Провокатор

Макс почти задремал, когда услышал из коридора грохот и сдавленный злой шёпот. Усмехаясь, он уставился в ноут с недописанной статьёй и в очередной раз пожалел, что согласился за неё взяться. Ленивые студенты обычно платили прилично, но сил на качественную работу не оставалось совсем. Учеба, подработка, ещё и курсовые или статьи на заказ… Макс протёр глаза и мысленно согласился с Денисом, который всё ещё шуршал в коридоре и не прекращал материться. — Ты чего не спишь-то, время видел? — зашёл в комнату без приветствий, стянул свитер через голову и бросил куда-то в сторону кресла, как всегда, мимо, — да и в пизду. — Денежки сами себя не заработают, Динь, — Макс умолчал, что Денис сам припёрся с работы, которая должна была закончиться в девять вечера, почти в двенадцать. И кто из них ещё трудоголик. — В пизду эти денежки, пойдём в коробке под мостом жить, я заебался. Макс закусил губу. Денис продолжал раздеваться прямо в комнате, швырялся футболкой и штанами, только трусы с носками поднял и зашагал в ванную. Прямо так, голышом. Эта его ебанутая привычка первое время безумно раздражала, а потом Макс поймал себя на мысли, что засматривается. И сейчас, не скрываясь, оглаживал взглядом худую спину, задницу, ноги. Денис то ли никогда не замечал этих взглядов, то ли делал вид, что не замечал. А Макс уже устал просто пялиться, хотелось схватить и наставить на бледной коже отметин, завалить в кровать и накрыть всем собой. Он поправил заинтересованный этими мыслями член и снова уткнулся в экран. Нахуй, статья ведь правда сама себя не напишет, а голым Дениска ещё походит, пока не решит съехать к кому-нибудь из своих ёбырей. Макс в глубине души надеялся, что это будет не скоро, в идеале — никогда. Они были соседями почти два года. Встретились на какой-то пьянке у перваков в сентябре, неожиданно разговорились, и спустя неделю искали квартиру, потому что Макса заебало жить в родительской, а Дениса не устраивало жить в двушке с парочкой, которые, несмотря на загруженность на учёбе, успевали выгрызать ему мозг и слишком громко трахаться. Титов был идеальным соседом — за собой убирался, иногда готовил, никого не водил, вёл себя ниже воды, тише травы. И Макс отвечал ему тем же, за исключением частенько остающихся у него девушек. Денис в такие дни фыркал раздражённо и куда-то сваливал, Макс никогда не спрашивал, куда, а тот не рассказывал. Иногда Кольцова накрывало, и хотелось узнать больше о жизни вечно скрытного Денчика. Макс с трудом себе признался, что в последнее время ему нравилось, когда выходные они проводили вместе. Покупали дешевого алкоголя, пачку сигарет на двоих и на оставшиеся деньги закуску по типу чебупелей или наггетсов. Сидели на их маленькой кухне, над чем-то ржали. Денис становился неожиданно улыбчивым и тактильным, мог усесться на полу и положить голову Максу на колени, лез обниматься. У Макса в такие моменты ёкало в груди и так тепло становилось, с каждым разом всё больше и больше. Из мыслей его вырвал Денис, упавший рядом. Он снова напялил футболку Макса и те отвратно короткие шорты, которые всегда заставляли мозг Кольцова закоротить на пару секунд. Едва до середины бедра доходили, невыносимо. — Я уже не могу, это пиздец какой-то, — Денис едва не столкнул ноутбук с колен Макса, — чё делаешь? — Статью пишу. Не пишется только ни хера, не соображаю уже. — Нахер всё. Там