fuck me, doctor

Тэхён так и замер с ключами в руках. Стоит у дверей, по его ощущениям, целую вечность, а чего он ждёт — непонятно. Чонгук признался, что влюблён в него… Что это вообще значит? Может это просто очередной бред сумасшедшего? Хотелось бы иначе… Дело в том, что Тэхён небезразличен к этому мальчишке — он очарован им, и никогда не задумывался как-то сближаться с ним. Это по всем параметрам неправильно. Он доктор, а Чонгук… он болен. Есть границы. Есть разница. Нельзя. Чонгук больше ничего не говорит. Безмолвно смотрит на спину человека, которого как оказалось любит. Эмоции берут верх. Слёзы предательски жгут глаза, ведь сказать то, что так долго мучает больную душу (один год, три месяца и двадцать семь дней), оказалось трудно, и если его смелость, его честность, его искренность не вознаградится, он постарается вскрыться. Чонгук жил ради него. С тех пор, как попал в больницу. Когда увидел доктора впервые. Каждый утренний обход, ровно в семь ноль пять, ждал с нетерпением, потому что обязательно приходил он. Устраивал истерики, отказывался от лекарств, кричал и кидался на других врачей — только чтобы пришёл он. Тэхён спрятал связку ключей обратно в кармашек своего медицинского халата и развернулся передом к Чонгуку, который несчастно сидит посреди кровати и не ясно, какая эмоция сейчас из него вырвется наружу. — Ты мне тоже нравишься, Чонгук, — начал было доктор, но сказал он эту фразу… без надежды. Да? Подходит к несчастному и по-особенному кладёт свою прохладную ладонь ему на щёку. А она тёплая, мягкая. Приятная на ощупь. Тэхёну срочно надо утешить чужой, чересчур впечатлительный нрав. Истерика на ночь глядя никому не нужна. — Вы… меня не так поняли, — то, что доктор Ким не ушёл, а сделал шаг к нему навстречу, воодушевляет. — Я люблю Вас. По-настоящему. — Я знаю, — с улыбкой отвечает, дабы не обидеть больное юношеское сердце, а у самого-то в груди, всё назло, противно ноет… Что он знает? — Да ни черта вы не знаете, доктор! Просто хотите меня успокоить и свалить, да? Я не тупой, — довольно грубо отталкивает от своего лица прохладную руку и мгновенно хватается, двумя своими, за широкие плечи напротив, смело впивается в желанные губы, о которых мечтал месяцами, по которым сходил с ума при одном лишь взгляде на них. Одержим. Целует. Старается сделать всё по-взрослому, применяет силу. Боится оторваться от своей мечты, которая впервые к нему так близко. Отступит — и она исчезнет. Чувствует на своей талии постороннюю руку… Ему чудится, да? Ощущает, как тэхёнов рот открывается и пропускает его язык внутрь. Ох, ну и пиздец. Точно же крыша поехала. Чонгук на полном серьёзе думает, что сейчас — это всё не более, чем иллюзия и игра его травмированного подсознания. Прекрасный сон, в котором есть всё, что он хочет. А хочет он многое… Спешит. Затягивает в свою сторону любимого врача, хочет завалить на кровать и продолжить пользоваться моментом. Если это его воображение, — похуй. — Чонгук. Пытается позвать отчаянного Тэхён, пока тот усердно вылизывает его рот. Боже. Он уже коленом в кровать упирается, дабы реально не завалиться на постель. Парень-то сильный. — Чонгук, постой, — уже серьёзно, чуть громче. Тэхёну пришлось дать сопротивление с применением лёгкой физической силы, чтобы его наконец-то услышали. И это сработало, потому что теперь Чонгук смотрит на него своими потерянными глазками. Похоже кое-кто вернулся