Мы

      Прошло довольно много времени с тех пор, как Аарон разговаривал с кем-либо из Лисов. Не то чтобы он избегал их, но в настоящее время он учился на третьем курсе медицинского. Это было временем, когда студенты-медики разнообразили своё обучение для конкретных областей, в которые они собирались поступить, и Аарон не чувствовал, что у него есть свободное время даже на то, чтобы дышать, не то что на общественную жизнь. Аарон на самом деле ставил самодиагностику, потому что был уверен, что кровь больше не течёт в его венах; нет, он был почти уверен, что на днях порезался бумагой и выпил кофе. Он не спал целую неделю, и дальше будет только хуже, так что нет, Аарон не разговаривал ни с кем из Лисов.       Было странно, что он скучал по ним. Это было тем, чего он не ожидал. За пять лет учёбы в колледже Аарон ни на минуту не мог оторваться ни от кого из них, за исключением свиданий с Кейтлин, которые закончились мирно: у них с самого начала были свободные отношения. Аарон действительно не мог вспомнить времени, когда он жаждал своей надоедливой компании. Монстры — это имя и клеймо позора, которое сопровождало его, было чем-то, чего Аарон почти не замечал. Он учился на хирурга-травматолога, но в данный момент проходил стажировку у детского врача, и все дети его обожали. Ничто так не кричит о чудовище, как то, что крошечные дети карабкаются по тебе, выпрашивая наклейки.       Он почти скучал по надоедливой группе парней, с которыми учился. Половина из них были членами семьи, но даже сейчас он не мог вспомнить, когда в последний раз общался по скайпу с Ники, и одному богу известно, когда Эндрю в последний раз отвечал на звонок. Его психотерапевт сказал, что время будет огромным фактором в исцелении этих конкретных отношений, но сейчас Аарон чувствовал себя одиноким. Нил, вероятно, был с Эндрю, но Нил никогда по-настоящему не питал симпатии к Аарону. Болезненный побочный эффект того, что ты близнец — людям всегда приходилось выбирать одного. Кевин был, ну, он был Кевином, настоящим бывшим богом, и, что ж, Аарон потерял все номера, когда его телефон был украден в аэропорту в Германии много лет назад.       Аарон предполагал, что он всегда может спросить Ники, он всегда был подключён к мэйнфрейму, так сказать, но это был уровень усилий, которые сам Аарон не был готов приложить. Нет, Аарону просто придётся смириться с тем, что в его группе полно переутомлённых и недоедающих кофеин студентов-медиков.       Свидания были совершенно неуместны. Проблема в том, что у Аарона не было времени на личную жизнь, не говоря уже о том, чтобы ходить на свидания. Это было удачей в том, чтобы быть студентом-медиком, все остальные страдали от той же социальной недоступности — за исключением тех немногих странных студентов, которые получали отличные оценки, всегда были хорошо отдохнувшими и, конечно же, всегда имели идеального партнёра. Сексуальное расстройство было просто ещё одним недугом, который нужно было диагностировать и лечить. Возня в машине между занятиями была обычным делом. Обычно это происходило с одной и той же группой людей, которые регулярно сдавали анализы и клялись, что не будут спать с кем-то вне группы и всегда будут пользоваться презервативами и противозачаточными. Последнее, в чём нуждался студент-медик, — это серьёзная ИППП — неудобно и стыдно, учитывая сферу их деятельности.       То, над чем Аарон работал в течение многих лет со своим психотерапевтом и самостоятельно, было его укоренившейся гомофобией. Сам Аарон теперь идентифицируется как бисексуал. Его психотерапевт предположил, что гомофобия была вызвана тем, что он подавлял свою сексуальность. Это повергло Аарона в состояние самоанализа, которое закончилось тем, что он пришёл к выводу, что нет, его гомофобия не была результатом репрессий. Его гомофобия была побочным эффектом его воспитания, вызванного его собственной замкнутостью и проблемами с гневом, которые в свою очередь были вызваны годами жестокого обращения и пренебрежения.       Нет, Аарон Миньярд не верил, что когда-нибудь заслужит снисхождение за то, что наговорил незнакомым людям, ещё хуже — своей семье. Есть некоторые вещи, за которые ты никогда не сможешь полностью извиниться, но это было тем, над чем Аарон очень усердно работал.       Его извинения перед Эндрю были встречены внезапно прерванным звонком, который оставил у него чувство опустошенности.       Его извинения перед Ники были встречены сначала шоком, а потом немедленным прощением, что заставило его чувствовать себя ещё хуже. Он хотел бы, чтобы Ники сначала немного разозлился на него, но его терапевт помог ему понять, что это было связано с его проблемой собственного представления о себе. Если Ники чувствовал себя комфортно, прощая Аарона, то Аарон должен был принять это. Он не мог продолжать молить об отпущении грехов, которое уже было даровано, потому что это было формой эмоциональной манипуляции. Вместо этого Аарону пришлось показать Ники каждый шанс, который у него был, каждую перемену, которая сделала Аарона достойным прощения.       У него было не так много времени, чтобы подумать о том, как он одинок, потому что он был занят тем, что вытягивал себя как можно тоньше, чтобы убедиться, что его будущее сложилось удачно. Так что, хотя он больше всего скучал по Лисам и Монстрам, время пролетело в напряженном вихре.       Итак, Аарон удивился, когда на третью ночь в качестве официального хирурга-травматолога после окончания ординатуры, добросовестный бывший бог Кевин Дэй оказался на операционном столе, без сознания, окровавленный, и слишком хорошо выглядящий для своего возраста. Аарон взглянул на свой щенячий животик, прежде чем пойти мыть руки перед операцией. Его медсестра выкрикивала информацию ему на ухо, пока он шёл. Тридцатилетний Аарон Миньярд был удивлён, осознав, что он не забыл Кевина Дэя, и ещё больше удивился, осознав, что прошло добрых шесть лет с тех пор, как он в последний раз разговаривал с ним.

