Жизнь, оцененная на 200 миллионов

la di die (feat. jxdn) — Nessa Barrett, jxdn

Said i ‘m gonna be a rockstar, yeah

Told her i don`t want a war, yeah

— О чём? — Хёнджин отворачивается от сидящего слева от него Феликса и устремляет свой взгляд в окно. Почему-то, сейчас находиться в одном доме с парнем ему хочется меньше всего. Раздражает что-то слишком сильно. — Я не знаю, — едва слышно произносит Ли. Он не знает, как поддерживать разговор. Обычно ему диалог вести легко, однако сейчас даже слово подобрать не получается. И виноват в этом не он сам, нет, Феликс уверен в этом. Просто-напросто собеседник тяжёлый. С такими не комфортно. — Вот и я тоже. Поэтому не вижу смысла.       Хёнджин вновь поворачивается и смотрит в глаза парню. Словно пытается залезть взглядом под сетчатку, глубоко и неотрывно. Феликс пытается перестать смотреть в глаза цвета крепкого кофе, но не получается. На удивление, хочется смотреть в них всё больше, утопать в этой кофейной пропасти. Кофе он, кстати, не любит. — Знаешь, я раньше занимался музыкой, — прервав зрительный контакт первым, Хван позволяет этим с облегчением вздохнуть. На втором плане в голове у обоих крутится мысль о том, почему так тяжело было оторвать взгляд. Оба не хотят думать об этом подробно. Проще забыть, чем в процессе раздумий случайно зайти далеко, выстроить длинную нить мыслей, — я знаю, что ты с Сынмином поделился историей о друге музыканте.       Феликс поджимает губы и улыбается для формальности, понимающе кивнув. Значит, всё же Ким не врал насчёт камер? Не то чтобы он сомневался, но да, наверное, немного сомневался. Хван следил за ними? Тогда о чём можно говорить в этих стенах, если всё услышит Хёнджин? Или им обсуждать что-то только в уборной? А вдруг, в его комнате тоже есть камера? Господи, какой же дискомфорт. — Я был рок-гитаристом. Но никогда не выступал, — Джин опускает взгляд на свои ладони и увлечённо рассматривает линии на них. Некоторое время молчит, словно разные воспоминания посещать его голову начали. Уголок губ едва заметно поднимается в горькой улыбке, но затем лицо вновь принимает серьёзный вид, — мы с ребятами готовились к первому концерту в каком-то клубе, нам тогда было по 17. Это было время, когда я только познакомился с Юци.       Ликс улавливает то, как интонация Хвана, произнося имя девушки, изменилась. Словно ему неприятно, некомфортно говорить это имя. Его словно выплюнули, желая поскорее избавиться от ощущения его на языке. Как противную конфету, которую взяли в рот, дабы распробовать, с приятным предвкушением, а на деле — ерунда. Феликс не может не наклонить голову с вопросительным взглядом. Пусть Джин и не смотрит на него, но периферийным зрением заметить точно можно, Ликс уверен. И он прав. — Тебе не казалось, что она не договаривает? Я ведь знаю, что она часто с тобой контактирует., — дождавшись неуверенного, но утвердительного кивка, Хёнджин всё же горько улыбается, — я не просто так отношусь к ней с презрением.       После этого он закидывает голову назад и начинает свой совсем непрошенный, но почему-то до жути интересный Феликсу рассказ. Рассказ, полный боли и разочарования в людях. Рассказ, способный вызвать чувство жалости и сочувствия, если забыть, кто рассказчик.

A few years ago.

      Парень с ярко-красными волосами осматривает себя в небольшом зеркале, висящем в коридоре их небольшой студии. По его улыбке и самовлюблённому взгляду можно несомненно понять — он доволен новому цвету волос. Решение пойти на окрашивание было спонтанным, совсем не обдуманным, но правильным. И его друзья, и сам Хван находились в приятном шоке от такой креативной, отчасти экстремальной смены имиджа. Хёнджин не был фанатом ярких цветов. Обычно он предпочитал однотонные оттенки. Большее внимание отдавал сочетанию чёрного и белого, например чёрные кожаные брюки и белая майка с таким глубоким вырезом в месте, где должны быть рукава, что стоило ему немного наклониться — и окружающим открывался вид на его худые бока и пресс, обтянутый кожей. Хван привлекал внимание к себе не цветом, а стилем. Ему нравилось, когда на него смотрели, когда обсуждали. Джин не любил негативное мнение о себе, хотя и заявлял, что ему плевать, но к его счастью, смотрели на него с восхищением. Это было время, когда он ещё не особо «прославился» своим статусом и принадлежностью к роду мафии, максимум мелкие воришки и преступники могли его запомнить, поэтому внимания он желал — ему его не хватало. — Чёрт, а тебе идёт! — стоило только зайти за порог студии, как Хван привлёк всё внимание находившихся там. — И правда чёрт! Да ты посмотри на него, ему ведь только рогов и хвоста дьявола не хватает! — с восхищением послышалось от их вокалиста — Тэо, — отчего на лице Хёнджина натянулась самодовольная улыбка, за которой скрывалось небольшое смущение. Восторг от своих друзей, тем более от группы, заставлял его чувствовать более глубокие чувства, нежели от незнакомцев.       Это было время, когда Хван по большей части отдавал себя музыке. Попал в группу он максимально абсурдным образом — поссорился на улице с парнем, который бросил в его сторону нелестный комментарий, связанный со слишком «женственным» видом Хёнджина. Завязалась драка, сбежались какие-то другие люди, принялись их разнимать. Мысленно Джин, конечно, обрадовался этому, ведь физически на тот момент был развит не совсем уж и хорошо, но гнев вызвал в голове множество оскорбительных слов, которые без остановки начались литься с такой скоростью, какой позавидовали бы западные исполнители. На момент парню, который и начал всю эту неразбериху, показалось, что он встретил несостоявшегося репера, мысль предложить незнакомцу вступить в группу появилась так же внезапно, как, собственно, и сам конфликт. Но Минги давно искал недостающего участника в их группу, а этот тип поразил своей речью.       По итогу, спор разрешился самым необычным образом — парни обменялись номерами. Перед этим немного разговорившись, Минги узнал, что этот Хван ещё и игрой на электрогитаре увлекается, и сомнения в своём выборе отпали сразу, хоть он и не слышал игры вживую. Контакты друг друга они получили, значит назначить что-то типо прослушивания уже не проблема. Послушает, оценит — а там подумает. К тому же, желание у Хёнджина и интерес имеются, Минги был уверен, что с такой личностью они далеко уйдут.