Сквозь стены

Это было в Нью-Йорке. В столь шумном и суетливом городе, что почти каждому - даже живущим здесь подолгу людям - казалось, что это отдельный мир. Вернее, даже не казалось, а так оно и было. Вторая столица как место скопления множества людей, не меньшего количества безразличия и страсти. Других чувств тут почти не было. Встретить человека с еще живым и не очерствевшим внутренним миром было довольно сложно. Но у него получилось. У них получилось. Луи Томлинсон. Давайте представим, что вам ни о чем не говорит это имя. Не говорит ни о чем, кроме красивых глаз, цвета утреннего неба над зеленым полем, и белоснежной улыбки, которая идеально дополняет описанный ранее пейзаж своим сходством с завораживающими облаками. Это обычный человек со своими проблемами. Подумать только. Ведь если бы не это глупое расставание с любимой девушкой, не то чувство разочарования в людях после него, то Луи мог бы так и не поехать в Нью-Йорк. Сейчас каждый, наверняка, думает, что отправился он туда, чтобы заполнить пустоту после потери близкого человека, но все было наоборот. Решив, что именно в Нью-Йорке он разочаруется в людях сильнее, нежели в родных местах, Луи наскоро собрался и на следующий день уже был в аэропорту нужного города США. В отличие от многих, кто едет сюда с надеждами на лучшее, Томлинсон приехал, уже подозревая, что его ожидает. И это радовало. Хотелось скорее забыть недавно пережитое предательство. Наверное, Луи - один из тех единиц, кто не напивается в стельку, как только что-то в жизни не клеится. Хотя, в Нью-Йорке не сложно пристраститься к такому решению проблем. Сняв номер в одном из отелей, Луи отправился на поиски разочарований. Уже по отрывкам речи прохожих можно было делать выводы, но хотелось большего. Поэтому ближайшие два-три дня он провел в отстойниках Нью-Йорка, где нашел все, что искал, сполна. Следующие пару дней были посвящены прогулкам по более культурным и адекватным местам, но даже там Томлинсону сплошь и рядом чудились минусы. Прежние проблемы отошли на задний план, а затем и вовсе сникли. Единственным положительным воспоминанием от всей поездки в США осталось новое знакомство. Уж чему, а этому парню Луи никак не придавал значения. Он представился Гарри Стайлсом. Луи не стал даже пытаться найти в нем что-то хорошее. "Обычный испорченный подросток" - каждый раз повторял он, хоть и подростком Гарри уже не был. Тем не менее, Томлинсон решил провести оставшиеся дни поездки в его компании. Все же веселее, чем одному. Да и особо отрицательных качеств Луи в Стайлсе не обнаружил. Так и сложилось, что большую часть времени они были вдвоем. Если посмотреть со стороны, то невооруженным взглядом видно, что эти двое хорошо сдружились. Только вот признания этот факт у Луи не получал. -Кстати, - прервал тишину голубоглазый, - Я уезжаю завтра вечером. -Правда? А куда? - с явной грустью спросил Гарри. -Домой, подальше отсюда. -Так, значит, ты не местный... - шепотом пробормотал Стайлс себе под нос. -Получается, что так, - не громче ответил Луи с усмешкой в голосе, после чего поймал на себе немного удивленный взгляд знакомого, по которому понял, что не должен был слышать его слова. *** Только сейчас, спустя четыре дня после возвращения в Англию, Луи понял, что все же привязался к Гарри. За бешеным ритмом жизни Нью-Йорка он и не замечал всей значимости этого парня в его жизни. Без него в тихом и безмятежном Лондоне было до безумия спокойно. Да и все "друзья" разбежались в один миг. Каждую ночь душило ощущение, что вот-вот раздастся телефонный звонок и с другого конца провода, как