пиво было в холодосе, давай расслабимся. — Так люди и спиваются, Динь, — Макс щёлкнул его по носу, замечая, как Денис смешно морщится, и в ответ получил тычок в плечо. — Динь-динь. Я тебе фея, блять, что ли? — Фея-матершинница, ага. Тащи своё пиво. И вроде в морозилке картошка оставалась, давай пожарим. — Я тебе не прислуга. Денис, смеясь, вскочил с дивана и побежал в сторону кухни, заставляя Макса снова залипнуть на своих ногах и тяжело выдохнуть. — Не прислуга, а уже готовишь, хозяюшка моя. Макс не удержался и погладил Дениса, усевшегося у морозилки, по волосам. И совсем не ожидал, что тот запрокинет голову навстречу касаниям и за ладонью потянется. Как кот дворовый, ласки ему хочется. Макс несильно потянул за прядки, наблюдая, как Денис удивленно поднимает на него взгляд и выдыхает сдавленно. — Картошка. — Ага. Неловкость можно было ножом резать, Макс быстро подошёл к окну и открыл форточку, закурил нервно. Вроде ничего такого и не случилось, а сердце колотилось как бешеное. Он слышал, как Денис шуршит пакетом, гремит сковородкой, услышал знакомые шаги прямо за спиной. — Дай тяжку. Макс молча протянул ему сигарету. Как в самом плохом кино, Денис схватился за его руку и затянулся. Глаза прикрыл, Макс засмотрелся на его длиннющие ресницы, на впалые щёки. Такой он красивый всё-таки. Умный, с выебонами в меру. Смешной, серьёзный, когда нужно, а когда расслабляется — ласковый. Макс упустил, когда Денис посмотрел на него, всё ещё затягиваясь. — Бля, масло. Момент ушёл, а Макс тряхнул головой. Ебучее наваждение. Он испытывал это в последний раз, кажется, с Катей, ещё на первом курсе. Влюбился как мальчишка, только у него из подкатов было заезженное «мне позвонили из рая и сказали, что у них пропал самый красивый ангел», «твои родители случайно не садоводы? тогда откуда у них такая роза?». Катю надолго не хватило, да и Кольцов остыл через полгода, но эти полгода были яркими и бешеными. Вот и сейчас Макс держался изо всех сил, чтобы не ляпнуть что-то подобное. Понимал прекрасно, что Денис вероятнее всего поржёт и пошлёт, да и всерьёз не воспримет. Он всегда считал Макса, цитата, «самым натуральным в этом доме», и сам Макс себя считал таким же, частенько даже гадко шутил над ориентацией Дениса, но потом перестал, замечая, как тому неприятно. Кольцову, по сути, всё равно было, кто с кем спит, но желание поддеть Дениса частенько вырывалось наружу. Пока картошка тихо шкварчала на сковородке, Макс вдруг полез за чаем. Оба любили кофе, иногда только он и спасал, но в шкафу собралась приличная коллекция разного чёрного, зелёного, травяного чая, даже какой-то загадочный пуэр там оказался. — Ты куда? — Может нахер пиво, давай попробуем, — Макс едва не разорвал пакет с пуэром, принюхался. Чай как чай, пахнет непонятно. — Я слышал, его заваривать как-то по-особенному надо, — Денис облокотился и раковину и сложил руки на груди. В футболке Макса он казался ещё меньше, и то самое ноющее чувство снова противно заёрзало внутри. — Мы ж с тобой неглупые? — Макс ухмыльнулся и открыл гугл, чуть разворачиваясь, чтобы Денису тоже было видно. Не то чтобы тому это нужно было, Денис просто прижался вплотную и дышал в шею. И как тут сосредоточиться? Макс принялся вспоминать всех своих девочек, но сейчас ни одна из них не могла вытеснить его слишком тактильного соседа. И вообще, он уверен, что они неглупые?

