Прости меня, Томас

Я перевожу взгляд на содержимое кейса. Множество различных, непотребных приборов. Начиная от различных видов плетей, заканчивая эрекционными кольцами. Но мой взгляд пока заинтересованно изучает плети. Абсолютно разные: для начинающих, средние, строгие. Из разных материалов. Кнуты, флоггеры, стеки, даже розги. Мой выбор пал на строгую плеть из натуральной кожи и железными наконечниками. - Ну что, выбрал? - Откуда у тебя это всё? - Ха-ха-ха! Секрет. Ну так что? - Ложись, спиной ко мне. - его улыбка стала шире и он лёг. Я беру плеть, удобно фиксируя её в руке. Прикасаюсь железными концами, к его покрытой шрамами спине и он вздрагивает. - ВОУ! Интересную плëточку ты конечно выбрал. Хех... Напомню. Не жалей меня, оторвись по-полной. - я почти невесомо провожу плетью по всей спине и говорю. - Сейчас ты должен будешь считать удары и если собьёшься или оговоришся, то шанса на исправление не будет и ты начинаешь счёт заново. Что произнёс, то я и засчитаю. Время на ответ пять секунд. Всё понятно? - Да. - Теперь даю тебе время придумать стоп-слово. - ТОМАС! - ТОРД! Хотя бы придумай, я не говорю что его нужно обязательно один раз использовать, просто придумай. Сейчас Я отвечаю за твоë здоровье и безопасность. У каждого из нас есть предел. Кто-то более вынослив, кто-то менее. Я же, твоего предела не знаю, вдруг зайду слишком далеко. Потом себе этого не прощу. Я конечно буду следить за твоим состоянием, но на всякий случай. Я переживаю. Прошу тебя, Торд... Это моя последняя просьба. Пожалуйста придумай, это ведь не сложно. Прошу тебя, Торд. Пожалуйста... - Томас. - по мне прошлась дрожь. Он произнёс это настолько нежно, что я чуть не выронил плеть. - Мне конечно приятно, что ты так беспокоишься обо мне, но правда не нуж-АГРХ! - я не выдержал и с размаху ударил его по ногам. - ЛАРССОН! Я СЕЙЧАС НА ПОЛНОМ СЕРЬЁЗЕ. Не выставляй себя настолько крутым и продвинутым в этом деле передо мной. Случаи бывают разные. Если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Если сейчас ты будешь отпираться, я выставлю тебя за дверь, и подобным заниматься мы больше никогда не будем. За таким можешь обращаться к своим дамам из хентая, другим солдатам, но не ко мне. Это в твоих интересах искупить вину. Ты меня услышал? - он опустил взгляд и смиренно согласился. - Придумывай. - Sapphire. - Что это? - Камень, что очень тебе подходит. Когда-нибудь я подарю тебе украшение с ним. - Ох.... С-спасибо... Ну что, готов? - Да. - я поудобнее схватил ручку и рассмотрел его спину. Вся усыпанная шрамами, ранами и глубокими царапинами. Прекрасна! Замахиваюсь и очень слабо ударяю его в область копчика. - Один. - я снова замахиваюсь и чуть сильнее бью в середину. - Д-два. - моей задачей является, найти его самые слабые места, чтобы при попадании на них он слёзно умолял меня повторить и ускориться. С лёгкой силой ударяю его в правое плечо. - Ах! Три. - интересно. Замахнулся и удар пришёлся в бок. - Четыре. - я начал ужесточать силу удара и снова попадаю в середину спины. - Пя-АХ-ть! - провожу кончиками и ударяю прямо по свежей ране. - ШЕСТЬ!!! - попадаю в левый бок. - С-семь! - бью в область шеи. - ВОСЕМЬ! - снова ударяю в центр и он стонет. - Девя-АХ-ть! - бью по ногам. - Д-десять. - увеличиваю силу и ударяю прямо по ягодицам. Он вздрагивает, а я тихо смеюсь. - Одиннадцать. - снова попадаю в раны. - Двеннадцать! - замахиваюсь и с