Слышу тебя

Вчера ночью шёл обильный снег, и сейчас он хрустел под ногами, как печенье, пока Пэм пыталась выйти через сугробы из участка на улицу, потому что с утра никто из семьи так и не почистил дорожку от крыльца до ворот. Ругаясь себе под нос, девушка, чувствуя себя агентом, который пытается пройти сквозь лазеры, всячески изворачиваясь, вышла на уже более очищенную улицу и отряхнула штаны от снега. Время было уже за полдень и в их маленьком городке многие жители именно сегодня повылезали из домов, спеша по разным делам или просто гуляя, пока погода хорошая. Пэм поморщилась от большого количества людей, потому что надеялась походить в тишине, так как дома с капризной младшей сестрой спокойствия точно не найдешь. До Рождества оставался всего месяц, и все дома были изобильно украшены разными декорациями, которые волшебно смотрелись ночью, когда темнело; и соседи, один за другим, включали огоньки. На главной площади, как главная виновница предстоящего торжества, стояла огромная ёлка, на открытие которой они с семьей ходили недавно. Чтобы ещё больше погрузиться в праздничную атмосферу, Пэм заправила под шапку короткие светлые волосы, включила в наушниках рождественский плейлист и, подпевая одними губами, направилась в сторону небольшого лесочка к озеру, где не должно быть людей, по крайней мере так много. Около леса была детская площадка, что укрыли со всех сторон деревья, на которых иней аккуратно окольцевал ветви, принаряжая их к Сочельнику. Ну точно Ледяной Джек постарался. Пэм фыркнула на эту мысль, потому что перестала верить в него, и в Санту, и в Пасхального кролика ещё лет в десять, но всё равно сидела где-то рядом, слушая мамины сказки, которые она рассказывала сестре. Та ещё верила. В наушниках заиграл какой-то кавер «Last Christmas», однако, после музыкального вступления, когда должна была начать петь девушка, раздался мужской голос, не взрослый, который уныло шептал слова данной песни: Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away… Надеюсь, это Рождество окажется лучше. И не только слова песни. Пэм встала как вкопанная, тупо смотря перед собой. Наверное, со стороны это казалось странным, но ей в то мгновение было наплевать. Это не песня, вернее песня, но как будто её бормотал рядом стоящий человек. Пэм нажала на паузу, а затем включила снова. This year, to save me from tears… К черту, не буду даже пытаться. Снова голос. Снова будто чьи-то мысли. Может она сходит с ума и это шумы в её голове? Или проблемы с наушниками? Пэм просканировала взглядом площадку, замечая на ней свою одноклассницу, что гуляла с младшим братом. — Джессика! — окликнула она девушку, подбегая к ней, и поскальзываясь на дороге. — Привет, Пэм, — улыбнулась одноклассница, отчего на её щеках появились ямочки. — Привет, послушай, мне очень нужна твоя помощь! У меня возникли… технические неполадки с проигрыванием музыки, не получается настроить. Не могла бы ты послушать? — на одном дыхании выпалила Пэм, тыча ладонью с наушником чуть ли не под нос Джессике. Та удивленно заморгала, видимо переваривая все слова, а затем кивнула, вставляя капельку в ухо. Пэм опасливо нажала на плей и выжидающе уставилась на девушку. Джессика секунд десять покачала головой в такт музыке и протянула наушник обратно. — Всё хорошо, — заверила она. — И песня звучит как… обычная песня? — уточняет девушка. Джессика хмурится, но всё так же кивает. Может, восстановилось? Пэм надевает обратно, включает музыку. Снова мужской голос. Она чуть не взвыла от досады, напрочь забывая про стоящую рядом и ничего не понимающую одноклассницу. А голос… будто стал ближе. Она же подошла к лесу. Это как-то связано? Ну что же, отличный повод найти приключения или же подтвердить, что поехала крыша. Оставив недоумевающую Джессику и крикнув ей спешное «пока», Пэм бросилась в лес, чувствуя себя героиней какого-то дешевого кино. Хорошо хоть не темно ещё. Прибавив громкости в наушниках, она побежала в ту сторону, по направлению которой голос становился чётче и звонче. Дорога вывела к небольшому застывшему озерцу, где смельчаки иногда катаются на коньках. Сейчас здесь никого не было. Вернее, так показалось на первый взгляд. На одном из деревьев практически