Алая петля

      Будильник опять предательски молчал. Но Леви был этому рад. Подорвавшись с кровати, он схватил часы и облегчённо выдохнул, когда понял, что снова проснулся на полчаса раньше. А это означало, что день мог повториться. Как и прошлым утром, дата «23 декабря» мелькала везде, напоминая о грядущих событиях, и в этот раз Леви встречал её с решимостью. Дядя опять вёл себя как ни в чем не бывало и про аварию накануне вечером не помнил. Яичница по вчерашней программе вышла слегка пережаренной. А Кенни опять приставал со своими двоякими вопросами.       Захлопнув дверь дома, Леви задержался у порога. Мимо прошла женщина в длинном бордовом пальто — ещё один знак, что рулетка запустилась по-новой. Он зашагал по снежной улице, подмечая все сходства с прошлым утром и мыслями окружая тот самый перекресток и магазин. Нужно было придумать план, вспомнить, с какой стороны она шла, в какое время. А ещё придумать, как уберечь её от неверного шага на пешеходную полосу.       Темы для разговоров у Кадзуки не менялись. Друг только и болтал про девушку, свидание и, конечно, подарки. Инициативу вместе сходить за статуэткой Леви взял в свои руки, чему Кадзуки сильно удивился. Поражённо кивнув, он ушёл за свою парту под мелодию звонка. А когда закончились занятия и они вышли со школы, город оказался в плену белокурой метели. Большие хлопья кружились в диком зимнем танце, подыгрывая ветру, который распугивал прохожих на улицах.       Чем ближе они подходили к магазину, тем тревожнее становилось на сердце. Леви заглядывал в лица, бродил взглядом по застеленным снежной пеленой улицам, боясь упустить свой шанс, хотя метель этому старательно мешала. Уже перед дверьми магазина он вдруг резко и уверенно сказал Кадзуки: — Ты иди, выбирай. Я сейчас подойду.       Друг перечить не стал и с задумчивым видом зашёл в магазин. Статуэтка его заботила куда больше, чем странные выходки Леви. А сам Аккерман остановился у фонарного столба рядом с переходом, точно сторож, и стал усердно смотреть по сторонам. Минуты тянулись долго. Люди пробегали мимо, пряча головы под капюшонами. В такую метель ветер сбивал с ног, но он упрямо ждал и верил, что в этот раз всё получится.       На дороге началась суматоха. Несколько машин заблокировали перекресток, кого-то немного повело в сторону. Сквозь вой ветра смело прорвались сигнальные гудки. Леви отвлёкся, пытаясь вспомнить было ли это в прошлых версиях этого дня. Перекресток быстро опустел, машины разъехались, и он обернулся к тротуару. По глазам опять, словно острый нож, ударил красный цвет. Та девушка стояла в какой-то паре метров и уже делала шаг на пешеходную полосу. Он узнал её только по красному шарфу, который будто маяк светился алым посреди метели.       Она уже оказалась на дороге, а светофор мигал жёлтым. Фары приближающейся машины зловеще загорелись в сизой пелене. Время шло на секунды. Аккерман сорвался с места, совсем забыв про другие машины. Рюкзак тут же полетел на землю. А у него перед глазами остался только её силуэт в графитном пальто.

Только бы успеть Только бы успеть

      Собственный голос умоляюще шептал в голове. На долю секунды он бросил взгляд в сторону и увидел большие горящие фары прямо по правую руку. Теперь они оба стояли на пути этой машины. Что произошло дальше, Леви помнил смутно. Его телом мгновенно завладели рефлексы.       Когда сознание начало медленно возвращаться, он стоял на коленях, упёршись обоими руками в холодную брусчатку. Трезвость помогли вернуть большие тёмно-серые глаза, которые шокированно смотрели на него с пола. Только в этот момент до него дошло, как удачно они приземлились. Он навис над ней не хуже щита. Даже прохожие до сих пор молчали, поражаясь то ли его ловкости то ли интересному совпадению.       На её щеках вскоре проступил румянец — смущение решительно дало бой шоку. Она бросила неловкие взгляды на его руки, впечатавшиеся в землю по обеим сторонам головы, а потом снова заглянула ему в глаза, продолжая ещё больше заливаться краской.       Неловкость — чуждое для Леви чувство — всё-таки наступило ему горло. Он сам растерялся и первая фраза прозвучала как оправдание: — Тебя чуть не сбила машина.       Встав на ноги, он помог ей подняться. Прохожие с облегчением и улыбками стали расходиться, негромко обсуждая увиденное. — Ты меня спас? Спасибо,— как будто не отойдя от наркоза, машинально ответила она.       Шок по-прежнему царствовал в голове. Но понимание пришло уже в следующую секунду. Она вдруг схватила его за руку и, заглядывая в глаза, с чувством выпалила: — Спасибо! Спасибо! Спасибо!       Леви опешил. Казалось, это нормальное дело, но от её искренности и пылкости опять стало неловко. Он потянулся другой рукой к затылку и смято ответил: — Да не за что... Ты жива, и это — главное.       Последняя фраза вырвалась непроизвольно вместе с призрачной улыбкой. Но девушка заметила её сразу. И неподдельная благодарность тёплым лучистым огоньком заискрилась в её глазах. — Ты сам цел? В порядке?— спросила она, до сих пор не выпуская его руки. Он кивнул, задумчиво всматриваясь ей в лицо, а она с радостью добавила,— Слава Богу! Спасибо тебе!       Повисла пауза — немая беседа с глазу на глаз. И Леви сиплым голосом тихо спросил: — Как тебя зовут?       Ответ он знал, но до дрожи в коленках почему-то хотел услышать это от неё. Она ответила со смущённой улыбкой и спросила то же самое. И должно быть, этим знакомством, крепким рукопожатием и робкими улыбками сломался круг, запустившийся в их жизнях. Он вызвался проводить её до дома, а она подхватила предложение шуткой: «теперь я точно дойду до дома в целости и сохранности».       Метель по прежнему кружила по городу и наводила на улицах свои порядки. Ветер выл, пел громко и выразительно, как может только он. А снег непроглядной пеленой застилал глаза. Они шли вдвоём по улицам, увлечённые разговором. Непогода, какой её считали все прохожие, стала товарищем. — Вот и пришли,— произнесла Микаса, остановившись возле калитки частного дома. Прощаться не хотелось, но обоим пора уже было возвращаться домой,— Спасибо, что проводил. И... Спасибо, что спас,— чувства переполняли, но её глаза говорили намного красноречивее губ.       Он улыбнулся тепло и радостно. — Будь аккуратнее, ладно?       Она рассмеялась и спрятала нос в своём алом шарфе. — Обещаю.       Как бы не хотелось этого говорить, но пришлось заставить себя произнести «пока». Леви кивнул, взглянул ей вслед. Но только он собрался сделать шаг, как в спину прозвучало уверенное «до завтра». Он обернулся, но калитка за ней уже закрылась. И всю оставшуюся дорогу до дома он ломал голову над этими словами. Неужели завтра снова всё повториться? Неужели завтра она снова погибнет под колесами машины? Неужели она также как и он переживает этот день снова и всё помнит? Ответы ждали на рассвете.

