Десять миллиграмм до жизни

      Избалованные детки богатеньких родителей. Как еще думать о таких как он. Конечно, все дозволено, ни в чем не нуждаются. У всех складывается о них такое мнение. Кто не говорит в глаза, самые опасные и самые многочисленные. Ему нельзя доверять людям. Только не ему, он гений, он известен, а главное — богат. Всем плевать, что он чувствует, пока его кошелек полон. Он отлично знает, как смотрят на толстый бумажник, потому что такой взгляд заменил ему теплоту в глазах.       Поэтому Тони таким и становится, почему нет. Он может помогать приютам или купить яхту, но все всё равно будут думать одно: «Выпендривается». В таком случае ему не нужно держать марку, по крайней мере — это удобное оправдание. Он думает об этом, вгоняя иглу в вену. Почему бы и нет. Вся его жизнь недобитый эксперимент. Так он его окончит. Так и видит заголовки газет «Сын известного миллиардера, Говарда Старка, покончил с жизнью». При хорошем раскладе, его имя появится в конце первой страницы.        Героин толчками разносится по венам. Мысли о том, что больше ему ни о чем не придется беспокоиться приятно греет душу. Наркотик освобождает его. Вместе с глупой улыбкой появляется чувство беззаботности, счастья. Половина шприца уже пуста. Но он знает, что сегодня не время останавливаться на этом. Он дожимает поршень до конца. Итак, у него осталось пятнадцать минут, если верить интернету.       Интернет вообще отличная вещь. Можно найти информацию обо всем, а если обладать навыком, то можно смотреть видеозаписи с частных серверов. В частности, записи с камер наркологических клиник.       Он никогда раньше не испытывал это чувство, но слышал от людей, которые пробовали, видел в сети. Действительно, на какие-то секунды, мир был прекрасен. Его больше ничего не волновало. Он бы может и передумал, и жил бы с зависимостью, вместо того, чтобы умереть, если бы слабость не обрушилась на его тело. Было тяжело даже хотеть пошевелиться, не то что сделать.       «Все разъехались на Новый год. Ко мне в общежитие некому сейчас приходить. Разве что только если Роуди заявится. Бедный Роуди, ему придется… И темно. Холодно. Роуди будет… Черт, не могу… где весь кислород…мыли путаются» Дыхание участилось. В глазах потемнело. Его бросило в жар, но он чувствовал как холодный пот выступил вдоль позвоночника. Тони весь взмок. По краям картинка стала покрываться пятнами. Качество изображения снизилось, как будто кто-то подкрутил настройки. Он не смог усидеть и упал на пол. Его трясло. Боль захватила его тело. «Немного. Еще немного. Терпи. Я конечно, не фаталист, но судьба уже все точно решила. Осталось немного. Не сопротивляйся, просто расслабься»       Он пытался тихо уйти из жизни, но в груди сердце билось так громко, что казалось его слышат все в радиусе мили. Оно все громче и настойчивее барабанит в грудь. Он слышит, как оно с хрустом проламывает грудину, как кровь обнимает его за плечи.       Стало легче дышать. -Тони! Тони! Боже. Ты меня слышишь?! Что происходит?!       Роуди, только что сломавший дверь и уронивший торт, тряс лучшего друга за плечи, у того были открыты глаза, но зрачки казались такими маленькими, что их будто и не было. Бешенный взгляд бегал по комнате, в поисках неведомо чего. Роуди заметил, что друг что-то шепчет. Его губы быстро двигались, но Джеймс не мог разобрать. Тогда он наклонился к его лицу. -Тони. Что? -Больно… больно… больно, — бездумно и без эмоций, но так часто и тихо.       Тони наконец остановил свой взгляд на Роуди, схватил его за руку. -Забери меня быстрей, меня не предупредили — прохрипел он уже громче, уставился куда-то в потолок, -что будет так больно, — и потерял сознание. -Старк! — Роуди положил голову ему на грудь.       Он четко слышал заходящееся сердце, но вдруг понял, что не слышит дыхания. Этого яростного сопения, которое он услышал еще из коридора. Он быстро набрал 911 и приступил к вентиляции легких. -911, что у вас случилось. -Мой друг, он не дышит. -Сэр, назовите ваш адрес.

