Драгон

Нага, накинув маску дымки, вышел из комнаты. Увидев Санду у двери комнаты, которую товарищи еще не осмотрели, юноша подошел поближе. Изнутри доносились мужские голоса. – Твой братишка опять на охоту ушел? – Ага. Сказал, что в последнее время глава просит голубоглазых мальчуганов. Типа, это самый высокооплачиваемый товар сейчас. – Ну да! Мне тоже такие по вкусу. Только я слышал, что их днем с огнем не сыщешь. – Поэтому-то и братик мой так долго отсутствует. Во время последней охоты только троих сумели достать. Их сразу же и оприходовали. – Оу! Так у нас с тобой сегодня может быть неплохая ночка? – Дружище! Походу тут еще живой голубоглазик. Это просто праздник какой-то! – Послушай, дай мне полакомиться сегодня первым. Ну, правда! Достало уже мертвечину трахать. А я тебе за это свой нож отдам, на который ты так давно глаз положил. – Договорились. Нож того стоит. Даже если нам и остаются объедки со стола, они все равно выглядят очень аппетитно. Как там говорят? Остатки сладки? В этот момент раздался скрип открывающейся двери, и мужчины непроизвольно повернули головы. Однако там никого не оказалось. – Ты что? Дверь плохо закрыл? – спросил один из наемников другого и направился к двери. Осмотревшись, пожал плечами и вновь ее закрыл. Комната представляла собой прямоугольное помещение с высокими потолками и без единого окна. В центре стояла огромная печь. От ее жара было достаточно душно. Но что было особенным в ней, так это огонь, горящий сам по себе. Своеобразный крематорий, созданный темным высшим для поглощения замученных жертв. А сверху этого творения была сформирована огромная стеклянная колба, в которой хранились души, отделившиеся от сожжённых в адском огне тел. – Да, Диам. Ты, оказывается тот еще мастер-конструктор, – подумал Нага. Справа от печи стоял квадратный стол, а по обе его стороны у стены наемники поставили два кресла для отдыха. – Какой он легкий, – сказал наемник, укладывая на стол полуживого паренька. Громила раздвинул своей жертве ноги, согнул их и ухватил под коленками. Приспустив штаны, обхватил рукой свой еще не до конца возбужденный член и стал тереться им о жертву. Парнишка даже не сопротивлялся. Казалось, он был в бессознательном состоянии. Только иногда, когда боль искалеченного тела доходила до его разума, издавал тихие, еле слышные стоны. Наемник зажмурился от предвкушения удовольствия. Но вдруг замер. Кто-то нежно, еле касаясь кончиками пальцев, провел по его предплечью. Наемник вздрогнул. Рядом стоял красивый хрупкий юноша с голубыми, как небо глазами, на лице которого сияла такая лучезарная улыбка, что громила даже первым делом подумал, что ему все снится. Ошарашенный происходящим, мужчина резко взглянул на своего товарища, сидящего на кресле. Однако тот, склонив голову набок, спокойно спал, как ни в чем не бывало. Что происходит? А юноша, настойчиво продолжая гладить руку громилы, схватил того за подбородок: – Зачем тебе этот испробованный мальчишка? Посмотри, я тоже дорогой голубоглазый товар. Нага аккуратно стал высвобождать руки наемника от ног паренька, а затем, отодвинув тело в сторону, сам забрался на стол. Затем начал ласкать себя руками: шея, грудь, живот… Дразнящие пальцы скользнули себе между ног. Веки слегка прикрылись. И словно в экстазе, из аппетитных приоткрытых губ вырвался тихий соблазнительный стон. – Разве я не подхожу тебе для утехи? – продолжал нашёптывать юноша. Громила тяжело задышал. Его зрачки от возбуждения потемнели. – Подходишь, – как завороженный откликнулся на манящий голос наемник. – Тогда покажи мне свой инструмент во всей красе. Действительно ли твоя штука между ног сможет удовлетворить меня? Хочу убедиться, член у тебя там или все же …членик. Разум наемника стал затуманиваться. Казалось, он не понимал, сон это или явь. И как только, подчиняясь прихоти голубоглазого красавца, громила положил свой агрегат на стол, дабы доказать свою значимость, взглянул на юношу перед собой и обомлел. Что-то было странным. Улыбка все также сияла на лице, но уже не казалась столь соблазнительной. Она была скорее довольной, но до ужаса холодной. Дождавшись нужного эффекта, голубоглазый юноша небрежно приподнял руку, указательным пальцем показывая нужное направление в сторону потолка. Громила приподнял голову. И тут мгновенно перед глазами блеснуло холодное лезвие меча, которое каким-то волшебным образом упало сверху и вонзилось своим острием в