***

Услышав от Дениса «да ничего мне не дари, забей», Макс досадно закатил глаза. Ну не мог он без подарка, двадцать лет как никак. И плевать, что до стипухи ещё несколько дней, а денег кот наплакал. Хотелось удивить, порадовать, увидеть довольную улыбку на лице друга (конечно, Макс, разумеется, друга). Макс вспомнил, как они отмечали его двадцать. Пара коробок вина, здоровенная пицца и полные шока и восторга глаза Макса, когда он открыл подарок. Он всё бубнил, что не надо было так тратиться, что он бы и на своём еле живом ноуте читал нужные книги. Но новенький ридер никуда не исчезал, а Денис самодовольно улыбался и на корню отсекал возмущения и возражения. Макс тогда расчувствовался, полез обниматься и замер, внутри умоляя, чтобы его не оттолкнули. Но Денис не собирался, лишь стиснул ладони на его спине и не двигался с пару минут. Это всё вино, которое они уже начали, это всё оно. Нещадный ветер вовсю гулял по кухне, пока Макс курил в форточку, он поёжился. В шкафу не осталось ни одной толстовки, они либо валялись в стирке, либо Денис их нагло пиздил, либо и то, и то. Он игнорировал тот факт, что можно купить самому, даже не за конские суммы, чёрные пятницы и всякие акции никто не отменял. Но Макс считал бы себя полным идиотом, если бы попытался вернуть одежду. Грели мысли, что Денис в его шмотках словно показывал свою принадлежность, что даже в день рождения он не собирался устраивать пиршеств, пообещал принести бухла и пожрать на них двоих. Глупые мысли роились в голове невпопад, Макс даже испугался, когда его окликнул звучный голос со стороны ванной. — Закрой, холодно! — Денис вытирал полотенцем влажные волосы и снова был одет в ничего. Сплошное ничего, будоражащее и так поплывшее сознание Макса. — Тебя одеваться не учили? — А смысл, всё равно мокрое всё будет. Или я тебя смущаю? Не, ну если смущаю, так и скажи, хотя мне… — Бля, иди уже. Макс отвернулся к окну и громко захлопнул форточку, незаметно восстанавливая дыхание. Этот Титов со своей прямолинейностью когда-нибудь его в могилу сведет, или Макс просто не выдержит и накинется на него как обезумевший. Взгляд упал на фотографии, висевшие на холодильнике под какими-то нелепыми магнитами. Прошлой зимой Денис уговорил его покататься на лыжах, Макс не катался со школы, но согласился, как и на любую другую идею. Не пожалел, что согласился, было весело, и падать было весело, и отогреваться потом в квартире родителей Кольцова, мама как наседка следила, всё чай им подливала и притащила два толстенных пледа. Главным разочарованием того дня было то, что Денис разбил свой фотоаппарат. Какой-то винтажный, плёночный, родители подарили несколько лет назад, когда Денис увлёкся фотографией. Зарабатывать на этом он не собирался, но, когда его накрывало, мог истратить по три катушки плёнки. Ещё он очень любил фотографировать Макса, тот всё бубнил, что не фотогеничный, но на снимках себя не узнавал. — У тебя всё в стирке что ли? Последнюю нашёл, — Денис невозмутимо отхлебнул воды прямо из чайника и упал за стол, открывая ноутбук. Снова в толстовке Макса, про которую он и забыл. — Заимел бы своё уже. А мне в чём на пары прикажешь идти? — У меня там вроде свитер валялся старый в шкафу, я его растянул пиздец, — Денис чавкал на всю кухню горячими гренками, и Макс раздраженно фыркнул, — он даже тебе на пару размеров больше будет. Дожили. Семейная парочка с общим гардеробом. Макс закатил глаза и исчез в комнате Дениса, не замечая, каким взглядом его одарили.

***

Глаза еле разлипались, и Макс надеялся, что не спалит кухню из-за своего недосыпа. Старательно отгоняя мысли, что он как верная жёнушка готовит для своего благоверного, он помешивал курицу, шёпотом подпевая дурацкой песне из плейлиста дня. Денис, по его подсчетам, должен был проснуться ещё через час минимум, но все планы пошли через задницу. На его плечо приземлилась лохматая голова, а кривоватый нос с наслаждением принюхивался. Макс вытащил один наушник и еле заметно улыбнулся. — Ну весь сюрприз испортил. — Нечего было на всю квартиру вкусностями вонять. Денис отходить, кажется, не планировал, только запихал руки в карманы Максовой толстовки и продолжил то ли смотреть, то ли дальше спать. Сердце снова сжалось от того, насколько это всё было уютно и по-домашнему. Будто они и правда парочка, каждый свой день начинающая вот так. Макс выключил плиту и, наплевав на все условности, зарылся носом во взъерошенные волосы. Руки в его карманах чуть дрогнули, а плечо обожгло прикосновением губ. — Динь… — А? — Ты чего делаешь? — Стою. И хочу услышать поздравление что ли. И плевать, что после полуночи Макс его уже поздравил, картинно зачитывая рандомные пожелания из интернета. Денис заржал и пихнул его в плечо, тут же обнимая. Нормально поздравить Макс собирался утром, но его планы вероломно прервали. Денис вытащил руки и повернулся к нему, криво улыбаясь, будто ждал чего-то… особенного. — Дай