Брекеты

Всё было как обычно Так думала Уэнсдей до того момента пока в комнату не ворвалась она. Спокойствие било своими стрелками по головам окружающих, создавая не зримую пелену спокойствия для тех, кто хотел её чувствовать. Уэнсдей, несомненно решила воспользоваться ею, пока на то имелось время и должная атмосфера. Чёрные слово тёмная ночь, идеально уложенные косы, спадали с её хрупких на вид, белых плеч. Что сейчас перекрывали рукава домашней кофты. Она тратила время на роман, это было раннее каждодневное занятие девушки. До приезда в Невермор, и это несомненно огорчало, брюнетка искренне не понимала почему её подселили к этому радужному недоразумению. Кстати о нём, точнее о ней. Её соседка Энид Синклер была живым воплощением всех диснеевских принцесс разом, вкус в одежде казался не просто ужасным а просто невыносимым. И Аддамс приходила во внутреннюю ярость каждый раз когда её сожительница приносила домой очередную, яркую, и глупую безделушку, в которых была вся её часть комнаты. Однажды Уэнсдей пообещала что если в их комнате окажется ещё хоть одна такая вещь, то она вырвет ей клыки, и вырежет когти. Уже продолжительный отрывок времени мрачная особа не могла придумать ни строчки для книги, и это открыто говоря уже бесило её. Она даже выгнала Вещь на балкон! Потому-что запах лака для ногтей раздражал её рецепторы. Девушка перекатывалась с руки на руку меняя позу, занималась массажем висков, кидала ножи и кинжалы в доску для дарца. Но сосредоточиться на романе всё равно не получалось, и скорей всего, Уэнсдей так и продолжила бы изнурять себя способами по поднятию продуктивности, если-бы не одно. НО Которое ворвалось в комнату ударив дверью так, что стекла затряслись. Из отверстия в форме круга в стекле сразу же показался Вещь с аккуратным маникюром, его же хозяйка неподвижно сидела в кресле, создавая вид холодной леди, но даже спустя годы практики, получалось лишь злого щеночка. Даже со спины было понятно что чувствует Аддамс, так было только сейчас. Очевидно. Уэнсдей слегка удивляло то что даже тогда, когда в сторону двери послышались звуки похожие на шаги, и звук упавших пакетов. Её соседка до сих пор ничего не сказала, даже простого "Привет!" не то чтобы девушке сильно не нравилось это, но было слегка странно. Даже не поворачивая голову в сторону входа, младшая Аддамс была уверена в том что пришла именно Синклер, так как кроме её самой Вещь встречает только Энид. Прошло минуты две, по тишине и редким звукам можно было понять то что волчица села на кровать и взяла телефон. Так же было очевидно начало переписки с кем-то, но когда Уэнсдей не услышала привычного "Хи-хи" это начало настораживать. С одной стороны она была рада, потому-что её подруга всегда была через чур громкой, но с другой, сейчас она казалась не живой, словно кто-то высосал всю ту жизнерадостность из этой маленькой девочки. Уэнсдей была бы рада этому всегда, но не сейчас. Снова хотелось увидеть мягкие и пушистые волосы Энид, но она продолжала сидеть спиной не подавая виду. Такова была её натура, но со временем подавлять желание видеть(чувствовать) свою соседку становилось невыносимо, ранее закрытое чёрной, бронированной тканью сердце сейчас вновь начинало биться. И всё потому что эта чёртова, Синклер! Всё из-за неё, каждый раз когда она собиралась на свидание с Аяксом, или хихикала над его сообщениями в соц-сетях Аддамс ревновала. Это было тяжело признать, до безумия тяжело, ей было легче прострелить себя насквозь во всех частях тела, а там где сердце даже дважды. Лишь бы больше чувствовать этого, тем не менее почему-то эти чувства казались ей приятными, единственным теплым что было в её холодном сердце. Было чувство что в чёрное сердце попала сахарная стрела, постепенно отравляя всё своей сладостью. Она была готова закопать себя заживо в холодной земле, лишь бы не разбираться в себе. Синклер всё так же молчала, уже не печатая в телефоне, а скорее всего просто проводила время на кровати. И тогда у девушки-смерти начали сдавать нервы. Наконец она сделала первый шаг, как минимум повернулась к соседке. Энид лежала на кровати с закрытым ртом и размазанным макияжем, это уже было странно, она не любила когда мажется макияж. Блондинистые волосы с цветными концами развалились под стать своей соседке на кровати, она не плакала, но явно что-то было не так. Вторым шагом стало то что темноволосая встала со стула, и с неизменно прямой осанкой побрела к ленте, что разделяла части их комнаты. Подобравшись ближе, можно было заметить следы от засохших слёз. Увидев это Аддамс не удивилась, Синклер