прежде, в США, прозвучит столь хриплое "привет", что самому захочется откашляться. Раньше эти разговоры ночами напролет казались обычной бессонницей со стороны обоих, а теперь так не хватало этой самой бессонницы. Слишком непривычно было засыпать столь рано от обычной скуки, а проспаться так поздно и не от его очередного звонка. Один раз Томлинсону даже показалось, что он встретил Гарри на улице, в толпе на главной площади. Но стоило лишь обернуться, чтобы знакомый силуэт в миг растворился. Луи уже хотел позвонить сам, но в его пустую голову же не могла просто так прийти идея взять номер телефона Стайлса. Хоть в Нью-Йорк возвращайся... *** -Луи? - еле расслышал Томлинсон свое имя из телефонной трубки в пол двенадцатого ночи. -Да, а что... Кто это? - кое-как промямлил парень, изо всех сил стараясь понять, кто позвонил ему. -Это Гарри, - и разочарованный выдох на другом конце телефона, - Гарри Стайлс... Минутная, если не дольше, пауза повисла над обоими. Сон Луи как рукой сняло вновь вернувшейся бессонницей, а где-то глубоко внутри начинала торжество вера в лучшее. -Гарри? - очень осторожно, шепотом переспросил Луи, словно боясь, что это просто злые игры воображения. Лишь тихое "да" послужило ответом, но этого хватило. -Я, наверное, не должен был звонить. Разбудил тебя, да и ты меня уже, скорее всего, не... - посыпались оправдания собеседника. -Я наоборот очень рад, идиот, - прервал словесный поток парень с радостной улыбкой на лице и явной усмешкой в голосе. Эта робость со стороны друга всегда умиляла его. И да, теперь Луи считал Стайлса ни кем иным, как своим другом. - И вообще, я не спал. -Ты же понимаешь, что пытаешься сейчас обмануть человека, который будил тебя несколько дней подряд? С этой ночи все и закрутилось вспять. Если бы не этот звонок, то эти оба забыли бы друг друга через какое-то время. И кто знает - может так было бы и лучше для всех, но судьба выбрала для них именно такой путь. *** Уже чуть больше недели Гарри и Луи жили в атмосфере своего Нью-Йорка. Эти постоянные звонки стали как наркотик для Томлинсона. Им не нужны были поводы, чтобы набрать столь знакомый номер. Хотя, нет. Был один - желание. Вся система звонков сводилась к простому: обязательный звонок утром и ночью, а между ними неограниченное количество звонков при первой возможности и, опять же, желании. Словно вся жизнь отныне скрывалась где-то в аккумуляторе мобильного, а все за его пределами перестало существовать. Были лишь Томмо и Хазза, как они называли друг друга. -Знаешь, а я ведь тоже вернулся домой. Даже недели не протянул в Нью-Йорке без тебя. Вся эта суета начала давить на меня одного, и я не видел смысла сопротивляться, - сказал Гарри при очередном звонке. -Домой? Никогда бы не подумал, что ты не из США. -Почему же? -Ты так влился в ту жизнь, словно знаком с ней не первый год. Ну, мне так казалось. -И я, по-твоему, похож на одного из жителей Нью-Йорка? - с долей пренебрежения и обиды медленно спросил Гарри, будто оттягивая момент ответа. -Нет конечно, - сразу же возразил Луи, - Просто некий Стайлс оказался сильнее духом, чем я. А так ты другой, Хазз. -Интересно, и какой же я? -Начнем, думаю, с очевидного, пусть и не черты характера. Ты красивый, просто... - только и успел сказать Луи до того, как на другом конце трубки послышался звук от удара телефона об асфальт и различные шорохи. На этой части разговора Томлинсон как раз шел по мостовой, где было слишком много народу. Сейчас бы вспомнить Нью-Йорк и сравнить два города по количеству людей, если бы не сыплющиеся со всех сторон извинения. Нечаянно