последняя голубая встреча

это был ясный день в театре. тут и работал наш главный герой — Богдан. ночной бродяга шалый. любит выпить, закуривать самокрутки или уебывать в тайные места сознания, набухиваясь в сопли. о его увлечениях знают многие. он личность публичная, актёр всё-таки. он не помнит ни единой ночи, которую он не провёл бы с милой девой или доминантным мужчиной. пиздец короче. но однажны в театр пришёл новый ученик. Богдану он показался скучным и чересчур саркастичным, абсолютно не его типаж. но, как ни странно, у них оказалось много общих тем. Паша, так называемый «новенький» был высоким темноглазый брюнетом со специфичным юмором. он не падал до уровня «шутки про мать» или «женщины и их бесполезность» но умело мог пошутить про татарских-инлавидов-сироток. поначалу это даже пугало, но после ужасно привлекало. начало привлекать и бледное лицо, горбатый нос, неухоженные волосы. Богдан понял это, когда вместо парня, которого он бесстыдно драл, невзначай представил, что пред ним лежит тот самый Пашенька. прямо предложить ему подобные утехи кудрявый не осмеливался, что было странно. он без колебаний подходил к каждому второму, предлагая отойти в другое место. неужели влюбился? да нет, вряд-ли. это было не чувство влюблённости и бабочек в животе, а что-то большее и пугающее. зависимость. и не так сильно привлекало Богдана алкоголь и сигареты как Паша. всё перестало иметь смысл, ведь какой в этом толк, если рядом нет любимого? нет, не любимого. нужного. нужного во всех смыслах и понятиях. он был нужен для нытья на балконе во время скучной тусовки или для держания волос во время рвоты. или просто для всех похотливых утех. вернёмся в тот день. зима, морозно но ясно. это был праздник в честь нового года. вся театральная студия праздновала этот незначительный, как считал Богдан, праздник в гримерке. там актёры болтали обо всём и ни о чём. никого ничто не парило, кроме одноразок. но Богдан каждый раз подозрительно глядел на Пашеньку, что с таким рвением болтал с Захаром. Захар был грубо говоря невзрачным татаром. он был худощав, с вытянутым подбородком и с тихим голосом. и что в нём нашёл наш «юморист» Паша? осталось лишь гадать. — Паш, не хочешь после всего это пойти ко мне? — спрашивал Богдан, метая взглядом то от самого Паши, то до Захара. — ну конечно. никогда не был против сгонять на хату к маленьким мальчикам. — отвечал парень, высмеивая карликовость Богдана. тот криво улыбнулся, проигнорировав подъёб. и вот, парни уже лежат на диване, выпивая игристого вина. у Паши расплетался язык, он даже опускался до «шуток про мать», одновременно рассказывая всё о личной жизни. работа, учёба, театр и отношения. Богдану было насрать. но услышав такое до боли знакомое имя «Захар» его переклинило. оказалось, Паша пошёл в театр ради него, ради своей единственной любви, как он выражался. Богдан привстал с дивана, взял на половину пустую бутылку вина и ёбнул её об голову бедного парнишки. он ахуел, на что способны эти маленькие ручки маленького человечка. голова тут же перестала работать — резкая боль и алкоголь дали своё. он отключился. Богом данный разглядывал тяжёлую тушу, что лежала у него на диване. он улыбнулся. следующее что помнит Паша это кровать. ноющая боль сзади и в голове. следующее — невозможность пошевелить руками. последнее же — связанные глаза. — доброе утро, Пашенька! — с неким энтузиазмом говорил Богдан заходя в комнату к привязанному парню. тот приподнял голову, оскалившись в злобной гримасе. — какого чёрта, блядь? — с искусственной вежливостью говорил Павел. карлик лишь посмеялся. — а нечего приходить в театр ради татаров. они народ странный. — это ты странный, ёпт твою мать! ты меня в жопу отодрал или что? что это за хуйня? я твою мать ебал! и брата я твоего ебал! и собаку твою ебал! — а я тебя ебал. — справедливо. — отвечал Паша. он почувствовал грубую руку у себя на щеке, что безвольно продолжала гулять по телу. — почему ты делаешь это со мной? — потому что ты мне нужен, котик. — не успел Паша осмыслить слова собеседника, как почувствовал что-то кругловатое и мягкое на своей груди. с глаз была снята чёрная ткань, и он понял что это был лифчик. — у тебя на это стоит что-ли? — да — пизда — твоя — хуй на — соси два — соси четыре у тебя ебало шире. — соси миллион, будешь чемпион. — справедливо. — и тогда Богданчик в жопе кранчик прикоснулся к самому неприкосновенному… нам лень писать дальше. закончилось всё тем, что Паша стал инвалидом из-за постоянной ебли в жопу и теперь не водиться с карликами и татарами. конец епта. всем спасибо