Драгон

– Когда уже эта сиделка уберётся отсюда? – раздражённо бормотал Нага, исподлобья глядя на дремлющего в кресле Хео, не отходившего от постели больного отца. Благополучно доставив траву кобры своему наставнику и получив от него заветный напиток, юноша вернулся в клан Огня. Лекарство было аккуратно разлито по десяти стеклянным бутылочкам. Принимать его следовало строго – утром и вечером, в течение пяти дней. И если вчера, как и сегодня утром, напоить главу не составило труда, то теперь это казалось совершенно невозможным. Днём Фого навестил один из лучших врачевателей клана. После тщательного осмотра он на некоторое время застыл в немом изумлении. Затем, вновь склонившись над пациентом, уже внимательнее, почти недоверчиво, он наконец произнёс, что глава, по неясным причинам, пошёл на поправку и вскоре полностью излечится. Эта новость настолько обрадовала Хео, что он не отходил от постели отца до самого вечера – словно боялся поверить в услышанное и стремился убедиться во всём собственными глазами. – Может, мне огреть его чем-нибудь по голове?.. – продолжал бормотать Нага, раздражённо щурясь. – А что? Пусть потом попробует доказать, что это сделал именно я. Хео пошевелился и, приоткрыв глаза, сонно посмотрел на стоящего рядом слугу: – Что ты здесь делаешь? Нага вздрогнул. Сердце неприятно ёкнуло – медлить было нельзя. Но что сказать? – Хозяин…, – поспешно пролепетал он. – Командующий Макт зовёт вас к себе. Слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать. На мгновение повисла тишина. Хео устало потёр глаза и с явной неохотой поднялся с кресла. – Почему он сам не пришёл? Он ведь знает, что я рядом с больным отцом. Нага торопливо кивнул, стараясь выглядеть как можно убедительнее: – Это же ваш друг… Он снова начал причитать, что является гостем клана Огня и что вы обязаны соблюдать правила гостеприимства. Опять называл вас холодной ледышкой, деспотом во плоти и… Но не успел договорить. Хео раздражённо махнул рукой: – Да понял я. Уже иду. Как только дверь за мужчиной захлопнулась, Нага наконец победно выдохнул и, подскочив к постели больного, достал заветную бутылочку. Однако сегодня всё происходило не так, как нужно. Даже губы главы были сильно сжаты, что затрудняло попадание лекарства внутрь. После нескольких неудачных попыток напоить больного Нага тяжело вздохнул: – Я всё равно заставлю вас выпить это, мой наикапризнейший глава Фого. Когда юноша нажал двумя пальцами на щёки больного, губы выпятились трубочкой вперёд, но это всё равно не дало нужного результата. Тогда Нага со словами «прости, деда» вылил содержимое бутылочки в себя и, плотно прижавшись губами к губам главы, направил ударной струёй горькую жидкость в капризный рот. В этот момент дверь комнаты распахнулась, и в помещение ворвался Хео: – Не пойму, как меня мог звать Макт, если он… Увидев склонившегося над больным отцом и при этом целующего его слугу, мужчина потемнел в лице. Всё, что он смог сказать, это то, что не договорил ранее: – Макт не мог меня звать, потому что он сегодня днём отправился в клан Белых Псов. Словно хищник, охотящийся за своей добычей, мужчина медленным, но уверенным шагом, чтобы не спугнуть жертву раньше времени, приближался к месту преступления. А Нага аккуратно отодвинулся от главы и сполз с кровати. – Хозяин, – тихо затараторил юноша, – не принимайте поспешных решений. Это не то, что вы подумали. Нага медленно отступал назад, выставляя перед собой стулья как защиту, а Хео медленно наступал, убирая их в сторону. – Значит, теперь ты соблазняешь больного, пользуясь его беззащитностью? Значит, тебе стало мало меня, и ты накинулся на моего отца? – зашипел