была через чур эмоциональна и плакала по сущим пустякам. Ну либо Уэнсдей недооценивала её проблемы. Оба варианта были правильными, но не всегда. Но не сейчас. Следующими действиями чёрно-косой девушки стали слова. — Подойди, Энид Когда говорила она старалась не думать, тогда мыли заполняли её голову, мешаясь с нахлынувшими чувствами. Тогда сказать что-то связное не представлялось возможным. Её слова были проигнорированы, но Уэнсдей продолжала стоять, отступать было не в её стиле и тем более было искренне интересно узнать кто, и что мог сделать чтобы довести её пушистое сокровище. Тогда она повторила во второй раз. — Синклер, подойди сюда. Сказано это было с не былой строгостью, и звучало как чистый приказ. Настолько устрашающий, что Вещь, разбирающийся пакеты упал и агрессивно начал подниматься в немом шоке. Насколько бы голос младшей Аддамс не был холодным, безэмоцыональным, пронизывающий. Она никогда не говорила ТАК Но на него последовала реакция. Энид сначала перевела на соседку взор слегка покрасневших, голубых словно бездонный океан глаз. А затем начала поднимать корпус в розовом свитере на локтях, следом последовала и нижняя часть тела. И она всё ещё молчала, даже когда подошла к Аддамс, на границу их комнаты, которую младшая никогда не пересекала. Синклер стояла, смотря в черные глаза, словно пытаясь сказать что-то путем телепатии. А затем она отвела взгляд, и смотря куда-то вниз, всхлипнула. Уэнсдей может признаться что тогда в сердце снова что-то ёкнуло... Но она продолжала смотреть с немым вопросом в глазах, пока не перевела взгляд на губы, они были поджаты и словно слегка подрагивали. Слова сорвались с её языка с непривычной нежностью, она и не знала что так умеет.. — Что произошло.. .? В глазах её соседки что-то на миг загорелось. И она опустив голову, тихо произнесла. — Не переживай. Я в порядке. — Переживай.? Тут низкорослую словно ударило током. Она переживала, правда переживала. Она волновалась за чёртову Синклер! Но пути назад нет. Пока ту поглотили размышления, Энид быстро вставила. — Прости, мне срочно нужно в душ. Блондинка проговорила это очень быстро, словно скороговорку. И развернувшись, поспешила удалиться. Но не вышло Уэнсдей, даже до конца не осознавая того что делает, схватила её за рукав свитера. И развернула к себе, подпуская ту на непозволительно близкое расстояние. Энид была шокировала, и стояла в ступоре, у неё была причина не говорить. Но озвучить её, она не могла. Аддамс была настойчива, но делала это аккуратно, она боялась спугнуть, навредить. Обращаясь с Синклер как со щенком, и ей было это важно. Смотря в бесконечность голубых глаз Уэнсдей сделала шаг на встречу первой. Она выдохнула, в попытке расслабиться, и постаралась как можно спокойнее произнести. — Энид, скажи, что случилось.? Тут брать силой был не вариант. Да и не хотелось вовсе, в голосе прослушивался не поддельный интерес, а рука продолжала держать в мертвой хватке Энид. — В-всё.. н-н-норм-мально... Насколько бы сильно Уэнсдей не старалась, Синклер всё равно была напугала, а из глаз начали струиться слезы. За сегодняшний день она не разу не улыбнулась, и это послужило причиной ослабить хватку. Постепенно конечность брюнетки отпустила руку Энид, и перешла на плече, спокойно она начала поглаживать чуть видную из под свитера ключицу. Двигаясь к плечу. Это был известный психологический приём по успокоению, и это сработало. Синклер стало охватывать спокойствие в следствии движений её не тактильной соседки. Уэнсдей аккуратно отодвинула край свитера своими ловкими пальцами с черным маникюром, и стала поглаживать предплечье. Холодные, даже ледяные руки создавали видимый контраст с раскаленной кожей Синклер, и это ощущалось приятно. Вторая рука легла на лицо, в области уха, и заправила за него выпавшую из копны прядь. Теперь это уже больше походило на флирт без слов. Энид была в немом шоке, её глаза бегали от места к месту, наблюдая за действиями младшей. Внутри бесновали эмоции и чувства, не давая проходу здравому смыслу. Всё то что делала темноволосая не подавалось объяснениям, особенно чуткость и аккуратность в движениях. Это успокаивало, и одновременно приводило в шок. Так было до того момента пока Уэнсдей резко не остановилась. Взгляд. Он был пронизывающим, странным, даже слегка безумным. Но был полон неподдельного интереса, а за ним речь. — Я вижу. — Ч-что.? Энид смотрела вниз, и голова её была опущена, но страха не было. — Что ты плакала. Почему? Аддамс опустила взгляд на уровне глаз волчицы, что бы та могла видеть её эмоции. — Я-я..