толкнул прохожего - извинение, наступил на ногу - снова извинение. И вдруг Луи в потоке людей натолкнулся на молодого человека, который, присев на корточки, пытался поднять свой телефон, несмотря на толпу проходящих мимо людей. Это вышло быстрее, когда Томлинсон преградил собой путь народу, давая парню секундное преимущество. Он ловко поднял сотовый и встал, благодаря Луи за помощь. -Просто прекрасный, - все же договорил Луи, когда узнал в незнакомце Гарри. А тот, в свою очередь, лишь немного покраснел и смотрел на парня, словно на призрак. И время для этих двоих остановилось. Окружающие их люди сразу вышли за пределы фокусировки взглядов, а сами Луи и Гарри так и стояли, будто дожидаясь, пока воображение перестанет шутить и позволит идти дальше. Томлинсон первым осознал всю реалистичность происходящего, и то, только когда осмелился подойти ближе и коснуться руки, которая сразу же дрогнула. -Чего руки-то такие холодные? - заботливо и слишком, наверное, мягко спросил Луи, сжимая ладонь Стайлса в своей, на что последний лишь неуверенно пожал плечами. Снова его робость, которой уже не должно было быть. Не чужими, все же, людьми стали. Но именно она так умиляла Луи снова и снова. В этот день Томлинсон даже решился пригласить Гарри в кафе "погреться", вспомнив звонок Хаззы в половину двенадцатого. Он очень надеялся, что этот шаг с его стороны тоже станет началом чего-то нового. *** И вот прошел месяц. Друзья сидят на уютном диване перед телевизором, смотрят фильм и едят попкорн. Когда еще, как ни сейчас, Луи мог уже с уверенностью сказать, что "этот шаг с его стороны" действительно стал началом нового этапа в их дружбе? Даже робость давно не брала верх над Гарри. Нет, она все еще присутствовала, но не так отчетливо, как раньше. В меру. Резко отвлекаясь от фильма, Луи переводит взгляд на Стайлса. Первыми в глаза бросаются, как всегда, его кудри. Множество шоколадных завитков, беспорядочно сплетающихся между собой, но обрамляющих лицо столь аккуратно. А какие они мягкие, даже представить невозможно, пока не потрогаешь. Это как гладить маленького пушистого котенка, только вместо котенка этот парень. Хотя, для Луи особой разницы между ними не было. Не только из-за кудряшек - свою роль еще играл и хриплый голос друга. Стоило тому что-то невнятно прошептать, как Томлинсону сразу казалось, что Гарри просто мурлычет ему на ухо. А еще Луи никогда не понимал, как можно не чувствовать, что на тебя так пристально смотрят, как не чувствовал Стайлс, но голубоглазому это было лишь на руку. Ведь он обожал профиль парня. А когда тот улыбался, на щеках у него появлялись ослепительные ямочки. Они так и манили легонько ткнуть в них пальцем. По началу это раздражало Гарри, в первый раз он даже испугался, не зная, что Томлинсон собирался с ним сделать, но теперь даже возмущался, когда Луи ничего не предпринимал после его улыбки. Еще долго парень разглядывал бы друга, если бы их руки не соприкоснулись в ведерке с попкорном, после чего Гарри, немного опустив голову вниз, улыбнулся, а затем поднял глаза на Луи. Внутри последнего фонтаном били чувства, ведь это был первый раз, когда Стайлс смотрел ему в глаза. Не себе под ноги, не за спину Луи, а именно в глаза. Его взгляд словно проникал в каждую клеточку тела Томлинсона, пытаясь угадать его мысли. А их сейчас было очень много. Раньше Луи и не замечал, что Хазз ни разу не смотрел ему в глаза, а теперь это казалось жизненно необходимым. Казалось, что стоит Стайлсу только перевести взгляд обратно на экран телевизора, как сердце парня остановится. А еще Луи