*********

      В это утро будильник разбудил его громкой злорадной мелодией. Леви заснул только к утру и всю ночь бродил по терниям размышлений. Даже дядя накануне вечером, с порога завидев его нахмуренное лицо, громко хмыкнул и не задал ни одного дурацкого вопроса. Наконец Леви нашёл антипод его выходкам. Правда вряд ли это будет работать долго.       Барабанная дробь будильника долетела даже до Кенни. Подскочив от неожиданности на кровати, Леви услышал с соседней комнаты злобный голос дяди: — Какой идиот придумал такие мелодии для будильников?!       И всё оставшееся утро в адрес разработчиков летели разные обзывательства. К счастью, старые подколы снова остались вне поля зрения. Выйдя за порог дома, Леви выдохнул: теперь всё вокруг было иначе. Началось с даты — 23 число наконец сменилось на 24 декабря. Небо разъяснилось, и снег заискрился под юным зимним солнцем, словно миллиарды алмазов. И уже идя в школу, он не видел ничего, что могло напомнить про вчерашний день.       Правда, одно напоминание — в красном шарфе и с милой улыбкой — не покидало его мысли. Хотелось её увидеть, поговорить. Он шёл и думал, что ей написать. Всё-таки сегодня канун Рождества. У неё наверняка есть планы: вечер с семьёй или свидание. Не в его это правилах вот так вламываться в чью-то жизнь. Своё личное пространство он с детства научился защищать не хуже, чем волки в лесах стоят за свою территорию. То ли характер, то ли воспитание, наверное, всё вместе.       Сокращённый день пролетел незаметно. Кадзуки упорно пытался развести его на чистую воду. Ему ведь пришлось выбирать подарок самому. Аккермана след простыл. На телефон он не отвечал, исчез, даже не заходя в магазин. Леви молчал, как рыба, редко пытался перевести тему, но друг быстро угадывал его ходы и снова приставал с вопросами. К концу занятий пришлось строить план побега, иначе неугомонный Кадзуки не оставил бы его в покое.       Он тенью вышел из класса со звонком. Коридоры были почти пустые. Мысли снова спутались клубком. Он вышел на школьное крыльцо и достал телефон. Но писать снова не стал. Решил пока ограничиться поздравлениями, которые он планировал отправить вечером.       Знакомое алое пятно привлекло внимание. Он замер на месте, пристально всматриваясь в чей-то силуэт у ворот школы. Девушка в красном шарфе. Ему не мерещилось — она стояла, пританцовывая от холода, и упрямо ждала. «Замерзла, дурёха,» — пронеслось в голове прежде, чем он побежал к воротам. — Леви?!— от неожиданности выпалила она, глядя на запыхавшегося Аккермана. — Ты сколько тут стоишь? Замёрзла, сегодня мороз. — Да нет,— смущённо пряча нос в шарф, пробормотала Микаса,— Не замерзла. — Врёшь. Щеки красные,— строго отметил он. — Ну совсем чуть-чуть. Ты знаешь, я вот... Это, конечно, совсем ничего по сравнению с тем, что ты для меня сделал. Но прими, пожалуйста, в знак благодарности. С Рождеством!       С этими словами она протянула ему бумажный подарочный пакет с солидной эмблемой. А в нём лежал шарф глубокого изумрудного цвета. Леви даже подумал, что он точно такой же, как у неё. Он замер на пару секунд прежде, чем взять пакет. Но взглянув в её выразительные глаза, понял, что для неё это значит, поэтому забрал подарок с неловко опущенным взглядом. — Спасибо.       Она заранее догадывалась о его реакции и, чтобы не ухудшать его неловкость, поспешила убежать со словами: — Тебе спасибо! Ну я пойду.       Только смелый голос в спину заставил её остановиться. Она ещё не слышала, чтобы он так говорил. — Подожди! — он подошёл и, глядя в глаза, продолжил,— Давай сходим вместе куда-нибудь?