Воспоминания

— …Мы знакомы? — Что? — риторический вопрос, да и Казуха его уже не слышит: парень просто не смог больше оставаться в сознании. Странник старается ни о чем не думать, пока не найдет безопасное место для отдыха. Благо вокруг много заброшенных лагерей пустынников. Остановившись в одном из них, сперва проверив точно ли он заброшенный, каталист аккуратно уложил знакомого на кровать (или на что-то ее напоминающую). Вот теперь он может вдохнуть, выдохнуть и обдумать "какого черта здесь происходит". Осознание пришло довольно быстро, точно так же быстро пришло и другое чувство, ломающее ребра, сдавливающее горло, вырывающее жизненно необходимые органы, но, к сожалению, оставляющее тебя в живых. Парень со злостью хватается за голову, почти падая на стул. "Что за наивное решение стереть себя?! Ведь Казуха мог вовсе перестать существовать в этом мире, так же как и другие люди, из-за одной моей прихоти... Думал, будет легче ? Думал, что другим будет легче? Смешно... очень смешно. " - проговаривал в голове Скар, до крови прокусывая свои губы, он бы продолжил убиваться, но стоило поднять взгляд на спящего юношу, все мысли были прикованы к нему. - Нужно сходить за чистой водой, — проговорил вслух темноволосый, словно давая самому себе приказ. Каталист поднимается на ноги и выходит на улицу, было бы хорошо набрать воды и добыть немного мяса, а то скоро и он сам потеряет сознание. *** Вернулся Странник, когда Каэдэхара уже проснулся. - Лучше не дёргайся, у тебя серьёзные раны, — Скара аккуратно раскладывает на столе несколько склянок с чистой водой, пучки свежей травы и несколько кристальных ядер. Он снимает с себя небольшую сумку и вытаскивает несколько бинтов и маленькие баночки с мазями, — рекомендую, снять верхнюю одежду и обработать твои раны, но если хочешь заработать заражение, я не буду препятствовать, — с привычным сарказмом, проговорил парень. Казуха аккуратно снимает хаори, тихо шипя от резкой боли. Темноволосый медленно подошёл ближе с мокрым куском материи и остановился, словно ожидая разрешения. Самурай выпрямился, открывая взгляду обожженную кожу. Каталист, присев рядом на кровать, принялся обтирать от грязи и крови кожу, которую не задело взрывами снарядов, после перебинтовал поражённые участки влажным бинтом, а небольшие ранки обработал мазью. — Спасибо, — искренне отблагодарил Ронин, — Как твоё имя? Странник на секунду задумался... — Куникудзуши, — именно так представился юноша Каэдэхаре в первый раз, и лучше уж тот продолжит его так называть, — лучше просто Куни, — самурай сам назвал его так, но это сокращение стало таким родными из уст мечника(особенно когда тот, стонал его каждую их совместную ночь) — Прости, за внезапность, но всё же... Откуда ты знаешь моë имя, — бывший предвестник продумал этот вопрос, пока уходил за водой. — Ох, тебя же можно назвать второй знаменитостью после Путешественника, самурай, который остановил клинок электро Архонта, — умение врать, так чтобы ему поверили, не отнимешь ни каким стиранием из Ирминсуля, — Даже тут о тебе думают писать книжки, — игриво усмехается. Но поток "хвалебных тирад" прервало журчание живота. — Я думаю еда уже приготовилась, поэтому скоро можно будет поужинать, — Темноволосый знал, что Казуха начнёт смущённо извиняться, поэтому решил высказаться первым. Скар встаёт с кровати и выходит на улицу, где на небольшом огнём медленно готовилась рыба. Да, именно рыба, добыть мясо было бы куда проще, да и сам парень не был любителем морепродуктов, но вот Каэдэхара был, и этим всё сказано. *** - Спасибо, за еду, — поблагодарил Казуха. Он выглянул на улицу, убеждаясь, что по такой темноте он никуда не дойдет. Сделав то же самое, Странник решил нарушить неловкое молчание. - Что привело тебя в Сумеру ? - Ох, как таковой цели у меня нет, но у капитана нашего корабля здесь есть определенные дела, поэтому ровно семь суток я предоставлен сам себе: просто следую за ветром, наслаждаясь здешними видами, — Самурай оглядел комнату, — думаю, стоит остаться здесь на ночь. - Да, соглашусь, к счастью, тут даже импровизированные подушки и одеяла есть, - Скара встал, потягиваясь, он уверен, что если бы у Каэдехары остались воспоминания, тот бы точно сделал комплимент его новому стилю, сочинив сэдоку. Бывший предвестник даже немного поник, вспоминая как слушал посвященную себе поэзию. "Надеюсь, он всё ещё пишет стихи." - Прости, Куникудзуши, у тебя не найдется листа бумаги? - прервал минутку ностальгии ронин. - А? Конечно, — у него правда была бумага, у него в целом много что было, просто когда ты редко где останавливаешься, проще таскать всё с собой, — а зачем тебе ? - Хайку. - Надеюсь, про меня, — Скар хитро улыбнулся, протягивая тонкую трубку из скатанной бумаги. - Возможно, — Казуха с теплой улыбкой поднял глаза на собеседника. Показалось, что (несуществующее) сердце остановилось. В голове у темноволосого две мысли: первая - да, пишет, а вторая - если он когда-то смог привлечь внимание самурая, что мешает сделать это ещё раз? Странник оставил поэта наедине со своими мыслями, прекрасно зная, что тот не любит, когда его отвлекают. Да и самому каталисту нужно проветрить голову, а то он просто не выдержит флегматичного поведения юноши(Каэдэхара всегда был таким, но все мы знаем: шаг вправо, шаг влево - и катана насквозь пронзила твой живот) Присев с догорающим костром, темноволосый поднял голову, рассматривая звезды. "Фальшивки, но как искусно сделаны, взгляд не оторвать. Интересно, а как сложилась судьба той "астрологини" из Мондштадта. Видимо этот инцидент с Ирминсулем дает мне возможность иначе построить отношения с ранее знакомыми людьми, хах. А если бы не путешественник, моя судьба сложилась так же? Я бы встретил сегодня Казуху?" - Ты собираешься спать на улице ? - Фф, не надейся, тебе придется потерпеть мою копанию как минимум эту ночь (а как максимум оставшуюся жизнь), просто звезды сегодня невероятно красивы. - Не могу не согласиться, здесь всегда такое чистое небо, не то что ночи с громом и молниями в Инадзуме. На самом деле, я даже соскучился по ним( хотя до боли не любил). - Да, после родных гроз, здешняя жара уж слишком назойлива, — Скар мог бы удивиться, почему поэт так спокойно открылся незнакомцу, и даже мог спросить почему, но уже знал ответ (Он бы точно ответил что-то на подобии "ветер тебе доверяет, значит и я могу"). Парень встал, отряхивая колени от грязи, и направился в дом. Скинув обувь и устроившись поудобнее, странник отвернулся к стене, прикрыв глаза. Как и ожидал парень, за спиной послышалось шуршание одежды: Каэдехара не любил спать в одежде, даже в мороз. "Спокойной ночи"