Нежность

      Постель была мягкой и пахла чем-то до боли родным. Правда скрип кровати несколько напрягал, но Саске достаточно быстро удалось от него абстрагироваться. Сейчас совсем не до этого было, значение имел лишь Наруто, медленно снимающий с себя футболку. Такой мягкий и теплый Наруто, сидящий на его бедрах и лучезарно улыбающийся. От него веяло спокойствием и комфортом, и лишь задорный огонек в его взгляде выдавал то, что впереди их обоих ожидает нечто крайне интересное.       Саске медленно выдохнул и ненадолго прикрыл глаза, окончательно расслабляясь. Открыв их вновь, он обнаружил, что Наруто все еще продолжает снимать с себя футболку. Это даже позабавило немного, ведь Саске привык к совсем другому Наруто, такому, который всегда торопит события, стремясь получить все и сразу. Хотя, с другой стороны, так даже лучше. Наруто мог быть поистине удивительным, стоило ему немного замедлиться и отпустить себя, позволяя трепетным чувствам захлестнуть как его самого, так и Саске.       Последний не признавал этого даже самому себе, но ему нравилось, когда Наруто был нежен. В подобные моменты сердце непременно замирало, в груди появлялось какое-то щемящее чувство, вызванное осознанием того, что его любят. Саске по-настоящему ценил моменты нежности, возникающие между ними, пусть и не позволял такому случаться регулярно. Возможно, боялся собственных чувств, все еще предпочитая скрывать свое истинное я за маской холодной отстраненности. Возможно, не хотел показывать, насколько сильно нуждается в Наруто и заботе с его стороны.       Обычно Саске предпочитал все делать быстро, страстно и немного отчаянно. Целовал Наруто, попутно избавляя его от одежды, толкал на кровать, забираясь следом, и позволял всему случиться. Реже они менялись местами, но сути это не меняло. Однако бывали и другие моменты, такие, как этот, когда комнату окутывает уютный полумрак уходящего дня, а атмосфера становится тягучей и сладкой, как мед или карамель. В моменты, когда Саске все же разрешал себе развеять дымку абсолютного самоконтроля и всецело вверить себя в чужие руки. То есть как, родные, разумеется.       Солнце уже давно зашло, но небо еще не стало по ночному черным, его лилово-синий лоскуток просматривался в открытом окне. Из него же в комнату проникал легкий сквозняк, все еще хранящий в себе дневное тепло. Саске отвлекся на эти мелочи, потому что Наруто, кажется, требовалась целая вечность, чтобы избавить себя от футболки.       На самом Саске уже давно не было одежды, Наруто позаботился об этом до того, как они оказались на кровати. Обычно Саске раздевался сам, но не сегодня. Сегодня, переступив порог чужой квартиры и, не успев опомниться и тут же ощутив на своих губах невесомый поцелуй, он сразу понял, что будет по-другому. Так, как он любит больше всего, но никогда не признается даже самому себе. Сердце забилось чаще, а все горести и проблемы резко вылетели из головы. Все они остались за дверью. В этой же маленькой квартире были только они с Наруто. И нежность.       Злополучная футболка наконец оказалась где-то на полу.       — Голова в воротнике застряла, даттебаё! — выругался Наруто.       Саске не удалось сдержать усмешку. Его всегда бесила такая непосредственность со стороны Наруто и его удивительная способность рушить обстановку, но, на самом деле, они не бесили его никогда. Может в детстве когда-то, но с тех пор, когда они впервые поцеловались — точно нет.       За футболкой последовали трусы. Для того, чтобы снять их Наруто потребовалось встать с Саске, неуклюже спрыгнув с кровати на пол, заставляя того вновь усмехнуться. По-доброму, ведь во всем этом имелось некое очарование.       Разумеется, Саске мог бы тоже подняться, схватить Наруто за плечи и уверенно повалить его на кровать, попутно уверенно целуя в губы и шею, но он продолжал лежать, лениво цепляясь за силуэт любимого человека на фоне окна. И бездельно пролежать Саске был готов столько, сколько Наруто потребуется, чтобы раздеться, потому что он хотел того, к чему все шло. Хотел оказаться в его руках и… в его власти. Потому что это было приятно, до ужаса приятно, настолько, что по коже бежали мурашки, а в животе возникало чувство, которое еще случается, когда падаешь куда-то или, правильнее сказать, летишь. Как на качелях в детстве.       