силой бью, оставляя след. - Трин-АХ-дцать! - по щекам потекли слëзы, но он улыбается. Ударяю вновь. - Четырнадцать! Пятнадцать! АХ! Шестнадцать! Семн-АХ-дцать! Ещё! Ах! Да-а-а! Восемнадцать! Девятнадцать! Ах! Да! Ах! Двадцать! Д-двадцать один? Двадцать два! Двадцать три! А-а-а-ах! Да-а-а! Ещё! Ах! Двадцать четыре! Двадцать пять! Ах! Дв-вадцать шесть! Двадцать с-семь! Двадцать восемь! Двадцать девять! Ах! Тридцать! АХ! - - Ты так хорошо справляешься. - я снова бью. - Тридцать один! Тридцать д-дв-Ах! А-а-а-ах! Т-тридцать три! Ещё! АХ! Тр-ридцать четыре! Тридцать пять! Ах! Тридцать шесть! Ах, да! Тридцать семь! Тридцать восемь! А-а-а-ах! Тридцать девять! С-сорок? А-ах! Сорок один! Сорок д-два! Сорок три! Ах! Умоляю, ещё! Ах! Сорок четыре! Ах! Да-а-а! Сорок пять! Ах! Сорок шесть! С-сорок семь! Ах! Да! Сорок в-восемь! А-а-а-а-ах! Да-а-а! Пятьдесят! АРГХ! - на ошибке, я с размаху хлестнул по спине. - Неверно! Заново! - он болезненно застонал. Поехали. - Од-дин... Два. Ау! Тр...и! Ах... Чет-тыре! Пять! Ай! Шес-сть... Семь! Вос-семь. АУЧ! Девят-ть! Десять! - Достаточно. - он дико дрожит, хватает ртом воздух, а слëзы всë также свободно стекают. Его спина ещё больше обезображена. Она вся в следах от ударов и по ней стекает кровь, из ран. Я наклоняюсь к спине и провожу от копчика до загривка языком, слизывая дорожки крови. - А-а-а-а-а-а-а-ах! Томми! Пожалуйста, прикоснись ко мне! - я беру его за волосы, тяну на себя, заставляя до хруста выгнуться в спине и целую. Кусаю губы, пробираюсь в его рот, сплетаясь с языком. Я смотрю на него. Закатанные глаза, расслабленные в поцелуй стоны, цепляния за мою шею, в попытках прижать меня ближе и каменный стояк, которым трётся о кровать. В порыве страсти он сталкивается со мной зубами, я сдавленно простонал. Его рука на моём затылке, прижимая голову ещё ближе, мне уже трудно отвечать. Я взял его руку и убрал с затылка, после сжал волосы Ларссона и с силой потянул на себя, из-за чего выдрал их. - Хм-м-м-м-мфх! - я усмехнулся и повернул Торда к себе, не отрываясь от поцелуя. Фиксирую его руки над головой, прижимаюсь к нему всем телом. Его полость рта полностью угрязла во вкусе и запахе дорожайшего табака. Хоть у меня на это аллергия, я с удовольствием продолжаю целовать его. По нашим подбородкам давно стекает слюна, помню, как-то Ларссон говорил мне что любит мокрые и грязные поцелуи, долбаный извращенец. Он берёт мои пальцы, переплетаясь со своими. Мило. - Томас... - говорит он сквозь поцелуй. Хочет прекратить, но я надавливаю на его щëки, не позволяя закрыть рот, и продолжаю, этот уже для кого-то мучительный поцелуй, но нет. Он ещё сильнее жмётся ко мне, потираясь стояком о мой торс. Чувствую металл.... Этот блядский Коммунист прокусил мою губу. Выжидаю момент, и..... - АВМ-М-М-М-М-М-МХВ! - он пытается вырваться, но я не даю ему это сделать. Крови стало намного больше. Его глаза раскрыты, не то от ужаса, не то от шока. Пытается освободить железную руку, но я заламываю здоровую, заставляя отвлечься на боль. Он болезненно стонет, а по щекам бегут слëзы. Продолжаю целовать его, улыбаясь. Такая реакция у него, очевидно из-за меня. Я в ответ на прокушенную насквозь верхнюю губу, откусил ему кончик языка. - Мвм-мфх! - я отстраняюсь. Из его рта вытекает огромное количество слюны и крови, прекрасное зрелище. Он не в силах даже нормализовать дыхание. - Тх... Тхомас... Ахах! - широко раскрытый