_______________

      Величайшим моментом в жизни Кевина Дэя стал момент, когда он во второй раз вышел на корт. Было что-то такое приятное в осознании того, что всё время, которое ты потратил на что-то, окупилось. Каждый момент после выхода на корт в списке замечательных моментов Кевина Дэя был связан с экси.       На протяжении всей истории было несколько евангельских движений, так сказать, пробуждений, которые охватили всю страну, возвращая грешников в объятия мстительного, но всепрощающего бога. Экси был собственным движением Кевина, но вместо того, чтобы приблизить его к божеству, он приблизил его к своей матери. Его страсть к экси была тем, что привязывало его к ней. Не было ничего более значимого, чем то, что они разделили.       Кевину было шесть лет, когда он потерял мать, и с тех пор каждое мгновение его жизни было наполнено неистовым движением, стремлением к женщине, до которой он никогда не доберётся. Кевин не мог достичь цели, которая приблизила бы его к матери, она уже жила в его сердце. Каждый шаг, который делал Кевин, Кейли делала вместе с ним. Вместо того, чтобы участвовать в гонке, где призом была его мать, Кевин сделал каждый гол чем-то прекрасным, чем-то, чем он мог бы поделиться со своей матерью. Он думал, что нет ничего более значимого, чем то, что она создала, что-то, что могло бы свести их вместе.       Кевин провёл все свои двадцать с лишним лет в команде, базирующейся в Бостоне. Он нашёл небольшое местечко в столичном районе под названием Уэймут. Кевин выбрал Уэймут из-за высокой концентрации ирландских предков, что стало ещё одним способом сблизиться с Кейли — дочерью ирландских иммигрантов.       Когда он не путешествовал со своей командой, его можно было застать либо за работой над исследовательскими статьями, которые он публиковал в местном университете, либо в гостях у Эндрю и Нила или Ваймака и его младшего брата Дэниела. Когда он путешествовал со своей командой, его чаще всего заставали на тренировках или в походах по пабам вместе с другими нападающими.       Кевин должен был до краев наполнить свою жизнь деятельностью, иначе ему оставалось бы зацикливаться на воспоминаниях, которые он плохо подавлял много лет назад. Всё ещё были моменты, когда Кевин просыпался посреди ночи и должен был позвонить Эндрю, а тот всегда отвечал. Было что-то особенное в его отношениях с Эндрю и Нилом. Не многие люди понимали его тревожную паранойю глубокой ночью, но двое других мужчин определённо понимали и могли помочь.       За эти годы Кевин пару раз встречался, но единственными людьми, которые были готовы мириться с его быстрым темпом жизни, были молодыми спортсменами. Кевина редко интересовали люди намного моложе его, потому что с ними было приятно встречаться, но стоило зайти в свою крошечную квартирку, чтобы прочитать бесчисленное количество книг и журнальных статей, как они тут же исчезали. Именно по этой причине Кевин сохранял всё в основном физическое. Беседы с Ваймаком — его отцом — убедили его в том, что ему, вероятно, нужно было разобраться со многим в себе, прежде чем связываться с кем-либо, и это его устраивало.       