стол. – Упс! Крик пронзил стены комнаты. Наемник, схватив руками себя между ног, упал на пол и стал извиваться, корчась от боли. А отрубленный член, прокатившись по столу, шлепнулся на пол, но уже отдельно от своего хозяина. Нага слез со стола и, подойдя ко второму наемнику, сидящему в кресле, внимательного осмотрел того. – Пациент скорее мертв, чем жив. Санда, когда же ты успел? – Когда ты начал отвлекательный маневр, – ответил товарищ, сняв с себя маску дымки. – Только знаешь, я тебе и в подметки не гожусь. Даже не на шутку завелся. Научишь меня теории соблазнения? – Ради Торна я готов на все, – улыбнулся Нага. – А сейчас давай-ка испробуем эту адскую машину в действии. Друзья подхватили наемника с кресла и бросили в печь. Затем сделали то же самое со вторым громилой. Огонь с радостью принял принесенные ему жертвы, а колба засосала в себя оторванные от тел души. Еще некоторое время товарищи переносили тела молодых людей в соседнюю комнату, чтобы до тех пор, пока они не вернутся за ними, мертвых больше никто не мог потревожить. Особенно Нага был осторожен с живым пареньком. Пока Санда не видел, дал отпить своей крови, а затем поднес юнца к коморке. Постучал три раза и прошептал: – Об этом тоже позаботься. Когда послышались три стука в ответ, юноша улыбнулся: – Умничка моя! – и двинулся к выходу. Санда уже ждал у входной двери. – Ну что? Готов к битве? – положив руку на плечо товарищу, спросил юноша. – Я в твоем распоряжении до последнего вздоха, – без колебаний ответил Санда. Надев маску дымки, товарищи вышли в основной коридор. Они захватывали каждую комнату этого дома. Мечи не жалели никого. Лица, которых встречали друзья, иногда повергали в шок: пожилые мужчины, статные воины и даже женщины. Подростки, над которыми они измывались, подвергались самым жестоким пыткам: их подвешивали на цепи к потолку, снимали скальпы, отрезали или ломали пальцы. Не говоря уже о групповом изнасиловании. Увиденное накрыло Нага целиком. И словно зверь проснулся внутри юноши. Он долго извивался там, словно в каменной печи на медленном огне, плавился вместе с душами истерзанных жертв. Наконец зверь взметнулся и завыл. Завыл, как дракон от страшных ран. Почуявши запах крови и страха, адская боль юных страдальцев пробудила в Наге беспощадного хищника, в глазах которого отражалось море ненависти и злости, а душа кричала: «Молчи мой зверь! Молчи! Нам хватит сил, ведь у нас одна цель!» Пройдя все комнаты основного коридора, товарищи подошли к главному залу, туда, где юноша уже побывал недавно, когда следил за близнецами. Их там уже ждали. Как только открылась дверь, друзей схватили громилы и, завязав руки за спиной, поставили на колени в центре помещения. – Так это вы создали такой беспорядок в моем доме? – спросил наемник, восседавший на роскошном кресле в самом центре зала. Его протяжный и спокойный тон голоса подчеркивал власть и высокое положение своего хозяина. А то, как мужчина расслабленно сидел, и взгляд, которым он осматривал пленников, подтверждали это. Нага узнал его. Ихо! Глава наемников и хозяин дома Химо, славившийся своим суровым характером и особой жестокостью. – Если Ихо так ждал нас, почему же не встретил должным образом, а спрятался, как крыса за дверью, – с ухмылкой произнес Нага. – Ах ты, ублюдок! – раздался крик наемника позади, и юношу пронзила сильная боль от удара тупым предметом по затылку. Взгляд Ихо резко изменился с безразличного на заинтересованный. Наемник встал и медленно подошел к голубоглазому юноше. Присел на корточки и, ухвативши паренька за подбородок, приподнял ему голову. – Голубоглазый… хрупкий и стройный, словно тростинка… ни один цветок не сравнится с его красотой... я бы спрятал его за семью замками, чтобы только я мог вдыхать аромат его тела, – нежно нашептывал наемник, не сводя глаз с лица юноши и поглаживая большим пальцем по соблазнительным губам. – Теперь я понимаю своих клиентов. Все думал, что за человек мог свести настолько с ума троих могущественных воинов южной территории? Что в нем такого особенного? – Ничего себе! Видно, природа отыгралась на твоем разуме, Ихо, раз из твоего рта вылетает такой бред. Но это и не удивительно. Ведь то, что ты создал в этом доме, иначе чем безумием не назовешь, – все с той же ухмылкой сказал Нага. В этот раз юноша получил удар в лицо, от которого свалился на пол. Почувствовался металлический привкус во рту. Ха! Попался! И Нага