мне доделать, и будет тебе поздравление. Доспал бы лучше. — Это мой день рождения, хватит указывать. — Будто ты меня слушаешь. Денис демонстративно открыл форточку и закурил, с трудом поджег сигарету. Спал бы ещё, Макс знал, как он заебывается, но нет, покурить для него было святым, даже в полубессознанке. Макс краем глаза видел, как тот улыбается, глядя в телефон, поздравления читал, наверное. — Мама целую поэму настрочила, хочет приехать завтра, ты не против? — Это и твоя квартира тоже, да и мама — это ж святое. Денис снова солнечно ему улыбнулся с сигаретой в зубах. — Она как раз давно с тобой познакомиться хотела. — Давно? Что же ты ей такого наговорил про меня? — Макс свернул лаваш в подобие шаурмы и положил на сковородку, убавляя огонь. Сначала идея с шаурмой показалась странной, но потом он вспомнил, как Денис уплетает её за обе щеки и рассказывает, что один его приятель без конца таскал его поесть «шавермы, Титов, это в вашей Москве всё по-дурацки». — Что ты сутенер и держишь меня в рабстве, конечно. — Ну ты и придурок. Макс подошёл к окну и затянулся из рук Дениса, с наслаждением выпуская дым в окно. Мимолётно погладил запястье и сделал вид, что не услышал судорожного вздоха. Смотреть на Дениса он боялся, опять боялся, что не сдержится, что порушит всё, и сам себе не мог объяснить, зачем так старательно игнорировал происходящее. — Последи за шавой, я сейчас. Макс пулей вылетел из кухни, даже не дождавшись ответа, и нормально задышал только у себя в комнате, отыскивая подарочный свёрток. Ох и намучился он, пока упаковывал, всё казалось, что тут криво, тут скотч торчит, а просить кого-то было выше его достоинства. Хотелось всё по вышке, и плевать, что бумагу разорвут за секунду. Денис методично переворачивал шаурму, шипя, потому что лопатки придумали для идиотов, лучше руками перевернуть. Макс тихо усмехнулся, но Денис всё равно услышал и выключил плиту. — Давай на тарелку. — Это ты готовишь или я? — Не бубни, клади. Денис закатил глаза и незаметно улыбнулся, когда Макс потрепал его по волосам. Он взял с подоконника зажигалку и вставил свечки в горячую шаурму. — Интересный торт, мне нравится, — Денис уже не пытался скрываться, почти сиял, глядя на Макса, что тому неловко сделалось. Подумаешь, просто сам приготовил. — Короче, ещё раз с днём рождения, я не умею поздравлять, как ты понял, — Денис хмыкнул, — так что, нажелай себе сам, чего хочешь. А я попытаюсь поддержать все твои бредни. — Такая ты сука, а, — Денис рассмеялся и задумался, глядя на горящие свечки. Вдруг поднял глаза на Макса и задул огоньки, не отрывая взгляда. — А это тебе, не зарывай талант, вот. Денис взял протянутый свёрток и с любопытством потряс его. На лице появилась такая сложная гримаса не то понимания, не то наоборот, непонимания. Всё же это было понимание, Денис разворачивал бумагу с таким выражением, словно ему миллион евро туда положили. — Макс… Ты чё, ты серьёзно? Макс смущённо почесал затылок и отвёл взгляд. Ну подумаешь, разворошил свою заначку, подумаешь, пару лишних статей взял, из-за которых спать не мог толком, потому что не укладывался по времени. Только вот, глядя на искренне счастливую и не верящую улыбку Дениса, он понимал, что ещё больше будет батрачить, чтобы он так улыбался. Снова накрыло осознанием того, как он вляпался, безнадёжно, безвозвратно, непонятно, как отсюда вылезти, а главная проблема в том, что не хочется вылезать. Пока Макс предавался размышлениям, шустрый Денис уже успел открыть катушку с плёнкой и навести объектив на него. Щелкнула кнопка затвора, но на одной фотографии Денис не успокоился. Как раньше, когда херовую плёнку покупал, делал сразу несколько снимков. — Спасибо. Блин, спасибо, это такое… такое… Дениса словно ветром сдуло со стула, и в следующую секунду он уже вжимался в Макса всем телом, несмело проводил руками по спине, вызывая толпы мурашек. Так хорошо. Макс сжал его в ответных объятиях и сцепил руки замком на боках. — Это же твой день, хотелось чего-то особенного. — У тебя получилось. Вообще не ожидал. Не думал, что ты запомнишь. В звенящей тишине кухни было слышно только их дыхание и, как Максу казалось, его бешено стучащее сердце. Денис отстранился, впервые настолько близко рассматривая лицо Макса, которое он старался держать изо всех сил. — Как я мог не запомнить, Динь? Хриплый сломанный шёпот лучше не делал, Макс отвёл глаза и вздрогнул, когда Денис коснулся его подбородка. Никакой неловкости от того, что Макс всё ещё крепко прижимал его к себе, и в помине не было, только какое-то спокойствие, если это вообще можно было назвать спокойствием. — Учти, ты снова подписался на скитания по природе и на модель в лице себя, — Денис ухмыльнулся, — каникулы будут, и я с тебя не слезу. Макс хмыкнул. Двусмысленности снова будто и не было, Денис выскользнул из крепкой хватки и уселся, намереваясь сожрать, именно сожрать шаурму в один укус. Не-вы-но-си-мо.