рот, полузакатанные глаза, сбитое дыхание, беспомощный, перевозбуждëнный, бесподобный, податливый, прекрасный Ларссон. Мой взгляд вновь цепляется за содержимое кейса. Хм... Я отпускаю его руки и придвигаюсь к кейсу. Минеральное масло, полотенце, свечи. Всё это я разложил перед собой. - Гх-господи, Томас! - я постелил полотенце. - Ложись на него, также, как и в первый раз. - он лёг, я зажёг свечу. Пока плавится парафин, я нежно провожу пальцами по спине, надавливая на следы о плети, обводя шрамы. Беру баночку масла, набираю на пальцы и начинаю втирать его в спину Ларссона. Воск расплавился и я беру в руку свечу. Подношу её к спине, наклоняю и парафин каплями падает на спину. - Т-Том-а-а-а-ах-с! Необычное наказание ты выбрал, оно так приятно обжигает. - Не забывай что у тебя есть стоп-сл- - Да-да. - и снова парафин на его спине, и он стонет. Я попадаю именно на раны, что жутко болят сейчас, чтобы ощущения были ярче. Наклоняюсь к нему и целую спину. Воск капает на середину, растекаясь до конца. Дую на спину и она покрывается мурашками. Даю немного передохнуть, покрывая маслом плечи. И парафин капает уже на них. Ларссон тяжело дышит. - Как-же это приятно ощущается. Я обязательно попробую это с тобой. - Я не против. А теперь заткнись и наслаждайся. - ещё пара минут и его спина покрыта дорожками из парафина, что смотрится довольно красиво. - Ты в порядке? - Да. Продолжай. - и я продолжил. Парафин попадает на шею и стекает вниз, оставляя красивые следы. Ларссон хотел было запрокинуть голову, но я остановил его. - Стой! Ты же не хочешь чтобы твои волосы были в нëм? - Думаю что с него достаточно. Задуваю свечу. - Теперь не шевелись. - я беру влажную салфетку и стираю парафин, благо с маслом это сделать намного легче. Убрав весь парафин со спины, я подул на неë, после чего повернул Ларссона к себе и поцеловал. Он обнял меня за шею, прижимаясь. Сплетаюсь с языком и чувствую отсутствие кончика. Усмехаюсь, отстраняюсь и говорю. - Ты так хорошо справляешься, молодец. - Я прошу издеваться надо мной. - Не могу слишком завышать планку жестокости, уж прости. - Мой хороший Томас. - я снова смотрю на кейс. Хм. Бандажные атрибуты. Различные ленты, скотчи и верёвки. Беру красную верёвку. Кляпы. Начиная от обычных, заканчивая цепями, расширителями и крючками... Меня заинтересовали трензели. Дерево, пластик, силикон, искусственная и натуральная кожа, даже стекло, ну или что-то похожее. Выбираю натуральную кожу. Даже девайсы для саундинга, ха-ха-ха! Силиконовые, стальные, короткие, удлинённые, гладкие, рельефные, винтовые. Хм... Мне нужно, чтобы это ему мешало получить оргазм. Беру короткий и ребристый. - Торд, сядь ко мне спиной. - придвигаюсь к нему, разматывая верëвку. Беру его руки, завожу за спину, фиксирую одну с другой и начинаю. Складываю верëвку вдвое, закидываю на шею. Свисающие концы завожу под подмышки и обматываю руки. Делаю три витка на плече и три на предплечье. После, двойные верёвки и обвожу их дважды вокруг запястий. Поднимаю верёвку до петли на шее и провожу её под ней, после чего опускаю вниз, меж запястьями и один раз обматываю. Обкручиваю свободными концами верëвку, образовавшуюся на спине. Затем провожу верёвку к его механическую руке и начинаю с внутренней стороны обматывать. Возвращаюсь к центру и также обматываю его здоровую руку. Снова вернувшись к центральной верёвке, обматываю еë, до петли на шее, беря