Вновь ощутить вес чужого тела на своих бедрах оказалось слишком хорошо. Саске инстинктивно потянулся к Наруто руками, погладил ладонями его бока, наслаждаясь ощущением бархатистой кожи под пальцами, такой теплой, будто где-то глубоко под ней светило целое Солнце. Наруто довольно улыбнулся, это было различимо даже в полумраке.       Быть может, Саске и хотелось включить свет, чтобы разглядеть Наруто, очень красивого Наруто, получше, но он не стал. Понимал, что тогда станут заметны его ярко-красные щеки и взгляд, выдающий мольбу о том, чтобы происходящее никогда не заканчивалось.       Саске продолжил гладить кожу, иногда задевая ее ногтями, совсем не сильно, так, чтобы Наруто было приятно, но тот, вдруг резко засмеявшись, выдал:       — Щекотно!       Саске так и не смог определиться хочет он закатить глаза или нет, но делать этого все же не стал. В груди почему-то стало теплее, и его с головой накрыло одно чувство. Чувство, признаться в котором самому себе Саске также было непросто — любовь. Он ведь действительно любил Наруто, любил со всеми его недостатками. Так, как только он мог любить своей израненной душой — искренне и безвозмездно.       Напоследок скользнув кончиками пальцев по животу Наруто, Саске убрал руки, закинув их за голову. По нижней губе он медленно провел языком, как бы намекая, что конкретно стоит сделать. Правда, намеков Наруто никогда не понимал. Наверное, он поцеловал Саске, потому что просто сам того хотел.       Сперва это был спокойный неспешный поцелуй, наполненный теплом, но потом он стал глубже, пусть и остался таким же нежным. Наруто всегда целовался так, и Саске это до безумия нравилось. Но еще больше ему нравилось пересекать незримую черту, отделяющую невинные ласки от настоящей близости. Правда, стоит отметить, лишь с недавних пор. Потребовалось достаточно много времени, чтобы они оба смогли привыкнуть друг к другу и перестать испытывать неловкость.       Благо, с этим больше не было никаких проблем. Если раньше Наруто стеснялся даже носки снимать, то теперь мог без проблем сидеть на Саске абсолютно обнаженным. Впрочем, из этого исходила другая проблема — они оба уже были возбуждены, но не продвинулись дальше поцелуев.       Это продолжалось долго. Саске и Наруто целовались, беспорядочно переплетая языки и трогая руками тела друг друга. У Саске сносило голову от одних этих прикосновений и влажных причмокивающих звуков, но он держал себя в руках, самообладания у него всегда имелось предостаточно.       Наволочка под головой смялась, по подбородку стекала дорожка слюны, чему виной Наруто, явно перебарщивающий с ее количеством. Хотя, Саске нравилось. Он обожал такие влажные глубокие поцелуи, которые почти как секс, пусть еще и не секс как бы. Продолжающее расти возбуждение, отдавалось жаром в паху. Саске перестал ощущать себя… собой, он словно превратился в лужу, медленно растекающуюся по кровати. И виной этому вновь Наруто, это он так на Саске действовал.       Когда поцелуй прервался, Саске понял, что губы откровенно болят и явно опухли, а легкие жжет от продолжительной нехватки кислорода. Наверное, они слишком долго целовались. Впрочем, Наруто это, кажется, совсем не останавливало. Он, не дав себе ни секунды на то, чтобы передохнуть, припал губами сперва к подбородку Саске, а потом спустился к шее, оставляя на разгоряченной коже мокрые следы.       Саске инстинктивно запрокинул голову назад, предоставляя максимальный доступ к его шее. На этот раз Наруто намек понял. Он без разбора целовал Саске, иногда кусая зубами, но совсем не сильно, так чтобы потом не было никаких следов. Наруто никогда их не оставлял, не было у него желания как-либо показать то, что Саске принадлежит ему. Потому что это было не так. Они оба никому не принадлежали, друг другу в том числе. Зато они доверяли друг другу, и любили, и это было чем-то куда более ценным.       У Саске вырвался сдавленный стон, когда Наруто мазнул языком по его ключице. Надо полагать, в это мгновение самообладание закончилось. Саске обхватил рукой плечи Наруто, лишая того всякой возможности отстраниться. Пальцы другой руки он запустил в светлые волосы, помассировав ногтями кожу головы, от чего Наруто довольно вздрогнул, но, за что Саске был ему безмерно благодарен, не остановился ни на секунду, перейдя дорожкой поцелуев от левой ключицы к правой.       