В Кевине чувствовалась неугомонная энергия. Он чувствовал, что не хватает кусочка его жизни, и в самые тёмные предрассветные часы не мог не думать о том, что скучает по тому лёгкому партнерству, которое было у него с Рико. Чёрт, не то чтобы он скучал по Рико. Кевин был рад, что ублюдок лежал в земле, и ещё больше рад, что Тецудзи так и не удостоил его протянуть руку после того, как Эндрю вцепился ему в горло при первой же попытке. Но переход от партнёрства в Гнезде к партнёрству, которое у него было с Эндрю, которое в конечном итоге включало Нила, и дружба, которую он имел с Монстрами, к тому, чтобы быть в полном одиночестве, сказались на нём.       К счастью, у Кевина был свой стартовый нападающий Джаред Майерс. Джаред был на два года старше Кевина. В тридцать два года у Джареда была жена и четверо детей. Его дети любили Кевина и посещали его квартиру так часто, что он получил статус дяди, и забирал детей по крайней мере раз в неделю в межсезонье, чтобы Джаред и Майла могли устроить вечер свиданий. В течение сезона Джаред и Кевин постоянно выпивали вместе. Это было тем, что они делали в ту ночь. Джаред собирался взять такси, чтобы взять напрокат машину, а потом они с Кевином собирались немного отойти, чтобы заглянуть в несколько баров, о которых они слышали много хорошего, но так и не нашли повода сходить.       Накануне вечером Кевин не спал всю ночь, читая о сёстрах Романовых, и когда Джаред забирал его на руки, он продолжал засыпать, в то время как мужчина рассказывал ему о проделках детей, пока они были в отъезде. Джаред не был обеспокоен и включил радио, зная, что как только Кевин получит два шота, он сразу же воспрянет духом. Он включил его на основные моменты их игры с начала вечера и устроился поудобнее, чтобы закончить двухчасовую поездку с храпящим Кевином Дэем.       Если бы вы позже спросили Кевина о том, что произошло, то ответ был бы примерно таким:       Есть что-то странно освобождающее в том, чтобы спать в машине. Не стоит беспокоиться о том, что что-то может подкрасться к вам, особенно если вы едете со скоростью семьдесят миль в час. На самом деле, Кевин делал всё возможное, чтобы спать в машинах. Он вспомнил, как Джаред рассказывал ему кое-что из того, что Майла сказала ему о том, во что ввязалась их младшая дочь Иветт; что-то об использовании её сестер Ивонны и Иванны для стрельбы по мишеням, или, может быть, это было то, что она открыла калитку своего младшего брата, и Дмитрий решил сломя голову бежать к лестнице, прежде чем Майла смогла его схватить. У Иветт была склонность к тому, чтобы поднимать шумиху в компании.       Всё, что было после этого, было мягким размытым пятном, точно таким же, как когда свет становится мягким, когда вы впервые начинаете засыпать и не можете заставить свои глаза сфокусироваться. Всё, что Кевин действительно помнил об остальной части поездки, — это тихое бормотание диктора по радио, Джаред притормаживает, чтобы съехать с федеральной трассы, а затем ощущение, что под машиной больше нет земли. Приступ тошноты прямо перед самым большим падением, не настолько сильным, чтобы затошнило, но достаточным, чтобы сердце застряло в горле, а желудок попытался заползти за позвоночник. Может быть, был звук бьющегося стекла. Это напомнило Кевину о стекле, которым его девушка из колледжа, Тея, швырнула в него в тот день, когда порвала с ним. Оно разлетелось вдребезги прямо рядом с его головой, и Кевин знал, что это было сделано намеренно, потому что у Теи был смертельно точный прицел. После того, как стекло посыпалось ему в лицо, она закричала «Пошёл ты, Кевин», но вместо её высокого крика он услышал низкое искажение и мужской голос. Он помнил, как спросил: «Что?», а потом ничего.