лишь сейчас заметил, какие же у Гарри изумительные глаза. Нет, он и раньше знал, что они зеленые и большие, но вот рассмотреть, что они ослепляюще изумрудные, парень смог только в этот момент. Сбоку часто мигал свет, в зависимости от изображения на телевизоре, который являлся единственным его источником, и все вокруг было видно то лучше, то хуже. Лишь искорки в глазах кудрявого оставались по-прежнему яркими. Для Луи в этих глазах скрывался целый мир. Вся история их "дружбы", от начала и по сей день. В голове творился такой бардак, но привыкший к нему Томлинсон с легкостью разбирался в нем. Это были воспоминания. *** Вот первая неделя. Гарри словно каждое слово давалось с трудом, не говоря уже о каких-то движениях, прикосновениях. Некоторое в Луи было для него новым, чем-то, что не могло проявиться в телефонных разговорах, но должно было быть известно. Каждый узнал друг о друге еще какие-то мелочи. Но большая часть времени до сих пор проводилась вместе лишь по телефону. На середине второй недели Томлинсону это надоело и он начал чаще вытаскивать Гарри из дома на завтрак, на обед, на ужин, просто погулять или сходить вместе по каким-то делам. И это помогло. Стайлс словно ждал этого толчка уже давно. Следующая неделя стерла все рамки окончательно. -И что же такого произошло, что ты не позвонил первым? - разыгрывая драму, спросил Луи сразу же, как только Гарри взял трубку. - Если ты просто забыл про меня и лег спать - тебе конец, Хазз, ты же знаешь! - уже не скрывая смеха добавил парень. -Знаю, Томмо, знаю, - не очень весело ответил друг, тем не менее выдавив из себя легкий смешок, - Просто... -У тебя кто-то появился, да? Я прав? - перебил голубоглазый, продолжая начатую ранее драму, - Конечно, я... -Я просто заболел и собирался сначала сходить в магазин, придурок! - перебил кудрявый в отместку. -Так, подожди, - уже гораздо спокойнее сказал Томлинсон, - То есть тебе сейчас плохо, а ты собрался идти в какой-то магазин? -Вообще, мне не так уж и плохо и да, я... -Слово "заболел" уже не подразумевает нормальное состояние, Хазз! -Ну, да, ты прав, мне плохо. Я вообще тебе говорить не хотел... -Это еще почему? - насторожился Луи. -Ты сейчас волноваться начнешь, переживать... - неуверенно начал Гарри. -И начну! В общем, пришли мне адрес сообщением и все, иди ложись, - скомандовал Томлинсон и начал искать глазами футболку. -Лу, да прекрати, уже поздно, - начал было отговаривать Стайлс. -Сам прекрати ломаться, мистер самостоятельность, - самым своим серьезным тоном пресек все отмазки зеленоглазого Луи. -Ладно, ладно, сейчас пришлю. Над Томлинсоном часто брало верх чувство ответственности за Гарри, которое он приписывал разнице в возрасте, поэтому той же ночью Луи утвердил свой статус гостя в этой квартире на все время болезни друга, как бы тот не сопротивлялся и не отказывался, ссылаясь на все подряд. -У тебя всегда так холодно? - уже не выдержав прохлады, которая сначала казалась очень приятной, спросил Луи. -Я думал, только я замерз, - усмехнулся Стайлс, - Там на верхней полке шкафа плед. И Луи пошел к шкафу, по пути пытаясь убедить Гарри, что он вовсе не замерз. Замолчал Томмо лишь когда протянул руку к верхней полке и не смог до нее достать. После этой картины Стайлс чуть не умер от смеха. Томлинсону, казалось, должно было стать обидно, но радость от того, что именно он причина смеха друга, переполняла. Демонстративно Луи вернулся на диван, а Гарри сам еле-еле поплелся за пледом. Ему даже на носочки вставать не пришлось, чтобы дотянуться за ним. Увидев излишек грусти на лице приятеля, Хазз