мужчина. – По крайней мере, мне не нужно следить за его взглядом, чтобы понять, когда перед ним нужно раздвигать ноги. И этот благородный муж никогда бы не позволил себе сравнивать меня с прислужницей борделя, – весёлым голосом ответил Нага и бросился наутёк от разъярённого человека. Несколько раз оббежав вокруг стола, догоняя наглого слугу, Хео остановился и ласково заговорил: – Подойди ко мне, я не сделаю тебе ничего плохого. Нага истерично замотал головой: – Не могу. Над вами сейчас витает тёмная энергия, а я не враг своему здоровью. Если уж и суждено умереть от вашей руки, то, по крайней мере, я могу сделать это позже. – Что ж, сам напросился, – прорычал Хео, и из его запястья, словно змея, потянулась огненная плеть. Об этом оружии Нага изучил всё, что можно, ещё в первые дни пребывания в клане. Уж больно горькие следы она оставила на его теле и душе в своё время. Взмах! Плеть изогнулась в воздухе и яростно понеслась к юноше, пытаясь ударить его своей огненной силой. Но внезапно была перехвачена миниатюрной рукой. Хео непонимающе смотрел на изгибающуюся нить в руках слуги. Странно. Жар, исходящий от плети, выжигал ладонь, удерживающую её. Однако по слуге не было заметно даже малейшего признака боли. – Хозяин, – всё таким же весёлым голоском тараторил юноша, – кажется, ваша плеть сломалась. Она не огнится. Может, отдать её в мастерскую? Ну, даже если таковой не существует, я могу создать её для вас, а потом отнести эту изворотливую штуковину туда на починку. Куда это годится — чтобы огненная плеть не огнилась? – Вот мне было интересно, чем же у вас вся эта битва закончится, – послышался хрипловатый голос с кровати. Фого, опираясь на руку, приподнялся и, потянувшись к изголовью, прижался к нему спиной. – Отец! – радостно прокричал Хео и незаметно спрятал огненную плеть в запястье. – Ты очнулся! Хвала высшим! – Ты мне тут зубы не заговаривай, – загадочно улыбнулся глава. – Скажи лучше, почему ты обижаешь этого юношу? Хео уселся на кровать рядом с отцом и возмутился: – Этот, как ты говоришь, юноша - мой слуга! Обманом выдворив меня из комнаты, он пытался совратить тебя, находившегося без сознания. Я ещё вовремя подоспел! – Совратить, говоришь? – глава усмехнулся и вытер пальцем уголок рта. – Это ведь был напиток из травы кобры, не так ли? Нага вздрогнул. Он широко распахнул глаза, посмотрел на Фого и даже икнул. Откуда он знает?.. – Я уже пил такой напиток, – невозмутимо продолжил глава. – Правда, всего раз в жизни. Но его горечь запомнил отлично. Такое не забудешь… даже если очень захочешь и запьёшь чем-нибудь вкусным. Нага тихо сглотнул. – Это случилось очень давно, – продолжил глава. – Тогда мы попали на праздник летнего солнцестояния, который проводился на землях клана Белых Псов. Именно там я и познакомился с нынешним главой Куче. Ох и завораживающая улыбка у него была, я вам скажу! Фого мечтательно вздохнул, а затем добавил с лёгкой усмешкой: – Правда, смотрел он тогда вовсе не на меня, а на моего друга Инита. Прямо с ума по нему сходил. Я, можно сказать, стоял рядом исключительно как декоративное приложение. – Трагедия, – тихо пробормотал Нага. Хео бросил на него предупреждающий взгляд. – Ещё какая, – серьёзно кивнул Фого. – Но сейчас не об этом. На том празднике меня укусила гусеница-синеножка. Я так перепугался, что чуть разума не лишился. Вот Куче и отпаивал меня этим напитком. У травы кобры под листьями расположены мелкие тонкие волоски, в которых и содержатся все лечебные свойства. Поэтому напиток готовится просто: листья заливают кипятком и настаивают несколько часов. В этот момент Нага причмокнул, хлопнул себя по лбу и с досадой