в обмотку уже руки. Одну из сдвоенных верёвок провожу через петлю, дабы она поменяла направление. Завязываю прямой узел, и концы заправляю внутрь. - Готово! Тебе удобно, нигде не жмёт? - Да, всë отлично, но Томас. -Да? - Где ты этому научился? - Когда ты в наказание запирал меня на складе, я брал манекен, верёвку и связывал его различными способами. - Шибари? - Не совсем. Даже сейчас я связал тебя по-другому. - Но я даже чувствую, насколько ты грамотно это сделал. - Спасибо, Торд. - я обошёл его и поцеловал, ведь после этого, я надену на него трензель. Он пытается прижаться ко мне, но это получается крайне плохо. Я обнимаю его, а он жмётся изо всех сил. Запускаю ладонь в его идиотскую причёску. Сжимаю выступающую прядь, в ответ он стонет. Его спокойное, счастливое выражение лица. Я отстраняюсь. - Тебе так нравится целоваться со мной. - Да, мы идеально подходим друг другу. - Чë за хрень ты сейчас сказал. Что с тобой? - Я имею ввиду, что ты очень нежно целуешь, в отличие от меня. Я же это чувствую и мне непривычно, но дико нравится. - Как мило. А теперь открой рот. - он прикусывает трензель, а я застёгиваю ремешок. - Не туго? - он кивнул. Хорошо. Беру шестисантиметровый стимулятор уретры и стерильные спиртовые салфетки, обтираю его. Смазываю щель Торда и обильно покрываю лубрикантом, сам плаг. Беру за кончик и ввожу. Торд дëрнулся. - Спокойно. - снимаю нижнее бельё и лениво начинаю водить по паху рукой, смотря на Ларссона. Ох да! Это действительно возбуждает. Он сидит на коленях и отчаянно смотрит на меня. Я поманил его пальцем к себе. - Ляг на спину. - он сделал это и я пристроился сзади. Взяв тюбик лубриканта, я выдавил содержимое на ладонь и смазал свой член. Закидываю его ноги к себе на плечи, беря их под бёдра и без предупреждения до упора вхожу в неразработанное кольцо мышц Ларссона. Он кричит, хоть кляп и заглушает звук, но я чувствую как он рвëт глотку в крике. Пока не двигаюсь, давая немного привыкнуть. Немного отодвигаюсь и вижу что член весь в крови, а сам Торд дрожит. - Прости пожалуйста. - смотрю на него. Тяжёлое дыхание, нахмуренные брови, зубы чуть-ли не вгрызаются в кожу и дорожки слëз, стекающие по щекам. - Ты хорошо справляешься. Поддаюсь вперёд и начинаю медленно двигаться. - Не нужно плакать, ты же лидер, терпи. - смахиваю его слëзы, он лишь сдавленно простонал. Толчки медленные, но глубокие. В нëм так тепло, он такой узкий. До сих пор не могу поверить в то, что происходит сейчас. Я, Томас Джеймс Риджуэлл, его солдат, телохранитель, в прошлом враг. Сейчас трахаю его. Он полностью под моим контролем. Весь смущённый, возбуждённый Красный Лидер. Люблю его, безумно люблю. До моего слуха доносится стон. Я остановился и двинулся под тем же углом и снова стон. Ага. Я ускорился, он пытается прижаться ко мне. Я останавливаюсь, поднимаю Ларссона, а сам сажусь. Он всё понял и сам стал насаживаться на меня, сразу задавая быстрый темп. Трензель уже весь мокрый, а его глаза закатаны. Беру его за волосы и задираю голову, прислоняюсь к шее. Делаю засос, кусаю до крови, сжимаю бёдра, ускоряя его. Он уже буквально прыгает на мне. Уткнулся лицом в моë левое плечо. Шепчу ему на ухо. - Я люблю Вас, мой Лидер. - моя рука накрывает его член, надрачивая. Он напрягся. Из глаз хлынули слезы удовольствия. - Я так Вас люблю. - продолжает двигаться и сжимать меня. Чувствую что скоро конец. Он мычит. К чëрту, я хочу