кинул в него тем самым пледом, невнятно говоря что-то ободряющее. -Какого ты черта? - "зло" спросил Луи, убрав плед от лица. -Это ты какого черта ведешь себя как закомплексованная девочка-подросток? - не переставал язвить Гарри, уже садясь рядом с другом. -Ты щекотки боишься? -Эм, ну... Да, а что? При чем тут... - непонимающе промямлил Стайлс, уже потом понимая, зачем эта информация понадобилась Луи, - Томмо, нет! Пожалуйста! -Ты сам напросился! - прорычал Томлинсон и повалил Гарри на спину, начиная безжалостно щекотать. Как же Луи было приятно слышать громкий, заливистый и очень красивый смех парня. Гарри в первый раз был настолько открыт, беззаботен. Словно это последний час его жизни, он хочет сделать и сказать все, что накопилось за время общения с Томлинсоном, и робеть ему уже некогда. Но, так как это было лишь больным сравнением автора и Луи не думал о причинах раскрепощенности Стайлса, то голубоглазому просто было приятно от того, что он наконец заслужил доверие со стороны друга. Томмо решил не мучить Гарри слишком уж долго, ссылаясь на болезнь последнего, поэтому при очередной мольбе остановиться он все же прекратил атаку и спокойно уселся на диване, как ни в чем не бывало поправляя растрепанные волосы. -Согрелся? - заботливо спросил он. -Нет! - ответил Стайлс, пытаясь выровнять дыхание, после чего ему в лицо прилетел плед, - За что на этот раз? -А нечего было ржать над моим ростом, - довольно ухмыляясь, оправдывается Томлинсон и переводит взгляд в пол. Когда он через пару секунд снова посмотрел на Гарри, тот сидел, укутавшись в плед, и протягивал руку с другим его концом Луи. -Иди сюда, - "промурлыкал" он уставшим голосом. Томлинсон послушно пододвинулся к парню, который сразу же устроился у него на плече так, что кудряшки легко щекотали шею. -Ну щекотно же, Хазз, - с явно наигранным возмущением сказал Луи, осторожно приобнимая Гарри. -Привыкай, - только и сказал Стайлс, зевая и прижимаясь к Томлинсону еще ближе. -С радостью... - тихо-тихо прошептал Томмо, боясь, что приятель услышит. И вся неделя, пока кудрявый прибывал в статусе "больного", прошла в таком духе. Они и про лекарства-то забыли. У них был свой метод лечения. А потом они просто так и не разъехались. Оба не видели смысла разъезжаться на ночь, когда и ночью можно было занять себя интересными вещами. Вещами, куда интереснее разговоров по телефону. Одним из излюбленных ночных занятий парней было подслушивать разговоры людей на лестничном пролете между шестнадцатым и семнадцатым этажами. Для этого даже не приходилось никуда идти:квартира Гарри была на семнадцатом, а благодаря шахте вентиляции, связывающей этот участок между этажами и одну из комнат в квартире, и хорошей акустике в подъезде слышно было все. Даже раздражало поначалу, пока не начали говорить о более или менее интересных вещах. *** -Ну и долго ты еще собираешься сверлить меня взглядом? - подозрительно спрашивает Гарри, немного наклоняя голову на бок. -А разве прошло много времени? -Минут 5 точно, - немного подумав, отвечает Стайлс. -Вот видишь, не много, - усмехаясь, отвечает Луи. Безобидно улыбаясь, Гарри подносит ладонь к лицу Томлинсона и аккуратно отворачивает его от себя, но не на долго. -Ну Лу, прекращай! - смеется кудрявый, выключает телевизор и возвращается к голубым глазам. -Может я в гляделки играю? -Тогда, думаю, стоит и меня предупредить? -Возможно, - пожимает плечами Луи, - Так ты играешь? -Конечно, а на что? -Потом придумаем. Как ни странно, но на этот раз у Томлинсона не было ни одной идеи на счет наказания проигравшему, поэтому он очень