выдохнул: – Дрянной старикашка! Опять я попался на его удочку… Он замер, вспомнив, где находится, виновато улыбнулся и тут же добавил сладким голосом: – Это я не про вас, глава. Фого довольно хмыкнул: – Уже лучше. Продолжай в том же духе - и, возможно, я не расскажу Хео, что именно ты делал с моими губами. Нага резко выпрямился. Мысли в его голове начали складываться в крайне неприятную картину. Очень неприятную. – Могу я узнать, – осторожно начал он, – как давно вы в сознании? – Часа два, приблизительно, – с явным удовольствием ответил Фого. Нага застыл. – Значит, вы специально не давали мне влить в вас лекарство? Знаете, что это ваше спасение, но из-за горечи капризничаете? Глава довольно кивнул. – Я один сейчас ничего не понимаю? – вдруг раздался возмущённый голос Хео. – Объясните мне подробнее, что здесь происходит! – А тебя вообще нужно выпороть. Что за «прислужницы борделя»? Что значит «следить за твоим взглядом, чтобы раздвигать ноги»? Ты что, опять ходишь по борделям? – выругался глава. – Нет же, отец! – поспешно стал оправдываться Хео. – А ещё он пугал меня, что отрежет язык, – вмешался Нага, не обращая внимания на злой, прожигающий взгляд мужчины. – Отец, он это заслужил. Я только несколько дней назад узнал, что он вообще умеет разговаривать. Раньше слуга постоянно молчал, притворяясь немым. – Вероятно, не было необходимости, – спокойно заметил глава. – А если заговорил - значит, нужно было донести до тебя что-то важное. – А ещё он постоянно меня обижает и бьёт! – вошёл во вкус Нага. – Вот спросите у кого угодно, и вам ответят: у командующего Хео не было лучшего слуги, чем я! – Лучше бы ты был немым! Сдал меня при первой же возможности. Какой же ты после этого лучший, твою ж мать? – злобно зашипел Хео. – Самый что ни на есть наилучший, – невозмутимо ответил Нага. – Потому что сейчас я вас не сдавал, а всего лишь рассказал почтенному родителю о деяниях его творения, то есть о ваших деяниях, мой холодный господин! Глава громко засмеялся, и его звонкий смех наполнил жизнью комнату, которая совсем недавно была захвачена духом смерти. – Ещё кое-что меня интересует, – отсмеявшись, заговорил Фого. – Трава кобры растёт только на землях клана Белых Псов. И не абы где, а в таинственном лесу, который даже хорошие воины обходят стороной. Он чуть прищурился. – Это необычная трава и настолько редкая, что я не слышал о ней уже около десяти лет. Почему же простой слуга моего сына отправился, рискуя жизнью, на её поиски? И не нужно убеждать меня в том, что ты сделал это из чувства долга перед кланом. Я не вижу, чтобы перед моей дверью выстроилась очередь слуг, желающих меня спасти. Фого сделал паузу и добавил: – И ещё. Насколько мне известно, наши врачеватели не смогли определить яд, которым я был отравлен. Так как обычный мальчишка сумел это понять? Нага, подойдя ближе к кровати, склонился в поклоне: – Простите, глава Фого. Но определение того, каким именно ядом вы были отравлены - не моя заслуга. Могу сказать только одно: старик, который мне в этом помог - дорогой моему сердцу человек. – А-а! Так это ты его недавно назвал «дрянным старикашкой»? – рассмеялся глава. Нага на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки: – Это… проявление глубочайшей привязанности. Очень глубочайшей. Хео фыркнул. – Что касается вашего первого вопроса, – продолжил Нага, – многого сказать я вам не могу. Уж простите. Скажу лишь одно: для меня вы - не просто глава клана, а для двух самых любимых моих человечков вы и вовсе божество, сошедшее с небес. Юноша чуть выпрямился, и в его голосе впервые прозвучала искренность без привычной насмешки: – Они никогда не видели