Обрати на меня внимание

      Феликс медленно встал, но Джи его опередил и заслонил перед злым альфой. А Хёнджин был достаточно злым. — Хён? — Только твой малыш? — Ты все слышал? Зачем ты подслушивал, Джин? — Может потому, что я люблю тебя? Я прошу тебя, Ликси... — Хватит. Это уже не игра. У меня пять недель беременности. — Значит это мой ребенок и для меня это не игра. За этот месяц без тебя у меня было много времени подумать. Я прошу тебя, дай мне шанс. — Хёнджин, я устал. — Тебе пора думать не только о себе. — Хён, ты сейчас что хочешь сказать? — Ликси, вас теперь двое. Я хочу, чтобы вы были частью моей жизни. — Хён, ты же не думаешь, что... — начал было Джисон, но был прерван. — Я дам тебе последний шанс вернуть мое доверие. — уверенным тоном сказал Феликс, отодвигая Джисона.       С этого дня все начало налаживаться. Ликс миллиметр за миллиметром приближал к себе альфу. Они вместе гуляли и разговаривали, вместе ходили в клинику помогать, он познакомил его с отцом. А в день последнего экзамена Джин официально представил его своей семье и сделал предложение.              Хёнджин был самым счастливым. Сейчас он полусидел на шезлонге, спиной на его груди лежал любимый омега. Альфа обнимал его за плечи, поглаживая уже немного кругленький загорелый животик. Теперь он знает, что такое счастье. — Ликси, ты хочешь еще чего-нибудь вкусненького? — Нет, хён. Я еще от курочки не отошел. Пойдем лучше искупаемся. — Пойдем. Вода вроде не холодная еще. Вон как Джи с Минхо плещутся.       Ликс приподнялся и Джин помог ему встать на ноги. Омега стянул с себя футболку, оставаясь в одних шортах. Он был эталоном для него: немного дикий, но мягкий, со светлыми волосами и теплой улыбкой. Он мог психануть и что-то кинуть в него, но потом ластится и целует. Их отношения напоминают эмоциональные качели и у них никогда не будет так как у Минхо и Джисона. Но он не жалел ни секунды.       Сейчас к концу лета Феликс наконец расслабился и стал тем самым улыбчивым омегой, каким был в школе. Они вместе были везде. Альфе просто не хотелось быть без него. Этот омега стал частичкой его души. И пусть он рассерженно ворчит на очередной кошмар, и пусть бросается предметами, и пусть макает острую курочку в варенье или будит его среди ночи ради очередной ерунды. Хёнджин счастлив. Его мечты сбываются одна за другой. — Сони, не нужно. — Хён, это в самый раз. Смотри как миленько! — Хан Джисон! Ликс тебя убьет за розовое, еще и с рюшечками. Когда это в тебе проснулась сентиментальная омежка? — Вот увидишь, ему понравится! — Эй я не хочу остаться без мужа только потому, что ты решил вдруг отыскать в глубине себя омегу. Может посмотрим хотя бы нежно розовый, а не вот это ядовитый? — Твоя взяла. Ой смотри, и вот этот персиковый ничего так. — воскликнул парень, тыкая пальцем куда-то в глубь магазина.       Минхо вздохнул и посмотрел вслед своему соулмейту. Этот бельчонок вселял такую искру в его жизнь, отдавал всего себя без остатка. Альфа до сих пор помнит первую их встречу. Это был день рождение его одноклассницы Сон Ын. Минхо пришел тогда как приглашенный гость. Он знал, что девочку воспитывает неродной отец, а брат ее мамы, которая погибла уже лет десять назад. Четырнадцатилетние подростки собрались в большой столовой, где был накрыт сытный обед, после которого взрослый альфа вкатил большой торт с героями любимого аниме. Хан Джун Ён так тепло заботился о девочке и о гостях, создавалось впечатление, что это его родная дочь. Вскоре подростки перебрались в уютную гостиную и играли в настольные игры, спорили и дурачились. Вдруг на пороге появился маленький нескладный мальчишка на пару лет младше и подбежал к Сон Ын, которая как раз разговаривала с Минхо. — Нуна, тебя отец зовет. Там сюрприз привезли. — Сони, это невежливо. Нужно поздороваться сначала. Это Минхо, мой друг.       Мальчишка повернулся к нему и согнулся пополам, кланяясь ему, и тут же резко выпрямился. — Добрый день, Минхо-хен. Нуна, теперь пошли.       Девушка улыбнулась и погладила его по голове. Мальчишка неуклюже развернулся и начал падать, Хо инстинктивно поймал маленького омегу. Альфу пробила крупная дрожь и метка зачесалась вдруг. Мальчишка дернулся в его руках и посмотрел своими большими черными глазищами, а потом вырвался и убежал. — Хо, я же правильно поняла: он твой соулмейт? — Я не знаю что это было, но похоже, что ты права. Но я не видел у него метки. — Потому что ему еще двенадцать. Я очень рада за вас. — Кто это вообще? — Это Хан Джисон, единственный сын своего отца.