надеялся, что проиграет сам и мучиться придется Гарри. Но его надежды не оправдались. -Так на что мы там играли? - с интересом спросил Стайлс, часто моргая после игры. Луи нужно было что-то быстро придумать, а потом сказать, что это наказание жило у него в голове уже давно, но ничего не выходило. В мыслях лишь по-прежнему крутились воспоминания, точнее кудрявый, ведь большинство положительных моментов, запечатлевшихся в памяти шатена, связаны были именно с ним. Может поэтому, а может и от их с Гарри близости в этот момент, Томлинсон немного подался вперед и аккуратно, совсем невесомо коснулся своими губами губ Стайлса. Он не был уверен, что для парня это наказание, но вот в том, что этот поцелуй давно поселился в собственной голове, Луи был уверен на все сто. Только потом Томмо подумал, что стоит Гарри всего лишь сказать "нет", отторгнуть голубоглазого, и их дружба может свестись к нулю. По его вине. Каково же было его удивление, когда кудрявый все же ответил на поцелуй. После нескольких секунд безразличия (а может, это было осознание?) Томлинсон уже и не надеялся на это. Для Луи ответ был своеобразным "да", которое так хотелось услышать или же почувствовать, долгожданной взаимностью со стороны Гарри. Этот парень в очередной раз пробудил в голубоглазом веру в лучшее. Такую теплую и нежную, но, все же, несравнимую с прикосновениями кудрявого, в чем лишний раз убедился Томмо, когда Гарри робко коснулся ладонью его щеки. Пальцы Стайлса дрожали так сильно, словно тот касался Томлинсона впервые. Хотя, нет. Даже в первый раз дрожь была умереннее. Шатену стоило лишь коснуться рукой своей мечты, чтобы та сразу же растаяла. А он всего-то накрыл ладонь друга своей. Это движение словно вспугнуло зеленоглазого, и он в миг отстранился от Луи, разрывая поцелуй и с растерянностью глядя в глаза парня напротив. -Луи, я... Ты... - начал перебирать слова Гарри, не зная, что лучше сказать. Томлинсон не очень-то и вслушивался, понимая, что сказать что-нибудь связное Хазз вряд ли сможет. Но две фразы Луи услышал как можно отчетливее. Они глубоко полоснули слух двумя острыми лезвиями. -Это была ошибка, Лу, - еле слышно проговаривает Стайлс и, чуть подождав, будто собираясь с мыслями, добавляет, -Уходи. Прошу. И слов больше не понадобилось. Вся зародившаяся внутри Томлинсона надежда тут же обернулась злейшим врагом и моментально перешла в атаку. Она не знала жалости, пощады. Насколько насыщенной и разноцветной было жизнь Луи, стоило его кудряшке просто быть рядом, настолько же тусклой и черно-белой она стала сейчас. С исчезновением чувств частично ушло и осознание реальности, вводя голубоглазого в некий транс. Отчетливо он понимал лишь одно - нужно уйти. *** Парень пришел в себя только когда услышал звук закрывающегося дверного замка за спиной. А может, все точки ставятся с этим звуком? Сейчас Луи уже не было так больно. Стало, даже, чуть-чуть легче: то, чего он так боялся, наконец произошло, и теперь можно уже забыть этот страх навсегда. Только вот, Гарри не забудешь... С этим именем в голове, поставленным на повтор, Томлинсон медленно начал спускаться по лестнице, не отрывая плеча от нежно салатовой стены. Отсутствие лифта казалось ему невыносимым, а раньше он так любил это отсутствие. Любил слушать жалобы кудрявого, его угрозы о переезде. Пройдя всего один лестничный пролет и оказавшись между семнадцатым и шестнадцатым этажами, Луи сполз вниз все по той же стене, цвет которой не давал забыть глаза Стайлса даже из-за обычной схожести в оттенке. Это заставило шатена зажмуриться как можно сильнее, словно это