You and Me.

Осака. 18:00. — Говорите, где ваш сообщник. В маленькой допросный до ужаса жарко. Его взяли, может, часа два назад. Боже, сколько же еще терпеть этих остолопов.  — Не знаю. Сбежал поди уже со всеми деньгами.  Полицейские переглядываются, пытаясь понять, врет ли им этот человек. Токио. 18:25. Дазай второпях шарит по квартире, собирая все самое необходимое и то, что может оставить ненужные следы. Да, странно, что у таких людей, как они, есть что-то наподобие дома, хотя и домом это сложно назвать. Самая обычная квартира, шатен сам не понимал, на кой хрен она им сдалась. Помещение пустует, пока они мотаются по отелям: так удобнее. Но раз есть деньги, тогда почему нет? Так и появился этот «дом» в самом забытом районе Токио, куда они иногда заскакивали и скидывали нажитое добро. Сейчас же Осаму, как ураган, бегает, стараясь как можно скорее все сделать, а главное стереть все следы присутствия. Они работали складно, никто никогда и ничего не видел. Следы? Все чистое, как стеклышко. Они дурили полицию, водили их за нос, чтобы потом проебаться на такой мелкой детали. Чуя оставил свою перчатку на месте преступления, его повязали, пока Дазай ходил в магазин. Он увидел полицейские машины возле их отеля еще издалека, телефон Накахара не брал, оставалось сложить два плюс два. Он не вернулся туда даже за вещами, а сразу уехал в Токио. Осака. 18:40. — Накахара Чуя, вы знаете в чем вас обвиняют? — Конечно, мне ваши псы все уши уже проели. Брюнет в очках выглядит, как подросток, с первого взгляда и не скажешь, что это самый лучший детектив во всей Японии. Зеленые глаза пристально наблюдают за ним, оценивают. — Вы ведь работаете не один? Если вы будете сотрудничать с полицией поверьте, это учтется в вашу пользу на суде. — М-м, не знаю. На месте преступления вы нашли только мою перчатку с чего такие уверенные выводы, что я работаю не один?  — Вы упоминали ранее, что сообщник мог уже сбежать с деньгами.  — А я соврал.  Да. Он откровенно стебется над ними. Пусть он сейчас в наручниках сидит в штабе полиции, пусть на него хотят повесить трупы и посадить на пожизненное, смотреть на их обескураженные лица приносит Накахаре море удовольствия. Токио. 19:10. Последнее собрано, Дазай последний раз окидывает помещение взглядом. А ведь знакомство было максимально тупым. Первая встреча была в подпольном клубе, вход только по пропускным и на пропуске Дазая красовалось "Ёдзо" - липовое имя всегда, как дополнительная подстраховка. В ту ночь он, как обычно, выпивал за дальним столиком, когда заприметил этого рыжего парня. — Артюр, верно? — никаких знакомств не планировалось, но вдруг повезет?  — А вы умеете читать. — рыжеволосый ехидно щурится, отпивая алкоголь из поданного барменом бокала.  Секс на одну ночь, не более. Первая мысль, которая посещает хмельную голову Осаму, хотя парень был хорош - уже вторая мысль. Какого же было удивление Дазая, когда он встретил своего нового "друга" в подворотне, где толкают наркоту. — Я все думал, почему ты такой веселый был, а ты на приколе просто. — Свой товар не употребляю. Кстати, это мне говорит человек, пришедший сюда за куревом. — Каюсь, есть грешок. — шатен смеется поднимая руки вверх, будто его только что арестовали. — Что посоветуешь?  Толк в наркоте Чуя знал, Осаму понял это еще с первых затяжек. Хороший наркотик сразу чувствуется, в отличие от мешанины. — Имя свое настоящее-то скажешь? — Так уверен, что я напиздел? — Такие, как ты, не будут раскидываться настоящим инициалами. — Чуя Накахара. — Дазай Осаму. — Ты тоже оказался пиздоболом. — Это просто предостережение. Глаза переключаются на часы, уже пора. Может быть, когда-нибудь они вернутся сюда, хотя навряд ли.  Дазай морщится и захлопывает дверь квартиры. Осака. 