вас воочию, но живут историями о ваших легендарных подвигах. Если бы вы хотя бы раз увидели, как блестят их глаза, стоит им услышать ваше имя… Нага на секунду улыбнулся, уже без тени шутки. – Именно ради этого сияния я не мог поступить иначе. Даже если бы мне пришлось погибнуть, моя душа была бы спокойна, ведь я сделал всё возможное, чтобы спасти вас. Поэтому прошу вас, глава Фого… Радуйте нас ещё многие лета своими подвигами. В комнате на мгновение стало тихо. – «Двух самых любимых человечков»? – повторил Хео, прищурившись. Нага перевёл на него взгляд. Ох уж этот ревнивец… Какой же он милашка! В его глазах вспыхнула игривая искорка. – А ещё я хороший слуга, – затараторил Нага, не отрывая взгляда от разгневанного мужчины. – И как хороший слуга, я не мог оставить своего любимого хозяина в беде. Он и так холодный, как ледышка, а ведь могло стать ещё хуже. Хотя куда уж хуже? Командующий Макт и так называет его деспотом и тираном. А случись что с вами - мой хозяин стал бы ледяным деспотом и деспотичным тираном, а согласитесь, это куда хуже, чем просто холодная ледышка и отдельно деспот с тираном… – Замолчишь ты сегодня или нет?! Да что за слуга мне попался? Я точно когда-нибудь отрежу твой поганый язык! – зарычал Хео, перебивая юношу. – Видите, видите? Я же говорил. Он хочет отрезать мой язык! – пропищал Нага. Глава Фого, закрыв лицо ладонями, затрясся от смеха. Эта парочка радовала его с каждой минутой всё больше и больше. После того как больной выгнал обоих из комнаты, сославшись на то, что ему пора отдыхать, Хео со своим слугой отправились в спальный домик. Мужчина силой обработал рану Наги на руке, несмотря на отчаянное сопротивление, а затем приказал остаться на ночёвку. Паренёк нехотя, но смиренно подошёл к шкафу и достал одеяло. Ему не нравилось спать на полу. Не потому что было твёрдо или неудобно, а потому что он не мог прикоснуться к любимому мужчине, беззащитно спящему совсем рядом. – Разве я сказал тебе спать на полу? – грозно возмутился Хео. – Я хочу, чтобы ты сегодня спал рядом со мной, на кровати. Раздевайся. Или ты хочешь, чтобы я, на правах хозяина, снял с тебя эти тряпки? Нага икнул. Твою ж дивизию… Если сейчас его мужчина увидит обезображенное шрамами тело, то… Хео подошёл к входной двери и задвинул засов. Затем аккуратно затушил свечу и, приблизившись к юноше, стал наблюдать, как в лунном свете, падающем через окно, от одежды освобождается красивое стройное тело. Серебряные волосы, выскользнувшие из-под скрывавшей их шали, рассыпались и мягко опустились до самой середины аппетитных ягодиц. Их холодный блеск отразился в глазах тяжело дышащего мужчины, стоящего позади обнажённого юноши. Сильные руки, схватив Нагу за плечи, резко развернули его к себе. К лицу потянулась горячая ладонь, и подушечки пальцев, скользнув по щекам, коснулись пухлых губ. Юноша зажмурился и прикусил нижнюю губу. – Твоё лицо…, – прошептал мужчина, почти касаясь его дыханием. – Такое знакомое. Такое… Будто я знаю его и не знаю одновременно. Почему же ты прячешь его за вуалью? От ласковых прикосновений и мягкого голоса Хео юноша задрожал: – Потому что… оно всё в шрамах и… очень страшное. Я ношу вуаль, чтобы не пугать людей. – Оу…, – тихо пробормотал мужчина, продолжая осторожно касаться светлой кожи его лица. – Понятно. Тогда продолжай носить её. Но в его голосе уже не было прежней отстранённости. Жадные руки Хео крепко прижали дрожащее тело к себе, и он, не сдержавшись, впился в губы юноши. Лунный свет, ставший случайным свидетелем, тихо играл на переплетённых телах, которые уже через мгновение оказались на белой простыне узкой кровати… Продолжение следует…