Отдохнуть. Просто отдохнуть!

      Бенди тараторил и, судя по всему, не собирался замолкать ещё очень долго. Прошло уже столько времени, что Иксуша даже перестал стискивать зубы от боли. Но он, судя по всему, не встанет ещё очень долго. И бывший ведущий чувствовал себя чертовски виновато за это, ведь если бы не его выходки, то, наверное, никто из них не был бы так сильно ранен. И им не пришлось бы настолько долго бегать, что теперь оба могут только лежать. Мистер Икс в особенности сейчас не мог стоять на ногах. Так уж вышло, что ранения он получил немного более серьёзные. Чертёнок не мог перестать вздрагивать каждый раз, когда вспоминал, сколько же крови там тогда было. Хоть он и оптимист, но бояться умеет. Это было заметно по тому, насколько долго Бенди не мог позволить Иксуше отдохнуть. Просто отдохнуть! Единственное, что оставалось сделать после того, как они хоть что-то попытались сделать со своими ранами. На этот раз эти попытки выглядели даже намного лучше, чем в прошлые разы. Не первый, к сожалению, раз эти двое сталкиваются с такими ситуациями в виде будущих шрамов, болезненных хрипов и какого-то непривычного молчания тогда, когда они уже скрылись из виду врагов. Не первый. Уже вполне успели усовершенствовать свои навыки оказания друг другу помощи.       Вот только бывший критик казался куда более утомлённым, чем чертёнок, что второго пугало. Вроде и с ранами не так плохо разобрались, а вроде и Бенди всё равно опасался, что это значило, что Иксуша сейчас может закрыть глаза в последний раз. И больше не открыть. От этого и сердце колотилось, и щёки розовели от стыда. Бывший ведущий до сих пор не мог перестать тараторить. Мистер Икс, однако, на него не злился. Лёжа, он даже пытался участвовать в этой отвлечённой болтовне, хоть и его ответы с течением времени становились всё более краткими и невнятными. Он сопротивлялся этому как мог, но далее его начало дико клонить в сон. Настолько сильно, что даже звонкий голос, доносившийся совсем рядом, отрывал его ото сна лишь испуганным «Иксуш? Иксуша? Иксуша, прошу, ответь мне, пожалуйста!», где последние слова переходили на крик. И бывший критик отвечал, как мог. Это продолжалось так долго, насколько его хватило.       Бенди всё это время лежал вместе с Иксушей, положив свою голову второму на грудь. Практически на нём, но раны, конечно же, задевать не смел. Когда они только-только предприняли всё, что могли, чтобы их как-то вылечить, чертёнок сначала просто прилёг рядом, но вскоре, не справившись со своим волнением, принял положение, в котором оба находились прямо сейчас. Мистер Икс обессиленно прилёг, даже не разбирая куда, ведь во время этого апокалипсиса выбора у обоих особо не было, а бывший ведущий уместился на нём, просто чтобы ощущать чужое дыхание и даже не думать о том, что оно могло прекратиться. Почему-то Иксуша на это ничего не сказал. Бенди ожидал, что бывший критик будет против, не поймёт или хотя бы просто выскажет недовольство, что, мол, «слезь с меня, это неудобно», но ничего из этого не случилось. Чертёнок мог бы об этом спросить, но не стал, пожелав воспользоваться моментом, чтобы полежать вдвоём в объятиях. Иначе он так не успокоится. Нет, никакой романтики. Какая во время апокалипсиса может быть романтика?        Мистер Икс не спихивал Бенди с себя, наверное, из-за усталости. В большинстве других случаев он нередко не оставлял без реакции или комментариев глупости со стороны бывшего ведущего, поэтому наверняка дело было в этом. Им всё же очень долго пришлось бежать, кое-как нашли где скрыться. Очередное серое от пыли разрушенное здание. Всё в обломках, но пока это было лучшим, что они смогли найти поблизости. Хоть и пришлось прилечь где попало, хорошо то, что они вообще смогли прилечь, правда? Бенди тоже старался склоняться к этому мнению. Он в целом пытался искать что-то хорошее даже во время апокалипсиса, таким уж он привык быть. Хоть и порой сами попытки мыслить позитивно выглядели совсем жалко, менять эту свою черту так просто он не хотел. Мистер Икс тоже не хотел, чтобы с этой стороной чертёнка случались какие-либо изменения. Хоть бывший ведущий и был страшно сказать во сколько раз старше Иксуши, в глубине и даже на поверхности души он был намного моложе. Смотреть на то, как он переживал всё это — со своим-то характером — было трудно. Бывший критик мог только строить