Приоритеты

      – … даже в жизни, что индивидуум стремился бы повторить раз за разом, бесконечное количество раз, проживая одинаковые, идеальные события, решения и эмоции, и даже если учитывать идеологию общего ложного сознания, сопоставляя свои вымышленные ценности, идеи и представления о мире с реальным положением вещей, неизбежно разочаровываясь, ну, это при наличии хоть какого-то доступного приличного уровня интеллекта в данный конкретный момент, и даже при иллюзорности собственной принадлежности к реальности и лишь допущение ее для себя, а также создание личных, по возможности благоприятных, обстоятельств, знаний, смыслов и целей, при очевидной осознанной несбыточности контроля большинства из случайных, или преднамеренных, как хотите, условий, и несмотря на относительную затруднительность постоянной необходимости в придумывании и поддержании значений собственных действий, чисто гипотетически, ты не мог бы выбрать более неподходящего времени для звонка.       – Ты же в курсе, что весь тот бред, что изливается сейчас из твоего рта, я тоже слышу? – возмущение Шерлока, притворное или нет, все равно потакает его головной боли. – И слова не дал вставить.       Майкрофт прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Многозначительно. Ну, для осведомленных, коим его младший братец никогда не являлся.       – Что же ты меня не перебил? – терпеливо растягивает слоги он.       – Это невежливо.       – Ты и вежливость, Шерлок? – смешок слетает с его уст.       Что явно задевает неприлично огромную гордость его собеседника:       – Ты снова звучишь запыхавшимся. Что само по себе уже мерзостно, – презрительно и спешно выплевывает Шерлок. На что Майкрофт поджимает губы. То ли в ухмылке, то ли в досаде. – И снова: либо ты в компрометирующей позе, либо опять на беговой дорожке, и в этот раз тоже – лучше последнее. Ты и хорошая фигура, Майкрофт?       Туше!       Ну что за наказание! Он подавляет стон. Этот день был слишком долгим.       – Зачем ты звонишь, брат мой? – ровно спрашивает он.       Шерлок на том конце провода молчит. Слишком долго молчит, это смущает. Майкрофт распахивает глаза, вглядываясь в черное небо. Холодно. Вот тебе и Рождественская звезда.       – С этого и стоило начинать, – чужим голосом отстраняется брат.       – Продолжай, прошу.       – Тебе неудобно говорить.       – В несколько затруднительном положении, – сквозь зубы цедит Майкрофт, пытаясь запахнуть полы своего пальто, – однако способен тебя выслушать, если ты поспешишь.       – Ох, ну надо же! – оживает тот. – Британской машине по пережевыванию людских жизней и налогов в последнее время приходится ой как несладко! А я как раз…       – Шерлок, не тяни...       По характерному цокоту он узнает скорый шаг Антеи и обменивается с ней взглядами, когда та приближается. Она утвердительно кивает и спешит исполнить его команды.       – Мистер Руперт Моррисон, с котором вы давеча встречались, вчера устраивал бал в своем поместье, – с совершенно не приемлемой интригой в голосе заявляет братец.       – Допустим. К сожалению, праздновать – все еще законное и отчего-то всеми горячо любимое занятие, Шерлок. Какое это имеет отношение ко мне? – Майкрофт вновь прикрывает веки. Отчего-то язык во рту кажется таким тугим, а слова – легкими. Они льются сами по себе. – Уверяю тебя, на нашей с ним встрече я в том числе пытался отговорить его от этого… мероприятия.       – Ты удивительно много болтаешь сегодня, – было очевидно, что тот заметит, – выпил что-то?       Он не станет говорить об этом.       – А ты удивительно упрямо избегаешь сути.       Шерлок наигранно глубоко вздыхает. Тоже, кстати, упрямо.       – Тебя ведь пригласили, – сдается тот.       – Полезно знать, что не только я слежу за твоей жизнью, – как-то даже весело замечает он.       – Мерзостно. Мне дела нет до твоей жизни, – не проходит и секунды, как тот снова спрашивает: – Так ты там был?       Это с чего-то оказывается в высшей степени забавным для него. Майкрофт улыбается. Ну что за наказание.       – Я сказался занятым, – тянет он, – знаешь...       – Да-да, – перебивает. – Пытки несчастных идиотов, работающих на тебя, поимка террористов, начинивших целый аэропорт подарками со взрывчаткой, поедание марципановых пирожных. Я так и предполагал.       Все-таки он следит за новостями иногда. Интересно.       – Что же ты тогда от меня хочешь, брат мой? – терпеливо и сдержанно.       – Список гостей.       Зачем? Ему не докладывали ни о каких инцидентах. Бал прошел тихо, как только могло пройти столь широкое застолье. Убийство?       – Ограбление, – продолжает его мысль. – Нас позвали по делу.       – Хоть один из Холмсов явился, – резюмирует мужчина. – Что ж, я уверен мистер Моррисон как хозяин мероприятия не откажет вам в столь понятной и незначительной просьбе.       – Мне нужен список пришедших гостей, Майкрофт, – выделяет интонацией свои слова тот. Как безвкусно. Он жестами передает Антее указания, даже не проверяя смотрит ли та на него. – Со всеми дополнительными плюс один, заместителями и т.д. – продолжает Шерлок. – Ты же сам отправил какого-то болванчика вместо себя, так? Мне нужно знать, кто там на самом деле был и с кем. На этом балу присутствовала половина палаты лордов. Я знаю, твои люди следили за ними весь вечер.       В глазах темнеет. Или это ночь опустилась на переулок. Ему больше не холодно, а мысли так плавно и без каких-либо усилий текут-текут-текут…       А почему бы собственно и нет?       – Что ж, будет тебе список.       Антея кивает утвердительно. Конечно. Других ответов ему и не дают. Майкрофт слышит на другом конце провода звук пришедшего на телефон Шерлока уведомления о новом сообщении.       – Так быстро? – хмыкает тот. – Слишком легко согласился, – задумчиво басит брат. – В чем подвох? Я теперь что-то тебе должен?       Голова снова раскалывается. Или все еще?       – Не нуди. Еще слово и я передумаю.       – Но…       – Ничего ты мне не должен, Шерлок, – строго обрывает того Майкрофт.       – Я и не собирался, – ожидаемо отмахивается тот. Он мысленно закатывает глаза.       Наступает драгоценная пауза, в течение которой Майкрофт «слушает» Антею. Помощь скоро прибудет. Он надеется, что этот телефонный звонок также скоро завершится. Но безуспешно. Видимо, просмотрев присланный документ, Шерлок нашел то, что нужно:       – Ванесса Литтл. Кто она?       О. Какой изысканный поворот событий.       – Александра Райдер – ваша клиентка?       – Значит ты тоже обратил внимание, – фыркает в ободрении. – Этих двоих что-то связывает. Кто она ей? Родственница? Любовница? Мисс Райдер пришла со своим парнем, так что вряд ли.       – Леди.       – Как угодно.       – Шерлок, ты часто усложняешь простое и упрощаешь сложное.       – Да-а, – нисколько не обращая внимания на него, тот поддакивает сам себе и продолжает свои рассуждения. Майкрофт решает позволить ему это. В конце концов, почему бы и нет. – Вот только Александра Райдер прознала об ограблении. Заранее. О чем нам так подробно поведала. Удивительно, как много людей чуть что готовы возомнить из себя детектива. Однако стоит признать, ей удалось раскрыть весь план еще до того, как подали горячее. Вопрос: почему бы не попытаться предотвратить кражу собственных драгоценностей? Если бы это не было в ее интересах, тогда зачем приходить к нам? Это подозрительно.       – Как минимум, – сухо комментирует он.       Такой прямой сарказм – неприятнейшее средство выражение неудовлетворения для Майкрофта. Так низко. Откуда только берутся эти интонации?       – Молчи, я думаю.       – Не перетрудись.       Но его мозг, судя по всему, больше не связан с его ртом. Досадно.       – Она сказала, что не покидала главный зал весь вечер, и тогда… – мгновенно обрывается тот. Замирает.       Антея рядом с ним срывается с места на выход из переулка. Он прислушивается внимательнее.       – Шерлок?       – Майкрофт, – откликается тот. – Помнишь то Рождество, что мы провели у тетушки, – ни с того ни с сего то ли спрашивает, то ли утверждает братец.       – Что за сентиментальный порыв поностальгировать? – автоматически отбрасывает выпад он.       – Ты сказал, что поможешь. Так помогай, – к его удивлению заявляет тот. – Давай же. Это было лишь раз. Мне было четыре, даже такой исключительный мозг, как мой, не мог запомнить все, но… там что-то произошло, так?       – Ты разбил две люстры и вазу, – их утомительная беседа вдруг расслабляет его. Он будто теряет все связи с реальностью, противоречиво сам поддаваясь воспоминаниям. – Даже в том возрасте тяга к разрушениям заставляла тебя впадать в искушение.       – Нет, – не унимается Шерлок. – Ты что-то скрываешь. Выкладывай, а не то я солью «The Sun» твои детские фотографии.       – Перестань угрожать своему правительству. Это нелепо.       – Я думал, ты занимаешь незначительную должность, – растягивая гласные, дразнит Шерлок. Ребячество.       – Я все еще твой старший брат!       Майкрофт заходится приступом кашля. И еще раз. Никак не отдышаться. Все. Вроде отпустило. Конечности ноют в оцепенении. Асфальт под ним такой твердый.       Помощь подоспела вовремя.       – Ты ведешь себя очень странно, – нетерпеливо произносит Шерлок. – Что происходит? Что это за звуки?       Майкрофта окружают люди. Он самодовольно ухмыляется тому факту, что все они приступают к работе в полной тишине, не отвлекая его от любых его важных дел. Делиться этим открытием со своим собеседником он не желает. Значит нужно отвлечь:       – В тот день один из наших кузенов раздобыл петарды. – обретя прежнюю уверенность и хладнокровие, он заговорил тягуче спокойно. – Ты боялся громких звуков и никуда не пошел. Конец истории.       – Нет, не конец, – Шерлок явно мечется туда-сюда по комнате, как зверь в клетке, что прекрасно слышно. – Почему ты остался со мной? – Почему они все еще разговаривают? Это самый длинный и истощающий телефонный звонок. У них так не принято. – Я помню, как сильно ты хотел посмотреть на салют, хоть и весь день безуспешно пытался это скрыть.       Как Майкрофт оказался в этой ситуации? Как его угораздило застрять здесь да еще и с самым выматывающим собеседником? Сегодня он спас целый аэропорт, разве он не заслуживает немного отдыха?       – Ты рыдал, Шерлок, – сурово выдает он. – Рыдал как младенец из-за того, что все взрослые собираются бросить тебя одного в пустом огромном доме, пока сами будут развлекаться.       Тот пытается что-то возразить, но Майкрофт не дает ему и шанса:       – Я не мог тебя оставить, – размеренно поясняет он. – В итоге мы все равно посмотрели салют через окно. Я раздобыл бинокль и те нелепые разноцветные меховые наушники нашей кузины для тебя, чтобы ты не так пугался взрывов, – ему уже не так тяжело дышится, однако теперь слова в голове обретают больше смысла и застревают в горле. – Жаль, у меня не было возможности сфотографировать, – просто добавляет он.       – Это действительно произошло? – приглушенно спрашивает младший брат с какой-то неоднозначной интонацией. Тот не может ему поверить.       – Иногда то, что в твоих интересах, Шерлок, не в твоем приоритете.       Он ждет достаточно, но ответа не следует. Майкрофт решает закончить все это безумие, ему в самом деле пора.       – Ванесса – внебрачная дочь лорда Оукман, да и к тому же больна и, положим, нестабильна. Отец от нее отказался уже очень давно, а остальная семья…       – Она ее сводная сестра! Присутствие Ванессы Литтл на балу было вопиющей дерзостью для расфуфыренных снобов, а Александра Райдер привела ее сама и не покидала общего зала даже под угрозой пропажи собственных драгоценностей, поскольку чутко присматривала за сестрой все время.       Очевидно с самого начала. Он хмыкает. Шерлок фыркает.       – Разве ты не должен быть занят поимкой преступника? – буднично интересуется он, пока его тело физически проходит через большие муки, чем Майкрофту когда-либо приходилось испытывать. Медленно действие укола овладевает им, ослабляя боль. Долгожданный покой.       – Вора мы уже поймали. Ее парень – как банально. Мне не давал покоя только этот кусочек истории. С ним тоже уже разобрались, так что прощай, Майкрофт. И не звони мне больше.       – Постой, Шерлок… – но гудки на линии обрывают его.       Наверное, это не имеет какого-то значения. Никакого. Просто наваждение. Двери машины скорой помощи захлопываются с щелчком, внутри яркий белый свет бьет в глаза – Майкрофт щурится. Конец. Кажется, этот день все же заканчивается. Оно и к лучшему.       В ладони вибрацией раздается звонок. Опять? Мужчина в недоумении смотрит на экран, и все же отвечает:       – Алло?       – Ты же знаешь, что на самом деле это ты мне позвонил, а не я тебе?       – Не может быть… – Майкрофт перепроверяет: – действительно… – хмурится. Нет. Как это произошло?       – Так зачем ты звонил? – отточено и выверено. Столь знакомо, и в этом так много эмоций для него. Шерлок всегда кипел огнем внутри.       – Вспомнил дату, – признает он в поражении. – Думаю, хотел поздравить.       – Мерзостно, – ожидаемо кривится тот. – В какую больницу тебя везут?       Шерлок все понял. Конечно, он понял.       Это что, участие? Какая низость с его стороны.       Майкрофт улыбается. Парамедик смотрит на него с укором.       – Антея вышлет тебе адрес.       – Веселого Рождества, Майкрофт, – торопясь весело пыхтит братец. – Увидимся в палате.       И снова бросает трубку.       Прибывая в полнейшей прострации и в шаге от приступа неконтролируемого хохота, он смотрит на телефон долгим мутным взглядом. Странное ощущение в его груди – не последствие от лекарств. Тепло. Какая гадость.       – Счастливого Рождества, Шерлок, – сообщает он трем гудкам и черному экрану.       Майкрофт улыбается.