_
24 декабря 2022 г., 12:00
выходной день, день-для-ничего, день-когда-мир-на-паузе.
да, на сегодняшний четверг Гробыня повесила кучу ярлыков. отчасти из-за того, что вчера в доме наконец сменили замки, отчасти из-за инцидента — попытки ограбления. неизвестные пытались взломать дверь, когда она подъехала к воротам, так удачно задержавшись. пришлось вызывать полицию; всем известно, не пойман — не вор.
сегодня с утра Склеповой сообщили, что неудачливый воришка пойман, дожидается суда ещё по нескольким эпизодам. организм, измотанный стрессом последних дней, среагировал в обратную сторону. устало хмыкнув, она даже не отпустила фирменную язвительную фразочку. полное истощение давало о себе знать.
к тому же перед самым отъездом Сарданапал долго беседовал с ней; обращение в гарпию в прошлый раз, естественно, не осталось незамеченным. пришлось раньше срока сдать доклад по истории древнерусских существ и возможности обращения. мозговой штурм, кстати, был не спроста — директор точно пытался её отвлечь, но Гробыня все же заметила странное красноватое свечение зеленых искр из его кольца, стоило зайти в главный кабинет.
спортивки, растянутая футболка. отдых шел полным ходом. выбрав на новом телевизоре старый сериальчик и наслаждаясь мороженым в огромной коробке, она поймала себя на мысли, что из этого можно сделать традицию. не из ограблений, конечно, нет. из простого карамельного мороженого.
комнату в полумраке освещал только экран; мелькающие сцены не оставляли никакой возможности видеть за пределами голливудских вспышек. поэтому Гробыня слегка вздрогнула, услышав громкий звонок телефона, который передала ей Таня перед отъездом.
она же вырубила телефон. или все же включила?
должна была выключить. внутреннее волнение ещё не сошло на нет.
в полной темноте подсвеченный, звонящий телефон буквально стал маяком. попутно отбив себе коленку об угол, она, шипя от ноющей боли, взяла телефон в руки, уже хотела нажать кнопку принятия вызова. но стоило взгляду упасть на определитель номера, то боль испарилась мгновенно, а ноги будто вросли в пол.
112.
служба 112 звонила Склеповой.
служба спасения, которая сама должна принимать звонки.
стоя посреди погружённого во мрак дома, она не могла заставить себя ответить на звонок. мурашки пробежались по рукам, выше по позвоночнику и сошлись в затылке, пронзив голову тысячей игл неясной тревоги. почему в такой поздний час? почему ей? почему, в конце концов, на обычный номер пришёл звонок от службы спасения?
и какого чёрта именно в выходной, когда она осталась без волшебного кольца?
— алло? — голос Гробыни непроизвольно стал тише, взгляд блуждал по ночному городу за окном, в надежде успокоиться, — алло?
стоило ответить, как телефон сразу моргнул, погас. попытка включить его и сбросить звонок не увенчалась успехом. Таня же знала, что без магии Склепова в обычном мире не тянет на гения техники, лучше б вообще ничего не дарила, дуреха.
— не. смотри. туда, — отрывисто прошептали прямо из динамика, — не смотри по сторонам!
волны непонимания смешались, захлестнули её с головой; господи, слишком много совпадений. кто-то следил за её действиями? как долго? может с того самого момента с зеркалом Тантала? ноги не выдержали шквала эмоций, подогнулись, заставляя шумно опуститься на пол.
— слушай. меня, — продолжил некто, — прямо сейчас. ты выходишь на улицу. срочно.
напряжённо озираясь, Гробыня направилась к выходу, не обращая внимания на сбитые коробки в коридоре и задетое зеркало. в голове с бешеной скоростью мчались мысли, обгоняя друг друга. тот, кто позвонил ей, — кто бы это ни был, — знает сейчас её местоположение. возможно, продолжает наблюдать. вне зависимости от того, что он там говорит, нужно ехать в полицию, а не сидеть на месте. Склепова вновь попробовала включить дисплей; нужно сообщить кому-нибудь из ребят своё местоположение.
— не думай сбросить, — голос 112 стал чуть громче, экран не реагировал, — выходи через подвальную дверь! он уже здесь!
мозг затопил звон выбитого стекла из комнаты с телевизором.
животный ужас захлестнул её тело полностью, заставив буквально припасть к полу в паническом порыве стать как можно незаметнее. полная тишина накрыла квартиру, заставляя чувства обостриться до предела.