у кромки льда, на нижней ветке сидел парень, с виду её ровесник, качая ногой. На нём была лишь фиолетовая кофта, покрытая инеем, и коричневые штаны, даже обуви не было! В левой руке он держал толстую палку. Сумасшедший какой-то. Парень с любопытством посмотрел на неё, словно ожидал некоего представления. Пэм приподняла брови, продолжая буравить этого дурака (в такой одежде то) подозрительным взглядом. Спустя минуту бессмысленной игры в гляделки незнакомец вдруг перестал быть таким расслабленным: он подобрался на ветке, присев на ней на корточки (как ещё не упал?), и уже более задумчиво уставился на девушку. Затем поднял свободную руку и помахал ей. Пэм нахмурилась, не оценив такого жеста, потому что её, очевидно, не приветствовали, а проверяли. На что-то. Это не укрылось от внимания парня, и его лицо застыло в выражении предвкушения. — Ты меня видишь? — вдруг спрашивает он, чуть нагнувшись. «Нет, я так просто уже полчаса пялюсь на дерево», — язвительно проносится в голове, но Пэм не успевает зацепиться за эту мысль, как её сменяет другая. Это же он говорил в наушниках! — Вижу, — говорит девушка, складывая руки под грудью. — И слышу в своих наушниках. Это же ты пел «Last Christmas»? Ещё Пэм хотела спросить про такую легкую для зимы одежду, но наверное это было бы странно. Сама она, несмотря на отсутствие сильного мороза, одета в тёплый красный пуховик, в котором похожа на большой помидор с ручками и ножками. — Да, я. Но подожди, — парень спрыгивает на землю рядом с девушкой, — ты действительно меня видишь и слышишь? — Однако Пэм не успевает язвительно ответить на вопрос, он продолжает. — Это удивительно. Ты веришь? Незнакомец обходит её по кругу, словно она какой-то редкий музейный экспонат. — В Бога? — уточняет Пэм. — В меня, — он раскидывает руки в разные стороны. — В Ледяного Джека. Это уже походило на несмешной цирк. — Серьезно? Тогда я Зубная фея, — фыркает Пэм, мечтая, чтобы представление закончилось и ей объяснили, что было с наушниками. Девушка замечает, как на секунду парень морщится, но затем его лицо вновь растягивается в мягкой улыбке. — Я абсолютно серьёзен, взгляни. И она смотрит на него, пробегаясь взглядом по разлохмаченным белым волосам, худощавому телу и морозной бледности кожи. Он же может быть обычным психопатом, который сдуру решил обморозить себе все конечности. Видимо ЛжеДжек заметил её скептический взгляд и только по-доброму усмехнулся. — Сейчас докажу. — Парень взмахивает своей деревяшкой, и в воздухе появляются искры снега, которыми он вырисовывает какой-то узор. А потом взлетает. И Пэм теряет дар речи. Либо сошла с ума здесь она, либо Ледяной Джек правда существует и сейчас парит над её головой. Пэм ущипнула себя, но ничего не исчезло. — Как такое возможно? — шепчет она, а приземлившийся напротив Джек лишь пожимает плечами. — Не знаю, это довольно странно, — тянет парень, слегка хмурясь. — Обычно в твоем возрасте уже даже не верят. Надо бы показать тебя Санте… — Санте?! — Пэм почти подпрыгивает. — Тому самому, которому мы в детстве пишем письмо?... И Джек рассказывает ей всё-всё, связанное с Хранителями. Погружает в тонкости работы каждого, в двух словах описывает битву с Кромешником и говорит о нынешних делах. Что же, если это и является лишь галлюцинациями Пэм, то они очень яркие и интересные. — Обалдеть, — говорит она спустя какое-то время, когда Джек закончил. В голове всё не укладывалось, а ещё Пэм рисковала очнуться завтра где-нибудь в психбольнице… но это было слишком реально. Они сидели на стволе поваленного дерева и смотрели на поверхность озера, покрытую льдом. Пэм краем глаза наблюдала, как из под пальцев парня выходят морозные узоры на коре. Но вопрос о том, почему же она видит его и, тем более, слышит заместо песни, остаётся открытым. — Почему ты пел именно эту песню? — интересуется девушка. Джек поджал губы, отворачиваясь в сторону. И по этому жесту можно было понять, что дело кроется не просто в обычном пении. Достаточно вспомнить слова. — Ты знаешь, что среди Хранителей есть Зубная фея, — с заминкой начинает говорить он, — После победы над Кромешником мы… сблизились. — Пэм понимающе хмыкает и с любопытством смотрит, ожидая продолжения. — И