слышать его. Отстëгиваю ремешок и снимаю трензель. Он сразу же впивается в мои губы и стонет, продвигаясь своим языком вглубь моего рта. Почти задыхается, но не перестаëт двигаться и целовать. Моë напряжение на пределе. Он отстраняется. - А-а-а-а-а-а-ах! Умоляю тебя, позволь мне кончить. Аха! - я ничего не ответил, лишь сжал его член сильнее, от чего он выгнулся в спине и застонал. О господи. - Бл*ть, Ларссон! - чувствую как он дышит в моё ухо и шепчет. - Kom lgjen, Thomas, cum for meg! Jeg vil høre deg! - О боже! - Торд! - я достигаю кульминации, и изливаюсь в него. - А-а-а-а-а-а-а-ах! Господи, Томми! Да-а-а! Ахах! Ах! Да! Да-а-а! - его трясёт, я хотел выйти из него, но... - НЕТ! Останься во мне, только пожалуйста, дай мне кончить! Прошу тебя, Риджи! Умоляю, позволь мне кончить! - он уже достаточно перенёс. Вынимаю зонд, сразу начинаю мастурбировать ему. Он просто прекрасен, вожу носом по его обгоревшей щеке, и целую еë. Шепчу. - Я люблю тебя, Торд Ларссон. - и после этого он кончает, пачкая себя и меня. Я выхожу из него, беру салфетки и обтираю его, а после себя. - Торд. - Ах. Что? - Позволь мне тебя сфотографировать. - Делай что хочешь. - Для этого мне нужно, чтобы на тебе снова был трензель. - Я же сказал, делай что хочешь. - я надел его, взял телефон и сфотографировал. - Теперь ляг на подушки, согни ноги и раздвинь их. - он сделал то что я попросил и вновь готовый снимок. - Теперь сядь на колени спиной ко мне, поверни голову в бок и посмотри вниз. Отлично! - снова снимок. Я снял трензель. - Не вставая с колен, повернись ко мне и сделай ахегао. Да-да-да! Молодец! Отлично! - и снова снимок. - Теперь поддайся немного вперёд, нахмурься и изобрази оскал, будто хочешь выбраться из верёвок и наброситься на меня, но не можешь. Прекрасно! Молодец! - опять снимок. - Вернись в исходное положение, сделай надменный взгляд и ухмылинись. Изумительно! Отлично! - снова снимок. Я беру его фуражку и одеваю на него, фиксируя таким образом, чтобы она закрывала здоровую сторону лица. - Сделай безразличнное выражение лица, а после того как услышишь щелчок, жутко улыбнись, а после второго щелчка стань серьёзным. И-и-и, поехали! - Один... Два... Три... - Превосходно! Ты молодец Торд! Спасибо! - развязываю верëвки. Его лицо по-прежнему ничего не выражает. - Эм. Лидер? Вы чем-то расстроены? - А? Нет-нет-нет, Томас. Всё было прекрасно, я просто устал. - Это было слишком много для Вас? - Наверное... Скорее всего да. А теперь иди сюда. - я залез к нему под одеяло, и он сразу заключил меня в объятия, мы даже не удосужились надеть нижнее бельё, хах! Нам остался час. Уже рассвет, но мы проспим до обеда. К нам будут стучаться, пытаться вломиться. Но мы не услышим, а они не смогут. В обед встанет Торд, а я проснусь от его * утренних * поцелуев. Я забеспокоюсь, буду весь на взводе, захочу встать, привести себя в порядок и взяться за работу. Но руки Ларссона удержат меня на месте и прижмут к груди. И мы проваляемся в объятиях до вечера, наслаждаясь друг другом. Встанем только в закат. А солдаты будут волноваться, но нам будет плевать. Конечно это безответственно, оставлять армию без присмотра и лидера. Но пока мы лежим на этой кровати, для нас отключён внешний мир. Нас ничего не волнует, пока мы чувствуем дыхание, нежные поцелуи, прикосновения, биение сердец друг друга.... - Jeg elsker deg, min Leder. - Jeg elsker deg også, min kjære Thomas.