***

Глаза Дениса такими горящими Макс видел только в двух ситуациях: когда тот без перерывов с огромным термосом кофе писал свой код и когда придумывал удачную идею для съёмки. Как и откуда он придумал это, Макс не знал и знать не хотел. Мокнуть ему тоже не особо понравилось, брюкам явно не поздоровится, ботинкам тем более. А уж что на голове было, все старания коту под хвост, когда Макс стоял с двадцать минут с феном и расчёской в обнимку, пытаясь хоть как-то уложить свои бешеные кудри. Денис однажды обмолвился, что Максу и так хорошо, но в плане волос Кольцов всегда был непробиваемым. — Чуть левее подвинься, ага. И взгляд поживее. Представь своих азиаток что ли или на что ты там сейчас дрочишь. — Было-то один раз, всю жизнь припоминать будешь? — Ооо, ты так стонал, что я чуть сам не возбудился, — Денис отвёл камеру от лица и игриво подмигнул. Знал бы он, на кого Макс дрочит, скрываясь в ванной и зажимая себе рот рукой в надежде не заорать на всю квартиру такое желанное имя, — вот, другое дело. Чуть выше камеры посмотри, отлично. И теперь голову влево немного. Стой, сейчас. Не успел Макс ничего подумать, как Денис подскочил и сам развернул его лицо как нужно. Снова в толстовке Макса, снова так близко, снова, снова, снова… — Блять, извини, я… я случайно. Если бы сейчас у ванны провалилось дно, и Макс упал бы парой этажей ниже, он бы даже не расстроился. Глаза бегали, сердце опять забилось в припадке, а руки затряслись. Хотя бы не сосаться сходу полез, а губы горели так же, будто наконец поцеловал Дениса нормально, а не легонько чмокнул подставленное запястье. Не совсем легонько, ладно. — Случайно? Как я голый хожу случайно, да? Взгляд Титова за пару секунд зажегся таким огнём, что Макс невольно сглотнул и не сразу понял смысл сказанного. — Чего? О чём ты? — О том, что ты идиот редкостный. И слепой. Денис поставил камеру на полку и медленно, даже слишком медленно подошёл и опустился на колени, как в самых грязных снах и фантазиях Макса. Он не отводил взгляд, пробирающий до костей, и пиздец неумолимо подкрадывался всё ближе. — Я тебе время дал, знаю, как тяжело себя принять. Я сам чего только не учудил, пока понял, что мне приятнее за чужой член держаться, чем женскую грудь лапать, — Денис опустил взгляд, а Макс, по ощущениям, не дышал всё это время, — я же видел, как ты смотришь, как обнимаешь, как ревнуешь, когда я ухожу к другим. Или скажешь, что мне показалось? Дар речи всё ещё отказывался возвращаться, и Макс пялился на Дениса как истукан, отказываясь верить в реальность. Что его почти годовалая любовь ответила взаимностью, что не втащила по лицу (а Титов смог бы, Макс видел парочку раз). Ладонь непроизвольно обхватила чужую шею и притянула к себе. — Я не думал, что могу быть тебе интересен. Ты же… тебе другие парни всегда нравились, они даже… — Тебя хотелось вытравить. Убедить себя, что ты мне не нужен, что ты всё-таки натурал, а я себе всё придумал, — Денис лихорадочно шептал, цепляясь за плечо Макса, — я в тебя влюблён невыносимо, Макс. В тебя и только. Не знал, что могу так, что просто рядом — и это уже охуенно, даже без поцелуев, даже без секса. Что ты просто ржёшь со мной, спать отправляешь, обнимаешь. Денис отстранился, будто ждал смертный приговор. Вся смелость как испарилась, он попытался встать, но ему не дали. Макс вцепился в его плечи и едва не затянул в ванну, заставляя придвинуться ещё ближе. — Динь… Это пиздец. — Пиздец. Поцелуй