догадки по поводу того, что же творилось у Бенди в голове, когда он, ни на секунду не затихая, прижимался к нему как мог — а обнимал он в основном очень крепко — и виновато краснел, словно болен чем-то. Хоть и представить в деталях переполнявшие чертёнка эмоции было не так-то просто, они оба проходят через всё это. Мистер Икс часто думал, что оптимизма бывшего ведущего может вот-вот не найтись уже. Всё-таки чертёнок даже фильмы такие не переносит, а тут всё по-настоящему. Из-за всего этого у Иксуши не хватало смелости ругаться. Поэтому он и хотел побыть хоть какое-то время с Бенди до того, как практически не по своей воле провалится в сон. С каждой минутой это было всё труднее. А время шло.       Мистер Икс в какой-то момент перестал отвечать. Чертёнок, который непрерывно за этим следил, конечно же, почти мгновенно начал того в ужасе звать. Но глаза Иксуши по прежнему были закрыты, губы не шевелились. Когда волнение Бенди ощутимо начало нарастать с новой силой, словно он впадёт сейчас в настоящую панику, бывший критик наконец подал такие желанные признаки жизни, которые у него до сей поры продолжали так испуганно выпытывать. Но это были не слова и не взгляд. Мистер Икс просто, даже не зная куда конкретно, положил руку на чертёнка, до сих пор лежащего на нём. Бывший ведущий замер, совсем затихнув. Поняв, что этого жеста мало для спокойствия друга, Иксуша решил, что просто время от времени водить пальцами или ими же легонько постукивать будет решением получше. Хоть и сердце Бенди замирало каждый раз, когда он прекращал эти движения. Так он и возобновлял их далее, пока совсем не мог разобрать, о чём продолжил потом говорить чертёнок, вновь чувствовавший в эти моменты облегчение. Только ради этого бывший критик всё ещё старался дождаться, когда Бенди хоть немного перестанет бояться вида того, как Иксуша спит. Мистер Икс, однако, в другом случае либо бы и не смог поспать, либо бы от усталости, вызванной этим изрядно длинным уже даже монологом чертёнка, уснул бы, наверное, уже вечным сном. Такой исход событий вскоре начал подкрадываться к мыслям бывшего ведущего. Отдохнуть. Просто отдохнуть! Единственное, что оставалось сейчас сделать, к слову, обоим. Он не может так «пытать» Иксушу просто потому что боится... Так?       — Иксуш? — Интонация Бенди внезапно совсем изменилась.        Мистер Икс хоть и уже давно не разбирал, о чём там говорил чертёнок всё это время, но обращение к себе заметил. С трудом шевеля собственным хвостом, Иксуша всё же дотронулся им до хвоста бывшего ведущего.       — Иксуш, я, э-э... Прости. Серьёзно. Прости. — Неловко тише произнёс Бенди.        Мистер Икс вздохнул и спустя столько времени наконец вновь открыл рот, чтобы ответить. Сейчас это почему-то словно требовало больше сил, ведь слова давались с большим трудом.       — Я уже прос... — Более хрипло, чем обычно, начал бывший критик, но прервался, чтобы вновь вдохнуть. — Простил тебя. — На выдохе всё же договорил Иксуша, не открывая глаз. От разговоров тело ныло от усталости ещё больше.       — Нет-нет! Я имел в виду, что тараторю тут уже час примерно, а ты, вон, спишь уже буквально. — Чертёнок снова заговорил быстрее, но тут же перестал так ускорять речь. — А я мешаю тебе. — Чувство вины в голосе нельзя было не заметить. — Тебе нужно отдохнуть там и всё такое, а я... — Бывший ведущий с досадой вобрал воздух в лёгкие. — Прости, я просто хотел высказаться. Я уже заканчиваю. — Бенди поднялся и, кивнув сам себе, уже собрался перелечь куда-нибудь и оставить друга в покое наконец.       — Ты не мог бы... — Бывший критик до сих пор тяжело дышал от каждого произнесённого им слова. — Остаться?        В глазах бывшего ведущего сверкнул какой-то огонёк, ожививший его печальный взгляд. Упускать эту возможность чертёнок явно не собирался, поэтому поспешил вернуться.       — О... Оу! Тогда ты не против? — Бенди прислонил ухо к чужой груди.       — Ни сколько. — Мистер Икс почти смог улыбнуться, снова почувствовав чужой вес и тепло.        Бывший ведущий улыбался ровно до того момента, пока не подумал о том, как оба проснутся. На его лице снова появилась тревога, но он уже пообещал себе прекратить разговаривать, поэтому бывший критик вряд ли это заметил. А оба ли проснутся? Или только чертёнок? Последний ли это день, который позволяет ему слышать стук сердца Иксуши? Бенди надеялся, что нет.