могло помочь прогнать воспоминания. -Какой же я эгоист... - сдавленным шепотом проговорил Томлинсон в никуда, что сразу же отозвалось эхом:"Эгоист, эгоист, эгоист..." В этот момент кудрявый парень, сидевший на кровати и сверливший взглядом одну точку, вздрогнул от донесшегося знакомого голоса. Он не мог не узнать его, несмотря даже на непривычную дозу отчаяния в нем. *** Ни Луи, ни Гарри не знали, сколько уже прошло времени. Для обоих оно текло слишком медленно. Как же Томлинсону хотелось отмотать хотя бы час и не сделать той глупости. Или еще больше, чтобы вообще не встретить Стайлса. Так было бы лучше для кудряша, он верил. Собственное бездействие, объединившись с оглушающей тишиной, уже стало невыносимым. Луи должен был сделать хоть что-то, но что? Ломиться в дверь Хаззы и не давать ему спокойно жить ближайший месяц? Обрывать телефон и яро искать встречи? Ни в чем этом Томмо не видел ни капли смысла, если Гарри сам не захочет поговорить, увидеться. -Гарри? - охрипшим от долгого молчания голосом осторожно спросил Луи, подняв голову чуть выше, по направлению к заветной шахте вентиляции. Он точно знал, что Стайлс сейчас именно в той комнате: где они ночами слушали разговоры людей, и где Хазз закрывался после их маленьких ссор, а Томмо, как котенок, скребся под дверью, прося открыть, - Ты ведь слышишь меня, да? Кудрявый лишь покачал головой и закрыл уши, но тщетно. Голос не был галлюцинацией. -Конечно слышишь, я же знаю, - с самой малой долей усмешки пробормотал Луи себе под нос, рассчитывая, что этого Стайлс не услышит. Но он ошибался. Кудрявому предстояло еще многое услышать. -Прости меня, пожалуйста, Хазз, - чудом сдерживая слезы, проговаривает Томлинсон, чем заставляет несколько слезинок предательски скатиться по щеками зеленоглазого парня, - Я эгоист, знаю. Ты говорил... -Я же шутил, придурок... - возразил кудрявый, после чего уткнулся лицом в полушку Луи, которая еще пахла им. Еще ни раз он будет разговаривать с Томмо, пусть тот его и не услышит. -Мне очень хочется все исправить, правда. Я так долго старался сделать твою жизнь лучше, ведь ты заслуживаешь этого. Уж не знаю, получалось у меня или нет. Тебе решать. Но вот сегодня я отошел на сотни шагов назад от этой цели. И мне очень жаль. В груди Гарри что-то предательски екнуло после слов "я старался сделать твою жизнь лучше". Он ведь даже не просил, хоть это и было необходимо. Еще никто не делал для Стайлса столько, сколько сделал Лу. Правда никто и не пытался. -Но Хазз... - остановился Томлинсон, переводя дыхание. А кудрявый, тем временем, лишь слабо улыбнулся, снова услышав свое имя из уст друга, - Я бы никогда не поцеловал тебя, не чувствуя чего-то взаимного. -Взаимного? - вырвался вопрос у Гарри. О какой взаимности вообще говорит Луи? -Я ошибаюсь, наверное, - опять же тише обычного говорит Лу, сомневаясь в необходимости говорить что-то еще, - Просто, мне показалось... "Ну же, что показалось?" - заговорило в подсознании Гарри любопытство. Где-то с минуту Луи молчал, после чего все же немного собрался с мыслями. -Ты вспомни просто. Как ты засыпал у меня на плече, как будил по утрам, как... - и каждое слово давалось все с большим трудом. Под конец эмоции взяли свое. - Я никогда, слышишь? Никогда не поверю, что все эти взгляды и прикосновения невзначай были дружескими! В начале, Нью-Йорке, еще да, но не потом! - сорвался на крик Томлинсон. Эта тишина в ответ лишь угнетала. В ней без остатка растворилась вся надежда Луи, а вместе с ней и силы доказывать что-то еще. -Знаешь... Я, наверное, видел и слышал только то, что хотел, - сухо