тогда на прошлое Рождество я решил рассказать ей об этом, ну, что думаю и чувствую. А она… видимо у Хранителей так не положено, не знаю… Джек горько усмехается, крутя в руках свой посох. — Она просто ушла, — заканчивает мысль. — Что-то пробормотала и ушла! Мы не виделись весь этот год. Ничтожно мало по меркам таких, как мы, но всё же. А песня… ну, я просто услышал как-то её у вас, мне понравилось. — У меня была похожая ситуация, — Пэм сжимает плечо парня в поддерживающем жесте. — Парень отказал мне, когда я призналась ему. Они оба морщатся, а затем улыбаются друг другу потрескавшейся улыбкой. Вдруг Пэм хлопает себя по коленям и подскакивает с места, оборачиваясь к Джеку. — Послушай! Но ведь она тебе не отказывала, — воодушевленно произносит девушка. — Может она просто испугалась этого нового чувства. Сам ведь говорил, у вас, у Хранителей, такого не было! Парень недоверчиво смотрит на Пэм, пока у той радостно загорелись глаза. — И что ты хочешь этим сказать? — Что тебе на это Рождество надо попробовать ещё раз! — Пэм расплывается в довольной улыбке. — Нет, — Джек тоже встает со своего места и отходит в сторону. — По-моему тут всё очевидно. Он обиженно надувается, и Пэм только цокает языком. Это всё мужская гордость. — Ты должен попробовать ещё раз, хотя бы для того, чтобы расставить все точки над «i» в ваших отношениях. А Рождество — отличный повод. Девушка не знала, почему так надрывалась, чтобы Джек обязательно попытался ещё раз. Какое-то зудящее чувство внутри не позволяло всё оставить вот так и уйти. Не теперь, когда ей столько известно про Хранителей и когда установлена связь с Джеком. Этот праздник должен пройти хоть у кого-то отлично. — Может ты и права, — мнется Джек. — Но мы не виделись год, не думаю, что у меня есть право заявляться во дворец фей. Нужна нейтральная территория. Кажется, парень читает её мысли, потому что в следующую секунду произносит: — Летим к Санте. Нам всё равно нужно узнать причину твоей странной способности. И Джек подхватывает её на руки, неся вместе со снежным вихрем куда-то в небо под визг девушки. Ветер хлестал по лицу словно перчаткой, а в ушах стоял гул. Сердце сжималось в крохотный комок и колотилось как бешенное от огромной высоты под ногами. Однако страх не мешал вырываться искреннему восторгу из груди Пэм от такого аттракциона. Ещё никогда она не ощущала себя настолько живой. Джек крепко держал её, прижав к себе, отчего девушка могла ощутить холод, исходивший от него. И, как ни странно, Пэм полностью доверяла ему, не боялась упасть. * Пожалуй, Пэм исполнила мечту любого ребенка: не просто увидела Санту, но ещё и посетила его мастерскую. Вид Хранителя очень удивил её, нарушая сложившийся в голове образ того самого волшебника. А у настоящего даже татуировки есть! Его она тоже видела, потому что после полета с Джеком невозможно не поверить во всё остальное. Санта, надо сказать, бурно отреагировал на появление Пэм. Его можно понять: почти канун Рождества, дел невпроворот, а тут, как снег на голову, Джек с девчонкой, что может видеть (хотя не верила) и слышать далеко его голос. После всех споров, во время которых Пэм испуганно взирала на здоровенного мужчину, боясь, что её просто вышвырнут отсюда, было решено собрать всех Хранителей на Северном полюсе перед самым Рождеством, чтоб потом Санта успел разнести подарки. Это была отличная возможность примирить Зубную фею и Джека, о чем Пэм поспешила сообщить парню шепотом на ушко, пока Санта о чем-то громко разъяснялся. И весь этот месяц она провела на Северном полюсе, возвращаясь домой с помощью Джека лишь на ночь, чтобы её не теряли родители. Пэм под надзором эльфов (хотя скорее веселой компании) обшарила всю рождественскую мастерскую, путаясь под лапами у йети, что заканчивали изготавливать последние игрушки. Ещё она нашла списки плохих и хороших детей, со злорадством обнаружив инициалы сестры практически на границе между ними. Чувствуя себя ребёнком, девушка носилась между работниками, заглядывая в коробки, куда складывались подарки: вот в одну поместили колечко с синим камушком, в другую огромную игрушечную железную дорогу с длиннющим поездом. Повсюду слышался шум упаковочной бумаги. Над головой по