выдохнул. – Подумывал оставить тебя себе, как собачонку. Но, как видно, ты не заслуживаешь моей доброты. Поэтому… Пусть полакомятся мои подчиненные. Они уже давненько не получали от меня подарков. Посмотрим, что твой поганый язычок сможет сказать после того, как эти крепыши будут сутками долбить тебя во все дырки, – сказал Ихо и засмеялся. Наемники в зале закричали в один голос: – Гла-ва! Гла-ва! – Если же я такой лакомый кусочек, как ты говоришь, – вдруг серьезным голосом произнес Нага, – может, подаришь мне свой прощальный поцелуй? Кто знает, не пожалеешь ли ты потом, что так и не попробовал на вкус сладость, которая так затуманивает разум другим? В конце концов, пусть это будет последним желанием смертника. Ихо некоторое время пристально смотрел на юношу, а затем резко поставил его на ноги, ухвативши за грудки, и жадно впился в губы своего пленника. Руки самопроизвольно задвигались по хрупкому телу. Наемник тяжело задышал, на тело внезапно нахлынула сильная волна возбуждения, и дрожь пробежала по нему до самых кончиков. Глава резко отпрянул от Нага, не понимая до конца, что сейчас произошло. Некоторое время он еще смотрел с сожалением в голубые глаза, а потом развернулся и пошел к своему креслу. – Последнее желание исполнено, – подытожил глава, потирая кончиками пальцев свои губы. – О да! И я хотел бы вручить за это тебе подарок, – улыбнувшись своей лучезарной улыбкой, сказал Нага. – Подарок? Мне? – удивился Ихо. – Я могу рассказать о твоем будущем. В зале наступила тишина. – Начну с предисловия. Жил-был мальчик. Отец и мать отказались от ребенка из-за слишком жестокого характера своего отпрыска. Просто этот мальчик в порыве ревности убил своего же родного брата, младше его самого на пару лет. Остался мальчик совсем один, никому не нужный, брошенный всеми. Он не мог понять своим маленьким умом, почему его никто не любит. Так он и бродил один из местности в местность, попрошайничая и воруя. Пока не попал в волчью стаю, которая подобрала его умирающего, обогрела и приютила. Только вот и здесь натура мальчика проявилась во всей красе. Из-за своей жестокости он вырезал практически всю стаю. Иными словами, отблагодарил за доброту. – Заткнись! – вдруг заорал глава. Нага же не обратил на это внимания и продолжил. – Но стая возродилась заново, окрепла, ожила. Только вот обида никуда не исчезла. Месть – это очень страшное чувство! Не так ли, Ихо? – Как… откуда ты все это..., – задыхаясь, шептал глава. – Это было только предисловием. А сейчас о самом главном. Знаешь ли ты, что систему защиты дома Химо разрушил я? А знаешь ли ты, как простому человеку удалось справиться с силой темного высшего? Я открою тебе маленький секрет. Защита, созданная Диамом, основана на его крови. А в моем теле течет кровь светлого высшего Дави. Только светлое может победить темное. Это и есть равновесие мира! Но к чему же я веду? Знаешь ли ты, что кровь светлого высшего может заживлять раны, что продлевает жизнь? Теперь точно знаешь. И это знание будет лежать в основе твоей смерти. Потому что, поцеловав меня, ты получил каплю этой крови, а значит, продление жизни. Поэтому, когда тебя сегодня разорвут на мелкие кусочки, ты умрешь не сразу. Тебе придется жить в боли и кошмаре. Каждый кусочек твоего мерзкого тела будет просить о смерти. Тебя будут клевать птицы, есть черви, топтать люди, а ты покорно будешь нести боль и отчаяние днями, неделями, годами. Даже если твой благоверный повелитель Диам сжалится над тобой и заберет к себе, ты останешься все тем же ненужным куском мяса. Как тебе такое будущее? Все в зале продолжали молчать. Ни шороха, ни звука. – И кто же меня сегодня сможет убить, разорвав на мелкие кусочки? – прервал тишину глава, еле улыбнувшись. – Ни ты ли? – Я бы сделал это с превеликим удовольствием, но.… Это ни я. Это они! Внезапно раздался звон бьющегося стекла, и через окна стали запрыгивать огромные волки. Они разрывали на части наемников, попадающихся на их пути, острыми клыками. Кровь, куски мяса, крики… Все смешалось. – Красные огоньки… глаза.… Так это были они! – прошептал восхищенно Санда. А Нага наблюдал со стороны, как стая, окружив главу Ихо, набросилась и распотрошила того на мелкие кусочки. Вырванный глаз покатился по полу и остановился у ног юноши. Некоторое время он смотрел на кругляшок у себя под ногами, а потом поднял ногу и раздавил его. – И совсем невкусные блюда у этого дома. Продолжение следует…