_______________

      Самое худшее в мире — это упасть от кофеинового кайфа на 17-м часу обязательной 18-часовой смены. Пока его пациента готовили к операции, Аарон нырнул в комнату отдыха и запил таблетку кофеина большим стаканом кофе. Не то, что он мог бы порекомендовать с медицинской точки зрения, но если Аарон надеялся пережить эту последнюю операцию и быть достаточно бодрым, чтобы встретиться с Кевином после, он должен был это сделать.       Он был очень взволнован встречей с Кевином. Прошёл месяц с тех пор, как тот появился на каталке у Аарона из-за автомобильной аварии. Кусок металла разорвал его бедро до самой мышцы, и Кевину, к счастью, удалось выжить после этого. Водителю повезло больше, он получил лишь растяжение запястья и сотрясение мозга в том месте, где его голова ударилась о руль. Наложив швы на бедро Кевина, Аарон подождал, пока тот проснётся, чтобы отругать его за то, что он поранился. Кевин был в приподнятом настроении, учитывая, что не более шести часов назад он был без сознания, пока Аарон накладывал ему швы. Он настоял, чтобы в знак благодарности Аарон позволил ему пригласить его на ужин.       Их графики выстроились так странно, что их ужин превратился в завтрак в четыре часа утра в конце одной из 18-часовых смен Аарона, прежде чем у него будет два выходных, во время которых Кевина не будет в городе. Завтрак был настолько приятным, что Аарон пригласил его повторить и на следующей неделе. Он был удивлён, что их разговоры были не просто воспоминаниями об их совместном прошлом. У них было много общего в их нынешней жизни, или вещей, которые не были общими, но, как они обнаружили, интересными.       Это будет их четвёртый завтрак с тех пор, как Кевин попал в автомобильную аварию, и он хорошо поправляется. Это было тем, что Аарон заметил, тем, что его глаза естественным образом анализировали. За исключением некоторой скованности, которая делала движения менее плавными, у Кевина не было никаких осложнений после операции. Он также не жаловался на работу Аарона по наложению швов, и это было тем, чем Аарон слишком гордился.       Накачанный кофеином, Аарон отправился на свою последнюю операцию этой ночи — экстренную сальпингоофорэктомию. Пациентка обратилась с жалобами на сильные судороги, лечащий врач предположил, что это месячные, прописал ей обезболивающее и пошёл дальше. Это была женщина-медсестра, которая настояла на том, чтобы ей сделали УЗИ. Они обнаружили, что у неё была киста, из-за которой её фаллопиева труба искривилась. Это привело к тому, что яичник не получал питательных веществ, необходимых для поддержания здоровья, а именно крови; если бы это было проигнорировано, как настаивал врач, это могло бы убить пациентку. Аарон должен был удалить ей яичники и фаллопиевы трубы. Её муж был в истерике за пределами операционной, и Аарон хотел посочувствовать ему, но он слишком устал, чтобы сосредоточиться на чём-то ещё, кроме своего пациента.       Ему потребовалось пятнадцать минут после завершения операции, чтобы поговорить с мужем. Мужчина сказал Аарону, что они с женой очень долго пытались завести ребёнка. Он не знал, как ему сказать своей жене, что у них больше никогда не выйдет. Аарон сказал ему, что самое главное — это то, что они оба живы и есть друг у друга. Он также рассказал ему о статистике женщин, встречающихся со своими мужьями во время травмирующих операций и болезней, и о поразительной разнице в том, что мужья часто уходят от жён. Мужчина настаивал на том, что всё это больше не имело значения, главное только её счастье, и Аарон был немного воодушевлён. Он откровенно рассказал об опыте своего брата в системе приёмных семей и предложил некоторые ресурсы, побуждая их рассмотреть возможность усыновления или удочерения.       Аарон всегда чувствовал себя лучше после того, как операция проходила успешно, и он мог вести содержательный разговор с родственниками. Это случалось редко, потому что он работал в неотложной медицинской помощи и обычно не мог выкроить время между операциями. Он зашёл в раздевалку для мужчин, чтобы переодеться, прежде чем выйти. Единственными другими людьми, которые были там, были Марша и Деннис. Марша была главным ординатором, а её муж Деннис — главным врачом, они были своего рода влиятельной парой в больнице, и их называли мамой и папой. Все в больнице их обожали. Деннис переодевался в медицинскую форму, а Марша выходила из душа, завернутая в полотенце.       — Марша! Ты хорошо выглядишь. Я слышал, что в прошлую субботу тебе исполнилось 29, клянусь, ты ни на день не выглядишь старше 25. Деннис, как ты умудрился заполучить такую молодую штучку, старый хрыч? Я говорю тебе, Мар—       — Этого будет вполне достаточно, Аарон. Да, ты можешь позаимствовать мой шампунь, но это стоит вернуть! Тебе нужно—       — Я знаю, я знаю. Держи здесь немного шампуня, потому что я всегда принимаю душ после смены. Марша, клянусь, ты пытаешься обескровить меня. Я по уши в долгах, как ты можешь ожидать, что такой молодой, разорённый тип, как я, позволит себе такую роскошь, как вторая бутылка шампуня? — Пошутил Аарон.       — Я слышу тебя, я слышу тебя, — съязвила Марша, бросая свой шампунь через всю раздевалку Аарону.       Марша Эдвардс была во всех отношениях любящей матерью, какой у Аарона никогда не было. Она взяла его под своё крыло, когда он появился на пороге в качестве беспокойного ординатора, и она быстро направила его на пост главного ординатора, когда вышла на пенсию после своего 55-летия позже в том же году. Он был уверен, что она просто арендует место в его офисе, чтобы продолжать командовать им, как она делала с тех пор, как он появился много лет назад.       Аарон нырнул в ледяные струи, держа её шампунь в руке, когда она крикнула из раздевалки. — И что я тебе говорила о флирте со мной, когда ты был на дежурстве, Аарон Майкл Миньярд!       — Марша! Я ранен. Ты же знаешь, я бы никогда. Я отключился, прежде чем войти. Мы оба знаем, что Келси — единственная, кто настолько глуп, чтобы нарушить одно из твоих правил. — Он услышал лающий смех Денниса и практически почувствовал, как Марша закатила глаза из другой комнаты.       — Поспи немного, парень, — крикнул ему Деннис, прежде чем дверь захлопнулась.       Часы Аарона зажужжали, когда он мылил голову шампунем. Вероятно, это было сообщение от Кевина. Две недели назад тот настоял на том, чтобы подарить ему на день рождения умные часы. Аарон думал, что его часов, которые он купил за 30 долларов, вполне достаточно, но Кевин убедил его, что ему нужны часы, которые будут синхронизироваться с его телефоном. Рекламная линия заключалась в том, что они были водонепроницаемыми. Аарон не знал, сколько раз он прыгал в душ с одними из своих часов, чтобы в итоге утопить их.       Он проигнорировал сообщение, предпочитая надеть свои чёрные джоггеры. Когда он просовывал руки под водолазку, которая подчёркивала его глаза, Аарон подумал о близнеце, который ответил на его звонок только потому, что это был звонок, который произошел шесть месяцев назад. Выйдя на улицу, Аарон подумал о том времени, когда он поймал одного из стажёров с наркотиками. Он конфисковал их и пообещал не сообщать об этом, если тот начнёт лечиться. Получив задание избавиться от метамфетаминов, Аарон столкнулся с рецидивом.       Собрания АН, на которые ходил Аарон, были религиозными из-за того, что они называли себя наркоманами, даже если были трезвыми годами, потому что, столкнувшись с искушением, не было такого понятия, как быть бывшим наркоманом, был только ты, который был наркоманом. Рецидивы были очень частым явлением, даже в его группе АН, но у Аарона никогда не было рецидива. Это было потому, что больше ни у кого другого Эндрю Миньярд не был спасителем.       Аарон позвонил ему в неприличный час утра, крича, что у него случится рецидив, потому что он уже убедил себя, что наркотики выйдут из его организма до того, как состоится ежегодный тест на наркотики. В ту ночь Эндрю проехал 300 миль и вошёл в квартиру Аарона, где тот заперся в ванной. Таблетки лежали в маленьком пакетике на кухонном столе. Эндрю схватил их и немедленно уничтожил, не дав Аарону увидеть, как он от них избавился. Затем Эндрю взял месячный академический отпуск в университете, чтобы убедиться, что у Аарона не будет рецидива. Он проводил время смен Аарона в маленьком кабинете, который ему выделила больница, поедая непомерное количество желе из больничной столовой. Аарон был уверен, что это будет вычтено из его зарплаты, но он не злился на своего брата. Он думал, что Эндрю ненавидел его, и тот факт, что он пришёл без малейшего колебания, значил для Аарона больше, чем он мог когда-либо передать. После ухода Эндрю он звонил Аарону раз в день, и у них был краткий разговор по facetime, просто чтобы он мог убедиться, что у Аарона всё ещё не было рецидива.       Он скучал по тому, что его брат беспокоился о нём. Было приятно, что есть кто-то, кто беспокоится о нём. Аарон ссутулился на сиденье рядом с Кевином, который слегка толкнул его плечом и пошутил по поводу игнорирования сообщений, когда он включил задний ход и выехал с парковки. Аарон просто устало поднял свой разряженный мобильный телефон. Он мог ответить с помощью часов, но клавиши были такими маленькими, что это было слишком сложно для него, когда он был полностью отдохнувшим, не говоря уже о конце длительной смены.       