всему периметру здания висели новогодние украшения из хвои, а треск поленьев в камине дарил атмосферу уюта, несмотря на шумиху. Пару раз Пэм даже общалась с Сантой, пока он прогуливался по мастерской, наблюдая за последними штрихами. — А Хранители могут любить? — как-то спросила девушка, чем ввела мужчину в ступор. Он замялся, издав ненатуральное покашливание. — Э-э-э, наверное могут. Но это не приветствуется, всё-таки каждый из нас работает отдельно и занимается многочисленными делами, что-то, выбивающееся из этого, будет просто мешать, — скомкано поясняет Санта. — А чего ты так интересуешься, тоже хочешь стать Хранителем? Пэм отшучивается, а он по-доброму треплет её по светлым волосам. Не говорить же ему, что она собирается помочь образоваться парочке среди Хранителей. Большую часть времени девушка конечно же проводила с Джеком, так как тот посчитал своим долгом быть рядом, раз уж они как-то особенно связаны. Их характеры и юмор совпадали, поэтому им было комфортно вдвоём. Рождество уже приветливо махало рукой где-то совсем рядом, а Пэм с ужасом стала осознавать, что не хочет, чтобы это всё заканчивалось. А ещё больше не хочет, чтобы Джек говорил с Зубной феей. Их странно завязавшаяся дружба кардинально отличается от всей жизни девушки, чем и привлекает, словно яркий цветок в поле. Это было очень эгоистично с её стороны, но она ничего не могла поделать. Что-то тёплое расплывается по её венам, пока они болтают с Джеком на очередную глупую тему; а затем сердце болезненно сжимается, будто окольцованное терновником, чьи колючки впиваются в плоть, когда как-то упоминается Зубная фея. Ревность ощущается очень неприятно, как песок на зубах. Пэм как-то поймала себя на мысли, что думает о том, как быть Хранителем. Тогда не придется прощаться. И возможно сердце Джека разобьется не таа сильно в случае отказа… Девушка трясет головой, прогоняя навязчивую идею, чем вызывает недоуменный взгляд со стороны парня. «А ведь он красивый», — думает она, залипая на его улыбке. Ещё ей нравится, когда он как-то касается её, однако это случается очень редко, так как Джек, привыкший, что веющий от него холод доставляет дискомфорт остальным, обычно ведёт себя отчужденно. — Уже завтра, — волнительно говорит парень, машинально колдуя морозные узоры по деревянной поверхности. — Думаешь, всё получится? Знаешь, если прогорит, я бы хотел помириться и восстановить нашу дружбу, всё-таки нас многое связывает… Джек произносит ещё что-то, а Пэм только кивает, сжимая руки в кулаки, отчего ногти больно впиваются в ладони. Конечно, у них история длинной не один год, куда тут ей с месячным знакомством. — У тебя всё хорошо? — аккуратно интересуется Джек, и от этого вопроса хочется взвыть: ну зачем ему быть таким добрым? — Да, просто думаю о том, что после Рождества всё закончится, — практически не врёт Пэм. Это маленькое приключение было слишком… маленьким. — Эй, ну мы можем продолжать общаться! Ты же меня видишь, и к тому же мы ещё не разобрались с той песней, — Джек не видит препятствий, поэтому улыбается так тепло, что не вяжется с его волшебными силами. Пэм хмыкает. Тогда будет ещё больней. Или же можно будет попытаться переключить внимание парня на себя. Но девушка не эгоистка, и она обещала помочь. Однако сердце, словно открывало ящик Пандоры где-то внутри, нашептывало противоположное. Между тем подкрался канун Рождества. Санта вместе с йети носился по всему дому; прибывали остальные Хранители. Первым заявился Пасхальный кролик, так как до пасхи было ещё далеко, и у него был свободный график. Пообщавшись с ним, Пэм жалела, что им не удалось познакомиться раньше, хотя кролик и был сначала настроен крайне скептически насчет неё. А уж слушать взаимные подколы его и Джека было очень забавно. Затем показался Песочник, чье общение без слов ничуть не мешало налаживанию контакта. Девушка рассудила, что создатель снов самый уравновешенный среди Хранителей. Самой последней вместе со стайкой маленьких помощниц прилетела Зубная фея. Пэм была уже готова сгорать в ревности, но её нет. Туф , несмотря на суетливость, слишком открытая и милая, чтобы испытывать к ней негативные чувства. Она узнала, с чьей помощью девушка здесь появилась, и