я.. Всё, х-хор-р-шо.. Она заикалась, и явно пыталась оправдаться, перенять роль жертвы. Лишь бы не выдавать правду. Глаза снова начали слезиться. — Я знаю что нет. Вновь стояла на своем Уэнсдей. Она знала что победит, как бы то ни было, Синклер, мягкая и скрываться долго не сможет. Так и произошло Блондинка подняла глаза и голову, что бы спрятаться от взора чёрных глаз. Но не вышло, младшая Аддамс повторила её жест, и стала покорно ждать пока та расколется. И её ждал успех. — В-вот.. Девушка в розовом свитере отвела взгляд, и слегка улыбнулась. Но так что было видно всё зубы. Уэнсдей скользнула взглядом на губы, а затем и на зубы соседки, зрелище было интересное. На зубах Синклер стояли разноцветные брекеты, и они определённо ей шли. Яркие, красочные словно цветные лучи, они искрились на зубах. У Энид был всего слегка не правильный прикус, и такого следовало ожидать. И цветастых брекетов тоже, это не совсем удивило Аддамс. Скорее она была в ступоре он реакции волчицы на свое новое "украшение" Энид бегала глазами ожидая реакции. Она была уверена в том что Уэнсдей прикончит её, ведь всё ещё помнила про обещание вырвать клыки. Но должной реакции не последовало, соседка просто продолжила пялиться на её белоснежные зубы, с ярким украшением. — Красиво. Тебе идёт. Аддамс проговорила это куда-то в зубы Синклер, это заставило старшую слегка расслабиться и перестать строить глупую улыбку. — С-спасибо. Проговорила она это со смущением, смотря куда-то в пол. Так бы и стояла, но последовал встречный вопрос. — Тебе нравится? — Да..но я планирую их снять завтра. — Какова причина? Диалог был странный, и поза и место и тема, всё. Но Энид не хотела говорить, планировала соврать. — Не удобно, да и не очень они мне и нужны... Сказала она с ноткой досады, чувствовалась ложь и поддельная радость. — Ты не умеешь врать. Скажи правду. Уэнсдей была настойчива. Она взяла волчицу за подбородок, в области скул. И притянула ближе, настолько что их носы буквально касались друг друга. Это действие поглотило Синклер в океан смущения. Но выхода не было, либо она говорит почему, либо от неё не отстанут. Собравшись с духом, она озвучила настоящую причину. Хоть и слегка заикаясь. — Э-это Аякс..он ход-дил со мной н-на процедуру. И-и когда м-мы закончили он..он-н сказал... Здесь была сделана пауза, Синклер всё решалась. — Что не будет больше целоваться со мной! Пока я не уберу этот разноцветный ужас... Закончив она снова заплакала, держаться не было сил. И она понимала какую глупость сейчас сказала, хоть это и было правдой. Аддамс была в шоке, она была готова заживо закопать этого чёртового Горгону! — Как ты хочешь чтобы я его прикончила?. Она говорила это с полной серьёзностью. Словно была готова и вправду это сделать, для Энид она была готова на всё. На всё что надо. — Не надо.. Она отвела взгляд. — Он прав, стоило поставить обычные. Со мной и правда мерзко целоваться... — Ты и вправду так думаешь? Уэнсдей посмотрела на неё требовательно, и Энид подняла глаза. А ответом на вопрос стал кивок. — Ты прекрасна. Помнишь я говорила что если в нашей комнате окажется ещё одна яркая безделушка, я вырву тебе клыки? — Да, помню. Такое трудно забыть. Выдала Синклер словно проигнорировав комплимент. — Я сделаю это. Следом в Энид упёрся тяжёлый, темный взгляд. А после, ледяная рука легка на шею. Она придвинула её ближе, настолько, насколько было возможно. Второй рукой Аддамс надавила на скулы, заставляя ошеломлённую девушку прикрыть рот. Всё действия выполнялись исключительно со стороны младшей, она залезла в чужой рот, напрочь забыв о понятии личного пространства. Руки поглаживали чужие волосы, постепенно зарываясь в них руками и массируя кожу головы. Губы чувствовали вкус смазанной клубничной помады, а язык аккуратно обводил каждую часть брекетов девушки. Чувствовать это для Уэнсдей было в новинку, но это нравилось. Сердце билось быстрее, мысли мешались один с одним. Со стороны старшей не было никакого сопротивления, даже на оборот. После пережитого шока, она обхватила руками тонкую, бледную шею. И начались встречные движение, теперь это уже куда больше становилось похоже на поцелуй. Смятение пропало давая волю чувствам. Синклер думала об одном, "к чёрту этого Аякса" Не думала что Уэнсдей умеет целоваться, даже если это не так. Воздух кончился, и организм стал требовать пополнения. Так что обе вмиг отпрянули друг от друга, в попытке отдышаться. Руки Синклер всё ещё покоились на шее Аддамс, а конечности младшей легки на щёки. И она произнесла. — Эту яркую хрень можешь оставить, она мне нравиться.