Жизнь, оцененная на 200 миллионов

      Даже под дулом пистолета Феликс не откажется от своих слов, что Сынмин кажется ему не то чтобы самой приятной личностью из тех, кто окружает его сейчас, но и самой приятной личность, какая впринципе была в его жизни. Чем-то он привлекает, притягивает к себе. К нему хочется прийти за помощью или просто поговорить о чём-то. Более того, он кажется Ликсу человеком нейтральным — он ко всем относится почти одинаково и не разделяет на «это мой давний друг, я всегда буду на его стороне» и «а этого я знаю пару дней, я с ним буду осторожно». Ким держит всех на одинаковой дистанции, но при этом одинаково доверяется и готов выслушать. Этим Сынмин очень нравится Феликсу. Ему итак не выбирать, с кем общаться, так что рад был бы любому собеседнику, но Ким — ох, с ним повезло. Думая об этом, Ли впервые за долгое время решает заглянуть в мессенджер и, возможно, немного пообщаться с его старым другом.       С Уёном Феликс знаком чуть ли не с младшей школы. Честно говоря, они оба не помнят точный период, в который начали общение. Парни знают друг о друге многое, и оба стали первыми партнёрами друг у друга. Тогда им было примерно по 16 лет, многие их знакомые с гордостью заявляли, что состоят в отношениях, а некоторые, дабы привлечь к себе внимание, заявляли, что влюблены в человека своего пола. Тогда и Уён с Феликсом подумали, а что если и они тоже нетрадиционной ориентации? По итогу, дружеские чувства друг к другу они приняли за любовные и начали встречаться. Однако, долго эти отношения не прожили — уже на следующий месяц они осознали, что любят лишь как хорошего друга, но не как парня. Этот период их жизни оба договорились забыть, словно странный сон, но Феликс всё равно иногда вспоминает те «отношения».       Ликс видит несколько сообщений из общего чата его прошлого места учёбы, и ещё несколько десятков сообщений от брата. Поджав губы, он устраивается на полу, облокотившись о кровать, поудобнее и отправляет чат Минхо в архив. Феликс намерен хотя бы немного восстановить общение со знакомыми, чтобы не чувствовать одиночество, но к разговору с Хо он всё ещё не готов. Не сейчас. Успокаиваясь, он выдыхает и находит чат с Уёном, пишет ему «привет!» и, стоит только нажать на «отправить», тут же выключает телефон, устремив взгляд на стену, на которой уже красуются плакаты, успешно найденные в одном из карманов сумки. Как же ему повезло, что в прошлый раз забыл выложить недавно купленные плакаты! Смотреть на что-то интересное намного лучше, чем на пустую стену.       Телефон, лежащий экраном вниз, чтобы не вызывать желание заглянуть в мессенджер, издаёт короткую вибрацию, уведомляя о новом сообщении, и Феликс уже хочет взять его, как дверь медленно открывается со скрипом. Ли резко поворачивает голову и видит в проходе Хёнджина со слегка притупленным взглядом. Поняв, что вошёл не в ту комнату, он издаёт тихое «ой» и сразу же разворачивается, слегка покачнувшись. — Эй, стой, — не отдавая самому себе отчёта о своих действиях, Феликс останавливает Хвана, схватив за запястье, и вынуждает посмотреть на него, — что с тобой? Ты в порядке?       Туманным взглядом посмотрев на блондина, Хёнджин кивает и пытается убрать пальцы со своей руки, но при этом не сопротивляется, когда его ведут внутрь комнаты и усаживают на край кровати. Пьяный. Феликс садится по-турецки на пол перед парнем и, наклонив голову набок, пытается понять, что именно с Джином. Ему сильно плохо? Или не совсем? Брюнет сначала смотрит в одну точку перед собой, словно едва держится, чтобы не потерять сознание, а затем, словно по взмаху руки, принимает привычное выражение лица — серьёзный взгляд из-под полуприкрытых век, слегка поджатые губы, слегка сведённые брови, — и смотрит прямо в глаза Ли. Мурашки по телу Ликса бегут от такого пронзительного взгляда. — Ты не ответил на вопрос, — Ли откидывается назад, оперевшись одной рукой за спиной, и старается сохранять самообладание. Подумаешь, пьяный взрослый мужчина перед ним. Подумаешь, Феликс на дух не переносит выпивших людей и боится их. Подумаешь. — Тебя волнует? — голос Хёнджина звучит почти также, как обычно, и если бы до этого не стояла бы гробовая тишина в помещении, Ликс бы даже подумал, что с ним всё, как обычно. Но тот услышал небольшую дрожь и понял — Хён пьян. — Выглядишь не очень.       Между ними вновь устанавливается тишина и длительный зрительный контакт. И если Хёнджин надеется на то, что в один момент Ли всё-таки отведёт взгляд от смущения, то Феликс даже не акцентирует внимания на том, что они смотрят друг другу в глаза. Он поглощён раздумьями. А ведь действительно, чего же он так волнуется? Он думал, что наоборот будет чувствовать отстранение, а не желание узнать Хвана и о его проблемах. Проморгавшись, когда его мысли снова возвращаются с орбиты на землю, Ликс всё-таки первым прерывает зрительный контакт и садится на кровать рядом с Хёнджином. — Хочешь о чём-то рассказать? Или лучше мне?