изучающе долго смотрела. Но в её глазах было лишь что-то теплое, материнское. А сама Пэм влюбилась в Зубных крох, что окружили со всех сторон. Она замечала, как Джек и Туф украдкой бросали взгляды друг на друга. Между ними точно есть какая-то связь, но оба боятся перейти границу. Но Джека уже подтолкнули сделать первый шаг. Пэм знала, что может своими словами, точно стрелами, запустить в сердца их двоих противоположную от правды мысль и отдалить друг от друга. Сделать хорошее для себя, чтобы сердце не разбилось вновь. Может. Может? Джек подходит к ней за последним советом и напутствием, потому что вот сейчас набрался смелости предложить Зубной феи сердце ещё раз. А Пэм подсказала, в каком месте это сделать, и помогла с речью. Не может. — Если повториться прошлогодняя ситуация… — он волнительно мял пальцы на руках и кажется стал ещё бледнее. — То вы останетесь приятелями, как до первого разговора, — успокаивает его Пэм, хотя сама думает: «Не повториться». Она согласится. Чего стоят одни только взгляды… Девушка следит за пестрой точкой, которой является Туф, что останавливается где-то недалеко от украшенной ели, а рядом Джек. Пэм точно знает: где-то над ними висит омела. Сама вешала туда, договорившись с йети. Идеальные условия, идеальный момент. К ней подходит Санта, по-отечески кладя здоровенную руку на плечо и говоря, что нужно кое-что обсудить. — Я, Пасхальный кролик и песочник говорили с Луноликим, — с широкой улыбкой сообщает он, и Пэм приподнимает брови. Лунный человек был авторитетом у Хранителей, поэтому она не могла понять, зачем Санта докладывает об этом именно ей. — И я сам наконец-то понял, почему ты здесь. Он кивает в сторону, где сейчас беседуют Джек с Туф, девушка видит их периферийным зрением, и пока там всё хорошо. Пэм сжимается, прикусывая язык, так как понимает, что Санта знает. А уж Луноликий тем более. — Думали, не замечу? — снисходительно улыбается, — Я сразу почуял между ними что-то особенное, — он тычет на свой нос, заставляя девушку приподнять уголки губ. — То есть вы не против? — спрашивает Пэм, чтобы потом рассказать Джеку. Санта вновь хохочет и качает головой, из-за чего его белая борода мотается туда-сюда. Ну, хотя бы их союз будет одобрен. — Луноликий умеет выбирать хороших людей, поэтому к нам тогда и попал Джек, — говорит вновь, переключая всё внимание девушки на себя. — Он выбрал тебя. Луноликий знал, что этим двоим потребуется помощь, потому что такое вот непривычно для нас. Поэтому ты смогла услышать «крик помощи» Джека. Пэм глупо хлопает светлыми глазами, переваривая сказанное. Конечно, это не могло произойти само собой. Даже в мире волшебства кто-нибудь да ответственен за события. И неважно, будь то луна, или Пасхальный кролик. — Почему я? — чем она так выделиться, чтобы попасть под милость Лунного человека? Да ничем. Это и странно. — Забавно, когда-то и Джек задал этот вопрос. Мы не оспариваем его решений, — Санта пожал плечами. — А ещё он сказал, что готов сделать тебя Хранителем, когда придёт твое время. Но только, если ты этого сама захочешь. Время, когда придется умирать? Девушка поежилась. Мысль стать Хранителем очень заманчива, будто свет, на который она летит как мотылёк. Ей нравится этот мир. Можно перевоплотиться, и тогда дружба с Джеком сохранится. А может потом получится и что-то ещё… Пэм бросает взгляд к ёлке, туда, где парят Джек с Туф. И видит, как он сжимает Зубную фею в крепких объятиях. В таких, по которым сразу всё становится понятно. Боится отпустить, боится потерять. Ещё раз. У них всё хорошо. Долг выполнен. Если она станет Хранителем, то будет видеть их часто. Даже если к тому моменту пройдет много времени. Такое чувство вряд-ли забудется. Оно утихнет, но будет теплиться где-то внутри. Гораздо сильнее, чем та же первая влюбленность. Она не сможет. И счастье рушить не собирается. Пэм шепчет Санте благодарности и отказывается от такого предложения, уверяя, что отлично подумала и что ей хватило приключений. Лучше прожить полноценную человеческую жизнь и уйти с миром, чем быть лишней. А ещё ей хочется верить, что своё сердце на следующий год она действительно отдаст кому-то такому же особенному. В этом году я отдала сердце тебе.