***

      К тому моменту как выехала скорая, Роуди удалось привести Тони в подобие сознания. Он заметил шприц в вене друга, зажигалку и ложку, оставленные у окна и понял, что произошло. Роудс не хочет верить в происходящее, но сообщает девушке диспетчеру о своих догадках. Та обещает, что передаст это скорой и говорит, что они уже на подходе. -Что ты творишь, Старк?! — кричит на него Роуди, -Что ты за эгоист хренов? –Он дает Тони пощечину и утыкается лбом ему в грудь, -Живи мать твою. Я не хочу звонить твоим родителям и говорить им про твой синюшный труп! Пожалуйста. -Прости, — очень тихо и отстраненно отвечает Тони, прикрывая глаза. -Не спи. Открой глаза, черт возьми, — он трясет его за грудки, не сильно, но зло, ужасно радуясь, что ему отвечают. -Роуди будет в бешенстве, -Тони смотрит сквозь него, с лица Джеймса сползает улыбка. Тони долго моргает и в этот момент очень резко и протяжно выдыхает. -Эй! Ты чего это?       Роуди проверяет пульс и дыхание. Сердце спотыкаясь бьется, а вот легкие отказались поддерживать жизнь. Зрачки расширены так, что радужки за ними не видно. Роуди вздрагивает, мурашки прокатились по всему его телу.       Девушка диспетчер что-то говорит ему. Кажется что-то спросила. Роуди не до нее. -Тони! Я убью тебя, Старк, очнись. Боже. Что… Налаксон, точно. Как я вообще…       Роуди неосторожно скидывает с коленей Тони, морщится, когда слышит как его голова бьется об пол и вскакивает на ноги, несясь к шкафчику. Он уверен, что видел шприц с такой надписью, когда они сидели здесь последний раз. Забыл спросить у друга зачем ему, но запомнил название. Он тогда еще подумал, что это странно, он помнил, что этим препаратам выводят из-под наркоза.       И на этот раз память его не подводит. Шприц все еще там, где он помнит. И теперь надпись можно рассмотреть. Действительно налаксон. Мелким шрифтом что-то о действующих веществах.       В шприц уже набрано десять миллиграмм.       Роуди предупреждает диспетчера о том, что собирается сделать и получив некоторые инструкции, медленно вводит пятую часть в вену на другой руке.       Ждет. Ждать самое мучительное. А вдруг он ошибся и это не героин. Тогда он зря ждет и будет уже поздно. Но он надеется. И вводит следующую дозу через две минуты. Эффекта нет. Девушка диспетчер уговаривает его продолжать. Уже шесть миллиграмм. Лицо Тони уже синеет. Еще два. Ничего. У Роуди остается последний шанс. Но он не пригождается. Тони полувсхлипывает-полувздыхает, дергая рукой. Роуди готов его расцеловать и прибить в этот момент.       Тони от Роуди спасла скорая. Он свернулся на полу, когда два фельдшера залетели в комнату. Его мышцы попеременно сокращались от судорог. Его трясло. Их обоих. Роуди заметил их первый. Он еле как объясняет скорой, что случилось, но девушка диспетчер, которая все это время оставалась с ним на связи говорит, что ему не о чем беспокоиться, что его друг в надежных руках, что он все сделал правильно. Он коротко благодарит ее и сбрасывает вызов.       Врачи говорят, что увозят Тони в больницу для амбулаторного лечения. Они ввели ему еще дозу налаксона, но требуется круглосуточное наблюдение. Объясняют, что он все сделал правильно и прогноз неплохой. Что в сумме было введено десять миллиграмм налаксона и этого достаточно для нейтрализации героина в крови его друга. Что Тони полегчает, но надо в диспансер. Роуди качает головой, достает из кармана Тони портмоне и всовывает в руки фельдшера неприличную сумму денег, договариваясь о домашнем стационаре и молчании о том, кого он сегодня видел. Фельдшер смотрит осуждающе, но пишет список того, что ему нужно будет сделать с другом этой ночью, оставляет свой номер вместе с банками для смены капельницы. Роуди добавляет в этот список «прибить Старка за такие выходки».

