюю улыбку, которая сбивала Грейнджер с толка. — Они тебя явно недооценили, Грейнджер, — но стоило ему открыть рот, как Гермиона сразу же приходила в себя, — всего лишь «опасна». Гермиона подошла вплотную к Малфою, отчего тот сначала не понял, что произошло. Почему она так близко и почему так приятно пахнет. Кудрявая ведьма смотрела прямо ему в глаза: — Что ж, Малфой, зато теперь ты знаешь, что шутки со мной плохи. Её взгляд был твёрдым, а голос перешел на полушепот. Это было завораживающе. — И кстати, насколько я знаю, хранилище Лестрейндж принадлежит теперь лично тебе, — предупреждающе начала она, — не забывай, я видела всё, что находится внутри. Уверена, министерству тоже было бы интересно посмотреть на некоторые интригующие вещицы. «Она мне угрожает?!» «Эта сумасшедшая Грейнджер уже совсем сошла с ума?!» — Увидимся завтра, Малфой.