был как глоток свежего воздуха, как ебучее спасение от холода, как свобода. Денис тихо простонал в губы Макса, пальцами путая мокрые кудри. Охуенно, как же охуенно. Охуенно было держаться друг за друга словно вот-вот отберут, скользить губами по шее, щекам, чувствовать ответное желание. Макс так и замер, уткнувшись куда-то в ключицу Дениса, никак не мог поверить, что это всё ре-а-льно. — Двигайся. — А? Макс завороженно смотрел, как Денис резко стянул с себя толстовку со штанами (без белья, блядство, какое же блядство) и уже аккуратнее забрался в ванну. — Я так тебя хочу, Макс, я не могу. Давай потом всё выясним, хорошо? — Денис оставлял беспорядочные поцелуи на его лице и так дрожал, что Макс перехватил его за спину и затянул на свои колени. — Что ты со мной делаешь, а? Макс снова прижался к его губам, мокро целуя, проникая в рот языком и постанывая от того, с каким рвением ему отвечали. Денис непослушными пальцами пытался расстегнуть рубашку, так и не отрываясь от губ, Макс хотел ему помочь, но у самого выходило плохо. Едва они расстегнули половину пуговиц, как Денис накинулся на него словно ошалевший и прикусил ключицы, огладил ладонями голые плечи и снова вернулся к губам. Он простонал несдержанно, когда Макс потянулся к ширинке брюк и случайно коснулся его возбужденного члена. Никаких сил терпеть не оставалось, Макс неловко приподнялся, пытаясь одновременно снять брюки и не уронить при этом Дениса. Им было плевать на отвратно тонкие стены ванной, которые пропускали любой чих, на соседей, на всё. Макс не помнил, чтобы его когда-то так сильно накрывало. Он обхватил оба члена и медленно задвигал рукой, слушая тихий скулёж Дениса в губы и вздрагивая от его ладоней на животе. Денис приподнялся и двинул бёдрами вперёд, толкался в ладонь и совершенно не собирался прекращать целовать. Было жутко неудобно, его колени то и дело бились об бортики ванны, скользили под неудобным углом. Макс глухо застонал, когда Денис на эмоциях прикусил его губу почти до крови, и ускорил движение ладони. Им не нужно было много для того, чтобы кончить, так хотели, так ждали, Макс излился в руку, задушенно выдыхая в шею Дениса и оставляя на ней собственнический след. Его размазало, когда Титов кончил почти сразу после и втянул его запачканные пальцы в рот. Говорить не хотелось, хотя и нужно было, но сил резко не осталось. Денис так улыбался и выглядел абсолютно счастливым, проводил рукой по щеке и жмурился, когда Макс снова целовал его пальцы.

***

Проснуться вместе не после того, как вырубились от усталости или после пьянки, было настоящим кайфом. Макс открыл глаза и встретился взглядом с улыбающимся Денисом, придвинулся ближе и потёрся носом о его. — Хорошо так. Доброе утро. — Доброе, Динь. Словно ничего не изменилось в их жизнях. И Макс ведь понимал: на самом деле ничего, только добавились приятные опции в виде поцелуев, по-настоящему жарких объятий и таких нежных прикосновений. Денис уткнулся ему в шею как котёнок, пряча улыбку, и щекотно провёл пальцами по спине. — И сколько мы бы еще ждали, а? — Я бы точно перешёл в наступление. Заставил бы тебя фоткаться голышом, знаю, ты бы не отказался, — Денис поднял взгляд и ухмыльнулся. Макс тут же стёр ухмылку с губ поцелуем и навалился сверху. — В душ? — А мы там будем мыться что ли? — Макс оторвался от него и посмотрел нечитаемым взглядом. — Ты, конечно, можешь помыться, но я планировал тебе отсосать. Провокатор херов.