***

      К утру Роуди несколько раз передумывает убивать Тони. Он решает все же спросить. Хотя, ну а какие сомнения остаются? Насколько редко они видятся, что Роудс не узнал бы, что его друг наркозависим. -Что это было? -А на что похоже? — саркастическая улыбка. Пару часов назад он умирал и снова ерничает. -На попытку самоубийства, мать твою, -Роуди в бешенстве. Он уже даже не пытается это скрыть. -На абсолютно успешную, если бы ты не вмешался, — улыбка сползает с его лица. -Ты обвиня́ешь меня в этом? — Роуди чуть не задыхается от злости. -Уходи, -Тони отворачивается к стене, давая понять, что разговор окончен.       Роудс не выдерживает. Он разворачивает его за плечо лицом к себе, надавливая на ключицу, чтобы Старк не посмел опять от него отвернуться. Плевать он хотел сейчас на его нежелание говорить. У него накопилось. -Ты — чертов эгоист! С чего ты взял, что имеешь право вот так уйти? Когда есть люди, которым ты дорог? Ты что уже и за нас все решил? Считаешь, что это только твое дело? Да?! Думаешь умрешь и все будет как будто ты и не рождался? Да ты же гребаный гений! Как ты не понимаешь, что это шприц со смертью, а не с машиной времени. Ты не предотвращаешь свое рождение. Ты обрекаешь людей, которым дорог, думать, что они могли тебя спасти, обрекаешь их на чувство вины. Пожизненное чувство вины! Ты о матери подумал? Обо мне подумал? Да даже о своих… тех, с кем проводил ночь!       Роуди выдыхается, он не видит в глазах Тони понимание. Потому что не видит его глаз. Они закрыты. Как он это упустил. -Тони! — Роуди от страха повторения этой ночи отпрянул от него, и Тони открыл глаза. -Не ори. Просто прикрыл глаза. Уходи, прошу тебя, мне хочется побыть одному. -Боже. Ты же просто издеваешься, да? Хотя знаешь что? Я пойду. И уйду. Да. Пойду туда. Где поехавшие гении не считают, что оставлены без внимания. Ясно тебе? У него максимализм в крови бушует, а я расхлебывай. Что ты? Самый бедный и несчастный? Так сходи к психологу, мне расскажи. Это зачем? А это? — он крутит в руках шприц, который достал ночью из шкафа, -Если точно все решил, то зачем это? Зачем, Тони, — у него опускаются руки от этого печального взгляда.       Роуди кидает закрытый налаксон на постель и выходит из комнаты. -Если захочешь поговорить — звони. Но учти, я не хочу снова видеть твое синее лицо.       Тони молчит. Ему нечего сказать. Ему стыдно. Глупо как же это глупо и отвратительно. Он так зациклился на том, что ему нужны одобрение и любовь от всех и каждого, что забыл, что вообще-то существуют и те, кто любит его просто за то, что он есть. Это был тяжелый год. Он поругался с отцом и переругался практически со всеми преподавателями, его новый проект провалился, а девушка узнала об измене и растрепала каждой встречной всякие нелепицы.       Ему так хотелось враз решить все проблемы и перестать быть ответственным за столько всего. Жить как о нем и думают. Беспечно, что забыл о тех, кто будет рядом вне зависимости от того, кем он станет, кто он есть сейчас. Что он говорит и делает. Ему казалось, что черная полоса его жизни никогда не закончится, что все будет только ухудшаться и валиться на его плечи. Только сейчас он понял, что все это было глупостью. Что ему было тяжело, но выход есть. И лучше, чем тот, который он нашел. И все-таки та микродоза героина, что он попробовал накануне этой ночи привела его не к тем выводам. Весь его мир почему-то завертелся вокруг ненависти к жизни. Это неправильно. Сейчас, умирая от боли в теле, он это понимает. Из-за этой ничтожной придури он разругался с другом. -Боже, что я натворил. Роуди, — Тони быстро добирается до двери, приставленной к косяку. Он твердо намерен нагнать друга на лестнице, когда выходит в коридор. А все еще ли Роудс ему друг? Такой идиотский поступок и его обезоруживающе хамское поведение могли только что стоить ему близкого человека.       Но Роуди сидит около двери, сминая рукав толстовки в руках, он поворачивается на шум. -Прости, -говорят они в унисон и грустно улыбаются. «я завяжу, обещаю» «не думай, что я тебя оставлю»