Уже давно твердый член Саске упирался Наруто в бедро, от чего все еще было несколько неловко. Саске злился на самого себя за то, что лишь когда их близость становилась абсолютной, он окончательно избавлялся от стеснения. Особенно, когда он соглашался на пассивную роль, как сейчас. Но стеснение это было не столько напрягающим, сколько волнительным и возникало оно не столько по причине стыда, сколько от осознания того, насколько интимно то, что они делают.       Наруто дышал через раз, видимо, желая не оставить на коже Саске ни единого участка, которого не коснулись бы его губы. Его волосы и плечи стали влажными от пота. У Саске были все основания полагать, что Наруто возбужден ничуть не меньше, чем он сам.       Первое время их отношений он подобный подход не понимал. До него действительно не особо доходило, зачем нужны прелюдии и ласки. Можно ведь и без них обойтись, просто быстро переспать и все. Впрочем, Наруто очень быстро удалось ему доказать, что продолжительность прелюдий прямо пропорциональна наслаждению, полученному от секса. Поэтому теперь Саске совсем не был против тянуть время таким образом, но…       Ему хотелось. Откровенно хотелось, чтобы Наруто уже наконец-то прикоснулся к нему, взял его. Саске ощущал, как по головке члена стекают капли естественной смазки, как бы намекая, что уже давно пора. Но, с другой стороны, было нечто притягательное в том, чтобы позволять Наруто оттягивать момент, тем самым давая ему полный контроль над своим телом. А еще Саске утешало то, что Наруто, скорее всего, хочет ничуть не меньше, но продолжает целовать его грудь, медленно, но верно, опускаясь все ниже и ниже.       Губы Наруто, поочередно ласкающие соски Саске, подарили особенное наслаждение. Невольно Саске впился ногтями в его плечо. Наверняка царапины останутся, но что поделать. Саске было трудно держать себя в руках, когда Наруто доводил его до такого состояния. Он мог лишь рвано дышать и кусать собственные губы, теряясь в обилии ощущений. Саске даже чуть было не застонал, но все же оставил стон при себе, ему предпочтительнее было сохранять тишину. Чего не скажешь о Наруто. Он часто шумно вздыхал и бормотал что-то под нос. Саске удалось разобрать лишь слова «хочу» и «красивый». Но даже их хватило, чтобы кровь прилила к щекам. Саске никогда не понимал, как реагировать на комплименты в свою сторону.       Наруто опускался вниз мучительно медленно. Он, набрав в рот побольше слюны, провел языком по животу Саске, заставляя того задрожать. Несколькими минутами ранее Наруто, оказывается, не соврал, подобные прикосновения действительно были щекотными, но все равно желанными. Правда, Саске определенно нуждался в большем. И Наруто дал ему это большее.       Ему нравились долгие прелюдии, но едва ли ему хотелось заставлять Саске страдать. Разве что чуть-чуть. Но теперь, почувствовав, что тот и так уже на пределе, Наруто уверенно спустился еще ниже, устроился между ног Саске и осторожно развел их в стороны, тут же погладив кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра. И гладил до тех пор, пока Саске окончательно не растаял. Почему-то, когда Наруто трогал его там, ему становилось особенно хорошо, мурашки бежали по спине, а разум окончательно окутывался туманом наслаждения.       Вместе с тем, момент, что происходил прямо сейчас, заставлял Саске немного нервничать. Так всегда было, когда ласки переходили в более конкретные действия. Особенно те действия, на которые Наруто был теперь настроен. Еще ничего не успело произойти, но Саске уже понимал, к чему все идет. Даже в темноте он смог различить взгляд Наруто, выдающий его намерения.       Сердце забилось еще чаще, а возбуждение, кажется, достигло своего максимума. Саске откинул взмокшую челку со лба и прикрыл глаза, ожидая дальнейших действий. И тут же широко их распахнул, ведь действия не заставили себя ждать.       С губ Саске все же сорвался стон, когда Наруто взял его член в руку, попутно целуя головку губами и после тут же облизывая ее. Через его тело будто электрический разряд прошел, парализовав на несколько мгновений. На эти доли секунды он выпал из действительности, балансируя на грани между реальностью и блаженным наваждением. Он выбрал второе.       