Яд в крови

Школа Невермор, была воплощением страха: оборотни, вампиры, сирены, Горгоны и экстрасенсы, ведьмы по нашему. Мы с сестрой относились к последним. -Ммм, родной Невермор — ностальгически произнес отец и поцеловал руку матери. Их лица выражали такую ностальгию, что я поверила, что школа не такая уж потеря для меня, но Уэнс решила, все испортить: — Я не стану, такой как ты. Я не хочу быть капитаном команды по фехтованию, выиграть кубок по По или стать королевой Мрачного бала- хмуро произнесла моя младшая сестрица. Я же закатила глаза. — Зато я не против это сделать — я мечтательно закрыла глаза. Иметь власть не напрягаясь. — Мой мрачный ворон, ты так похожа на мать — умиленно улыбнулся отец и обнял меня. И мы пошли в кабинет директора. — Уэнсдей и Равенна, безусловно, редкие имена, — новая директриса вздохнула, глядя на нас и все еще приходя в себя от шока от сходства между мной и ее бывшей соседкой по комнате. Мама, только блондинка. — Предполагаю, ты родилась в среду? — Спросила она Уэнсдей. — Я родилась в пятницу 13-го, — заговорила черноволосая девушка своим обычным монотонным голосом. Улыбка директора Уимс слегка дрогнула, а взгляд остановился на мне: — Я полагаю, воронов твоя мать часто встречала. — Равенна, так звали главную героиню, одной интересной истории. Они очень похожи¹- улыбнулась мама. Выдавив натянутую улыбку, директор Уимс откинулась на спинку стула: — У тебя всегда был уникальный взгляд на мир, Мортиша, — женщина просто промурлыкала в ответ. — Ваша мама когда-нибудь рассказывала, что мы были соседками по комнате? — И вы закончили школу не сойдя с ума? — спросила Уэсндей. — Впечатляет. — Уэнсдей, хочет сказать, что благодарна за понимание. Принять двух учениц в середине семестра, это такие проблемы- произнесла наша мать. Точно, — блондинка кивнула, прежде чем посмотрела на бланки их перевода. — Эм, у вас двоих, безусловно, было очень интересное образовательное путешествие. Восемь школ за пять лет. — Еще не построили достаточно прочную, чтобы удержать меня, — объяснила Уэнсдей, говоря так, будто школа была чем-то вроде тюрьмы с низким уровнем безопасности. После нескольких секунд молчания она добавила. — А Равенна всегда идет туда, куда и я, но я уверена, что это место ничем не отличается. Папа немного поерзал на своем месте, прежде чем, наконец, заговорил: — Думаю, наша дочь пытается сказать, что она очень ценит эту возможность. Они обе ценят. — Невермор обычно не принимает студентов посреди семестра, — призналась Уимс, снова утыкаясь в бланки. — Но, учитывая ваши отличные оценки и долгую историю отношений вашей семьи со школой, мы сделали исключение. Услышав эти слова, родители обрадовались, но было кое-что еще: — Ларисса, — начала Мортиша. — А как насчет, эм… Сеансов терапии Уэнсдей? Суд назначил их. — У школы есть связи с психотерапевтом в Джерико, — объяснила Уимс. — Они могут встречаться дважды в неделю. — Ты слышала это, моя маленькая грозовая тучка? — спросил с улыбкой папа Уэнс. — Вы в отличных руках. Уэнсдей не проявила никаких эмоций, все еще оставаясь в том же положении, в котором и была: — Посмотрим, переживет ли она первый сеанс. Вместо того, чтобы продолжить разговор, Уимс сменила тему: — Я определила вас в старое общежитие вашей мамы. Офелия-холл, — ее слова заставили нашу маму восхищенно ахнуть. — И из-за регистрации в последнюю минуту вам придется оставаться там, потому что единственное другое доступное общежитие находится в стадии строительства и будет готово только в следующем месяце. Когда не подали знака того, что против жит раздельно, Уимс встала: — Не пора ли нам познакомиться с вашеми новыми соседками по комнатам? -Равенна тебя к Йоко Танака, а тебя Уэнсдей к Энид Синклер. Ваши вещи уже в комнатах — мило улыбаясь сказала Уимс. Никто из нас не ожидал, что новый дом девочек на ближайшие месяцы будет таким, каким он был. Даже Отцу стало немного не по себе, когда он увидела светящееся окно в ту же секунду, как вошла в комнату. Мама даже ахнула, потрясена тем, насколько неузнаваемой стала комната. Папа был первым, кто прокомментировал ситуацию: — Здесь так… живо. Его слова заставили девушку, сидевшую за столом, обратить на них внимание, и она быстро вскочила на ноги, подбегая к своим будущим соседкам: — Привет, соседка! — Уэсндей, — с улыбкой начала Уимс. — Это Энид Синклер. Энид, внезапно стала более серьезной, когда заметила, что лицо девушки было очень бледным: — Ты в порядке? Выглядишь немного бледной. — Уэнсдей всегда выглядит полумертвой, — объяснил папа. — Оу, — Энид кивнула, после чего внезапно распахнула руки. — Добро пожаловать в Офелия-Холл! — ее волнение и очевидная попытка обнять заставили Уэнсдей отступить назад. — Не любительница обниматься, поняла. — Пожалуйста, извини Уэнсдей, — заговорила мама. — У нее аллергия на цвета. Энид, похоже, восприняла слова женщины слишком серьезно: — О, вау. И что с тобой происходит? — У меня начинается сыпь, а потом плоть отслаивается от костей, — ответила Уэнсдей ровным тоном. Глаза Энид расширились от шока, она старалась не представлять это в своей голове. — К счастью, мы специально заказали вам особую униформу, — сказала Уимс, все еще улыбаясь. — — Энид, пожалуйста, отведи Уэнсдей в сектариат, чтобы она забрала свое расписания, и проведи ей экскурсию по пути. А мы пойдем в комнату Равенны.