Moments

      Баркоду каждый раз так сложно отпускать куда-то Джеффа. Будь это концерт в другом городе: Сатур рано утром уедет и поздно ночью приедет, или многочасовой перелёт в другую страну. Тину всегда тяжело, физически невыносимо находиться не рядом, хоть он никогда об этом и не говорит. Чтобы не доставлять хлопот, не вынуждать волноваться о себе или делать так, чтобы Джефф чувствовал дискомфорт. Но утверждение о том, что они чувствуют друг друга, кажется, работает и в такие моменты, потому что музыкант просто заходит в комнату, в которой Код занимается проектом, обнимает сзади за шею и проговаривает с улыбкой:       — Поедешь проводить меня в аэропорт?       Тин поворачивается резко, чуть ли не заезжая лбом Сатуру в нос, и нервно сглатывает, крутя между пальцами карандаш.       — А если кто-то увидит или заметит? Или сфотографирует? Отвертеться будет очень сложно, Пи’, — и Баркоду безумно сильно хочется согласиться, внутри он буквально кричит на самого себя, но он должен заботиться не только о себе, но и о Джеффе, который делает так много для этих отношений.       — Мы не объявляли фанатам время вылета, да и ты можешь не вылезать из машины, просто… несколько лишних часов побудем вместе, поговорим, — и Сатуру не хочется признаваться даже себе, что он буквально страдает от недостатка общения, понимает, что они оба сейчас крутятся каждый в своей вселенной и до того, как эти вселенные снова встретятся, должно пройти ещё очень много времени. И хоть они оба это осознают, но сердце в груди продолжает ныть и тосковать по важному человеку.       — Хорошо! — Код больше не видит повода отказываться, чмокает Джеффа в кончик носа и убегает переодеваться в простенькие джинсы и футболку.       Когда подъезжает автомобиль, который должен доставить Сатура в аэропорт, кажется, никто не удивляется, что Баркод не ограничивается объятиями на прощание, а забирается вместе с Джеффом на самые задние сидения, между которыми нет подлокотников, поэтому можно обнимать друг друга и свободно касаться. Они оба рассчитывают на то, что наверстают упущенное за последние несколько дней, обсудят какие-то планы и задачи наперёд, но стоит только машине тронуться, а Сатуру прижать Тина к себе за талию, как парень вырубается на его плече, истощённый и измученный бессонными ночами, проведёнными за учебниками.       А Джеффу, кажется, хорошо даже так, он улыбается мелькающему за окном Бангкоку, ласково гладит Баркода по боку и поворачивается, чтобы прижаться губами к тёмной макушке и прикрыть глаза. Оказывается, правда, что с любимым человеком приятно даже молчать.       Код ворочается, причмокивает губами и открывает глаза. Он сонно моргает, поднимает взгляд на улыбающегося Сатура и улыбается сам, прижимаясь теснее.       — Код, мы почти приехали, — шепчет Джефф, ласково проходясь по руке парня, когда он обнимает музыканта поперёк живота.       — В смысле?! — Тин чуть ли не подскакивает, выглядывает в окно и видит, что они действительно в нескольких минутах от аэропорта. — Почему ты меня не разбудил, Пи’Джефф? — с досадой спрашивает он, понимая, что так глупо упустил возможность насладиться обществом Сатура.       — Ты слишком мило и хорошо спал, не хотел тебя тревожить. Тем более вчера ты лёг так поздно, — Джефф тянет его к себе, обнимает обеими руками за талию и нежно чмокает в губы, — поспал напоследок в моих объятиях.       Баркод что-то неразборчиво бормочет, зарываясь носом в шею, и вдыхает глубоко-глубоко любимый запах, словно пытается сохранить его в лёгких до приезда Сатура. А у музыканта у самого щемит в груди, он приподнимает голову парня и мягко, вкусно целует, прижимаясь губами к губами и лаская нижнюю языком.       Тин поддаётся, отвечает с удовольствием и желанием, приоткрывая рот и всасывая верхнюю губу Джеффа. И им так всё равно, что сейчас любой из стаффа Сатура может обернуться и увидеть то, что они делают, потому что ни для кого не было секретом или тайной то, в каких они отношениях.       В этот момент Джеффу хочется, чтобы эти минуты длились вечность или вообще замерли, но они подъезжают к зданию аэропорта, ему нужно выходить, и Тин это понимает, с глухим чмоком отстраняется, но музыкант гонится за его губами, целует снова, бормоча:       — Ещё минуточку, — и поцелуй такой сладкий и желанный, наполненный безграничной любовью и притяжением, который не хочется заканчивать, но нужно. Потому что мир не хочет жить по их законам, не хочет существовать в угоду только им.       — Ко… Пи’Джефф, ты опоздаешь, — Баркод не решается использовать ласковое обращение при посторонних, но не потому что стесняется, а просто считает его чем-то настолько интимным, что его не должны слышать другие люди.       — Я буду скучать, Код, — Сатур снова прижимает парня к себе крепко-крепко и буквально вынуждает себя отстраниться. Потому что перед регистрацией нужно ещё сделать рекламное фото для Valentino.       — Я тоже буду скучать. А ещё буду следить за новостями. Хотя ты и так будешь там самым красивым, я уверен, — Тин улыбается широко и с сожалением разжимает руки, давая Джеффу перебраться наперёд. И он машет ему на прощание в машине, потому что боится выглядывать даже в окно, чтобы не спалиться перед возможными фанатами, а по дороге позволяет себе несколько слезинок, о которых Сатур не узнает.