Мусорный бак II

Арсений оседает на пыльный пол, руками хватаясь за волосы и сдерживает громкие всхлипы, так и рвущиеся наружу. Он больно ударяется затылком об холодную стену, но боль отрезвляет, правда рана на душе рвется будто еще шире, и под ребрами неприятно ноет. «Нет, Арсений, ты не можешь плакать. Все так и должно было быть», — мысленно утешает он себя, но в свои убеждения сам и не верит. Конечно, так не должно было быть. Никогда. Он прикрывает глаза, а в голове всплывает его отчетливое изображение. Кудрявые русые волосы с челкой, смешная родинка на носу, которую он всегда целовал, невероятные яркие зеленые глаза, которые когда-то смотрели на него с нескрываемым восторгом, интересом и любовью. Брови, забавно поднимающиеся вверх домиком, когда он растерян, смущен, обижен и возмущен. И самое главное, его широкая улыбка, которая всегда избавляла от плохого настроения, а оставляла на душе легкий осадок. Он был тощим, но высоким, слишком рано взялся за сигареты и погубил организм никотином, одевался в мешковатые кофты и джинсы, но выглядел всегда стильно и модно, не смотря на температуру на улице. Предпочитал темные и холодные тона, нежели светлые и теплые, обосновываясь тем, что вторые ему просто-напросто не идут, а Арсений всегда убеждал его в обратном, но Антон был уперт как баран, и даже в сорокоградусную жару ходил в черном, лишь бы оставаться в тренде. Кстати, это и есть одна из причин, за которую Арсений его полюбил. Его упертость, настойчивость, самоуверенность в себе и неотъемлемое чувство гордости. «Это не помогает», — вздыхает Попов, пряча лицо в изгибах локтя. От одного осознания о том, что этого всего Антона больше нет, наворачиваются слезы. А ведь Арсений думал, что ненавидел его, но ошибся. Думал, что он настоящий мудак и козлина, и что он поступает верно, бросая его и покупая билеты в Питер, чтобы уехать куда подальше от него. А сейчас, он окидывает взглядом пылящиеся чемоданы в углу средних размеров, которые он подготовил и уже собирался выезжать в аэропорт, но перед этим решил выбросить самую важную ему вещь, и он понимает, что он не хочет никуда уезжать. На рейс он уже вероятнее всего не успеет, а покупать новый билет он не собирается. Он встает с линолеума, на дрожащих ногах подходит к окну, которое открыто, жадно глотает воздух, а перед глазами его изумрудно-зеленые.

Give me those eyes.

Он резко вспоминает, как во время их отношений, когда Арсений довольно-таки серьезно заболел, и лечился в больнице под упорным вниманием врача, Антон приезжал каждый день ближе к обеду, оставлял любимые сладости и снэки Попова, разговаривал и общался с ним, крепко держал его руку в своей, гладил по голове, а затем уезжал обратно на работу, и прощался всегда по полчаса, не желая бросать возлюбленного.

Cause of the small things

that you do,

А один раз, он видимо хуй клал на работу, и приехал сразу рано утром, просидел с ним весь день, а затем начал смеяться от того факта, что его решили немедленно уволить. После потери работы, он не уходил. Оставался с ним по ночам, утром выходил в магазин и покупал еще больше снэков и фруктов. Вспоминает, как Антон легко смущался от каждого предложения, произнесенного с неким неправильным контекстом, как он всегда посылал всех незнакомцев, кто пытался с ним флиртовать, как оставался верным только Арсению и ревновал его же, так сильно сжимая руки в кулаки, что все доходило до побеления костяшек. Вспоминает, как Антон вставал рано утром и насиловал плиту, пытаясь приготовить нечто простое как «яичница», но она всегда была либо подгорелая, либо пересоленная, либо вообще сладкая, потому что один раз он умудрился перепутать сахар с солью, и все ради того, чтобы Арсений успевал позавтракать перед работой, а не питался одним кофе без молока и сахара, который кстати, также приготавливал ему Шастун.

Are what remind me,

why I fell for you…

А потом вспоминает, как Антон, после их совместной перепалки из-за какого-то пустяка, отправился в ночной клуб дабы снять усталость и напиться до пьяного угара, не сообщив при этом Попову же. А второй, из-за чистой случайности отправился в тот же клуб и обнаружил Антона под наркотиками, который целовался с каким-то парнем в вип-кабинке, где в первый раз целовал Арсения. То, что чувствовал тогда Арсений, возможно даже неописуемо, да и он только помнит, как будучи сам не свой, вывел Антона за шкирку из клуба, а затем неосознанно избил его, да так, что точно поломал уж пару ребер, а еще и обпинал напоследок, повторяя одно и то же «какая же ты мразь», «сука», «мразь». Позже, он вернулся в этот самый клуб, бросив чуть ли не умирающего Антона на улице, где тот парень, который был пойман целующимся в вип-кабинке, не соизволил как-то оправдаться и рванул так быстро, что Попов и не успел отреагировать. Антон ему во-первых изменил с незнакомцем в их кабинке, во-вторых, и самое худшее, употребил наркотики, зная о том, что у Арсения с ними плохая история, но она не связана с ним же, а с передозировкой самого близкого ему когда-то человека. И он считал, что поступает правильно, когда прошёл мимо него, завел машину и уехал. Он абсолютно точно считал, что так все и должно быть, и что Антон — настоящий кусок ненужной биомассы, предатель, урод и мразь. И сейчас он считает, что поступает правильно, когда дрожащими пальцами нажимает на кнопку двадцать пятого этажа, когда проворачивает специальный ключ в замочной скважине и когда выходит на крышу, пользуется своим местонахождением и наблюдает за тем, как скорая машина, увезшая Антона, остановилась совсем недалеко в пробке, и его осеняет идея.

And when we’re apart,

and I’m missing you,

Он прикрывает глаза, и снова видит Антона. Такого уютного, комфортного и красивого, а потом вспоминает недавнее выражение его лица, когда Арсений разрезал подаренную им же рубашку и выбросил остатки в мусорный бак. Вспоминает его растерянного, дрожащего в одной футболке, такого подавленного и разбитого.

I close my eyes,

and all I see is you.

А теперь разбивается он сам.

***

— Еще один вызов, поступил с того же двора, где только что умер этот молодой человек, — обращается к водителю контролирующая, и мужчина кивает головой, выворачивает руль и умело объезжает все машины, направляясь туда же, откуда и приехали. На носилках они с бригадой заносят в машину тело еще одного самоубийцы, прячут под ткань и ставят рядом с другим таким же, не зная того, что они оба убились из-за друг друга. За то, план Арсения сработал, и теперь они снова вместе.