Кевин с размаху выхватил телефон из рук Аарона и подключил его к своей машине для зарядки. Аарон взвизгнул и схватился за руль, который Кевин отпустил, чтобы не дать им свернуть на встречную полосу.       — Две руки на руль, пожалуйста! Я буквально только что закончил сшивать тебя после автокатастрофы, если мы оба попадем в аварию, я не буду полезен ни для кого из нас.       Кевин резко положил обе руки на руль. — Я хотел бы заявить, что я не был за рулём, когда произошла эта автокатастрофа. Кроме того, сейчас четыре часа утра, на дороге никого нет, кроме нас, чувак.       — О, хорошо, если там никого нет, то я просто вздремну. — Аарон ссутулился на сиденье и прислонился к окну.       — Как только я подумаю, что ты не можешь стать короче— проснись! — Кевин щёлкнул пальцами прямо перед лицом Аарона.       — С каких это пор ты такой жаворонок, — проворчал Аарон. — С тех пор, как Ворчун Аарон настоял, чтобы я завтракал с ним в четыре утра раз в неделю, — весело сказал Кевин. — Я перевернул своё расписание. Сейчас я встаю в пять утра. Для меня больше не будет десяти утра. Теперь мне намного легче просыпаться рано в 3:30, и это больше не сбивает меня с толку до конца недели. — Кроме того, мне нравится проводить утро со сварливым доктором. — Желудок Аарона скрутило от этой маленькой фразы, слетевшей с губ Кевина в отношении него.       — Я скучаю по Кевину, который не был таким весёлым по утрам, — поддразнил Аарон.       Кевин посерьёзнел и сказал: — Ну, я скучал по встрече с тобой, так что есть некоторые вещи, которые терпимы, а другие — нет, смирись с этим, мистер Властный Доктор. — Желудок Аарона снова начал делать сальто.       — Ну, я полагаю, я могу это вытерпеть, если ты продолжишь оплачивать счёт. Некоторые из нас по уши в долгах, — пошутил Аарон, пытаясь увести разговор в сторону от них.       — Насчёт этого, — начал Кевин, нахмурившись.       — О нет, мистер богатый бывший игрок, я позволю тебе купить мне завтрак, но я не позволю тебе откупиться от этого, — упрекнул Аарон. Кевин ворчал по поводу того, что один рекламный ролик, который он снял во время Олимпийских игр прошлым летом, дал ему в два раза больше денег, чем ему понадобится, чтобы погасить долг. Аарон в любом случае этого не слышал. Он просто хотел провести время с Кевином, а не заставлять его решать все его проблемы.       Это было чем-то удивительно замечательным в Кевине. Он не настаивал на воспоминаниях о колледже. В основном они говорили о том, что происходит в их жизни в настоящее время. Аарону это нравилось. Услышав о Джареде и Майле и выходках, которые делали их дети. Аарона особенно интересовали имена тройняшек и их прозвища. Ванна, Вонн и Ветт.       Когда они подъехали к закусочной, Аарон почувствовал, что остатки его кофе заканчиваются, и был готов влить в себя ещё две чашки, чтобы Кевин не настаивал на том, чтобы отвести его обратно к своей машине или ещё больше смутить, настаивая на том, чтобы отвезти его домой, а затем уйти с тренировки пораньше, чтобы отвезти его из больницы.

_______________

      Кевин улыбнулся мужчине, сидящему через столик от него. За последние шесть месяцев они завтракали бесчисленное количество раз, и это был не первый, когда Аарон засыпал напротив него. Наряду с завтраками у них были обеды, ужины, вечера кино и многое другое. Кевин был совершенно уверен, что на данный момент это просто привычка, что он время от времени писал Аарону сообщения в течение дня, а Аарон звонил ему каждый раз, когда заканчивалась его смена. Когда Аарон уезжал на медицинскую конференцию в Швецию, он звонил Кевину, забыв о разнице во времени, и Кевин обнаружил, что не возражает, если его разбудит посреди ночи взволнованный Аарон, рассказывающий о своём дне.       Если бы Кевин разбудил Аарона, он бы настаивал, что задремал всего на мгновение, но Кевин знал, что он спал около сорока пяти минут. Несмотря на то, что Аарон проспал большую часть часа, Кевин вынужден был признать, что у него бывали свидания и похуже. Свидания. Кевин не был уверен, что это такое. Он знал, что не было никакой спешки определять, что это, но он видел крошечную дыру в стене места, в котором жил Аарон, и отчаянно хотел попросить его переехать жить к нему. Ему также показалось, что он видел плесень на лестнице в прошлый раз, когда ходил навестить Аарона.       