01:20. Накахару допрашивают всё время почти без перерывов, но выдержка у него намного крепче, чем у всех полицейских вместе взятых. Они сменяют друг друга, как перчатки. А иногда еще заходит детектив Эдогава, но и ему новой информации не говорят, всё одно и то же. Чуя молчит, пуская колкие шуточки в их адрес, а они задают одни и те же вопросы, бесясь и уходя обратно. Спустя часа два таких хождений, подсудимый их уже не слушал, витая в своих мыслях, вспоминая, как вообще жизнь свела его с Дазаем. Почему в том наркоманском переулке шатен попросил его номер, а тот дал его, и дал же настоящий. Жизнь видно серьезно решила подшутить, сводя вместе двух криминальных личностей. Накахара Чуя - заказной киллер на особо крупных людей, по мелочам заказы не берет, только если там вознаграждение с шестью нулями. Заказов мало, но жить потом на эти деньги он может долго. Наркоторговля это что-то наподобие хобби. Да, очень странное хобби. Сначала Накахара не понял, когда Дазай, упомянул о "предостережении", ведь чуть позже он упомянул только то, что работает хирургом в клинике. Но зачем хирургу поддельное имя? Дальше Накахара узнает, что у него есть огромный коттедж за городом. Нет, он знал, что врачи в хирургии хорошо зарабатывают, но вот только соседи обращались к Осаму вообще по другому имени, даже не по тому, что было указано на бейдже.  — Мутный ты тип. — Это еще почему? — они сидят в том самом доме за городом, на веранде распивая дорогой виски.  — Я насчитал у тебя два поддельных имени, может есть еще какие-то?  — А, ты про это. Дом оформлен на моего отца, а местные здесь люди уже с возрастом, привыкли к нему, вот и зовут меня так же. — Возникает все равно много вопросов.  — Это мне говорит наемный киллер.  — Пф. Интуиция никогда не подводила Накахару, и он решил споить своего стремного товарища, чтобы выведать, чем он все же занимается. Но он совершенно забыл об этом и налакался вместе с ним. — Какой ужас, я совсем забыл, что хотел тебя споить. — Ха-ха, меня? Зачем? — Ты мутный, и это факт. — рыжеволосый тычет ему в грудь, отпивая еще алкоголя. — Если я продаю людей на органы, это не значит, что я мутный.  Содержимое, что только что было во рту, безжалостно летит прямо на пол. — Ты что?.. Сейчас Чуя вспоминает это и улыбается, действительно было смешно, когда на утро с бодуна он подумал, что ему это послышалось, но Осаму подтвердил свой грязный бизнес. После того, как все карты были раскрыты, они в прямом смысле начали делать бабки. Чуе заказывают человека, а он передаёт информацию Дазаю, где его люди уже сами с ним справляются. Иногда им самим приходилось выезжать к точке, разрешить мелкие вопросы. Как раз в один из таких выездов, Накахара потерял свою перчатку. Подводя итог, они получают крупные суммы с обеих сторон и живут припеваючи. Из транса Накахару вырывает шум рации, что резко начала шипеть. Голос из нее успевает лишь произнести «На нас напа…» и дальше слышны только выстрелы в перемешку с помехами. Полиция сразу хватает оружие, смотря на дверь допросной, но их глаза сразу переходят на смеющегося парня. — Помяни черта, он и появится. Наручники с щелчком открываются, и кулак летит прямиком в лицо одному из полицейских. На Накахару моментально целится дуло пистолета, но одним ударом ноги направляющим становится уже он. Через минуту полицейские лежат мёртвые, а Чуя лишь брезгливо стряхивает с ботинка кровь. Сзади раздается скрип двери, и высокая тень вырастает на стене. — И почему ты так долго? Я уж было подумал, ты решил меня кинуть. — наиграно хмурится рыжий, крутя на пальце отобранный пистолет. — Какого же ты обо мне плохого мнения. — широкая подошва ботинок с грохотом ударяется об пол, пока Дазай подходит ближе к своему любовнику. — Даже если и так, я бы потом тебя нашел и прикончил самолично. — холодное дуло упирается прямо в шею шатена, но тот даже не дергается.  — Именно так бы и было. Губы скользят в горячем поцелуе. Что может быть круче, чем целоваться в здании с кучей трупов? Правильно! Целоваться в здании с трупами, которых ты убил сам. — Мы спалим тут все?  — Я точно не ошибся с выбором.  Осака. 02:30. Чека снята, и граната летит прямиком в бывший полицейский участок. Они успевают добежать до машины, когда все подлетает на воздух и начинает полыхать ярким пламенем. Когда приедет полиция и увидит одни сгоревшие останки, они будут уже очень далеко. Только они, море и огромная сумма денег.