проговорил Томлинсон, поднявшись на ноги и медленно направляясь к лестнице, - Но я уйду, слышишь? Я правда не хотел, Хазз... Прости. Подушка в руках кудрявого уже была мокрой насквозь. Он понимал, что очень сильно запутался в чувствах и распутаться самому у него вряд ли выйдет. Нужно было быстро принять очень важное решение, ведь если он сейчас позволит Луи уйти, то уже не вернет его обратно. Так считал Гарри. А Томмо. Он бы ждал всю жизнь, чтобы вернутся. Тем временем из-за стены донеслись тихие шаги и еще более тихое "я просто не достоин тебя, кудряш". И тут Стайлс не выдержал. Пулей подлетев к входной двери, он быстрым движением руки открыл замок, но не саму дверь. Эта часть решения была за Лу. Гарри же остался у порога ждать. *** Томлинсону показалось, что это у него в сердце щелкнул датчик подачи кислорода, снова начиная работать. Он в миг оказался рядом со входом в квартиру парня, но задался вопросом: а не показалось ли ему? Может, больное воображение снова изволило шутить? Аккуратно Луи поднес дрожащую руку к ручке двери, сжал ее, но до сих пор не решался открыть. А для Стайлса прошла еще одна вечность. Неужели он ошибся? Неужели Томмо... Но думать о подобном ему совсем не хотелось. Хотелось только взглянуть в голубые глаза, снова услышать столь драгоценный голос. И вот заветная ручка потихоньку начала опускаться все ниже и ниже. Ноги Гарри подкашивались в ритм. Стало так душно. А вдруг он снова испугается? Нельзя ведь. -Гарри? - и снова легкая дрожь по телу младшего парня. В одном имени сейчас скрывалось столько вопросов, что и не перечислить. -Не уходи, пожалуйста, - кудрявый все же осмелился поднять глаза на Луи. Именно осмелился, потому что страх снова брал верх. Только вот на этот раз Стайлс решил, что лучше будет просто крепко-крепко обнять Томмо, утыкаясь носом куда-то ему в шею, чем снова прогонять его. И снова осознание не шло к Томлинсону. Он заботливо поглаживал Гарри по спине, но ждал, что тот сейчас растает. Лишь очередной всхлип кудрявого вернул его в реальность. Ногой прикрыв дверь, Луи чуть отстранился от Стайлса, но только чтобы заглянуть ему в глаза. -Ну чего ты? Все же хорошо, я рядом, - шептал Томмо, аккуратно приподняв голову парня за подбородок. - Пойдем. И Лу повел Гарри в гостиную. Уже минут пять в квартире царила тишина. Луи сидел и перебирал кудри Стайлса, который устроился у него на коленях, а тот, в свою очередь, лишь смотрел в одну точку. -Хазз, все в порядке? - заметив этот странный взгляд, поинтересовался парень. -Да, все хорошо, - сразу отозвался зеленоглазый. - Только вот... -Гарри, я не хочу давить на тебя. Если ты не... - начал было Томмо, но кудрявый тут же перебил его. -Нет, Лу, ты не при чем. Просто я до сих пор не понимал, насколько сильно запутался в самом себе, в своих чувствах. У меня в голове не укладывается, что мы теперь... Вместе? -Если ты хочешь. -В том-то и дело, что хочу. Очень хочу. -Тогда я не вижу преград. А ты? -Ну... Нет, наверное, - неуверенно начал мямлить Стайлс. -Хазз? - уже серьезнее сказал Томлинсон. -Понимаешь, мне до тебя даже не нравился никто, не говоря уже о каких-то отношениях. А сейчас у меня внутри такое пламя чувств, с которым я просто не смогу справиться, если ты уйдешь. -А с чего ты взял, что я собрался уходить? - удивленно спросил Луи. -Я же понимаю, что не самый идеальный. Тем более для тебя. -Ошибаешься. Мне никто не нужен кроме тебя, слышишь? Гарри кивнул. -Я люблю тебя, Хазз, - прошептал Томмо в губы парня, легко касаясь их своими. -И я тебя, Бу, - так же тихо сказал Гарри, нежно целуя любимого.