в реальность. Так это всё реальность… — Что я наделал… — Чонгук закрывает лицо своими руками и воет. — Что я наделал, что я наделал, что я наделал!! – бьёт себя ладонями по лицу. Тэхён смотрит на него с сожалением, а на себя бы посмотрел, будь он перед каким-нибудь зеркалом, — с осуждением. Не поздно ли уйти сейчас? Или всё-таки остаться с ним с рядом… Множество противоречий и жалкая привязанность. Правильное решение или ошибка? А вдруг всё совсем наоборот? А вдруг, а если… Тэхён ловит чонгуковы запястья, не спеша берёт их в свои руки, и убирает в стороны. Открывает спрятанное лицо. Чонгук оказывается весь красный, сидит вот на своих коленях и задыхается от волнения. — Продолжим? Тэхён прикасается к очаровательному лицу, ведёт костяшками пальцев так нежно и медленно, вдоль щеки — в сторону привлекательных губ, чуть давит на нижнюю своим большим пальцем и добавляет сокрушающее: — Ты мне тоже нравишься, Чонгук. А у него, Чонгука, в этот момент всё становится на свои места, потому что выходит… изначально, он единственный, кто неправильно понял доктора и накричал — зря. И Чонгуку не мерещилось, что доктор Ким ему отвечал. Он такой дурак! Сейчас бы, ох как, рассердиться на себя, вспыхнуть как ядерный гриб и разодрать себе ногтями кожу на запястьях. Чонгук и вправду начинает вскипать, по эмоциям на лице видно, Тэхён это несомненно замечает — не в первый раз же, просто притягивает симпатичное лицо к себе поближе и тушит своим влажным поцелуем. Отвлекает. Не даст ему сегодня вспыхнуть. Лучше ведь таблеток? Они опять целуются. Чувственно. Не так, как в первый раз, который случился минутами ранее. Сейчас оба работают языками, активно двигают губами, никто больше не спешит завалить кого-то на кровать. Только Чонгук смиренно держит свою лапу на чужом ремне. Ждёт зелёный свет. — Можешь расстегнуть, — зелёный свет! Чонгук переводит взгляд вниз и принимается расстёгивать кожаный ремень на поясе, а Тэхён тем временем расстёгивает пуговицы на своём рабочем халате. — Только не снимайте его, ладно? Мне просто… нравится, когда Вы в нём, — Тэхён не возражает, оставляет халат на себе. Под ним ещё белая футболка в тон, заправленная в тёмно-коричневые брюки. Чонгук распаковывает свой подарок, стягивает штаны вниз вместе с нижним бельём. Закусывает нижнюю губу. В бедной голове совсем не укладывается происходящее. У Тэхёна стоит полувозбуждённый… — Пососёшь? — слышит внезапно, возле своего уха, низкий томный голос. Мурашки? Да, это они. Пробежали табуном по шее и въелись россыпью прямо в затылок. Чонгук кивнул. Он сменил позу. Встал с колен и сел на край кровати перед Тэхёном. Его лицо прямо перед рабочим местом. Идеально. Немного смущает. Язык на пробу касается вершины члена. Потом тонкие губы чуть увереннее обхватывают весь объём головки и опускаются медленно к основанию, которое Чонгук придерживает одной рукой. — Блять, — ругаются сверху и запрокидывают голову назад от наслаждения. Потолок нынче… просто иди нахуй, потолок — подумал бы Тэхён, если бы хоть чуточку соображал сейчас. Прикрыл на мгновение свои веки. Кто же знал, что во рту у Чонгука, будет так горячо и приятно. Член твердеет всякий раз всё сильнее, когда Чонгук проезжается по всей длине своим жарким языком. Он сосёт, кому-то, хоть и впервые, но даже для первого раза, у него получается великолепно. Тэхён ему помогает: бережно опускает свою руку на тёмную макушку