— вперёд. быстро, — прошелестел голос, замолк на мгновение, а затем взорвался криком из телефона, — у него нож! нож! нож!
не услышать подобные вопли из динамика было невозможно, — теперь её точно обнаружили, — поэтому Гробыня, не оборачиваясь, сразу рванула в сторону лестницы вниз, к спасительной подвальной двери. быстрые, тяжелые шаги устремились за ней, отставая буквально на полсекунды. подвал встретил их непроницаемой мглой, пожаром в агонизирующих лёгких и преимуществом для жертвы.
перевалившись через боковые перила, она легко опустилась с другой стороны, прячась под ступени. здесь полок с вещами не было. сверху раздалось прерывистое дыхание, шаги последовали в конец лестницы. риск свалиться на бетонный пол был оправдан.
на пару вдохов она в безопасности. да какого же чёрта всё это происходит, когда она без кольца?
закрыв рот левой рукой, другой — перекрыв динамик сошедшего с ума телефона, Гробыня продвинулась по стене к двери. человек, если верить службе спасения, с ножом озирался, привыкал к тьме. вряд ли заминка затянулась хотя бы на крохотную минуту. страх уступил место адреналину, вскипающему на кончиках пальцев; в её выходной сплошное везение.
— не надо, — вдруг заговорил грабитель, сипло, глухо, отчего она сильнее сжала губы, боясь невольно начать пререкаться, не сдержаться от нарастающего гнева, — нет смысла прятаться.
тишину нарушил треск из динамика.
и теперь вариант один. рывок, дверь из подвала открыта. луна сегодня светила необычно ярко.
всё закончится хорошо. она уверена.
ноги не подвели в ответственный момент, бег вышел надрывным, но главное, что он унёс её дальше на лужайку, оттуда на подъездную дорожку. до форда осталось пара метров, как плечо пронзила вспышка боли, от которой сбился бег, ослабевшее тело завалилось на газон.
соседи на отдыхе, кричать бесполезно.
Гробыня повернулась лицом к преследователю, отползая. лицо скрыто большим капюшоном. он опустился, сильно сжимая её запястье, не обращая внимания на сопротивление, засмеялся, как-то совсем по-глупому.
ㅤㅤㅤㅤиз улетевшего в сторону телефона тоже вдруг раздался смех.
ㅤㅤㅤㅤ— Кира, эй, всё хорошо! — кто-то по другой линии заходился в приступе смеха, — это розыгрыш! мы с Андреем на звонке кинули тебе простенький вирус на отключение экрана. Кир, не обижайся ты так, давай! ответь! чего ты вопишь? — на секунду смех утих, сменившись на тревожный оклик, — Андрюха, номер другой! господи, я ошибся на четверке. это не Кира, мы отследили не её. там кто-то реально кричал, что делать, эй?! Андрей!..
это и правда оказался какой-то парнишка, да и нож походил на ленивый макет, но нечто внутри было не остановить.
Гробыня отстранённо наблюдала, как Сирин вынужденно ломала её ноги, выворачивала их, покрывая полученное месиво перьями, параллельно раздирая новобретеными конечностями чужое тело на части. побрал бы Велес директора-экспериментатора, ей-богу.
горькие слезы катились по её искажённому лицу, слезы птицы Сирин, вестницы смерти, но никак не исполнителя, не палача. ситуация обязала посаженную сущность защищать мага, который нес в себе частицу духа. а если маг совсем недавно обращался, то защита работала мгновенно. как капкан.
ㅤㅤㅤㅤтелефон пискнул, полностью разрядился. Склепова откинула голову назад, упираясь в свежий газон; взгляд встретил бескрайний простор ночного неба, чистого, безмятежного. свежий ветерок холодил чуть сильнее, напоминая о близком сентябре. возвращённые пальцы невольно сжали окровавленную траву. как же не повезло. в её номере есть четверка. символично.
ㅤㅤㅤㅤ— чёрт, это даже не мой дом, — со слабым смешком произнесла Гробыня, не отворачиваясь от, — какая неожиданность, — падающей звезды; захотелось загадать желание, — неудачный день.
ㅤㅤㅤㅤулицу вновь накрыла тишина; не давящая, как в прошлый раз, а безмятежная, смиренная.
ㅤㅤㅤㅤзавтра будет очередной выходной день. и карамельное мороженное. новая традиция.
