Moments

      Джефф с трудом разлепляет глаза, слыша разрывающийся на тумбочке будильник, ворчит себе под нос: «Код, выключи», — и шарит по постели, пытаясь найти этого самого Кода. Но рядом пусто, из ванной нет ни звука и кажется, что Тин встал уже давно. Сатур трёт заспанное лицо, думая о том, что выходной пошёл бы ему на пользу, и плетётся умываться, чтобы привести себя в подобающий вид. А когда спускается вниз на первый этаж, внезапная мысль успевает посетить его: что если Код уже уехал, и они увидятся только вечером? Если увидятся вообще с таким бешеным графиком у одного и второго.       Вот только мысли не суждено сформироваться до конца, потому что на кухне Джеффа ждёт у плиты очаровательный парень, пританцовывающий под музыку в наушниках. Сатур замирает на несколько мгновений, позволяя себе полюбоваться на своего любимого человека, гладит взглядом разворот плеч, спину и талию, стараясь не залипать на заднице и бёдрах в домашних шортах, чтобы не пришлось идти в душ, остужаться.       — Доброе утро, Пи’, — Баркод оборачивается, словно почувствовав взгляд на себе, и лучисто улыбается, откладывая наушники на стол. И когда он видит сонного, измученного Джеффа, то просто разводит руки в стороны, приглашая в свои объятия. А Сатур и не сопротивляется, подходит и обнимает поперёк спины, прижимаясь носом к шее и вдыхая полной грудью любимый запах.       — Теперь точно доброе, — бормочет он, невесомо касаясь губами кожи, — ты чего так рано встал и даже не дал мне утренний поцелуй?       А Баркод улыбается ещё мягче и нежнее, гладит плечи, спрятанные под кофтой, пробегается пальцами по затылку и зарывается ими в отросшие пряди, массируя кожу у корней. Музыкант урчит что-то невнятное, обнимая сильнее, и делает маленький кусь за ключицу, вызывая мелкую дрожь.       — Я не хотел тебя будить, поэтому тихо встал и пошёл готовить завтрак. Мне не нравится, что ты опять толком ничего не ешь, ветром скоро сдувать будет, — и хоть Код ворчит, но за его словами скрывается самое настоящее, неподдельное беспокойство, — и гитару поднимать не сможешь, сил не хватит.       — Сил, значит, не хватит поднять гитару? — Джефф отстраняется на несколько сантиметров, смотрит в глаза цвета тёмного янтаря и спускает руки ниже, подхватывая парня под бёдра и усаживая на стол рядом с плитой, на которой в сковороде стоит готовый вкусный завтрак, волнующий их сейчас меньше всего. — Или ты стал легче гитары из-за своих салатов, или не всё так плохо, как ты рассказываешь, — Сатур скользит ладонями по бёдрам вверх, снова обнимая за талию, и притягивает к себе ближе, вклиниваясь между ног.       — Ну, я же сказал, что так скоро станет, если есть не будешь. А так ты подышал рядом с моим жареным рисом и уже стал сильнее, — парень тихонько посмеивается, гладит острые скулы и линию челюсти, ласкает подбородок и касается большим пальцем нижней губы, легонько надавливая и дразня.       — Тогда нужно обязательно, чтобы я поел. Вот только сначала поцелую своего тигрёнка, — Джефф усмехается, перехватывает за запястье ладонь, которую Код пытается убрать от его лица, и нежно, аккуратно целует в самый центр. Он проходится губами по пальцам, подвигается к тонкому запястью, ощущая под кожей учащённый пульс, и собирается подниматься выше по предплечью, но Баркод останавливает его, накрывает шею ладонями и целует в губы, прикрывая глаза.       Сатур улыбается в поцелуй, буквально вжимает Тиннасита в себя и ласково двигает губами, отвечая и перехватывая инициативу.       А Код совсем не против, он утробно урчит, наслаждаясь очередным поцелуем с любимым человеком, обнимает музыканта крепче и сцепляет лодыжки у него на пояснице, не желая оставлять между ними ни миллиметра пространства.       И они целуются мягко и аккуратно, прихватывают, ласкают губы друг друга кончиком языка, и получают самое настоящее удовольствие. Но Джеффу становится недостаточно, ему нужно больше, поэтому он обводит языком любимые пухлые губы и толкается между ними, проникая в жаркий рот и скользя по языку Кода своим. Всё время мира останавливается, застывает на этом моменте, разрешая им побыть здесь и сейчас вместе, в объятиях друг друга, в их доме, и целовать самого любимого человека.       И Баркод отвечает с жаром и желанием, прижимается теснее, открывая на секунду глаза, и замирает, смотря мимо Джеффа.       — Код… — хрипло зовёт Сатур, касаясь нежным поцелуем щеки и понимая, что Тин продолжает куда-то сосредоточенно смотреть, поэтому он оборачивается и видит Ханни, которая о-очень внимательно их разглядывает. Джефф улыбается их питомцу и хочет ещё немного продлить сеанс поцелуев со своим парнем, но Тин… уворачивается и поджимает зацелованные губы, глядя на музыканта строго.       — Она же смотрит!       — И что? Это же кошка, она не понимает, что мы делаем, — Сатур прыскает от смеха и снова пытается поцеловать Баркода, но его рот просто накрывают ладонью. Которую Джефф через секунду слюняво облизывает.       — Фу! Пи’Джефф! — Код смотрит на мокрую ладонь, на веселящегося парня и на то, как Ни убегает, гордо задрав хвост. И он сам начинает смеяться, утыкается лбом в лоб Сатура, поглаживая кожу за ухом чистой рукой, и шепчет ласково. — Люблю тебя.       — И я тебя люблю, — вторит ему Джефф, сожалея, что нужно куда-то ехать. И он смотрит на плиту с завтраком, на вымытую посуду на сушилке и добавляет счастливо, — спасибо огромное за заботу, малыш, мне приятно, — и они оба знают, что Код прав: если бы он ничего не приготовил, Сатур поел бы, в лучшем случае, тогда, когда кто-то из стаффа SoS в него что-то запихнул бы. И забота Тина сама по себе всегда отзывается трепетом в груди Джеффа, но когда он знает, что Баркод тоже много и неустанно трудится, очень устаёт, и, при этом, беспокоится о нём, это усиливает чувства внутри раз в сто. Потому что он счастлив, что кто-то может так сильно его любить. И он старается отдавать взамен столько же, хоть и другими способами.