и двигает бёдрами навстречу. Возбудился до предела. — Что ты мне сегодня утром говорил, Чонгук-и? Мужчина делает шаг назад, невольно вынимая член из чужого рта. — Я… — оторопел Чон, а потом повторяет слово в слово, смотря на доктора с нескрываемым вожделением. — Я так хочу почувствовать что-то внутри, доктор. Я сойду с ума ещё сильнее, если не сделаю это! Пожалуйста, помогите мне. Знал бы Тэхён, как у Чонгука на него стоит сейчас… А теперь видит собственными глазами, после того как парень полностью разделся перед ним. Он лёг на спину и широко раздвинул свои ноги, откровенно демонстрируя мужчине обнажённое тело. Правой рукой сжимает тяжёлые от возбуждения яйца и практически скулит. Хочет поторопить. Средним пальчиком себя дразнит, двигая им дальше видимого, между ягодиц его прячет и пялится на доктора Кима своими, чёрт побери, безумно пленительными глазами, то ли игриво, то ли умоляюще. Тэхён смотрит на всё это и еле сдерживается. Он собирается скинуть со своих плеч мешающий халат, но Чонгук ему запрещает. Хотел же, чтобы вместе с ним… Мужчина залезает с ногами на одноместную кровать и хватает парня за щиколотки, тянет его на себя. Устраивается как положено, между разведённых ног. Его ведь пригласили. С удовольствием любуется своим партнёром и его телом, не обделённого природной красотой. Наклоняется к лицу и невероятно страстно целует, обнимая двумя руками, податливое тело под собой. Парень, разумеется, обхватывает своими ногами мужские бёдра, лениво стонет в поцелуй. Смертельно хочется быть с мечтой намного ближе. Тело в тело. Почувствовать что-либо уже внутри. Просится: — Трахните меня. После услышанной фразы, у Тэхёна отлетают все существующие тормоза. Он прекращает думать о последствиях. Выпрямляется и суёт руку в левый карман своего халата, нащупывает тюбик с вазелином. К сожалению, он был не готов к такому повороту событий, где он должен заниматься сексом с Чонгуком, поэтому повезло, что хотя бы он есть. Чистое совпадение. — Доктор Ким, — зовут его. — Слушаю. — Можете меня привязать к кровати? — и показывает на прикроватные ремни, которые используются для очень буйных пациентов. Доктор в недоумении уставился на него. — Что? — давит лыбу, маленький извращенец, и беззаботно гладит доктора, по его гладкой руке. — Ничего, просто… когда тебя связывают, ты начинаешь устраивать истерику и кричишь как резаный, — это правда, но он орёт не просто так. Ведь всё делается для того, чтобы любимый доктор к нему наведался, вместо кучки мерзких врачей. Иногда, Тэхёну, приходилось выезжать на работу не в свою смену, чтобы успокоить одного только Чонгука. Он приходил к нему в палату, а тот мгновенно затихал и смотрел на него… как на восьмое чудо света. Как на мечту. Возможно именно тогда что-то в Тэхёне надломилось и между трещин начал расти опасный цветок, который в народе называют… любовью. — Я не кричал, я просто звал… Вас, — впервые честно признаётся. И Тэхён догадывался. — Но сегодня я готов покричать… из-за Вас, доктор, — ухмыляется паршивец и получает в ответ дичайший поцелуй. Руки весьма быстро фиксируют надёжными ремнями. Ноги остались на свободе. Чонгук ёрзает на месте, тянет руки, которые не поддаются его воле — это страшно возбуждает. В голове не вовремя что-то щёлкает и подлый голос нашёптывает неладное: а вдруг он сейчас уйдёт; ⠀⠀связал меня и просто сейчас уйдёт; ⠀⠀⠀⠀обманул меня и СЕЙЧАС УЙДЁТ…

Страх.