Наруто крепче сжал руку и осторожно взял головку в рот, обильно смачивая ее слюной. Мастерства ему явно недоставало, но это простительно, они занимались подобным всего несколько раз. Во многом потому, что это было очень неловко и… нет, не стыдно, но будто бы очень лично. Наверное, решив попробовать минет впервые, они еще не были к этому готовы, но теперь никакого дискомфорта не ощущалось, только нереальный кайф.       Саске инстинктивно шире развел ноги и вцепился пальцами в простынь. Он дышал полной грудью, но кислорода все равно не хватало, голова немного кружилась, а по телу разливалось удовольствие, такое сладкое-сладкое, прямо, как Наруто, столь усердно ласкающий головку его члена.       Саске хотел бы продержаться подольше, но не то чтобы это был его сознательный выбор. Как только Наруто решил, что помочь себе рукой — это хорошая идея, Саске оказался в опасной близости от разрядки. Понимал, что его хватит еще максимум секунд на пять.       Он считал нужным предупредить:       — Я… я сейчас…       Сказал он это для того, чтобы Наруто успел отстраниться. Если бы он так сделал, это было бы абсолютно нормально. Они всегда поступали так, но на этот раз Наруто, словно не услышав предупреждения, взял еще глубже.       Оргазм накрыл Саске с головой. И как же это было невероятно — кончать, ощущая горячую влажность чужого рта. Все вокруг расплылось и на какое-то время Саске перестал понимать, что происходит.       В себя он пришел, когда Наруто сел на постели и, запрокинув голову, сглотнул, отведя взгляд в сторону. Саске замер, не веря в то, что увидел. Это было… Его тронул этот поступок. Наверное, такие действия должны были восприниматься как нечто горячее и сексуальное, но Саске подумал о другом. О том, что Наруто всецело принимает его и это… И, да, это тронуло до глубины души.       Начав приходить в себя, Саске тихо прошептал:       — Не стоило.       Почему-то хотелось оправдаться, словно это он принудил Наруто поступить подобным образом. Саске, пусть и видел, что его любят, на каком-то подсознательном уровне все еще был убежден, что не достоин этой любви. А вот Наруто считал, что все это бред полный. Он вытер губы тыльной стороной руки и улыбнулся, после чего вновь забрался на Саске и поцеловал его.       У поцелуя был солоноватый привкус спермы и доверия.       Они целовались долго, но не страстно. Саске понимал, что Наруто дает ему время передохнуть, как понимал и то, что сам он по-прежнему не удовлетворен.       — Хочешь я тебе… ну… ну как ты мне, — неуверенно предложил он, когда поцелуй прервался.       Хотелось вернуть долг как-никак. Однако Наруто отрицательно покачал головой:       — Не-а, не надо. И… можешь перевернуться на живот? Готов продолжить вообще?       Саске кивнул. Послеоргазменная нега его еще не до конца отпустила, но он не сомневался, что возбуждение вернется к нему в процессе. Спрашивать, зачем переворачиваться на живот, он не стал, понимал, что ничего плохого Наруто ему не сделает. Просто поступил, как просили, как только Наруто слез с него.       Дорожка поцелуев вдоль позвоночника тут же вернула Саске былой настрой, отозвавшись новой порцией жара внизу живота. Возможно, это не совсем нормально — возбудиться снова так быстро, но это все вина Наруто, с ним не могло быть иначе.       Он уверенно целовал спину Саске, гладил его бедра руками. Он будто бы был везде, дотрагивался до каждой клеточки тела и, что куда важнее, до самой души.       Наруто оторвался от поцелуев, взял подушку и подсунул ее под бедра Саске. Еще какое-то время он нерешительно медлил, но все же сказал:       — Слушай, я очень хочу попробовать сделать одну вещь, видел такое в книжке, которую Какаши вечно читает.       Саске привычки разговаривать во время секса не имел, но услышанное оставить без комментариев не смог.       — Ты ее читал?! — искренне удивился он.       — Ну, — замялся Наруто, — не полностью, некоторые сцены только и… ну мне бы хотелось попробовать одну штуку. Ты только не нервничай, ладно?       — Эм, ладно, — согласился Саске, вновь утыкаясь лицом в подушку.       Идея, взятая из любимой книги Какаши, доверия не вызывала, но Саске не сомневался в том, что ничего сомнительного Наруто делать не станет, поэтому согласился, испытывая нечто вроде тревожного предвкушения.       