Moments

      — Джеффи!       — М-м? — Сатур отзывается непроизвольно и поворачивается на звук голоса, видя, как Код поднимает с пола котёнка, которого сегодня забрал от родителей. — Не говори мне, что ты правда дал ему такое имя. Я думал, что ты просто шутил, когда так звал его дома, — Джефф разворачивается на крутящемся стуле и смотрит на своего парня, который сюсюкается с маленьким комочком шерсти, тыкающимся ему в нос.       — Нет, не пошутил. Мне понравилась идея, что со мной всегда рядом будет Джефф Сатур даже если ты куда-то уехал или улетел, — Баркод гладит урчащий клубочек между ушами, ласково целует в мордочку и опускает Дже на пол, позволяя коту начать исследовать территорию и знакомиться с Ханни, которая с интересом выглядывает из-за шторы, не зная, как реагировать на нового члена их кошачье-человечьей семьи.       Тин с умилением наблюдает за их пушистыми малышами, улыбается нежно и ярко, и переводит взгляд на Сатура, который только сейчас начинает говорить, боясь прервать момент щемящей нежности и вселенской любви:       — А ты не боишься запутаться? Я Джефф, он Джефф, будешь звать его, а прибегу я, например, — Сатур весело улыбается, когда Баркод подходит ближе и без зазрения совести усаживается на колени, обнимая за шею и поглаживая по затылку, ероша короткие волоски и кайфуя от этих ощущений, будто Сатур и правда один из представителей семейства кошачьих.       — Нет, не боюсь. Я просто буду вас звать по-разному, его Дже или Джеффи, а тебя…       — Пи’Джефф? — парень усмехается и обнимает Тина за талию, ощущая горячий выдох на ухо вместе со словами:       — А тебя котёнок, — Код целует Сатура в щёку и отстраняется, с удивлением замечая, что Джефф покраснел. Не улыбнулся смущённо, не отвёл взгляд, не взмахнул рукой, мол, да брось, а реально покраснел, и скулы покрылись нежным румянцем. — Котёнок, — повторяет Баркод снова, заглядывая Джеффу в глаза и произнося от чего-то охрипшим голосом.       — Код… — Сатур сдавлено проговаривает любимое имя, буквально ощущая, как у него горит кожа. Он привык, что его сложно смутить по-настоящему, он перестал так реагировать на слова и комплименты много лет назад, ограничиваясь мягкой улыбкой и отведённым взглядом, но Тиннасит, кажется, умел подбирать ключики к каждой части «Джеффа Сатура», добиваясь того, чего другие сделать не могут, вгоняя в ступор, удивляя, заставляя ревновать или вот краснеть.       — Котёнок, — снова ласково произносит Тин, заправляя тёмную прядь за ухо и касаясь большим пальцем заалевшей скулы.       — Перестань, — сдавленно просит Джефф, сжимая Баркода сильнее в объятиях и пытаясь взять под контроль свои ощущения.       — Почему? Тебе неприятно? — Тин наклоняется ниже, проходится медленными, невесомыми поцелуями по носу, касается губами под глазом, целует румяную щёку и приближается к губам. — Котёнок, мой котёнок, — обжигает словами и аккуратно, нежно целует, передавая всю любовь через этот жест.       А у Джеффа не находится ответа, потому что если он скажет, что ему неприятно, то бессовестно соврёт, пытаясь сбежать от давно забытых чувств, но и как описать то, что он ощущает, парень не знает. Это смущение, нежность, ласка, трепет и какой-то непередаваемый, щенячий восторг, наполняющий его сердце. Глаза Кода сияют, переливаются магическим, потусторонним блеском, когда он говорит это, выдыхает на грани слышимости и целует непривычно мягко и аккуратно, как только что делал с этим маленьким, пушистым и урчащим комком. Сатуру становится иногда не по себе от того, что ему в этих отношениях не нужно быть тем самым взрослым, который решает все вопросы, что ему можно побыть уязвимым и беззащитным, скинуть броню и просто стать… котёнком, которого будут любить не за что-то, а просто потому что он есть.       Сатур притягивает Тина ещё ближе к себе, прячет горящее лицо в изгибе шеи и пытается успокоиться, заставить сердце перестать так колотиться в груди и ощущает, как Код чмокает его куда-то в волосы и произносит тихо-тихо:       — Мой самый любимый котёнок, — и в его голосе звучит безграничный трепет, сквозящий счастьем. Потому что это обращение у Тина просто вырвалось, как шутка и возможность поддразнивать любимого, а в итоге, кажется, станет ещё одним способом выразить любовь, которая своим размером превосходит даже масштабы вселенной.