Он… растворяется, когда в Чонгука, погружается один длинный и больно знакомый палец. Неужели? Снова оттащили от пропасти. Тэхён вставил в него свой указательный палец и двигает им внутри, размазывая вазелин по узким стеночкам и, обязательно, снаружи. Чонгук в прострации. Да, он ощущает как его распирает в заднем проходе, но ему, на данный момент, совершенно на это плевать. Погрузился в своё привычное «я что сплю» и неморгая пялит на лампочку. Тем временем, мужчина хорошо растянул тугие анальные мышцы в парне и спрашивает у него: — Ты как? — замечает же преображённое настроение, смотрит наверх — туда, куда глядит Чонгук. Морщится от света, бьющего в глаза своей яркостью, и вновь переводит взгляд на Чона. Тот уже глазеет на него в оба и сводит брови в центр, даже в некой растерянности, потому что перед глазами мельтешат тёмные пятна от длительного смотрения на лампу. Собственно, сейчас кстати уже ночь. — Всё хорошо, доктор Ким. Вы скоро в меня войдёте? — Прямо сейчас. Чонгук сразу заливается краской. Смущается. От прямолинейности и возбуждённости в мужском голосе. Цепи на ремнях звенят в унисон, когда Тэхён одним махом заполняет всё чонгуково нутро. До конца. Невыносимо плавно и мягко входит в него. Чонгук замер, выгнувшись дугой, открыл рот в беззвучном крике. Что с ним происходит? Один лишь Бог ведает. Получил наконец-то то, о чём грезил всё своё время. Как оно, Чонгук? — Как же… ахуенно… Для Тэхёна его слова — это повод продолжить. Он берёт мальчика за его, просто, изумительные бёдра, помещает свои сильные руки прямо под талию, и трахает на весу, так как Чонгук не соизволил лечь обратно. Трахает неистово. Вгоняет в молодое тело свой крупный член, по заданному темпу. Звонко шлёпает Чонгука по упругой заднице своими мощными бёдрами. Стонет грубо, откидывая макушку назад. — Да, ты прав… это ахуенно, Чонгук-и… Бесконечные стоны разлетаются по помещению; так же голос мольбы, что просит быть жёстче и гармоничное звучание поцелуев от двух людей, которые всё это время хранили тайну, о своих чувствах друг к другу. Запрещённые чувства. Кто запретил?! Первым кончает Чонгук, беспорядочно брызгая своим жидким семенем во все стороны. Тело в этот момент тяжелеет от слабости. А затем, до несравненного оргазма добирается и Тэхён. С помощью дрочки, он выталкивает из члена на свет, тёплые струйки спермы, а те — падают густыми каплями прямо на худой живот Чона. Грязно. Теперь обоим нужно время чтобы просто отдышаться. Двое сердец неспокойно колотятся. Уставшее тело Тэхёна, хочет завалиться рядом с Чонгуком на кровать, но… для начала надо убраться. Мужчина взял носовой платок, что лежал без дела, на тумбочке у Чонгука, и начисто вытер ему живот. Свои руки тоже обтёр. Потом сложил этот платок и положил к себе в карман — позже постирает или выкинет. Вслед за этим, натянул на себя штаны, которые болтались всё это время, не ниже колен, просто ненужной вещью, и наконец-то лёг около парня, который всё это время внимательно наблюдал за ним. — Что? — вопрос сам собой напрашивается под таким пристальным взглядом. — Отстегните ремни. — Ох, точно, — мысленно стучит себе кулаком по лбу Тэхён. — Прости. Освобождает Чонгука. На его запястьях остались отметины от давки жёстких ремней, он их растирает, однако… Тэхён перехватывает его руки и нежно-нежно целует в травмированную кожу. Чонгуку, оказывается, очень приятен этот интимный жест. Будто между влюблёнными. — Это точно не сон? — спрашивает уже вслух у своей мечты, не спеша переворачиваясь на бок, лицом к доктору. Приходится потесниться вдвоём на маленькой кровати. — Не сон, — сразу же отвечает доктор, не заставляя сомневаться в происходящем. — Боже… да не смотри так на меня! — беззлобно усмехается и закрывает свои глаза рукой, прячась. — Как? — Будто я восьмое чудо света. Теперь заливается хохотом Чонгук, потому что, отчасти, доктор Тэхён прав — он действительно является восьмым чудом света. Но в этой жизни — только для Чонгука.