Кевин размышлял о лучшем способе платонически попросить кого-нибудь переехать к вам в ваш дом, за который не нужно будет платить, когда подошла официантка и легонько фыркнула на спящего Аарона. Кевин сделал знак в воздухе, и она кивнула, прежде чем вытащить чек из заднего кармана. По крайней мере, завтрак был чем-то, что Аарон позволяет Кевину купить для него.       Кевин был особенно взволнован сегодняшним днём, потому что сезон только что закончился, и у Аарона были следующие два выходных дня. Когда он проснулся после дневного сна, Кевин собирался отвести его обратно к своей машине, а Аарон собирался отоспаться, прежде чем встретиться с Кевином, чтобы выпить вечером перед походом в кино.       До того, как Аарон заснул, казалось, он наконец-то собирается спросить о Лисах. По крайней мере, так это выглядело. Некоторое время они разговаривали задом наперёд, делясь своим прошлым, когда Аарон наконец добрался до того, как закончились его отношения с Кейтлин. Кевин поделился впечатлением, которое он испытал с Теей, и они оба смеялись над неспособностью своего молодого «я» поддерживать отношения.       Аарон аккуратно избегал любых разговоров о Лисах с тех пор, как они начали иногда встречаться несколько месяцев назад. Кевин полагал, что у Аарона были свои причины отделить себя от всех Лисов, и он не собирался давить на него; хотя Дэн и Элисон пытались надавить на него, чтобы он привёл их к Аарону. Все Лисы отчаянно скучали по нему, но выпуск Аарона совпал с окончательным решением по делу Штата Южной Каролины против Аарона Майкла Миньярда об убийстве Дрейка Энтони Спира. Кевин понимал, что, вероятно, существует какая-то неразрешённая напряжённость в его воспоминаниях о колледже, и он знал, что они с Эндрю снова начали общаться только около года назад.       Говоря об Эндрю, демон и его менее ручная половина в настоящее время разрушали его дом. Они приходили в гости со своими демоническими кошками примерно раз в месяц. Кевин надеялся, что братья встретятся, пока Эндрю будет в городе, впервые с тех пор, как Кевин переехал в его дом. Он убедил Нила, что это хорошая идея, и если Кевин знал Нила — а он знал, — тот, вероятно, уже убеждал Эндрю, что это хорошая идея. Кевин посмотрел на часы: 5:25. Возможно, Нил не убедил бы Эндрю сейчас, если бы знал, что для него лучше.       Кевин протянул руку, чтобы разбудить Аарона, прежде чем отвести переутомлённого мужчину к машине. Он просто собирался отвезти Аарона домой, так как всё равно планировал встретиться с ним позже этим вечером. Кевин подождал, пока Аарон закроет за собой дверь, прежде чем умчаться, чтобы словесно поругаться с двумя своими любимыми демонами.

_______________

      Аарон проснулся от толчка, когда кто-то вышиб его входную дверь. Он с трудом проснулся, запутавшись в простынях, и упал с кровати, когда незваный гость ворвался в его комнату. На Аароне были только трусы, и он решил свернуться калачиком и спрятаться под одеялом, так как дверь спальни была на другой стороне комнаты. Может быть, они просто украдут его дерьмовый телевизор и уйдут, он всё равно был уверен, что в нём сидит демон.       — Господи, блять. Ты так и живешь? — Спросил Эндрю, опрокинув шаткую стопку чашек, которые Аарон сложил на полу.       — Блять, а? Эндрю, это ты вышиб мою богом забытую дверь? — Потребовал Аарон с пола.       Эндрю обошёл кровать, на которой прятался Аарон, и одарил брата сардонической улыбкой. — У меня случайно не оказалось копии твоего ключа.       — Тебе нужен новый засов, — раздался голос Нила из-за ложки.       — Ты ешь мою еду? Некоторые из нас не богатые бывшие игроки, придурок! — Крикнул Аарон, поправляя одеяла.       Нил бросил на Эндрю смущённый взгляд, прежде чем ухмыльнуться всё также из-за ложки. — Ты помнишь его SSN?       — Его? Да, и твой я тоже знаю, — ошеломённо сказал Эндрю.       — Мы вернёмся через час, Аарон. Не забудь одеться, Кевин сказал, что вы, ребята, собираетесь на свидание через, — он взглянул на часы, — четыре минуты.       Эндрю и Нил вышли за дверь, чтобы совершить мошенничество или что-то в этом роде — может быть, погасить его долги, Аарон, чёрт возьми, не знал. Он посмотрел на часы и выругался. Должно быть, он проспал будильник, потому что Нил был прав: у него было четыре минуты до того, как Кевин должен был забрать его. Аарон нырнул в свой шкаф, прежде чем схватить первые попавшиеся подходящие вещи, и пошёл запираться в ванную. Он всё ещё был в душе, когда Кевин в панике позвал его по имени.       — Я в душе! Эндрю сломал мою дверь. Я буду готов через несколько минут.       Кевин начал ругаться за дверью ещё до того, как Аарон услышал его телефонный разговор. Может быть, он собирался заказать что-нибудь на вынос. В животе у Аарона заурчало, он жаждал китайской еды.       — Эй! Если ты заказываешь какую-нибудь еду, я в настроении для «Чайна Стар». Меню лежит в ящике моего прикроватного столика. То, что я обычно получаю, должно быть обведено кружком, — крикнул Аарон, вытирая пену с волос.       В этот момент Кевин был уже у двери. — Я звонил, чтобы починить твою дверь, но сейчас пойду закажу еду на вынос. Не торопись, мы не будем пить, пока не починим дверь.       Аарон споткнулся о себя, пока готовился. Когда он открыл дверь, за дверью его ванной комнаты стояла крошечная, похожая на птичку девочка, и они оба закричали. Кевин просунул голову в дверь. — Ты готов! Это Ветт. Осторожнее, она поднимает шумиху.       Крошечная блондинка упёрла руки в бока и сердито посмотрела на Кевина, прежде чем заговорить по-русски быстрее, чем Аарон мог за ней угнаться. Он очень плохо говорил по-русски, уловив лишь несколько фраз, которые могли бы помочь в экстренных случаях. Кевин скорчил ей насмешливую гримасу, прежде чем ответить по-французски, отчего голос взлетел на октаву выше. Аарону не нужно было знать русский, она выговаривала ему за всё, что он ей говорил.       Кевин подхватил её на руки, прежде чем повести Аарона в гостиную. — Я позвонил Майле, чтобы она пришла починить твою дверь. Она немного мастер на все руки. В свободное время ремонтирует дома. Имей в виду, это дизайн интерьера, но она хорошо справляется со случайной работой в крайнем случае.       Кареглазая женщина, ростом примерно с Кевина, обернулась и улыбнулась Аарону. Все друзья Аарона выбили 5’3, так что было странно находиться в окружении такого количества высоких людей в его собственном доме.       К тому времени, когда принесли еду, Майлы и её маленькой дочери уже не было, но Аарон понимал, почему Кевин так привязался к маленькой девочке. Находиться рядом с ней было абсолютным удовольствием. Аарон обнаружил, что ему не терпится познакомиться с остальными её братьями и сёстрами, и он шокировал себя, заставив замолчать. До этого момента он не осознавал, что планировал своё будущее так близко к тому, каким, по его предположению, должно было быть будущее Кевина.       Когда они выходили за дверь, чтобы пойти выпить, прежде чем попасть на полуночную премьеру какого-то исторического фильма, который наверняка был неточным, Аарон получил сообщение от Нила, в котором говорилось, что ему больше не придется беспокоиться о долгах медицинского института. У Аарона не было сил раздражаться. Все вокруг него были безумно богаты, и он был уверен, что рано или поздно это повлияет и на него.       Когда они пришли в бар, оказалось, что это был вечер одиночек. Множество людей в обтягивающей, скудной одежде трутся друг о друга между высокими столами, в то время как из динамиков льётся музыка. Было слишком громко, чтобы разговаривать, но Кевин протолкался сквозь толпу и занял для них два места в баре. Они пили несколько часов, играя в крестики-нолики в запотевшем баре, прежде чем пришло время отправляться в кино.       Кинотеатр тоже был переполнен. В этот же вечер выходил фильм о супергероях, так что, пока они ждали в очереди, Кевин был прижат к спине Аарона. Он не обратил внимания, когда Аарон откинулся на его грудь, но Аарон почувствовал, что его лазерный фокус был направлен на него. Очередь двигалась медленно, поэтому Аарон развернулся, не отходя от Кевина. Тот обнял Аарона, чтобы он не споткнулся об их ноги. Он наклонился, когда Аарон поднялся на цыпочки, и, судя по выражению его лица, Кевин не знал, чего ожидать. Аарон надеялся, что это нормально, что он повернул голову и поцеловал уголок рта Кевина.       — Я уже давно собирался это сделать, — признался Аарон.       Ответная улыбка Кевина была ослепительной, и он снова наклонился, чтобы запечатлеть губы Аарона в поцелуе. — Ты переедешь ко мне?       Аарон рассмеялся, прежде чем сказать «да». У него не хватило духу дразнить Кевина за то, что он так быстро предложил съехаться. Аарон не думал, что когда-либо раньше любил кого-то так сильно. Когда они подошли к стойке, чтобы купить билеты, парень за стойкой заговорщически прошептал Аарону, что Кевин так в него влюблён, просто по выражению его глаз. Аарон не помнил ни одной части фильма, он просто наслаждался воспоминаниями о губах Кевина на своих. Воспоминаниями, которые он может воссоздать, когда захочет. Аарон был влюблён.