Наруто припал губами к его шее и медленно, очень медленно, начал опускаться вдоль позвоночника, не оставляя без внимания ни миллиметра. Возбуждение Саске было не таким, как в первый раз, он больше не испытывал потребности в быстрой разрядке, обзаведясь возможностью растянуть удовольствие. Наруто целовал его настолько долго и размеренно, что он успел сильно расслабиться, чуть ли не проваливаясь в сон.       Возможно, поэтому, Саске изначально пропустил момент, когда пальцы Наруто осторожно сжали его ягодицы и развели их в стороны, а язык… скользнул прямо между ними.       Саске напрягся — такой была его первая реакция. Едва ли могло быть иначе. Он явно не был готов ни к чему подобному, он даже не знал, что до такого можно додуматься. Но… не то чтобы ему не понравилась перспектива продолжить. Он медленно выдохнул и сжал зубами ткань наволочки. Зажмурил глаза, словно пытаясь уйти от реальности.       Заметив напряжение, Наруто отстранился, но почувствовав, что Саске очень скоро снова расслабился, продолжил. Он несколько раз легонько провел языком для пробы и, окончательно убедившись, что все в порядке, основательно припал ближе, уверенно лаская Саске.       Последний сдавленно всхлипнул. В уголках глаз выступили слезы, и Саске совсем не понимал, что стало их причиной. Наверное, то, что делал с ним Наруто, действительно было слишком. В хорошем смысле. Он касался его языком там, и это было самым интимным из всего, что когда-либо происходило между ними.       Наверное, Саске правда не мог поверить в то, что кто-то способен любить его столь сильно, оттого и плакал.       Язык Наруто медленно проник внутрь, и Саске больше не мог не кричать. Плевать, что стены в квартире Наруто тонкие. Повезло, что хотя бы подушка глушила его крик. То, что Саске чувствовал, это было… Сложно подобрать слова, чтобы описать, как это было. Невероятно — это определение, пожалуй, подходило лучше всего.       Саске потерялся в ощущениях и во времени. Он понятия не имел, сколько это продолжалось. Возможно, минула целая вечность, либо же прошло не больше пары минут, впрочем, это не имело никакого значения. Уже вообще ничего не имело значения. В момент, когда Наруто дотронулся до него так, Саске будто стал совсем другим человеком, оставив прошлое позади и обретя шанс на счастливое будущее.       То, что происходило между ними сейчас — это было не про секс, не про извращения, как посчитали бы некоторые. Это было про доверие, про уважение, про принятие и любовь в первозданном ее виде. От этого хотелось плакать и Саске, кажется, позволял себе это делать. Либо же у него просто лицо вспотело, он так и не разобрал.       Наруто отстранился и стало прохладно, и пусто, но это не продлилось долго. Саске отчетливо разобрал звук, с которым открылась верхняя полка прикроватной тумбочки. Там лежала смазка, сразу несколько тюбиков, потому что заканчивалась она слишком быстро. Они оба вечно перебарщивали с ее количеством, боясь ненароком навредить.       Наруто выдавил прозрачную субстанцию на руку и вернулся к Саске, чмокнул в шею и осторожно провел влажными скользкими пальцами там, где только что был его язык. Смазка неприятно холодила кожу, но тепло, исходящее от Наруто, нивелировало эти ощущения. Он продолжал сохранять осторожность и действовал до предела нежно. Так, будто Саске был настоящим сокровищем, к которому непозволительно прикасаться без должной бережливости. Впрочем, для него так и было, ведь Саске всегда был и будет самым ценным, что у него есть.       Наруто настолько сильно беспокоился о нем, что перед тем, как ввести первый палец, спросил:       — Ты готов?       Уверенное движение бедер навстречу заменило ответ. На самом деле, Саске был настолько расслаблен и настроен на продолжение, что этап с подготовкой они и вовсе могли пропустить, но он знал, что Наруто на такое никогда не согласится, он бы и сам не согласился, будь на месте Наруто. Поэтому он просто дал понять, что готов.       Пальцами было привычно. Не так ярко, как языком и далеко не так хорошо, как членом. Однако даже так Наруто умудрялся доводить Саске чуть ли не до истерики от переизбытка ощущений. Он сразу же нашел чувствительную точку внутри, раз за разом намеренно ее задевая.       Саске стонал в подушку, цепляясь за простыни взмокшими ладонями. Одного пальца было до ужаса мало, хотелось большего. Хорошо, что Наруто не стал его мучать. Очень скоро он, добавив смазки, вошел сразу двумя пальцами, разводя их внутри.       На третьем пальце возбуждение Саске резко возросло, потому что он вдруг понял, что то, чем они сейчас занимаются, не только очень чувственное, но еще и, черт возьми, развратно. Он лежит и стонет, пока пальцы Наруто находятся в нем.       Член напомнил о себе потребностью сделать что-то большее и наконец приблизиться к тому, чтобы кончить второй раз за ночь. Саске просить не любил, но попросил:       — В-все…       Точнее, он не попросил, а просто сказал одно единственное слово, однако, Наруто прекрасно его понял. Он и сам изнывал от желания.       Саске пропустил, как оказался перевернутым на спину, а его нога очутилась у Наруто на плече. Позу они могли бы и не менять, но Наруто, когда они впервые оказались в постели, четко обозначил, что ему важно видеть во время секса лицо Саске. Даже, когда в комнате темно, как сейчас. Чтобы быть ближе, чтобы видеть, что все нормально.       Наруто хотел было поцеловать Саске в губы, но тот его остановил, выставив руку вперед и коснувшись кончиками пальцев, опухших от бесчисленный ласк губ. Головой он кивнул в сторону тюбика смазки, валяющегося рядом. Наруто улыбнулся и взял его, обильно смазав свой член. Даже слишком. Потом вся постель в смазке будет, но сейчас их это не волновало.       Устроившись поудобнее, Наруто взял член в руку, направляя его, и перед тем, как войти, спросил:       — Можно?       Саске кивнул. Отчасти его раздражали такие вопросы, но понимание того, сколько заботы в них кроется, заставляло отпустить всякое раздражение.       Входил Наруто медленно, внимательно изучая лицо Саске. Последнему не было больно. Совсем. Он был подготовлен слишком хорошо, чтобы испытать хоть что-то, напоминающее дискомфорт, но иначе Наруто не мог. Нет, он был способен на страсть и любил страсть, особенно когда Саске руководил процессом, но сегодня они, вроде как, негласно сошлись на нежности. Поэтому он был нежен до самого конца.       Дойдя до упора, Наруто дал Саске немного времени, чтобы точно привыкнуть, а потом начал двигаться. Все также нежно и плавно. Каждым толчком, каждым поцелуем и вздохом как бы говоря: «Я люблю тебя». И Саске это понимал. Чувствовал.       Он хватался руками за плечи Наруто, желая всецело принадлежать ему. Ощущение наполненности и наслаждения внизу дарили понимание того, что это уже происходит. На эти, к сожалению, недолгие мгновения, они стали одним целым. Они отдавались друг другу. Они любили.       Наруто толкался медленно и размеренно, но уверенно, под нужным углом, задевая чувствительную точку, заставляя Саске стонать все громче и громче. Его голос окончательно сорвался на крик, когда Наруто накрыл его член рукой, осторожно сжав его. Саске был близок к тому, чтобы кончить. И Наруто тоже.       Саске понял, что это вот-вот произойдет, когда тот начал выходить из него. Они всегда так делали, но сейчас хотелось поступить иначе. Саске словил себя на мысли о том, что он желает, чтобы Наруто кончил в него, чтобы они окончательно обосновались на новой ступени близости, до которой дошли в эту самую ночь. Он потянул его на себя, не давая отодвинуться и поцеловал в губы.       Оргазм пришел к Саске вместе с ощущением теплой влажности где-то глубоко внутри. Они с Наруто дошли до финала почти одновременно и… и это о чем-то говорило, наверное.       Толкнувшись еще пару раз, Наруто покинул тело Саске, но отстраняться не стал. Он без сил упал на него сверху, придавив своим весом. Саске резко выдохнул и обхватил Наруто руками, погладив влажную кожу кончиками пальцев. Было так комфортно. Это относилось и к самому сексу, и к моментам после него.       Саске захотелось сказать, и он сказал:       — Знаешь, мне нравится, когда мы делаем это так… Когда нежно и… как сейчас, в общем.       Раньше Саске не мог даже самому себе признаться в том, что ему нравится нежность в постели, а сейчас вдруг взял и произнес это вслух. Признание далось слишком легко.       — Спасибо, — прошептал Саске, продолжая гладить Наруто по спине.       — И тебе, — пробормотал тот, кажется, засыпая.       Они оба толком не поняли, за что конкретно они благодарны. За шикарный секс? За нежность? Еще за что-нибудь? Хотя, на самом деле, они прекрасно знали, что, в первую очередь, благодарят друг друга за любовь.